Jump to content



Guest sanj

Военное дело монголов в XIII веке

Recommended Posts

tal-ad-din

А что , найденные вами породы были зафиксированны в 13-м веке? По моему , за 800 лет неизменной могла остаться только монгольская лошадка в силу специфики ландшафта и малочисленности коренного населения.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Оффтоп (сообщения №№ 218-230) скрыт.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот про калмыцких лошадей из описания Эвлия Челеби

[Благодаря] мудрости бога лошади у. них весьма жирные, приземистые, коротконогие, с крупом, как у быка, а на каждом копыте у них — по желобку, так что копыта их как бы раздвоены, но все же не парные. У них до того толстые ноги — словно круглый хлеб. А их животы почти достают до земли. Грудь и спина у них весьма широкие. А шеи короткие, словно шеи быков.

Гривы у [коней] весьма длинные, волочатся по земле — эти кони чрезвычайно сильные, могучие, заросшие волосами. Хвост у каждой словно у пяти лошадей, тоже волочится по земле. Хвосты [очень] толстые. Зубы у них такие, что по обеим сторонам рта выступают два зуба — словно клыки. Когда они (кони) набрасываются один на другого, то этими зубами убивают друг друга. Поэтому калмыки не дают зубам своих лошадей [слишком] отрастать и около них пропускают через нос узду на железном кольце и так сдерживают лошадей. А оба конца уздечки связаны со стременами. Все калмыки управляются с уздечкой с помощью ног. Обе же руки у них остаются [свободными] для обращения с оружием. Вот так выглядят у них лошади. Это такие лошади, которые могут скакать три дня и три ночи без пищи и воды. Они связывают лошадей десятками за хвосты, а их ноздри надрезают ножом. Это делается для того, чтобы враги не слышали ни храпа, ни сопения лошадей, когда они тянут воздух, идя на рысях, отдыхая или двигаясь. Поэтому ноздри у всех их лошадей подрезанные. Воистину это лошади народа бени асфар.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вот про калмыцких лошадей из описания Эвлия Челеби

[Благодаря] мудрости бога лошади у. них весьма жирные, приземистые, коротконогие, с крупом, как у быка, а на каждом копыте у них — по желобку, так что копыта их как бы раздвоены, но все же не парные. У них до того толстые ноги — словно круглый хлеб. А их животы почти достают до земли. Грудь и спина у них весьма широкие. А шеи короткие, словно шеи быков.

Гривы у [коней] весьма длинные, волочатся по земле — эти кони чрезвычайно сильные, могучие, заросшие волосами. Хвост у каждой словно у пяти лошадей, тоже волочится по земле. Хвосты [очень] толстые. Зубы у них такие, что по обеим сторонам рта выступают два зуба — словно клыки. Когда они (кони) набрасываются один на другого, то этими зубами убивают друг друга. Поэтому калмыки не дают зубам своих лошадей [слишком] отрастать и около них пропускают через нос узду на железном кольце и так сдерживают лошадей. А оба конца уздечки связаны со стременами. Все калмыки управляются с уздечкой с помощью ног. Обе же руки у них остаются [свободными] для обращения с оружием. Вот так выглядят у них лошади. Это такие лошади, которые могут скакать три дня и три ночи без пищи и воды. Они связывают лошадей десятками за хвосты, а их ноздри надрезают ножом. Это делается для того, чтобы враги не слышали ни храпа, ни сопения лошадей, когда они тянут воздух, идя на рысях, отдыхая или двигаясь. Поэтому ноздри у всех их лошадей подрезанные. Воистину это лошади народа бени асфар.

Настоящий соғым.

Share this post


Link to post
Share on other sites

...их ноздри надрезают ножом. Это делается для того, чтобы враги не слышали ни храпа, ни сопения лошадей, когда они тянут воздух, идя на рысях, отдыхая или двигаясь. Поэтому ноздри у всех их лошадей подрезанные

Чушь какая-то... Топот лошади, идущей на рысях, гораздо громче любого сопения, равно как и конское ржание.. А сей аффтор нигде не писал что лошадям языки отезали, дабы они не ржали не и выдавали себя врагам ? :D

Кстати, средневековые монголы своих коней для "успокоения" просто делали меринами. Поэтому они были очень послушными и спокойными ( это в дополнение с флегматичному норову самой породы) - в засадах стояли спокойно и не ржали..

Share this post


Link to post
Share on other sites
для "успокоения" просто делали меринами

Хороший способ для решения административных проблем! :D

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чушь какая-то... Топот лошади, идущей на рысях, гораздо громче любого сопения, равно как и конское ржание.. А сей аффтор нигде не писал что лошадям языки отезали, дабы они не ржали не и выдавали себя врагам ? :D

Кстати, средневековые монголы своих коней для "успокоения" просто делали меринами. Поэтому они были очень послушными и спокойными ( это в дополнение с флегматичному норову самой породы) - в засадах стояли спокойно и не ржали..

В каком возрасте?

Share this post


Link to post
Share on other sites

В каком возрасте?

Их [черных татар] лошади пасутся в поле и не [нуждаются] в сене и зерне. В шестой луне [они] откармливаются молодой травой, так что они становятся упитанными и крепкими. Когда [жеребцам] исполняется четыре года, [их делают] меринами. По этой причине [они] очень крепкие, имеют спокойный покладистый нрав и без норова, способны переносить ветер и мороз долгое время. Если же их не холостят, то напротив – [они] кроме того, что переменчивого нрава, еще ржут и пугаются, так что невозможно [их] использовать в засадах.

.......

[Я, Сюй] Тин, исследовал систему коневодства у татар. С самого начала весны [они] прекращают боевые действия. После [весны они] всегда выступают на войну уже с добрыми конями.

