Jump to content



Recommended Posts

Tengri (этимология теонима)

По древним представлениям, небесный свод вместе с видимыми ночью созвездиями вращается вокруг Полярной звезды, завершая полный оборот в течение суток. На самом деле, как известно, планета Земля поворачивается вокруг своей оси, в результате чего постепенно меняется картина звездного неба. Этим объясняется отраженная в некоторых языках семантическая связь названий неба с идеей вращения. Так, например, в персидском языке слово çärh помимо прямого значения ‘круг, обод; колесо’ имеет ряд производных – ‘поворот, вращение (колеса, круга); коловращение (небесного свода); небосвод’. Это слово было заимствовано казахами в форме şarıq со значениями ‘небо’ (şarıqta- ‘парить высоко в небе’, şarqıy päläk < çärh-i fäläk ‘небесный круг’); ‘круглый точильный камень, брусок’ (ср. турецк. çark ‘колесо; круглое точило’).

Этимологически близки тюркская лексема tangra ~ tängri ~ tengri ‘небо; божественное небо; небесный бог’ и казахские слова töngirek ‘окружность; окрестность; вокруг’ (ср. узбекск. teväräk ‘окрестность’, татарск. tügäräk ‘круглый’), deng ‘окрестность; близкое место, сторона; вершина горы’ (см. его фонетический лабиализованный вариант döng ‘возвышенность’), dönggele- ‘крутиться, вертеться, катиться’, литературн. dönggelek ‘колесо’ (ср. шорск. tegelek ‘колесо’) ~ domalaq ‘круглый’ ~ диалектн. dongğalaq ~ tongğalaq ‘круглый; колесо’: корень täng- ~ teng- ~ deng- ~ töng- ~ döng- ~ dong- ~ dom- ~ tong- ~ täg- ~ tüg- ~ teg- ~ tev- ~ tey- и т.д.

Культ неба был широко распространен у тюркских народов. Словом, обозначающим надземное пространство, видимое в форме свода, впоследствии стали называть и бога неба. Приведем варианты упомянутой древнетюркской лексемы: др.-тюркск. tängri, якутск. tangara, крым.-татарск. tangrı, турецк. tanrı, тувинск., алтайск. tengri ~ tengeri, тувинск.-тоджинск. deer, хакасск. tiygir ~ teger ~ ter, шорск. tegri, булгарск. tangra, казахск. tängiri ~ tängir, täyiri (в этой форме слово перешло в разряд междометий), карачаево-балкарск. teyri, татарск. tängre ~ täre (о чуждом боге, используется и как междометие, выражающее негодование: Täre! ~ Kereş tärese!, букв. ‘Бог’ ~ ‘Божество креста!’), чувашск. tură ~ toră [sulti-tura – высшее божество, творец, дающий дождь, урожай, счастье].

Представления о боге неба и божестве грома и их тюркские имена, став широко известными среди монгольских, финно-угорских и германских народов, глубоко проникли в их этническую культуру. Перечислим фонетические варианты древнетюркского названия бога tengri, появившиеся в языках этих народов: бурятск. tengeri ~ tengri, монгольск. tenger, марийск. tora [марийск. Kiyamat tora ‘владыка и судья загробного мира’ ~ Kiyamat Taraze ‘дух-покровитель умерших’ < татарск. Qıyamat tärese ‘Бог Судного дня’ (слово kiyamat в марийском языке имеет также значение ‘черт’) < татарск. qıyamat ‘Судный день’ < арабск. qiyamät ‘вставание, восстание’.], обско-угорск. torum, карельск. tuuri, финск. toora, эстонск. taara, саксонск. thunaer, др.-немецк. donаr, английск. thur, скандинавск. thorr. Два последних примера являются сокращенной формой слова thunar, thonar, ср. немецк. donner, английск. thunder, сербо-лужицк. dunder ‘гром’ < *tunger при чередовании звуков [g] ~ [d], которое встречается и в иных языках: караимск. диалектн. tengri ~ tendri ~ tenri, бурятск. литературн. tenger ~ бурятск. диалектн. tender ‘бог’, казахск. литературн. ıybadat ~ казахск. диалектн. ıybağat ‘поклонение богу’, русск. литературн. ангел ~ русск. диалектн. андел.

Попытки объяснить происхождение имени небесного бога отражены в фольклоре тюркских народов. В старом казахском предании упоминаются два божества Tang ‘утренняя заря, рассвет’ и Ingir ‘вечерняя заря’, которые, якобы, по очереди берегут покой земных жителей, сменяя друг друга перед наступлением сумерек, когда светило уходит на ночлег [Ш.Б. Амантурлин. Атеистическо-просветительная работа по преодолению суеверий ислама и шаманства. Автореф. дис. … канд. пед наук. Алма-Ата, 1972 / Е. Жубанов, А. Ибатов. Анализ этимона Tängri ‘Всевышний’ (опыт ретроспективного подхода) // Проблемы этимологии тюркских языков. Алма-Ата, «Гылым», 1990, с. 316]. Tang + Ingir > *Tangingir > в результате гаплологии [T-ang(-ing)-ir]: *Tangir > Tängiri ~ Tängri.

Согласно узбекскому мифу “Toviston bilän Zimiston” (“Yoz bilän qış”), однажды поспорили Лето и Зима о том, кто из них приносит больше пользы.

К ним с укоризной обращается Мать Луна (Oy-momo), именуя себя младшей сестрой Матери Земли (Momo Yer). Луна сообщает спорящим, что они являются детьми небесного бога Täng eri (Tängri) от двух его жен. Слово täng является диалектной формой литературного tong ‘рассвет’, следовательно, теоним Täng eri можно перевести на русский языка как Муж рассвета. Одну из его жен, мать Весны (Bähor) и Зимы (Toviston), зовут Şäfäq ‘утренняя заря’ [В.В. Решетов, Ш. Шах-Абдуррахманов. Узбекская диалектология (на узбекск. яз.). Ташкент, «Укитувчи», 1978, с. 199 – 200].

Есть любопытный древнетюркский рассказ о мужском божестве Денгир (Deng-Īr) и женском божестве Денгиз (Deng-Qız). Воды, стекающие со святой горы Денгир, стремятся к Денгиз, которая проживает в далеком океане. Некогда Денгир и Денгиз сошлись вместе, и произошел потоп. После потоп отступил, появились люди, животные, растения – из чрева Денгиз, оплодотворенной от Денгир. По всей вероятности названия озера Tengri-kül и горы Tengri-taw, находящихся около священной для древних тюрков (и других народов) горы Кайлас, связаны с этой легендой [Сайт Turan.info. http://forum.turan.info/showpost.php?p=83775&postcount=1].

В мифологии многих народов Евразии сохранились основные черты этого мифологического персонажа и как богатыря, защищающего людей от великанов и чудовищ, и как бога, “громового старика”. Наскальные изображения антропоморфного существа с топором (иногда – с каменным молотом) были обнаружены в Южной Скандинавии. Судя по сценам спаривания, встречающимся среди петроглифов в Западной Сибири, этому богу придана функция обеспечения плодовитости диких животных (оленей). Круг полномочий бога-громовника в представлениях земледельческих народов Европы несколько расширился, отражая благоприятное отношение бога грома к растительному плодородию, зависящему в немалой степени от дождя.

Исторически засвидетельствованы военные походы киммерийцев и скифов из причерноморских и северокавказских степей в страны Ближнего Востока и существование скифского царства Aşkuz в Закавказье (594 – 585 гг. до н.э.). В 70-е гг. VII в. до н.э. под давлением кочевников-скифов, пришедших из степей Казахстана, киммерийцы покинули Северное Причерноморье и ушли в Малую Азию, где в течение относительно короткого времени покорили Фригию, Лидию и Каппадокию. За ними на Ближний Восток через Кавказ последовали отряды скифов. Одолев Мидию, скифы прошли через Месопотамию, Сирию, Палестину и достигли границ Египта. Фараон Псаметтих I откупился данью от их нашествия. С 623/22 по 595/94 годы до н.э. длилась гегемония скифов в Передней Азии. Царство скифов в Закавказье было известно как Sakasena “(Земля) войска Скифского”, букв. ‘Скифское войско’.