.....Они [татары] тех из оставленных жеребцов, которые самые сильные и лучшие, называют ила, [т.е.] кони-производители. Большинство же остальных [жеребцов], за исключением [ила], сделаны меринами. По этим причинам [у татар] не может не быть сильных и крепких [коней]. Что касается вожаков, то [они] казенные кони. Мерин никогда не водит табун кобыл, которые не смешиваются с табуном меринов. Табуны меринов и кобыл каждые по-отдельности составляют собственные стада. Все лошади [разбиты] на стада, в которых чаще всего по 400-500 голов и которыми ведает только пара улачи.

Share this post


Link to post
Share on other sites

zenturion, здесь говорится же о татарских лошадях. У казахов эти традиции остались неизменными до сегодняшних дней. Жеребцов-производителей (айғыр) оставляют малое количество для воспроизводства, а остальные мерины (ат), они действительно спокойнее и работоспособнее, также как и кастраты у КРС.

Интересно приведенное китайцем название татарского жеребца-производителя "ила", наверное китаизм (?), т.к. по казахски это "айғыр", по монгольски если не ошибаюсь "азарга".

Share this post


Link to post
Share on other sites

zenturion, здесь говорится же о татарских лошадях. У казахов эти традиции остались неизменными до сегодняшних дней. Жеребцов-производителей (айғыр) оставляют малое количество для воспроизводства, а остальные мерины (ат), они действительно спокойнее и работоспособнее, также как и кастраты у КРС.

Интересно приведенное китайцем название татарского жеребца-производителя "ила", наверное китаизм (?), т.к. по казахски это "айғыр", по монгольски если не ошибаюсь "азарга".

Да, конечно, Вы правы - все эти лошади разговаривали на казахском языке ... А сами казахи, несомненно, жили к северу от Великой китайской стены...

  • Одобряю 3

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да, конечно, Вы правы - все эти лошади разговаривали на казахском языке ... А сами казахи, несомненно, жили к северу от Великой китайской стены...

Что Вы? :o Конечно же на монгольском лошадки говорили. :lol: Ваш троллинг не уместен. Не можете ответить, так и скажите. Конкретного то ничего не привели, дружище, о лошадях по картинкам да по поисковикам все знатоки, в живую надо их знать, друг мой.:)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Оффтоп скрыт.

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Постави же Батый пороки многи….»: осадные технологии монголов 1237-1242 гг. Часть 1.

Монгольское вторжение на Русь и страны Восточной Европы не нуждается в особом представлении. Упомянутое событие нашло отражение в большом количестве источников, разбросанных идеологически, хронологически и географически. Не менее обширна и историография, включая работы по анализу военного искусства Монгольской империи. Менее изученным оказалась тема осадного искусства монгольских армий, в последнее время активно разрабатываемая Р.П. Храпачевским.

Поскольку историография проблемы чрезвычайно обширна, коснемся лишь узловых моментов. Одним из первых исследований, разрабатывавших проблемы военной истории Монгольской империи, стало сочинение М.И. Иванина, выпущенное в 1875 году. Исследователь впервые в историографии на достаточно профессиональном уровне проследил эволюцию военного искусства у монголов, рассмотрев при этом основные военные кампании Чингисхана и его преемников. Выделив отдельными параграфами походы Бату на Русь и Европу, М.И. Иванин, не ограничившись лишь пересказами источников, поставил вопросы о путях передвижения монголов по русским землям, а также результаты и особенности военной кампании. Отдельно автором были рассмотрены этапы вторжения монголов в страны Восточной Европы. Использовав доступные источники, М.И. Иванин хроникально рассмотрел все особенности действия монголов Венгрии, кратко резюмировав наиболее важные детали. По мнению исследователя, «смерть Октая была главною причиною спасения Западной Европы от разорения и ига» [7, c.128].

Становление военно-административного устройства Монгольской империи и основные особенности последующих военных действий были отражены в работе Э. Хара-Даван, впервые выпущенной в Белграде в 1929-м г. Исследователь уделил внимание причинам похода, рассмотрев при этом воинский потенциал. Описание этапов вторжения во многом перекликалось с трудом М.И. Иванина. Э. Хара-Даван отметил основные пути передвижения монгольского войска, вкратце отметив само вторжение. Расцвет военного искусства в европейской кампании автор подчеркивает битвой при Легнице, где «превосходство военного искусства Азии над Западной Европой» [28, c.162]. При этом отмечалось фактическая неспособность короля Белы IV создать сколько-нибудь организованное сопротивление монголам. Э. Хара-Даван вслед за М.И. Иваниным склонился к мнению, что именно смерть Угэдея стала «спасением….для народов Европы» [28, c.166].

На качественно новый уровень исследования вышла советская историография. Одним из первых серьезных исследований стала совместная работа Б.Д. Грекова и А.Ю.Якубовского, изданная в 1950-м году. Авторы кратко повторяют данные летописи, отмечая при этом наиболее важные даты и события; причиной же поражения русских княжеств стал «политический строй тогдашней России» [3, c.213]. Кратко упоминается и об использовании осадных технологий: так, при «осаде Чернигова татары применяли метательные орудия» [3, c.214]. В целом же, характер повествования мало чем отличался от предшествующей историографии, однако авторы сформировали иной вывод окончания Западного похода, связанного прежде всего со значительной потерей воинских сил во время русской кампании [3, c.217]. Выгодно отличает работу Б.Д. Грекова и А.Ю.Якубовского и практическое отсутствие соответствующей патриотической конъюнктуры в изложении конкретных событий, исказившей представление о характере первых годов взаимоотношения Руси и чингизидов и проявившейся в последующих тематических работах.

Выразителями классической советской историографии по тематике можно считать В.Т.Пашуто и В.В.Каргалова. В.Т. Пашуто в своем исследовании [13, с. 150-172], рассматривая этапы вторжения монголов на Русь, прежде всего отстаивал идею героической борьбы против иноземных захватчиков, используя при этом летописные и археологические свидетельства. Отметил историк и значение осадных машин в деле штурма русских крепостей, в частности, Киева [13, с. 157]. Также автором было обстоятельно рассмотрено вторжение и в европейские страны [14 с.210-227]. Затронуты вопросы историографии и источниковедения, численности монгольского войска, привлечено большое количество сведений из западноевропейских хроник.

Относительно итогов европейской кампании, историк отметился выражением, ставшим классическим во многих советских трудах: «Героическая оборона русским народом родной земли, родных городов явилась решающей причиной, благодаря которой сорвался план татаро-монгольских захватчиков завоевать всю Европу» [13, с. 159]. Тем самым в историографии сформировался отказ от прежней теории ухода монголов из Европы из-за смерти Угэдея.

К схожим результатам приходит в своем исследовании В.В. Каргалов [9, с.62-132]. Большое внимание исследователь уделяет описанию подготовки вторжения, на обширном археологическом и летописном материале реконструируются этапы нашествия, рассматривается вопрос и количестве войска, ставшем впоследствии одним из узловых. Также исследователь достаточно подробно останавливается и на вопросе использования осадных технологий, которую обеспечивали «многочисленные китайские и персидские инженеры, постоянно находившиеся в монгольской армии» 9, с.77-78]. В целом, сочинение В.В. Каргалова выгодно отличается от предшествующих наличием серьезной постановки вопроса об особенностях тактики и стратегии монгольских войск [9, с.76-80].

Опираясь на широкий круг источников, Л.В. Черепнин затрагивает наиболее актуальные вопросы монгольского нашествия, среди которых предыстория Западного похода, включая события, связанные с битвой на Калке, подготовительный этап будущего вторжения, а также краткий обзор событий, предшествующих самому походу. Описывая вехи вторжения монголов на Русь, Л.В. Черепнин не отходит от устоявшейся схемы описания, останавливаясь в первую очередь на факте героической борьбы русского народа с захватчиками, упорстве в сражениях с оными. В целом, формат статьи не позволил автору развернуто проанализировать все этапы русско-монгольской войны, однако выводы историка вполне традиционны для советского времени, в связи с чем Л.В. Черепнин приводит красочное описание Плано Карпини итогов разгрома [31, с196-197].

Кратко коснулся вопросов военной тактики монголов и П.А. Раппопорт, отметив, что главной особенностью осадной искусства стало широкое применение пороков [25, с.43].

Современная историография существенно продвинулась в изучении военного искусства Монгольской империи; отход от советских идеологических схем породил разнообразие взглядов на ход и итоги Западного похода. Появляется и критика предшествующих взглядов.

Переосмысление рассматриваемых событий тесно увязывается с многочисленными научно-популярными работами Л.Н. Гумилева [4, с.457-463; 5, с. 147-154; 6, с.205-207]. Основная мысль исследователя выразилась в позиционировании монгольского нашествия как «типичного набега кочевников», «великого кавалерийского рейда». При этом Л.Н. Гумилев пишет, что монголы не желали завоевывать Русь, подкрепляя свои слова фразой, что «гарнизонов монголы не оставили»[1] [5, с. 153]. Также исследователь акцентировал внимание и на переосмыслении количества монгольского войска в сторону уменьшения – 30-40 тыс. [5, с.148].

Начало 2000-х отмечается появлением целого ряда новых работ (Р.Ю. Почекаев, Е.И. Сусенков, Р.П. Храпачевский), которые выводят на новый уровень ставшими уже традиционными вопросы военного искусства монголов. Е.И. Сусенков в своей монографии обширно затронул, прежде всего, уже рассматриваемые военной тактики и потенциала монгольских войск [26, с.34-42], отметив высокую скорость передвижения войск, умелое использование осадных орудий и накопившийся в течение ряда предшествующих десятилетий боевой опыт [26, с.87-88].

Критично подошел к проблематике и Р.Ю. Почекаев, отметив тенденциозность ряда источников, имеющих фольклорный или эпический характер [16, с.114]. Ему же принадлежит мысль о том, что действия Бату во время похода могут называться своеобразной «демонстрацией силы», «ожидая, как поведет себя князь» [16, с. 116]. При этом автор отказывает в историчности битве на р. Сить, поскольку иные историки (Фома Сплитский, Рашид ад-Дин) «ничего не упоминают о битве» [17, с.15]. Р.Ю. Почекаев для анализа привлекает огромное количество источников (в том числе китайских и западноевропейских), ставя под сомнение сведения летописца о разрушении города Козельска. Согласно Рашид ад-Дину, монголы «расположились в домах и отдохнули» [16, с. 125]. Касаясь итогов Западного похода, Р.Ю. Почекаев сообщает о логической завершенности военной операции, которую, вполне возможно, стимулировала смерть хана Угэдея [16, с.150], отмечая при этом, что и сама европейская кампания была вынужденной, Бату лишь подчинился указаниям Угэдея [16, с.152].

Еще одной тематической работой можно считать исследование А.Б. Широкорада [32, с.28-55], однако автор необоснованно завысил участие булгар в Западном походе, опираясь при этом на весьма сомнительного происхождения летопись «Джагфар тарихы», аутентичность которой так и не было доказано. Тенденциозность повествования ярко проявилась при описании осады Козельска; согласно булгарской летописи «Козельск держался не 7 недель, а 7 дней. Причем, штурм крепости не удавался не столько из-за отчаянного сопротивления жителей, сколько из-за атак конной дружины, укрывшейся в лесу недалеко от города» [32, с.45].