По одной из версии древней легенды, в скифской земле от Зевса и дочери реки Борисфен родился человек по имени Таргитай, будущий отец трех сыновей: Липоксая, Арпоксая и Колаксая, родоначальников скифских племен. На наш взгляд, предположение о том, что имя Targitay могло быть искажением тюркского *Tengritay ~ *Tegritay, имеет право на существование. Следует признать, что такая форма имени бога неба (с аффиксоидом -tay) засвидетельствована в хакасском языке: Tingirtay ~ Tirgimtay ‘Бог неба’.

Следовательно, нельзя исключить то, что древнеармянский культ бога плодородия и растительности Turgu ~ Tarku мог возникнуть под влиянием мифологических воззрений древних тюрков. В этом случае приведенное имя бога является метатезированной формой тюркского слова tengri ~ tegri в лабиализованном варианте (ср. чувашск. tura ‘бог’, английск. Thur ‘Тор’, нивхск. tugr ‘божество’). Для Ближнего Востока одним из значительных божеств был бог Грозы. В сирийском искусстве его изображали стоящим с топором в руке, в Анатолии (Малой Азии) были найдены рельефные памятники, где бог грозы правил быками, запряженными в колесницу. Под именем Юпитера Долихена этот бог был известен во всей Римской империи [О.Р. Генри. Хетты. М., 1987, с. 121 – 124, с. 182 – 184].

Учитывая то, что согласно древним мифам, достигший преклонного возраста стрелок-громовержец Kögalday-mergen в очень давние времена не только перешел в разряд богов-tengri, но и считался старцем-прародителем у некоторых народов Сибири, можно обоснованно предположить, что упоминавшийся в иранской мифологии как родоначальник тюркоязычных туранцев легендарный Tura (в фарси – Tur, ср. чувашск. tura и английск. Thur) непосредственно связан с указанным мифологическим образом.

Papayos – верховный бог скифского пантеона. Соответствует наименованию бога неба в татарском языке Tängre babay, букв. ‘Небесный отец (дед)’. Верховный бог неба, громовержец, в образе старца, известен и в мифологии финно-угорских народов, ближайших соседей степных тюркоязычных этносов. Имя его супруги Api напоминает поволжско-татарское слово äbiy ‘бабушка’ (ср. ногайск. abay ‘мать’).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Каша лингвофрическая :( Саки покоя не дают?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Древний корень *teng- ~ *teg- ~ *teğ-, выражающий идею вращения, встречается в составе определенных слов, см., например, туркменск. değirmen ~ азербайджанск. däyirmän ~ узбекск. диал. dıyırman ~ ногайск. termen ~ уйгурск. диал. tügümän ‘мельница’. В отдельных случаях данная лексема имеет значение ‘жернов’ и ‘мельничное колесо’. По-казахски qol diyirmen ‘ручная мельница’ (в виде двух небольших жерновов, один из которых вращается с помощью рук). Производящей основой рассматриваемого существительного является тюркское слово tägir- ~ tegir- ~ degir- ‘крутить, вращать, поворачивать’ + имяобразующий аффикс -man ~ -men. Фонетическим вариантом приведенного глагола предстает devir- ~ tevir- ‘вращать, крутить; опрокидывать, ставить вверх дном’. Однокоренные существительные: tegir ~ tekir ‘круг; круглый’ (*tekir küzgi ‘круглое зеркало’) и däwir ‘вращение’. Последнее слово могло обозначать и временной цикл (ср. греческ. periodos ‘обход, круговращение’ – промежуток времени, охватывающий какой-либо законченный процесс; от değir был образован глагол *değiri- > *değri- ‘обходить кругом’). Результат метатезы: тюркск. tegire 'круг; колесо' > монгольск. terge ~ tergen 'повозка, телега, арба'.

Формы devir ~ däwir вторичны по отношению к tägir- ~ tegir- ~ degir- и образованы от одного и того же корня с помощью аффикса -ir. Наблюдается интересная параллель с некоторыми словами из арабского языка: существительным däwir ‘оборот; период; круг; чередование; стадия’, однокоренным с ним глаголом darä (dwr) ‘вращаться, вертеться; обращаться (вокруг чего-либо); огибать, обходить’ и другими производными лексемами: däwrät ‘оборот, обращение; период; цикл; очередь; смена’ и т.д. См. также лексические параллели, этимологизируемые на тюркской основе: säwr ‘вол’ (< tur ~ греч. tauros ‘бык’ < tuwar < tuğar ‘взрослый плодоносящий скот, КРС’, а также компаунд mal-tuwar); burdj ‘башня’ ~ греч. pyrgos, герм. burg ‘крепость; город’ < burç < burış ‘угловая башня’ – древние поселки были огорожены стеной с башнями на углах); qadır ‘сильный, могучий’ < qadar ‘твердый, крепкий’ ~ qajar ~ kejir ‘сила, энергия’ ~ алтайск. keder 'норовистый' (о коне); qäläm ‘калем, тростниковое перо’ ~ греч. kalamos ‘тростник’ < *qamal ~ qamıl > qamış ‘камыш; тростник’; täwrat ‘Тора’, евр. torah ‘закон’ < töre ‘закон’ < töre- ‘порождать; создавать (законы)’; jaşm ~ yaşb ~ yaşp ‘яшма; нефрит’ < yeşim taşı < yäşin taşı ‘молниевый камень’.

Корень teng- оказывается гомогенным с глаголом dön- ~ tön-, представляющим собой лабиализованный вариант и передающим близкую семантику, в т.ч. переносные значения – поворачивать обратно, возвращаться; превращаться, т.е. переходить из одного состояния в другое, становиться; обращаться (напр., принимать новую веру - düngen), см. казахск. tön- ‘набрасываться сверху’, töngker- ‘опрокинуть’, töngbekşi- ‘поворачиваться из стороны в сторону’, töngirek ~ tögerek ‘окрестность; окружающее; вокруг’.

P.S. Вопрос к друзьям: имеется ли у кого-нибудь в запасе немного виртуального инсектицида для нейтрализации обитающих в интернет-пространстве косноязычных примитивных существ – надоедливых и qap-qara мерзких насекомых, пытающихся обратить на себя внимание и вступить в общение путем жалких и тщетных попыток ужалить в ахиллесову пяту (a pitiful insect bite)?

Как иногда говаривал в таких случаях В. Шекспир: Alas! Appeared another imbecile man having got a name tag to show us what a real freak he is.

Отправлено 28 November 2010 - 01:12 PM

Черви - когнаты, курт тюрк > монг, кара - когнаты или же тр>мн.

Этот продукт ментальной каши в мизерной голове the insect-freak'a никаким "маслом" не сдобришь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

P.S. Вопрос к друзьям: имеется ли у кого-нибудь в запасе немного виртуального инсектицида для нейтрализации обитающих в интернет-пространстве косноязычных примитивных существ – надоедливых и qap-qara мерзких насекомых, пытающихся вступить в общение путем жалких и тщетных попыток ужалить в ахиллесову пяту (a pitiful insect bite)?

Как иногда говаривал в таких случаях В. Шекспир: Alas! Appeared another imbecile man having got a name tag to show us what a real freak he is.

Этот продукт ментальной каши в мизерной голове the insect-freak'a никаким "маслом" не сдобришь.

Это проекция?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Құрметті Hadji-Murat аға, как Вам мое обывательское видение, есть ли в нем зерно истины?

қаз: Көк Тәңірі (саха: Күөх Таңара)

С первой половиной имени вроде-бы все понятно, Көк (букв: синее, голубое) - Небо, небосвод, окружающая нас Вселенная.

Вторую половину лично я всегда почему-то отождествлял с "таң" (рус: танг) - утренний рассвет, ранняя заря, конец ночи, начало дня, граница ночи и дня, тьмы и света, т.е. с понятием, близко связанным с небом и с его .....осинением, осветвлением.

Знаете, небо становится синим (көк) только при утреннем рассвете!

Именно поэтому я всегда считал искомым звучанием бога Тәңірі (рус: Тангри), но не Тенгри, последнее его диалектной, измененным звучанием.

(мнение обывателя) :ozbek:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Құрметті Hadji-Murat аға, как Вам мое обывательское видение, есть ли в нем зерно истины?