Поворотным пунктом в историографии стала книга Р.П. Храпачевского «Военная держава Чингисхана», выпущенная в 2005-м году. Автор, исследуя специфику вооружения, боевые и тактические навыки монгольских воинов, подробно остановился на генезисе осадных технологий, подразделив процесс развития на несколько стадий [29, с.212-257]. При исследовании же самого Западного похода автор прежде всего затронул боевое искусство монголов, а также тактические и стратегические инициативы; описал особенности взятия русских городов [29, с.351-392].

Вопросы осадного искусства получили свое закономерное развитие и в новейшем исследовании Р.П. Храпачевского [30, с.126-139]. Исследователь подчеркнул слабое развитие русского осадного искусства, ожесточенность при взятии русских городов, а также плавное изменение тактики монгольских войск в восточноевропейской кампании, где монголы предпочитали разбивать «в нескольких полевых сражениях основные силы противника, и потом облавные отряды занялись грабежом» [30, с. 135]. На основании свидетельств источников автор говорит и о постепенно усложнявшихся приемах осадной тактики, с использованием географических условий местности, обманных маневров, создания подкопов и др [30, с.138].

Анализ историографии показывает, что в первую очередь исследователи реконструировали ход и основные этапы Западного похода; в числе актуальных вопросов отразилась и проблема определения численности монгольского войска. Со временем злободневной стала тематика тактики и стратегии монголов, а также использование ими передовых технологий своего времени. Наличие подобного вооружения ясно свидетельствует, что на Русь в 1237 году пришло хорошо обученное и вооруженное войска крупного централизованного и милитаризованного государства.

Перед рассмотрением вопроса об осадных тактиках, хотелось бы подчеркнуть, что автор не ставит своей задачей создание принципиального новой теории, но лишь предлагает некоторую систематизацию, позволяющую шире взглянуть на указанную проблему.

Как известно, военные операции монгольских войск начались в декабре 1237 года на территории Рязанского княжества. Практически все летописные указания[2] носят в данном случае идентичный характер: «Того же лета на зиму приидоша от восточныя страны на Рязанскую землю лесом безбожнии Татарове со царем Батыем. И пришедше, первое сташа станом ту о Нузе и взяша ю» [15, с.57; 18, стб. 460; 19, стб. 778; 20, с.74; 21, с.215; 22, стб. 288; 23, с.105; 24, с.71].

Согласно НЛ, «И приидоша окаянии иноплеменницы под столный их град Рязань, и оступиша град их столный Рязань месяца Декабря в 6 день и острогом оградиша его». [23, с.106], в то время как СIЛ и ВПЛ датой осады отмечают 16 декабря [22, стб. 289; 24, c.71]. Таким образом, осада длилась 5 (или 15) дней. В источниках нет единого мнения о характере захвата Рязани. ИЛ сообщает, что монголы «взяша гра Рязань копьем» [19, стб. 778]. При этом «Повесть о разорении Рязани Батыем», согласно которой город взяли на шестой день, отмечает, что на «шестой день спозаранку пошли поганые на город – одни с огнями, другие с пороками, а третьи – с бесчисленными лестницами – и взяли град Рязань месяца декаабря в двадцать первый день» [2, с.109]. Текстуальное совпадение с летописными свидетельствами, характерное описание штурма города не позволяют согласиться с мнением Р.Ю. Почекаева о сомнительной историчности повести [16, с.114]. Во всяком случае, данный отрывок нет смысла подвергать сомнению. Р.П. Храпачевский предположил, на основании данных «Повести», что Рязань подвергалась камнеметному обстрелу все пять дней [29, с.358]. Хотя такой вывод и представляется вполне резонным, но «Повесть» сообщает лишь о битве между горожанами и монголами [2, с.109].

В свою очередь, Л.Г. Бескровный, рассматривая источники и иные свидетельства как ценные данные по военной истории, предположил, что упомянутый в «Повести» народный герой Евпатий Коловрат был побежден лишь с применением метательных орудий [1, с.45]. Думается, в данном случае в размышления автора закралась ошибка: «Повесть» не фиксирует применения каких-либо технологий для борьбы с рязанскими партизанами.

Следующими пунктами монгольского нашествия стали Коломна и Москва. Относительно взятия Москвы источники лаконичны: «А Татарове поидоша к Москве и взяша Москву…» [18, стб. 460-461; 23, с.106; 24, с.71][3].

Следующими были Владимир и Суздаль. Если относительно Суздаля сообщается: «Татарове же около града урядивше станы, облегоша весь град, а инии шедше взяше град Суздаль, и церкви и монастыри разграбиша, и власти и села пожгоша…» [23, с.108], то Владимир брали с помощью применения осадных технологий. Сообщения летописей в данном случае практически идентичны. По сообщению НЛ: «…и начаша туры рядити, и пороки ставити, от утра и до вечера, а на ночь оградиша тыном около всего града» [23, с.108]. НIVЛ вместо «туры рядити» использует «наряжати лесы» [21, с.216]. По всей видимости, сюда же относится фраза: «Тотаром же порокы град бьющем, стрелами бещисла стреляющим» [15, c.57; 19, стб. 780]. Отсутствие схожих сведений о взятии Суздаля может свидетельствовать о его штурме слету, без предварительного окружения.

Последующие действия монгольских войск можно охарактеризовать как «триумфальное шествие»; источники же здесь практически единодушны: «Татарове же оттуду разсыпашася по всеи земли: инии взяша Ростов, а инии Ярославль, и сына Ярославля убиша, а инии взяша Городец, и по Волзе вся грады поплениша до Галичя Мерскаго, а инии взяша Юрьев, и Переславль, и Дмитров, и Тферь, и Кашин, и Волок, и Коснятин, и вся поплениша даже и до Торжьку, и несть нигде же места, где не воеваша, и взяша во един Февраль месяц 14 градов» [18, стб. 464; 20, стб. 293; 21, с.217-218; 23, с.109; 24, с.73].. Р.Ю. Почекаев предположил, что число 14 имеет некоторый символический смысл [16, с. 123], но, справедливости ради, отметим отсутствие такого упоминания в ЛЛ, сообщившей о «взаша….грады многы» [18, стб. 464].

При описании осады Торжка, источники засвидетельствовали наличие осадных орудий: «и биша пороки по две недели, люди же изнемогоша во граде, а из Новаграда не бысть им помощи», причем по версии НЛ город был взят 15 марта, по Тверской – 5-го [23, с.111; 29, с.365].

Применялись пороки и при взятии Козельска, сведения о котором достаточно обширны. «Оттуду же возвратися Батый к Рязани, и иде к граду Козельску… Татарове же пороки стену выбиша, и бысть брань люта зело, таже и весь град разбиша пороки, и взыдоша на вал, и ту бысть брань велиа и сечя зла…» [19, стб. 781; 22, стб. 299; 23, с. 112; 24, с.75]. Очевидно, штурм происходил крайне ожесточенно и поначалу не приносил реальных плодов. События вокруг города отразились даже у восточных авторов. Рашид ад-Дин сообщает, что «Бату пришел к городу Козельску и, осаждая его 2 месяца, не мог овладеть им. Потом прибыли Кадан и Бури и взяли его в 3 дня» [8, с. 85]. Причину столь долгого штурма исследователи объясняют прежде всего героической обороной и удачным географическим положением [16, с. 126-127]. Тем не менее, налицо некоторые разночтения в описании летописей и Рашид ад-Дина. Первые не говорят об участии Кадана и Бури в окончательном штурме, в то время как персидский автор не сообщает об использовании осадных орудий. В связи с этим напрашивается следующий вывод: первоначально Бату осаждал город с небольшим отрядом без использования технических средств, сама же осада носила пассивный характер. Ситуация разрешилась лишь с прибытием дополнительных туменов.

Новый этап завоевательной кампании начинается со взятия Переяславля; к сожалению источники не донесли до нас подробных обстоятельств: летописец отметил лишь сам факт взятия [23, с.114]. ИЛ сообщила о взятии города «копьем» [19, стб. 781].

Более подробная и несколько противоречивая информация имеется в отношении осады Чернигова. Более ранняя ИЛ: «…в то же время посла на Чернигов, обьстоупиша гра в силе тажце. слышав же Мьстислав Глебовичь нападение на гра иноплеменьны прииде на ны со всими вои бившимьса им побежен бы Мьстислав…» [19, стб. 782]. Составитель НЛ более конкретен: «Того же лета Батый посла иную рать на Чернигов в силе велице; слышев же то князь Мстислав Глебович, внук Святослава Ольговичя, и изыде на них со многими воинствы своими, и бысть брань велиа и сечя зла; и со града метаху на Татар камение со стен на полтора перестрела, а камение якоже можаху четыре человеки силнии подъяти, и сице възимающе метааху на них. Но и тако победиша Татарове, и едва убежа князь Мстислав Глебович…» [23, с.114].

Примечательно, что схожее сообщение содержится в тексте ВГЛ, описывающей события 1234 года: «310. Створиша же мир со Володимером и Данилом Мьстислав и Черниговьчи: люто бо бе бой у Чернигова, оже и таран на не поставиша, меташа бо каменем полтора перестрела, а камень якоже можаху 4 мужи сильнии подъяти; оттуда с миром преидоша Кыеву». [15, с. 53]. Однако в отличие от остальных свидетельств, ВГЛ не сообщает об использовании каких-либо орудий при штурме или защите самого Чернигова, ограничившись лишь упоминанием о битве и поражении Мстислава [15, с.58-59].

Вероятно, в данном случае мы имеем дело с анахронизмом: в действительности, речь идет именно об осаде Чернигова монголами, перенесенным летописцем по каким-то причинам в иную временную плоскость.

В исследовательской среде также различны мнения по этому вопросу. Э. Хара-Даван счел, что «монголы метали в город огромные камни» [28, с.160]. С его точкой зрения согласуется и мнение Р.П. Храпачевского [29, с. 377]. В свою очередь, В.В. Каргалов и Р.Ю. Почекаев склонились к мысли, что именно защитники города метали камни с помощью камнемета [9, с.114; 16, с.132].

Отмечая в целом неоднозначность письменных свидетельств, подчеркнем все же, что здесь имеет смысл вести речь об использовании орудий именно со стороны защитников, не исключая при этом наличия оных и у монголов.

[1] Справедливости ради отметим иные данные, встречающиеся в русских летописях. В частности, НЛ упоминает буквально следующее: «Батый же посади в граде Киеве воеводу своего, а сам иде к Володимерю в Волынь» [23, с.117].

[2] Предлагается следующий список сокращений. Вологодско-Пермская летопись – ВПЛ; Никоновская летопись – НЛ; Ипатьевская летопись – ИЛ; Новгородская первая летопись – НIЛ; Новгородская четвертая летопись – НIVЛ; Софийская первая летопись – СIЛ; Лаврентьевская летопись – ЛЛ; Волынско-Галицкая летопись по изданию 1871 года – ВГЛ.

[3] Р.Ю. Почекаев в своей монографии приводит ряд интересных свидетельств более поздних авторов (Утемиш-Хаджи, Абу-л-Гази, Сигизмунд Герберштейн), где Москва представляется огромным городом, откуда «московский государь….вышел навстречу со стпа пятьюдесятью тысячами человек», и делает совершенно правильный вывод о том, что сообщения о взятии города наложились на реалии XVI века [16, с.118-120].