Keş jarıq, Qayrat! Вы, вероятно, обратили внимание на то, что в двух мифах (из упомянутых мной трех преданий) имя Tengri ~ Tängri связано со словом tang 'рассвет'. Следовательно, динамика Вашего мышления имеет то же логическое направление, в котором двигался пытливый ум создателей приведенных здесь сказаний и интерпретаторов рассматриваемого нами теонима. Очевидно и то, что подобное объяснение являет собой пример народной этимологии и обусловлено некоторым сходством в звучании лексемы tang 'рассвет' и корня teng- ~ täng- в имени Tengri (Tängri); а также тем, что в указанный период суток лучи Солнца, находящегося за чертой горизонта, освещают восточную часть неба (т.е. два природных явления - светлеющее небо и период рассвета непосредственно связаны между собой, что вызывает естественную ассоциацию понятий о них в сознании людей и, конечно же, могло найти соответствующее отражение в их языке).

Приведу предположение о том, как возникло тюркское словосочетание kök tengri ‘голубое небо’, сократившееся в современных тюркских языках до слова kök ‘небо’. Видимо, у слова kök в приведенной синтагме первоначально было значение ‘пустой’, т.е. сочетание *käwäk tengri > kök tengri имело буквальный смысл ‘пустой круг (небесный), пустое небо’. Это предположение опирается не только на наличие в тюркских языках аналогичного слова со значением ‘пустой’ (см., например, узбекск. köväk ‘пустой, полый’), но также и на обнаруженные лексико-семантические (типологические) параллели в других неродственных и иноструктурных языках. Так, например, китайская лексема со значением ‘небо’ имеет две формы: простую tiān и сложную tiān-kōng < tiān ‘небо’ + kōng ‘пустой’; в японском – koku ‘пустота; пространство; небо’.

Хроматическая семантика (значение цвета) у слова kök (ср. чувашск. kavak, туркменск. göök, якутск. küöh) ‘серый; синий, голубой – небесного цвета; светло-зеленый, цвет молодой зелени’ появилась позже на основе метонимии: ‘пустое (небесное пространство)’ > ‘небо’ > ‘серый, голубой, синий’ (цвет неба). Соответствие краткой и полной формы рассмотренного слова видно также на примерах: казахск. kök terek ‘тополь’ ~ турецк. kavak ağacı, kavak ‘тополь’. Отметим, что китайское tiān ‘небо’ имеет фонетическое и семантическое сходство с тюркским корнем täng- ~ teng-, который является производящей основой слова и формирует его лексическое значение.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отметим, что китайское tiān ‘небо’ имеет фонетическое и семантическое сходство с тюркским корнем täng- ~ teng-.

Құрметті Hadji-Murat аға, я как-то пытался затронуть это, но был принят в штыки (надо поискать кто яростно воспротивился, это было около года назад).

Рахмет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Құрметті Hadji-Murat аға, я как-то пытался затронуть это, но был принят в штыки (надо поискать: кто яростно воспротивился; это было около года назад). Рахмет.

В замечательном “святочном рассказе” В.Г. Короленко «Сон Макара» изображен Бог (которого именуют Тойон), в виде “ветхого днями” персонажа: “Средняя дверь отворилась, и вошел старый-престарый Тойон, с большой серебристою бородой, спускавшеюся ниже пояса”. <…> И при первом же взгляде на старого Тойона Макар узнал, что это тот самый старик, которого он видел нарисованным в церкви”. Все помнят, что в виде человека преклонных годов изображался Создатель и на рисунках атеистического характера: восседающий на облаке одетый в белое платье старичок с лысым теменем, над которым сияет нимб. Несомненно, что такой постоянный признак Бога, как старый возраст, служил перманентной метафорой, передавая наглядно идею Его извечности – Он, конечно же, старше всего сотворенного им.

В наиболее архаичные времена, на ранней стадии возникновения культуры, когда представления об окружающей действительности подвергались мифологизации, появилась вера в зооморфных тотемов-предков - предшественников богов. По самым древним мифам, сохранившимся у австралийских племен (вероятно, раньше всех отделившихся от общечеловеческого массива), все животные были раньше людьми. Поэтому в наших сказках и баснях звери умеют говорить между собой и с человеком (конечно же, когда захотят этого). Кстати, в прежние времена казахи избегали упоминать имя волка или змеи, опасаясь, что те ненароком услышат их слова, превратно поймут смысл сказанного и нежданно-негаданно явятся на призыв, что было очень нежелательно для скотоводов и босоногих индивидов. Слова, обозначающие нежелательные или запретные понятия, табуировались и заменялись другими лексемами или выражениями-намеками.

Но в Центральной Азии однажды и очень давно (судя по соответствующим петроглифам в Казахстане, не позже III тыс. до н.э.) появился миф, связанный с некоторыми созвездиями. Осенью в степях и лесах Северного полушария наступал период охоты – в это же время над горизонтом восходили звезды Пояса Ориона, невидимые в летние дни. У наших наблюдательных предков, глядевших на ночное небо как на очень точный календарь (помните: “Все врут календари…”, но только не этот, самый древний и безошибочный!) и огромный циферблат, возникла естественная ассоциация между этими явлениями, т.е. началом охоты и возвращением указанных светил. Три расположенных в ряд и на равные интервалы друг от друга звезды этого, безусловно, уникального по конфигурации красивого астеризма стали называться у прототюрков тремя архарами (вариант: маралами), а ниже, у горизонта – где расположена яркая звезда Сириус – оказался вооруженный луком легендарный охотник Когалдай-мерген и его собаки (созвездия Большого и Малого Псов). Сохранились изображения, где он держал лошадь за повод. Вероятнее всего, антропоморфный образ бога возник на основе представлений о неолитическом охотнике, который, поразив трех животных одной стрелой, вечно преследует их в небе (здесь видно, как древний космогонический сюжет связал созвездия Большого и Малого Псов, в т.ч. звезду Сириус, и сияющие объекты Пояса Ориона). Будучи вооруженным луком (оружие не только охотничье, но и боевое), он стал покровителем воинов. Стрелы-молнии связали его с дождем и грозой, и он превратился в бога-громовержца. Плодородие, обилие зелени – достаточность подножного корма для травоядных животных во многом зависят от количества небесной влаги – и он оказался покровителем урожая и хозяином диких зверей. Вот петроглиф, обнаруженный мной среди многих других наскальных рисунков в небольшом горном массиве Кызыл-Кара (Жарминский район ВКО). Обратите внимание на то, что между первой и второй фигурой животных обозначена круглая свинцовая пуля. Следовательно, изображение было нанесена на поверхность камня относительно недавно, когда уже пользовались фитильными ружьями (qara multıq). Отмечу, что в некоторых тюркских языках у слова oq более раннее значение - стрела, позднее - пуля.

p-21.jpg

Навстречу подателю небесной влаги в обличии мифического человекобога с юга, из области субтропиков, двигался другой бог грозы – териоморфный, в образе дракона, который вел происхождение от крокодила-тотема племен, обитателей знойных стран. Произошел идеологический конфликт между божествами-конкурентами, отразившийся в мифах многих народов северной и центральной части Евразии в виде змееборческих сюжетов, битвы богатырей или богов с драконом, змеем, гидрой, т.е. с громадным водным чудовищем (Левиафаном). Четвероногий и хвостатый змей с огромной зубастой пастью (крокодил), как владыка земных и небесных вод, приобрел крылья (В былинах у Тугарина Змеевича они оказались, как назло, бумажными. И дождь с грозой, которыми он управлял прежде в мифах, были ему отнюдь “не на руку”, т.е. могли подмочить крылья, а следовательно, и репутацию непобедимого летучего бойца). Так как он (крокодило-змеедракон) не смог бы по анатомо-физиологическим причинам натягивать тетиву лука и метать огненные стрелы во врага или просто так, бесцельно, то яркие молнии стали осмысляться как пламя, исходящее из его огромной пасти (всем известен образ огнедышащего дракона).

Гипертрофированный крокодило-дракон был богом не только у жителей ЮВА и африканских субтропиков, но и у враждебных номадам древних обитателей территории современного Китая. Неприязнь к тотему-божеству своих вековечных соседей, иногда неприятелей, кочевники (киммерийцы, скифы и всякие-прочие юэчжи) донесли из степных просторов родной матери - Центральной Азии до самой западной оконечности и Британских островов своей мачехи Европы. Вот почему в фольклорных произведениях северных и западных народов дракон стал коварно и бессердечно залегать ручьи, реки, требуя ежедневно свежего мяса, т.е. немалое количество жертв в виде молодых людей и скота (ибо крокодилы не давали жаждущим живительной влаги людям, домашним и диким животным спокойно пользоваться речной водой, внезапно нападали на них и увлекали свои несчастные жертвы – будь то беспечная девушка или неосторожная антилопа - на губительное дно водоемов). См. сказочное имя Тугарин < Toğğarın < Toq qarın, букв. ‘Сытое брюхо’ – это обозначение по состоянию зверя, когда “крылатому” крокодилу-змею удавалось сытно поесть). Дракон мог выпить целое озеро (см., напр., в мифах и легендах поволжских татар и башкир). В Алтайском крае РФ, близ границы с Казахстаном находится татарская деревенька Букер (букв. 'Горбатая', видимо, расположена у холма), называемая по-русски Беленькая. Так вот, престарелая уроженка этого населенного пункта рассказывала местные легенды об убыре (вампире) и его признаках; самодвижущемся огненном круге; о том, что сравнительно недавно исчезло озеро, прежде существовавшее близ деревни, так как его выпил пролетавший среди туч дракон.

В китайской культуре дракон – символ императора; у древних вьетнамцев мифический крокодил-дракон считался первопредком; многие народы субтропиков верили, что их предки живут в облике местных крокодилов, и приносили им в жертву людей, т.е. выдавали “за них замуж” самых красивых девушек из своей деревни, привязывая несчастных к стволам деревьев, растущих у реки (здесь следует вспомнить миф об Андромеде и Персее – отголосок упомянутого варварского и жестокого обычая).

Сюжет небесной охоты породил целый веер вариантов в виде европейских мифов и легенд о “дикой охоте”, иногда наблюдаемой в небе, но уже не как сцену, разыгрываемую среди звезд, а в более близком пространстве – в грозовых тучах. Помню, как в детстве читал произведение, называемое “Дикой охотой короля Стаха”. Образ небесного охотника-великана стал благодатным источником для мифологических человекообразных супергероев и могучих богов, стрелков-громовержцев (Орион, Аполлон, Зевс, Юпитер, Тин, Укко, Перун и т.д.), заметно оттеснив на обочину мифотворческого шляха более древние - по времени происхождения - звероподобные божества-тотемы. Был дан старт и показано правильное, гуманистическое направление для мифологического творчества. Теогонический процесс развивался по принципу: дальше – больше. Тут, как грибы после дождя, стали возникать для многих явлений, понятий и объектов свои антропоморфные представители – всякие божества и прочие призрачные создания (боги, нимфы, наяды, дриады, парки, музы и пр.). Благо этому способствовал здоровый анимизм, т.е. искренняя вера в одушевленность всей природы и духов, в т.ч. в духов-предков. Некоторые древние и современные философы, обращаясь к теме Бога, также считали, что Он - везде, Он – истинная реальность. Здесь можно увидеть высшую (на данном этапе развития наших представлений) ступень анимизма.

В пантеоне массагетов на первый план, видимо, вышел образ Солнца, которому они поклонялись как творцу и хранителю жизни. Среди петроглифов Казахстана встречаются солнцеголовые фигуры. Подобное изображение было обнаружено нашими краеведами в числе других наскальных рисунков в горном массиве Orda (Абайский район ВКО). Сюжет о находке древних изображений был показан по местному TV каналу. Солярный рисунок помещен ниже этого абзаца. Нельзя исключить то, что изображение вместо головы диска (с отходящими от него лучами или точками), венчающего человеческую фигуру, впоследствии трансформировалось в нимб богов и святых. Вспомнил изображение солнечного диска вокруг головы Иисуса Христа - на репродукции какой-то страницы из старого дореволюционного букваря; под рисунком были помещены характерные слова: "Азъ есмь свет миру". Иными словами, предания о реальном человеке-проповеднике гуманистической морали и новых религиозных взглядов, альтруисте и мученике за правое дело по имени Иегошуа в представлениях верующих со временем контаминировались с образом солнечного бога язычников (Гелиоса и др. богов-аналогов).

p-22.jpg

Свидетельством солярного культа предстает такая особенность – обращенность древних наскальных рисунков в сторону полуденного солнца. Древнетюркские каменные изваяния всегда обращены лицом на восток - в сторону восходящего светила. В понятии “небесный бог” (Tängri ~ Tengri), может быть, соединились представления о высшем божестве-творце и взошедшем за архарами в небеса легендарном охотнике. По другим, палеосибирским представлениям, Солнце оказалось объектом, расположенным на рогах космического лося (образ созвездия Большой Медведицы), которого преследует охотник-великан. Отсюда берут начало широко распространенные в Евразии мифы и сказки об Олене-Золотые рога, златорогой лани (высекающей золото из-под своих копыт; так как Солнце связано с представлением о золоте благодаря яркому желтому цвету, как бледная Луна – с серебром у алхимиков и поэтов), которых преследуют разные фольклорные персонажи, включая Геракла. Вспомним также, что от азиатских скифов остались нам на долгую память, так называемые, “оленные камни”.

P.S. Случайно или нет, но в вышеупомянутом рассказе Короленко отражен интересный момент. Макар видит во сне, как, будучи пешим, обгоняет знакомого татарина, едущего на тот свет верхом на краденой лошади. Скифы хоронили с умершим соплеменником лошадь, чтобы покойник мог легко добраться до потустороннего мира. В трех местах Восточно-Казахстанской области я видел на могилах лошадиные черепа: одна из из них была укреплена внутри могильной оградки (Жарминский р-н, с. Уш-Биик), другая - на стенке внутри современного мазара (городское кладбище г. Семей - в сосновом бору), третья находилась на постаменте у входа в мазар Мамай-батыра (Абайский р-н, некрополь близ с. Орда). Посвященную лошадь (tul at) убивали на годовых поминках. Казахский язык сохранил эти архаичные представления. На похоронах нередко говорят о покойном так: O düniye'ge atqaruw ~ O düniye'ge attandıruw, букв. 'Посадить на лошадь - на тот свет' (чтобы покойник отправился в царство мертвых верхом на коне).

p-23.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это проекция?

Это - инъекция!

Share this post


Link to post
Share on other sites

В китайской культуре дракон – символ императора; у древних вьетнамцев мифический крокодил-дракон считался первопредком; многие народы субтропиков верили, что их предки живут в облике местных крокодилов, и приносили им в жертву людей, т.е. выдавали “за них замуж” самых красивых девушек из своей деревни, привязывая несчастных к стволам деревьев, растущих у реки (здесь следует вспомнить миф об Андромеде и Персее – отголосок упомянутого варварского и жестокого обычая).

Насчет иньекции не совсем понятно...

Но древнерусские былины первых (в их понимании) пришельцев - тюрков отождествляли с драконом или, точнее, со змиями.

Так, к примеру, известны истории так называемые «Змиевы валы», протянувшиеся на тысячи километров по всей Украине, от её восточных границ до западных. Проходят эти "Змиевы валы" южнее Киева по обоим берегам Днепра вдоль его притоков. Остатки их сохранились по рекам Вить, Красная, Стугна, Трубеж, Сула, Рось и др. и достигают местами нескольких десятков километров длины и до 10 метров высоты.

Такие оборонительные земляные сооружения известны также в Приднестровье (см: БСЭ, 9 т., 3 изд., с.547).

О них упоминал также Геродот, что известно в истории как «Киммерийский вал» в виде широкого рва и высокого земляного вала от Таврийских (Крымских) гор до самой широкой части Меотийского (Азовского) моря.

Тем самым, я (имхо) претендую на первичность тюркского характера "образа дракона (қаз: ұлу, аждаха, айдахар...)". Китайцы могли это перенять (как и многое другое).

Могу уточнить.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тем самым, я (имхо) претендую на первичность тюркского характера "образа дракона (қаз: ұлу, аждаха, айдахар...)". Китайцы могли это перенять (как и многое другое).

Слово Ұлу (лу) заимствовано у китайцев, Аждаһа - у иранцев. В данном случае переняли тюрки.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Слово Ұлу (лу) заимствовано у китайцев, Аждаһа - у иранцев. В данном случае переняли тюрки.

Наверно, но я имел в виду не слово, а сам образ, символ, почитание, тотем и пр. дракона.

Вот кстати и о самом слове:

Chinese: lung/long, Liung (Hakka dialect)

"У ряда тюркоязычных народов (казахи, киргизы, крымские татары, ставропольские трухмены и ногайцы) дракон обозначается словом uluw, у алтайцев и телеутов — в варианте ulı, по-монгольски — luu.