Share this post


Link to post
Share on other sites

«Постави же Батый пороки многи….»: осадные технологии монголов 1237-1242 гг. Часть 2

Наиболее характерным применением тактических и стратегических навыков монголов стала классическая осада Киева, начавшаяся с рекогносцировки, проведенной царевичем Менгу и закончившаяся осадой города Бату, пришедшим вскоре с многочисленным войском. В источниках наиболее подробно было отражено применение осадных устройств.

Так, Бату поставил пороки «подле врата Летцкая». Судя по указанию летописца («Многим же пороком бьющим без престани день и нощь», «тако многими пороки выбиша градныя стены, и внидоша во град»), к Киеву было стянуто максимально количество орудий для достижения наибольшего эффекта [23, с.116-117]. Взятие Киева нашло отражение и в восточной литературе . Джувейни, характеризуя Западный поход, пишет: «Царевичии сообща окружили (город) с разных сторон и сперва с каждого бока устроили такую широкую дорогу, что (по ней) могли проехать рядом три-четыре повозки, а потом против стен его выставили метательные орудия. Через несколько дней они оставили от этого города только имя его и нашли (там) много добычи» [8, с.58-59]. Сообщение персидского историка хорошо согласуется с указанием летописца.

Дальнейшие действия монголов, согласно сообщениям летописей, представляются несколько неоднозначными. НЛ предлагает стереотипное описание: ««Батый же посади в граде Киеве воеводу своего, а сам иде к Володимерю в Волынь, и прииде к граду Колодяжню, и бив пороки, и взять его. И оттуду иде ко граду Каменцу Изяславлю, и бив пороки взять его. И иде ко граду Кременцу Данилову, и не може взяти его крепости ради. И оттуду приеде к Володимерю, и бив пороки, и взять его. И оттуду иде к Червенцу, и бив пороки, и взять его. И оттуду иде к Гадалищу, и бив пороки, и взять его» [23, с.117]. Другие летописцы предлагают несколько иную картину. В частности, при осаде горда Колодяжна монголы использовали 12 пороков «и не може разбити стен городных» [15, c.61; 19, стб. 786; 21, с.227; 22, стб. 302; 24]. Сам же город был взят при помощи хитрости: «И нача перемолвивати люди, они же послушавше злаго света его и предашася, и сами изьбьени быша» [22, стб. 302].

Также трудности монголы испытали и при штурме города Кременца из-за «его крепости». Противоречивым представляется и сообщение о взятии Владимира. Согласно Никоновской летописи, город был взят при использовании пороков; СIЛ сообщает о взятии его копьем. Судя по всему здесь может идти речь об использовании орудий и последующем штурме.

Галич был последним городом перед вторжением монголов в Восточную Европу; согласно СIЛ «тако же и град Галичь взя», что указывает на схожие мотивы осады. Вполне вероятно, и в данном случае были применены осадные орудия [22, стб. 302].

Источники, повествующие и восточноевропейской кампании монголов, представляются весьма разнородными, особенности по части описания осадных технологий. Так, Фома Сплитский, описывая жестокость монгольского войска и ужасы войны, подробнее коснулся осады города Сплита, на стенах которого «сплитчане стали готовить машины и устанавливать их в нужных местах». Когда же «пришел Кайдан с небольшой частью своего войска», татары «начали со всех сторон штурмовать ее, пуская стрелы и меча копья». В итоге штурм сходу небольшим отрядом провалился. Вероятно, это событие позволило Фоме Сплитскому отнести наличие осадных технологий у монголов к разряду сплетен: «Одни говорили, что татары делают огромные машины и множество военных орудий, с помощью которых они попытаются разрушить города» [27. с.118-119]. Отсутствуют сколько-нибудь четкие описания военных действий Кадана в Сербии. Согласно Фоме Сплитскому, монголы взяли города Котор, Свач и Дривост мечом, предав их огню [27, с.120].

Осадное искусство монголов отразилось в сочинении Рогерия, подробно описавшего штурм города Варадина, в частности: Тут же окружив замок и никоим образом не медля, они установили против новой стены семь машин и принялись днем и ночью выпускать камни до тех пор, пока она не была разрушена. Разрушив стены и башни, они сделали приступ и, овладев замком, пленили воинов, каноников и всех прочих, кто при взятии замка не был убит мечом» [10, с.47]. Отметим схематичность описания разрушения города, столько характерное для русских летописцев, упоминавших о взятии Киева. Схожесть повествования мы можем наблюдать и при описании осады города Эстергома: «Приблизившись к нему в самом небольшом количестве, они, оставаясь на расстоянии, не покладая рук готовили 30 осадных машин. Жители же Эстергома сильно укрепились изнутри рвами, валами и деревянными башнями… И вот однажды татары окружили город, а бывшие с ними пленники принесли так много вязанок хвороста, что быстро соорудили из них в одном месте поверх края рва еще один вал и тотчас же за тем валом установили упомянутые 30 машин. Так они смогли днем и ночью метать камни в город и в деревянные башни. И от того в городе начался такой беспорядок…Когда же татары разрушили деревянные укрепления, чтобы засыпать рвы, они принялись метать в них машинами мешки с землей» [10, с.56]. Поражает тщательность описания осады города, а также продуманность действий обеих сторон. Тем не менее, город не был взят полностью, каменный замок не был захвачен, пространство вокруг него было сожжено.

Однако большинство средневековых авторов ограничивалось, в основном слухами. В послании императора Фридриха упомянуто о падении «крупнейшего из городов этого королевства (Руси – прим.) Клева»; при этом относительно венгерской кампании «Послание» отмечает беспечность подданных Белы IV: «Но пока они, презирая врагов из надменности или по неведению, мирно спали по соседству с недругом, доверившись природным укреплениям, те, ворвавшись словно вихрь, их внезапно окружили» [12, с. 142]. По сути, мы имеем дело здесь с весьма успешной тактикой быстрого налета, схожим образом описанного Фомой Сплитским. Но такая тактика не давала серьезных результатов при осаде и штурме хорошо укрепленных городов.