Генетическую связь тюркского uluğ и китайского lóng (в русской транскрипции лун) можно видеть не только в аспекте семантики, но и с учетом фонетических чередований, характерных для многих тюркских языков. Тюркское и китайское uluw и lóng — гомогенны и возникли в древнетюркском языке на базе первичного значения слова uluğ «большой, огромный; страшный» (зверь, животное) > «ящер; крокодил; дракон».

http://dragons-nest.ru/def/etymology.php

Share this post


Link to post
Share on other sites

Насчет иньекции не совсем понятно...

Когда притаившееся где-то в земле ядовитое насекомое попытается коварно укусить вас, обязательно бросьте ему в жвала (mandibulae) щепотку дуста. Если это не образумит черного паучка, то следует перейти к стандартной процедуре, которую рекомендуют энтомологи: возьмите вредное существо за гузно, т.е. держите его вверх ногами, и энергично встряхивайте, чтобы проверить, есть ли в его голове хотя бы опилки. Оно должно завопить что-нибудь вроде Excuse me, sir! Услышав это, отпустите insect'a - пусть себе убегает с глаз долой и прячется. В противном случае необходимо сделать инъекцию этой пустоголовой ошибке природы, впрыснув в его черепную емкость элементарное представление о разуме.

P.S. Справка: Яд каракурта в 15 раз сильнее яда гремучей змеи, наиболее ядовиты взрослые самки. Лошади и верблюды практически всегда умирают после укуса этого паука. Укушенный человек испытывает мучительные боли и без медицинской помощи может умереть, вот почему при подозрении на укус каракурта необходимо как можно скорее обратиться в медицинское учреждение.

К счастью, яд виртуального паучка совершенно не опасен для людей, и даже наоборот, вызывает лишь жалость к маленькому самонадеянному существу, время от времени напрасно выделяющему безвредную жидкость, которая только пачкает интернет-страницу.

Share this post


Link to post
Share on other sites
:lol:

Share this post


Link to post
Share on other sites

Когда притаившееся где-то в земле ядовитое насекомое попытается коварно укусить вас, обязательно бросьте ему в жвала (mandibulae) щепотку дуста. Если это не образумит черного паучка, то следует перейти к стандартной процедуре, которую рекомендуют энтомологи: возьмите вредное существо за гузно, т.е. держите его вверх ногами, и энергично встряхивайте, чтобы проверить, есть ли в его голове хотя бы опилки. Оно должно завопить что-нибудь вроде Excuse me, sir! Услышав это, отпустите insect'a - пусть себе убегает с глаз долой и прячется. В противном случае необходимо сделать инъекцию этой пустоголовой ошибке природы, впрыснув в его черепную емкость элементарное представление о разуме.

Г-н Хаджи-Мурат Вы кто?

Мне кажется не "юрист" как наш известный многоуважаемый маньчжуровед, судя по вашим постингам Вы более менее ученый человек в лингвистике.

Но кажется, очень язвительный и одноцело-направленный.

Или просто дилетант как я, но более прочитанный и измудренный.

Не обижаетесь, просто живой интерес из природы... :D

Share this post


Link to post
Share on other sites

Г-н Хаджи-Мурат, Вы кто? Мне кажется, не "юрист", как наш известный многоуважаемый маньчжуровед. Судя по вашим постингам, Вы более-менее ученый человек в лингвистике. Но, кажется, очень язвительный и целенаправленный. Или просто дилетант, как я, но более начитанный и мудренный. Не обижаетесь, просто живой интерес из природы... :D

Господин Enhd, не обижайтесь, что внес некоторые грамматические и пунктуационные коррективы в Ваш пост. Привычка - вторая натура! Ведь одна из моих профессий - преподаватель русского языка и литературы.

Большую часть своей трудовой деятельности я проработал в органах внутренних дел. Уверен, Вы знаете: одной из основных функций блюстителей правопорядка является пресечение правонарушений. Наглость, неуважительное отношение к другим, беспардонные реплики (синдром у людей с ограниченным интеллектом, изъянами в семейном воспитании или больным самолюбием) тоже своего рода нарушение этических норм, правил общежития (может быть это не их вина, но беда?). Таких наглецов следует ставить в position Number two, чтобы как-то научить их правилам вежливости. Надеюсь, что Вы согласитесь с моими доводами. Ведь, например, Вы, выражая противоположную позицию, не опускаетесь до хамства, оскорбительных оценок чужих мнений, и даже самокритичны (называя себя дилетантом). Уважая других, заслуживаете аналогичного отношения к себе. Закон природы: Сила действия равна силе противодействия.

Кто Вы?
В данный момент я - энтомолог.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наверное, но я имел в виду не слово, а сам образ, символ, почитание, тотем и пр. - дракона.

Вот, кстати, и о самом слове: Chinese: lung / long, liung (Hakka dialect).

"У ряда тюркоязычных народов (казахи, киргизы, крымские татары, ставропольские трухмены и ногайцы) дракон обозначается словом uluw, у алтайцев и телеутов — в варианте ulı, по-монгольски — luu.

Генетическую связь тюркского uluğ и китайского lóng (в русской транскрипции лун) можно видеть не только в аспекте семантики, но и с учетом фонетических чередований, характерных для многих тюркских языков. Тюркское и китайское uluw и lóng — гомогенны и возникли в древнетюркском языке на базе первичного значения слова uluğ «большой, огромный; страшный» (зверь, животное) > «ящер; крокодил; дракон». http://dragons-nest.ru/def/etymology.php

Об альтернации фонем /ğ/ ~ /ng/ в исконно тюркских словах писали на форуме прежде (uluğ ~ lung).

Относительно соотношения анлаутных звуков: u ~ 0 (нуль звука) в лексемах uluğ и lung ~ long < *uluğ ang 'великий (большой, страшный) зверь'. Затем: uluğ > uluw > luw. Ср. yağan < yağan ang 'слон' (букв. 'большой, толстый зверь'; по-казахски juwan, диалектн. joyan - большой, толстый).

В некоторых словах начальный краткий гласный мог сокращаться до нуля звука, ср. формы одних и тех же лексем: др.-тюркск. uğlaq ~ узбекск. uloq ~ казахск. laq ‘козленок’; узбекск. uloqtir- ~ казахск. laqtır- ‘бросить; закинуть’, карач.-балкарск. iläçin ~ башкирск. ılasın ~ узбекск. loçin ~ казахск. laşın ‘сокол’, алтайск. ılar ~ lar ‘они’, inek ~ nek ‘корова’, ıraq ~ raq ‘далеко’, др.-тюркск. irinç ~ узбекск. ränj ~ казахск. reniş ‘обида, огорчение, досада’ (cр. формы глагола renji- ~ irenji- ‘обижаться’), казахск. ırıs ~ rıs ‘счастье; доля’, ırım ~ rım ‘обычай’; *uruğ > urıq ‘семя; потомство’ > uruw ~ ruw ‘род’.

Нельзя исключить то, что существование в древнетюркском языке оригинальных (не заимствованных) названий крокодила – *uluğ > uluw, слона – yağan, обезьяны – beçin, льва – arslan, леопарда – qaplan, тигра – bars ~ pars > латинск. *pars + окончание -us > pardus) – свидетельство первоначального обитания пратюркских племен в каком-то районе субтропического пояса, в местах доисторического проживания населения, говорившего на языках ностратической сверхсемьи (В таком случае шумеро-тюркские лексические параллели обретают реальную базу).

В результате переселения тюркоязычной общности на север – в Центральную Азию, отличающуюся иной флорой и фауной, природно-климатическими условиями, лексика тюркских народностей, отражая новые реалии жизни, претерпела соответствующие изменения. Если обратимся к лексическому фонду русского языка, носители которого и их предки – восточные славяне издавна жили в поясе умеренного климата, то обнаружим, что слова лев, тигр, леопард, слон, верблюд, крокодил, обезьяна и т.д. являются заимствованными из других языков.

Share this post


Link to post
Share on other sites

...

Нельзя исключить то, что существование в древнетюркском языке оригинальных (не заимствованных) названий крокодила – *uluğ > uluw, слона – yağan, обезьяны – beçin, льва – arslan, леопарда – qaplan, тигра – bars ~ pars > латинск. *pars + окончание -us > pardus) – свидетельство первоначального обитания пратюркских племен в каком-то районе субтропического пояса, в местах доисторического обитания населения, говорившего на языках ностратической сверхсемьи (В таком случае шумеро-тюркские лексические параллели обретают реальную базу). ...

:D ,

Откуда такая уверенность?

Ну сказем эти слова тогда и были заимствованными словами, например uluw из китайского, yağan и beçin из монгольского.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Но древнерусские былины первых (в их понимании) пришельцев - тюрков отождествляли с драконом или, точнее, со змиями.

Так, к примеру, известны истории так называемые «Змиевы валы», протянувшиеся на тысячи километров по всей Украине, от её восточных границ до западных. Проходят эти "Змиевы валы" южнее Киева по обоим берегам Днепра вдоль его притоков. Остатки их сохранились по рекам Вить, Красная, Стугна, Трубеж, Сула, Рось и др. и достигают местами нескольких десятков километров длины и до 10 метров высоты.

Такие оборонительные земляные сооружения известны также в Приднестровье (см: БСЭ, 9 т., 3 изд., с.547).

О них упоминал также Геродот, что известно в истории как «Киммерийский вал» в виде широкого рва и высокого земляного вала от Таврийских (Крымских) гор до самой широкой части Меотийского (Азовского) моря.

Тем самым, я (имхо) претендую на первичность тюркского характера "образа дракона".

Б.А.Рыбаков, А.М.Сахаров, А.А.Преображенский. История СССР, М-1987:

стр.49:

"...Добрыня - былинный богатырь - борется со Змием, который был символом степняков - половцев..."

Тайны веков, кн.2. М-1980 (И.Саратова "Древние сторожа степных границ"):

стр.113:

"...Память об извечной борьбе русского народа с кочевниками сохранилась в песнях, былинах и сказках, в которых черные силы пришельцев выступают в образе свирепого Змия. Змиеборство - традиционная тема русского эпоса. Из глубины веков дошли к нам былины о борьбе русских богатырей: Добрыни Никитича со Змием (Змеем Горынычем) на реке Почайне вблизи Киева и Алеши Поповича с Тугариным Змеевичем..."

стр.125:

"...Изображения змия отражало древнейший культ предков - родоначальников скифов..."

АКБ:

Кажется в русском языке разграничиваются понятия "Змея" и "Змий/Змей", под первым понимается обычное пресмыкающееся, под вторым образ дракона.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нельзя исключить то, что существование в древнетюркском языке оригинальных (не заимствованных) названий крокодила – *uluğ > uluw, слона – yağan, обезьяны – beçin, льва – arslan, леопарда – qaplan, тигра – bars ~ pars > латинск. *pars + окончание -us > pardus) – свидетельство первоначального обитания пратюркских племен в каком-то районе субтропического пояса, в местах доисторического обитания населения, говорившего на языках ностратической сверхсемьи (В таком случае шумеро-тюркские лексические параллели обретают реальную базу).

В результате переселения тюркоязычной общности на север – в Центральную Азию, отличающуюся иной флорой и фауной, природно-климатическими условиями, лексика тюркских народностей, отражая новые реалии жизни, претерпела соответствующие изменения. Если обратимся к лексическому фонду русского языка, носители которого и их предки – восточные славяне издавна жили в поясе умеренного климата, то обнаружим, что слова лев, тигр, леопард, слон, верблюд, крокодил, обезьяна и т.д. являются заимствованными из других языков.

Вероятнее всего, как и аналогичный пример с монголами, имеющих в своей лексике старый пласт, связанный с прибрежно-морским ареалом обитания и новый - связанный с кочевым образом жизни в степи:

При внимательном и построчном чтении словаря особо бросается в глаза наличие в центрально-монгольском (халха) литературном языке, частых и подробных названий морских животных, зверей и рыб, а также зверей обитающих в глухих лесах, тайге. Все примеры с начала словаря не записал, т.к. кинулся уже поздно только к концу словаря. Вот некоторые из них: Хэнгэг, Хэнхин, Хэрмээ, Хэрс, Хэрх, Хэрэлдэг, а также такое понятие как Цавчил – тропа, дорога, просека в густом лесу, тайге, Элжин – китовый ус и многие другие. Которых абсолютно не наблюдается в казахском языке. Судя по ним предки халха могли когда-то обитать в густых таежных лесах у морского побережья.

В связи с чем боюсь, что мнение уважаемого юзера Ulug Dongak oglu Tyva (форум Тюрки, тема Тувинцы) о бывшей монгольской ойкумене совсем небезосновательное!

http://www.kyrgyz.ru

2001-01-15 12:53:15 - Rust

Тема: венгры - угры

…Есть мнение о том, что большинство слов венгерского языка, касающегося конской упряжи (как у монголов все слова связанные с кочеванием) имеют тюркские корни, насколько это верно не знаю…

Share this post


Link to post
Share on other sites

...ядовитое насекомое...

Этими восьминогими насекомыми, видимо, питаются летучие мыши-вампиры из класса птиц.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Откуда такая уверенность? Ну, скажем, эти слова тогда и были заимствованными, например, uluw - из китайского, yağan и beçin - из монгольского.

Отдельные тюркские этносы (среднеазиатские скифы) не позже VI в. до н.э. уже были насельниками северной части полуострова Индостан. Общеизвестно, что выходцем из племени сакьев ~ шакьев (saka) был великий Сиддхартха Гаутама, прозванный Буддой Шакьямуни. Слонов, обезьян и крокодилов древние тюрки видели не только тогда, но и в более поздние времена: юэчжи-кушаны, белые гунны-эфталиты, халаджи, солдаты эмира Тимура, воины Великих Моголов и т.д. - периодически пассионарные люди, набранные из разных этнических групп, объединенные под властью вождей и государей, приходили в Индию, покоряли местное население, захватывая власть вооруженной рукой.

Но если в суровых условиях дальневосточной тайги (откуда в степь переселились предки монголов) могли в прежние времена обитать слоны (yağan) и обезьяны (beçin), то, несомненно и несмотря на тюркские корни слов, а также вопреки всякой логике, наши предки указанные названия экзотических животных, ныне живущих лишь в странах знойного юга, заимствовали у северных народов.

Все ведает только Создатель миров. В этимологии же чаще всего бытуют предположения, более или менее обоснованные. Происхождение слов uluw (ср. тюркск. uluğ > казахск. ulıq ~ uluw 'великий, большой', ulğay- ~ ülkey- 'увеличиваться') и yağan ( от тюркск. yağ ~ казахск. jaw 'жир, тук') объясняется при обращении к лексике тюркских языков.

В одном из вариантов древнетюркского календаря год “дракона”, согласно сообщению Махмуда Кашгарского, назывался Näk yılı. Вероятно, это диалектная или просторечная форма звучания названия года näng, либо особенность его записи. Специфический назальный звук [ng], встречающийся в тюркских языках и не имеющий соответствующей графемы в арабском алфавите, мог передаваться на письме разными способами: диграфами ng, nk либо буквой k (kaf) с тремя диакритическими точками, расположенными над знаком. Этимологически лексема näng, возможно, является заимствованием из персидского языка, преобразованном в соответствии с фонетическими законами. Слово nähäng (значения: самое крупное морское животное – кит; самый крупный водяной хищник – крокодил; самая большая по размерам из рыб – акула) встречается в персидском варианте “животного” календаря в названии года “дракона”. Но более вероятным представляется то, что в самом персидском языке указанная лексема – древний тюркизм. В казахском языке оно существует в трех вариантах: nähan, nahan balıq и nän и употребляется в общем смысле ‘большое водное существо; огромная рыба, акула’. В результате звуковых изменений конечный звук [ng] в этом слове был заменен фонемой [n]. Кроме того, в краткой форме слова – nän появились новые (возможно, наоборот – сохранились старые) значения ‘громоздкий; громадный; сильный’. В чалканском диалекте алтайского языка аналогичное слово встречается в формах: n’an ~ n’aan ~ t’aan ‘крупный, большой’, в хакасском и шорском - çoon 'толстый, полный, тучный; объемный'. Нередко оно сочетается с синонимом uluğ ~ uluw ~ ulı ‘большой; страшный’, образуя лексические композиты, выражающие интенсивный признак, uluğ-n’aan ‘великий-превеликий’ ~ uluw-t’aan ‘очень большой; великий’. Фонетическим вариантом алтайского слова yaan со значением ‘старший, большой’ (антоним слова kiçüw ‘малый, младший’) является – d’aan.