Упоминания о военных действиях монголов встречаются и у более позднего автора – Матвея Меховского. Описывая «нашествие татар» на Европу, историк сообщает о приходе монголов под Краков, где «они осадили, окружили валами церковь св. Андрея, тогда стоявшую вне городских стен, но так как поляки, засевшие там в большом числе, энергично и смело отбивались, защищая себя и свое добро, татары взять ее не смогли и без успеха отступили на Брацлав» [11, с. 51]. Схожая неудача постигла захватчиков и в Брацлаве, где они не смогли взять каменный замок.

Суммируя сообщения первоисточников, можно сказать, что военная операция монголов в Европе по части осадных технологий мало чем отличалась от русской кампании; большая разрозненность и последующее дробление монгольских отрядов приводило к меньшему успеху по части осады крепостей и замков, на что совершенно верно указывает Р.П. Храпачевский [29, с.255]. Лишь крупным соединениям с камнеметными машинами удавалось достичь значительного успеха, что мы и видим при описании взятии Варадина и Эстергома.

В целом, использование осадных орудий дало монголам значительно преимущество на протяжении всего Западного похода. Использование «пороков» представляется ключевым фактором при осаде крупных крепостей, хотя источники намекают и на удачные штурмы, по видимому, без использования осадных средств. Между тем, кампании русская и европейская показали устойчивую эволюцию военного искусства Монгольской империи, выявив тактическое превосходство их перед армиями русских княжеств и европейских стран.

Список литературы.

1. Бескровный Л.Г. Очерки по источниковедению военной истории России. – М.: Издательство АН СССР, 1957. – 452 с.

2. Воинские повести Древней Руси. – Л.: Лениздат, 1985. – 495 с.

3. Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. – М.:-Л.: Издательство АН СССР, 1950. – 479 с.

4. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и великая степь. – СПб. «Кристалл», 2001. – 768 с.

5. Гумилев Л.Н. От Руси к России. – М.: АСТ, 2002. – 400 с.

6. Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. – М.: АСТ, 2002. – 464 с.

7. Иванин М.И. О военном искусстве и завоеваниях монголо-татар и средне-азиатских народов при Чингис-хане и Тамерлане. – СПб., 1875. – 252 с., илл.

8. История Казахстана в персидских источниках. Том IV. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Извлечения из персидских сочинений, собранные В.Г. Тизенгаузеном и обработанные А.А. Ромаскевичем и С.Л. Волиным / М.Х. Абусеитова [отв. ред.]. – Алматы: Дайк-Пресс, 2006. – 620 с.

9. Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. – М.: Изд-во «Высшая школа», 1967. – 266 с.

10. Магистр Рогерий. Горестная повесть о разорении Венгерского королевства татарами. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2012. - 304 с.

11. Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях. – М.:-Л.:Издательство АН СССР, 1936. – 300 с.

12. Матузова В.И. Английские средневековые источники IX-XIII вв. Тексты, перевод, комментарий. – М.: Наука, 1979. – 269 с.

13. Пашуто В.Т. Героическая борьба русского народа за независимость (XIII век). – М.: Государственное издательство политической литературы, 1956. – 280 с.

14. Пашуто В.Т. Монгольский поход в глубь Европы // Татаро-монголы в Азии и Европе. – М.: Наука, ГРВЛ, 1977. – С.210-227.

15. Петрушевич А.С. Волынско-Галицкая летопись, составленная с концем XIII века. 1205-1292. – Львов, 1871. -147 с.

16. Почекаев Р.Ю. Батый. Хан, который не был ханом. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА; СПб.: Евразия, 2007. – 352 с.

17. Почекаев Р.Ю. Цари ордынские. Биографии ханов и правителей Золотой Орды. – СПб.: Евразия, 2012. – 464 с.

18. ПСРЛ. Том 1. Лаврентьевская летопись. Вып. 2. Суздальская летопись по Лаврентьевскому списку. – Л.: Издательство АН СССР, 1927. – 104 с.

19. ПСРЛ. Том 2. Ипатьевская летопись. – СПб., 1908. – 573 с.

20. ПСРЛ. Том 3. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. – М.:-Л.: Издательство АН СССР, 1950. – 565 с.

21. ПСРЛ. Том 4. Часть 1. Новгородская четвертая летопись. Вып. 1. – Пг., 1915. – 331 с.

22. ПСРЛ. Том 6. Вып. 1. Софийская первая летопись старшего извода. – М.: Языки русской культуры, 2000. – 320 с.

23. ПСРЛ. Том 10. Летописный сборник, именуемый Патриаршею или Никоновскою летописью. – СПб., 1885. – 248 с.

24. ПСРЛ. Том 26. Вологодско-Пермская летопись. – М.:-Л.: Издательство АН СССР, 1959. – 416 с.

25. Раппопорт П.А. Древние русские крепости. – М.: Наука, 1965. – 87 с.

26. Сусенков Е.И. Русско-монгольская война (1237-1241 гг.). – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. – 110 с.

27. Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита. – М.: Индрик, 1997. – 320 с.

28. Хара-Даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1991. – 196 с.

29. Храпачевский Р.П. Военная держава Чингисхана. – М.: АСТ: ЛЮКС, 2005. – 558 с.

30. Храпачевский Р.П. Армия монголов периода завоевания Древней Руси. – М: Квадрига, 2011. – 264 с.

31. Черепнин Л.В. Монголо-татары на Руси (XIII в.) // Татаро-монголы в Азии и Европе. – М.: Наука, ГРВЛ, 1977. – С.186-209.