В плане сопоставления значений у слова nähäng ~ nähan ~ nän ‘год дракона’ / ‘громадный’ можно предположить существование аналогичной семантической корреляции между названием года uluw и, вероятно, однокоренным с ним тюркским словом uluğ ~ ulığ ~ ulıq ~ uluw ~ ulu ~ ullu ~ ulı ~ olı ‘большой, великий’. Сравнение названий года “дракона” в алтайском, казахском и персидском языках с учетом исходной семантики соответствующих слов (телеутск. ulı, кумандинск. uluw-arjan, казахск. uluw, персидск. nähäng), предполагает следующий вывод – тюркское uluğ и персидское nähäng являются синонимами. В пользу этого мнения свидетельствует факт парного употребления этих слов в чалканском диалекте алтайского языка. Бурятский ученый Г.Ц. Цыбиков переводил тибетскую лексему “лу” (klu), санскритскую “нага” (naga < nahang < yağan ~ yangan ~ yanga) и монгольскую “луу” (luw) по традиции словом “дракон”, при этом их значение определено так – ‘особые духи, обитающие на поверхности земли в сырых и болотистых местах’. Если вывод верен, то слово uluw в специальном “календарном” значении является субстантивированным прилагательным (uluw < uluğ ang 'большой зверь').

Переход прилагательных в существительные путем эллипсиса, т.е. сокращения определяемого слова в синтагме, наиболее распространенный вид конверсии в различных языках, например, в русском языке: прил. рабочий > сущ. рабочий ‘наемный работник’; прил. серый > сущ. серый в значении ‘волк’; кабардинск. duguj ‘серый’ > ‘волк’; арабск.: qäş’äm ‘большой, огромный’ > ‘лев’, yähmuwr ‘красный’ > ‘кулан’; др.-тюркск.: kiyik ‘дикий’ > казахск. kiyik ‘сайгак’ (см. кыпчакск. keyik sığır ‘антилопа’, букв. ‘дикая корова’), алтайск. kiyik ‘олень; дикий козел’, турецк. geyik ‘олень’; тюркск. köpek ‘маленький; малорослый’ (ср. казахск. köpek iyt ‘небольшая собака’, köpey ‘ягненок позднего окота’) > турецк. köpek ‘собака’; казахск. jiyren ‘рыжий, игреневый’, казахск. устар. zeren ‘джейран’, ср. др.-тюркск. yeğrän > монгольск. dzeren, русск. джейран; тюркск. pişik ‘живой; шустрый; бывалый’ (см. казахск. pısıq ‘живой, подвижный; видавший виды, бывалый; зрелый’, турецк. pişkin ‘бывалый’ < тюркск. piş- ‘вариться; созревать’) > туркменск. pişik, узбекск. muşuq, казахск. mısıq ‘кот, кошка’ ; алтайск. moğıs ‘бойкий, шустрый’ > ‘медведь’; др.-тюркск. yoğan ~ yağan ~ yoğun ‘толстый; крупный; большой; великий; вельможа, большой человек’– в социально-политическом плане (туркменск. yoğın, казахск. juwan, казахск. диалектн. joyan ~ jayın, киргизск. литературн. joon, киргизск. диалектн. joğan ~ joğon ~ jowon, алтайск. диалектн. yaan ~ t’aan ~ d’aan ~ n’aan ~ n’aa ~ n’an ~ d’oğan ~ d’oon ~ çoon ~ киргизск. çong > казахск. диалектн. şong, якутск. toyon, казахск. диалектн. nähang ~ nän ~ nawan, монгольск. noyon ~ noyan) > др.-тюркск. yağan ~ yangan ~ yanga ‘слон’ > ср.век.-монгольск. ja’an, монгольск. zaan ~ dzan, калмыкск. zan ‘слон’.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Пример из Священного Писания, свидетельствующий о том, что негативной восприятие тотема-крокодила (ставшего почитаемым божеством, хозяином рек, озер и морей, подателем влаги небесной у древних китайцев) вместе с номадами, периодически уходившими на запад (в Европу), на юго-запад (через Кавказский хребет в Закавказье и на Ближний Восток), во времена весьма стародавние попало к семитам: "Низвержен был великий дракон, древний змий, называемый дьяволом и сатаною, обольщающий всю вселенную" (Апокалипсис - Откр. 12: 9).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Племена, обитавшие в тропиках и субтропиках, считая крокодилов воплощением духов-предков, способным дать благо или нанести вред, отдавали хищникам "в жены" девушек. В китайском фольклоре отразились аналогичные представления.

Китайский речной дух Хэ-бо был очень хорош собою: высокого роста, белолицый... Вот только хвост у него был как у рыбы. Владыка Хэ-бо ездил под балдахином из листьев лотоса на колеснице, запряженной драконами. О жизни водяного духа повествуют многие легенды, а древнекитайские поэты даже слагали про него стихи:

Дух! Палаты твои

Чешуей серебристой покрыты,

Твой дворец — из жемчужин,

Ворота — из раковин красных...

(Перевод А. Гитовича)

В те далекие времена в Китае существовал обычай: каждый год в жены владыке Хэ-бо отдавали новую девушку. Традиция требовала умилостивить Хэ-бо, ведь речной дух повелевал водной стихией и мог наслать наводнение или, наоборот, засуху. Для этого каждый год из дома в дом ходила шаманка, выбирая невесту для Хэ-бо, пока не находила подходящую. Девушке давали приданое, купали, одевали ее в новые шелковые одежды и отводили в специальное помещение, где она жила в уединении десять дней, питаясь вином и мясом. В день свадьбы жители собирались на берегу реки, родственники прощались с невестой духа Хэ-бо, шаманка с ученицами укладывали ее на узорчатую постель с разноцветными циновками и опускали это ложе на воду. Музыканты играли веселую свадебную музыку, и ее звуки смешивались с криками несчастной тонущей жертвы.

Легенда, которую приводит китайский историк Сыма Цянь в книге «Исторические записки», рассказывает, как один мудрый правитель по имени Симэнь Бао прервал этот варварский обычай. Придя однажды на свадьбу Хэ-бо, он стал ругать шаманку, говоря, что она выбрала для водного духа не самую красивую невесту. Шаманка принялась спорить с Симэнь Бао. Тогда он сказал:

— Оставим пустые споры. Отправляйся сама к владыке Хэ-бо, опиши ему невесту, и, если он согласится принять такую, будем считать, что ты права.

Шаманку, несмотря на ее возражения, отправили на переговоры к Хэ-бо. Стали ждать.

— Что-то долго она не возвращается, — сказал Симэнь Бао, — наверное, речной дух и разговаривать с ней не хочет. Пусть и ученицы шаманки последуют за ней, помогут своей наставнице. Много было слез, но приказание правителя выполнили. И опять стали ждать.

— Все-таки надо довести дело до конца, — промолвил наконец Симэнь Бао. — Может быть, Хэ-бо согласится выслушать старейшин?

Но старейшины наотрез отказались идти к речному духу. А Симэнь Бао сказал:

— Раз так, расходитесь все по домам. Свадьба отменяется.

И все было бы хорошо, но Хэ-бо, оставшись без невесты, страшно разгневался, река вышла из берегов, грозя залить окрестности. Но Симэнь Бао и тут не растерялся. Он приказал вырыть двенадцать глубоких канав, и вырвавшаяся из берегов вода пошла по канавам на крестьянские поля, принеся вместо вреда пользу. А рыбохвостый красавец Хэ-бо остался ни с чем. Так говорит китайская легенда.

Как мы видим, китайцы, которые в течение тысячелетий контактировали с тюрками, при столкновении в их культуре двух образов - божественных владык животворной влаги (чуждого антропоморфного небесного-стрелка Когалдай-мергена и родного тотема - крокодило-дракона), постепенно пришли к компромиссу, в виде представлений о человекообразном божестве Хэ-бо с хвостом водного существа. Но образ крокодила все-таки сохранился в виде ездового животного.

220px-Dagon.gif

На Ближнем (для Европы) Востоке был известен Дагон, который в первую очередь выступал как бог земледелия и плодородия, изобрёл плуг, научил людей сеять зерно и изготовлять хлеб. Он изображался в виде человека с рыбьим хвостом (Впервые упоминается в аккадских документах XXIII в. до н. э. как верховное божество у населения правого берега среднего Евфрата). Финикиец Санхуниатон писал: «Дагона, после изобретения им плуга, назвали Зевс Аротрий» (Аротрий означает "пахарь"). Синонимичным предстает другое добавочное имя Зевса - Georgos, букв. "земледелец", которое указывало на то, что он (как податель дождя) покровительствовал земледелию. Зевс-Георгий (у древних римлян - Юпитер), будучи антропоморфным богом-громовержцем, впервые появившись в Центральной Азии как небесный охотник-стрелок, уже в тех местах оказался врагом своего конкурента - древнекитайского крокодило-дракона. Однако христианская традиция попыталась интернациональную популярность Зевса-Георга вытеснить образом римского солдата по имени Георгий (III в. н.э.), который якобы принял христианство и за это пострадал, стал мучеником, т.е. оказался в ранге святых, так сказать, "пополнил ряды..." и занял свое место в мартирологе. Но крепкая память о языческих представлениях опять связала этот, несколько переосмысленный, образ (в виде реального человека) с персонажем евразийской мифологии - могущественным божественным существом, сражающимся со своим соперником - драконом.

From the Greek name Γεωργιος (Georgios) which was derived from the Greek word γεωργος (georgos) meaning "farmer, earthworker", itself derived from the elements γη (ge) "earth" and εργον (ergon) "work". Saint George was a 3rd-century Roman soldier from Palestine who was martyred during the persecutions of emperor Diocletian. Later legends describe his defeat of a dragon, with which he was often depicted in medieval art.

В Книге Иова Левиафан подробно описан и назван царём (Иов.40:20—41:26). Согласно Книге Псалмов, Бог поразит его в голову и отдаст в пищу «людям пустыни» (Пс.73:14). В некоторых местах Ветхого Завета он упоминается как хищное животное, которое - в принципе - можно изловить, если действовать очень осторожно, умеючи (Иов.3:8 и Пс.103:26).

"Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его? вденешь ли кольцо в ноздри его? проколешь ли иглою челюсть его? будет ли он много умолять тебя и будет ли говорить с тобою кротко? сделает ли он договор с тобою, и возьмешь ли его навсегда себе в рабы? станешь ли забавляться им, как птичкою, и свяжешь ли его для девочек твоих? будут ли продавать его товарищи ловли, разделят ли его между Хананейскими купцами? можешь ли пронзить кожу его копьем и голову его рыбачьею острогою? Клади на него руку твою, и помни о борьбе: вперед не будешь".

В вышеприведенном пассаже обнаруживаются явные намеки на реальную величину левиафана, имеющего размеры крокодила и очень прочный кожный покров. Но уже сказано, что только Бог способен поразить его в голову.

Надежда тщетна: не упадешь ли от одного взгляда его? Нет столь отважного, который осмелился бы потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицем? Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему? под всем небом все Мое. Не умолчу о членах его, о силе и красивой соразмерности их. Кто может открыть верх одежды его, кто подойдет к двойным челюстям его? Кто может отворить двери лица его? круг зубов его — ужас; крепкие щиты его — великолепие; они скреплены как бы твердою печатью; один к другому прикасается близко, так что и воздух не проходит между ними; один с другим лежат плотно, сцепились и не раздвигаются. От его чихания показывается свет; глаза у него как ресницы зари; из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя. На шее его обитает сила, и перед ним бежит ужас. Мясистые части тела его сплочены между собою твердо, не дрогнут. Сердце его твердо, как камень, и жестко, как нижний жернов. Когда он поднимается, силачи в страхе, совсем теряются от ужаса. Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Железо он считает за солому, медь — за гнилое дерево. Дочь лука не обратит его в бегство; пращные камни обращаются для него в плеву. Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеется. Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи. Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему; он сотворен бесстрашным; на все высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

(Иов.40:20-41:26)

Но в поэтическое описание мощного речного хищника, внушающего страх, закрались фантастические детали: "из пасти его выходит пламя <...> Он кипятит пучину" (Когда несколько рептилий разрывают жертву, изворачиваясь или переворачивая свои туловища вокруг оси, чтобы было удобно отрывать куски мяса - вода бурлит, плещется, возникаю пузырьки - как будто кипит).

В угаритском мифологическом цикле Левиафан (Латану) выглядит более мифологизированным, более ужастьным — это многоголовое морское чудовище, спутник бога моря Йамму, вместе с последним поверженный Баалом.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Монголы восприняли от древних тюрок представления о небесном охотнике Когалдай-мергене (Хухедей-мерген), праобразе антропоморфного бога-громовержца, и мифологические воззрения жителей Срединной империи.

Luu - в мифологии монгольских народов дракон, владыка водной стихии и громовержец. Гром - это рёв (скрежет зубов) Л., а молния возникает тогда, когда он быстро свивает и распрямляет свой хвост. Эти представления о громовнике соответствуют восприятию монголами грозы, описанному Рашид-ад-дином (XIV в.): молнию вызывает якобы подобное дракону животное, падающее с неба, бьющее по земле хвостом и извергающее из пасти пламя. Громовержец Л. причисляется к небесным богам - тенгри (Luu-tengri). Иногда Л. выступает локальным и хтоническим духом; чаще, однако, в этой роли фигурирует luus (первоначально множественное число от luu, в частности, в южно-монгольском). Лусы (лусут или лусат, лусын, лусан, лосон) - духи-хозяева прежде всего водоёмов, но также и гор, урочищ и других местностей. Представления о связи между Л. и лусом (лусут) и первичности Л. отразились в монгольском предании, согласно которому первый лусут Лу-ван Луин Джалбо (от тибет. kLu dBang kLu-ji rGyal-po, перевод санскр. Naga Işvara-radja «государь - владыка змей») вылупился из змеиного яйца в виде Л. (дракона), но оставаться им не пожелал и был сделан богами управляющим всеми водами на земле и ханом 77 царств лусутов (число 77 символизирует множественность земных духов, земных слоев и областей, в отличие от числа 99, соответственно относящегося к небесной мифологии), которые, родившись от него, заселили все озёра, ручьи, колодцы и другие водоёмы.

Согласно поздним версиям, Л. - лишь ездовые животные громовержца, который ездит на них летом, а зимой отдаёт их на хранение лусам; здесь нашёл отражение стойкий мифологический мотив: дракон, воплощающий грозу и дождь, зимой спит либо под землёй, либо на дне водоёмов. Связь между грозой, водоёмом, нижним миром прослеживается и в калмыцкой сказке: громовержец Лун-хан, относимый в ней к окружению властелина подземного царства Эрлика, поднимается верхом на чёрной туче из озера, которое при грозе высыхает.

В то же время у моноголоязычных этносов в роли громовника выступает небесный стрелок Хухедей-мерген. Согласно бурятскому поверью о молниях как громовых стрелах неба, их выковывают 77 небесных плешивых кузнецов (отражение связи громовника с кузнечным делом). Попав в цель, стрелы остаются в земле и через три дня становятся каменными, в случае непопадания возвращаются на небо. По представлениям ойратов и бурят, мишенью являются небесная белая сова, белка-летяга, колонок, хорёк, бурундук, кривой крот, тушканчик и др., так как в эпоху первотворения кто-то из них убил сына неба (по алтайско-тюркским преданиям, ослепил на один глаз). Иногда мишень громовой стрелы - демон чотгор, одноногий демон терен. Громовник бросает громовую стрелу, сидя верхом на драконе (luu). По другим поверьям, грозу производит небесный верблюд. Согласно поздним ламаистским представлениям, громовержцем является Очирвани.

Проникли в моногольскую мифологию и древнеиндийские представления о драконе Раху (Râhú) - демоне (асуре), который был сыном царя дайтъев Викпрачитти и дочери Дакши Симхики. Этот крокодилообразный монстр нападал на дневное или ночное светила, поэтому некоторыми - критически настроенными против разных мифов - индивидами (т.е. палеоатеистами и протонигилистами) считался также планетой, вызывающей солнечные и лунные затмения. Имеется халхасское поверье, согласно которому Rahu (Араха) сам наделён функцией громовержца и именуется одной из звёзд семизвездия, которая вызывает затмения.

Вот такой разновидный винигрет существовал в мифологии многих народов Евразии только потому, что два замечательных персонажа претендовали на почетное и очень влиятельное место божества-громовержца. В результате борьбы несхожих представлений возникли различные мифологические варианты: то небесный стрелок как бог или герой поражает дракона; то сливаясь с ним, превращается в химеру в виде человекоподобного существа с рыбьим хвостом; то запрягает дракона как послушного коня в повозку. Короче говоря, налицо обычный ералаш и неизбежные искажения, нередко случающиеся при диффузии каких-то культурных явлений на большие территории.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

×
×
  • Create New...