32. Широкорад А.Б. Куликовская битва и рождение Московской Руси. – М.: Вече, 2005. – 416 с.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если разобраться почти все евразийские народы имели самое прямое отношение

к армии Чингисхана и монголов, участвовали в монгольских завоеваниях.

Маньчжуры их предки чжурьчжэны участвовали в походах на Кавказ об этом

Есть археологические свидетельства. Тунгусы вроде не участвовали

Но есть свидетельства что Субудай и его степные урянхайцы предки

конных эвенков. Саха как говорит их название потомки сагай. Т е татар которых

монголы гнали на убой словно скот. Ханьцы тоже активно участвовали в монгольских

походах в Японию и в Индокитай. Мне кажется казахи как потомки кыпчаков имеют

мало отношения к завоеваниям Чингисхана? Они потомки партизан нападавших

на войско Чингисхана. Русские и мордва тоже всячески помогали монголам и Царскому

Роду сначало конечно было небольшое сопротивление но в целов русские земли

вошли в Золотую Орду добровольно приняв подданство единого евразийского государства.

То ли будет если вся Евразия обьядиниться против Америки?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Считай все народы что жили на неподвластных монголам территориях, которые не попали под монгольский меч. Тут Западная Европа, Аравия, часть Сибири, южная Индия и большая часть Юго-Восточной Азии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Очередная тема Урянхайца провоцирует холивар, поэтому закрывается.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Первая бомба.государство Юань.музей Цонжин Болдог.

 

91mbgy.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

Огнестрельное оружие средневековых монголов

 

qzn48z.jpg

 

245fzep.jpg

 

xayq79.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites

ого!  и чем оно стреляло?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Монголы

http://history.novosibdom.ru/node/28

 

 

sibir_221.jpg

Нет, наверное, другого народа, который бы оставил столь глубокий след в истории кочевого и земледельческого населения Южной Сибири, Центральной и Средней Азии, Восточной Европы; народа, о котором так много написано и так мало, в сущности, известно. Мы имеем в виду монголов. Может быть, и не стоило бы вслед за сотнями авторов повторять уже тысячу раз пересказаные и прокомментированные тексты Плано Карпини и Гильома де Рубрука, если бы не скудость археологических источиков, порождённая страшным разорением тех территорий, где смерчем проходили монголы, и если бы не та выдающаяся роль, которую сыграли они в развитии кочевого военного дела. При беглом взгляде кажется, что они не принесли с собой ничего оригинального, что все методы военных действий и набор оружия, применявшиеся монголами, были известны степным воинствам задолго до появления этих завоевателей на исторической арене. Усовершенствовав оружие, монголы отточили эти приемы и, создав целую школу ведения войны, подняли военное искусство кочевых народов до вершинного уровня. 

Когда реальная угроза монгольского вторжения в Западную Европу миновала, у католической церкви возникла идея обратить монголов в христианство и сделать их союзниками в борьбе против ислама. Для сбора сведений и установления дипломатических отношений в Монголию по поручению римского папы в 1246 году ездил францисканский монах итальянец Плано Карпини, а в 1253—1255 годах по поручению французского короля Людовика IX — фламандец, тоже монах-францисканец, Гильом де Рубрук. Плано Карпини впоследствии написал книгу «История Монголов» (впервые изданную в переводе на русский язык в 1911 году).

Зимой 1207 года войска Джучи, старшего сына Чингисхана, пройдя по крепкому льду замёрзшего Енисея вдоль обрывистых утёсов Саянских гор, вторглись в Южную Сибирь и подчинили енисейских кыргызов, равно как и все «лесные народы» Саяно-Алтая. С этого момента начинается монгольский этап в истории Сибири. Когда Чингисхан, в 1224 году делил между сыновьями завоёванные земли, огромная территория, включавшая и юг Сибири — Тыву, Минусу, Горный Алтай, отошла в собственность улуса Джучи.

После смерти Джучи в 1227 году территории Южной Сибири стали собственностью великого хана Тулуя. На юге улус Джучи граничил с Джагатайским улусом в Хорезме. В результате походов хана Батыя, сына Джучи, границы владений значительно продвинулись на запад. В XIII веке улус отделился от Монгольского государства, явившись тем ядром, из которого выросла Золотая Орда.

Любопытно, что следы монголов археологами найдены на этих территориях пока не везде. Например, их нет в с западно-сибирской лесостепи и к северу от нее. Но, конечно, и этот край не оставался в стороне от бурных событий тех лет. Грозное эхо кровавых столкновений, происходивших южнее, докатилось до самых глухих таёжных закоулков, куда в страхе перед завоевателями хлынули массы кочевого тюркоязычного населения.

sibir_222.jpg
 

Рис. 1. Монголия — страна гор и высоких равнин. Большая часть монгольских рек, являясь верховьями великих рек Сибири и Дальнего Востока, направляет свои воды к Северному Ледовитому и Тихому океанам. Западная Монголия. Сомон Мунх-Хайерхан.

Рис. 2. Монголо-татарские шлемы («дулга»), продолжая традиции характерных для Центральной и Восточной Азии типов боевых наголовий, были весьма разнообразны по форме (от почти полушаровидной до сильно вытянутой сфероконической).

XII - XIV вв. Горный Алтай. БКМ.

sibir_223.jpg
 

Рис. 3. Конструкция удил с плоскими круглыми кольцами и уздечки с ремнями, украшенными плоскими железными накладками. XII—XIII вв. Реконструкция по материалам памятников эпохи развитого средневековья и этнографическим данным Западной Сибири и Саяно-Алтая.

Рис. 4. Жёсткий деревянный каркас и железная оковка верхнего края передней луки седла монгольской эпохи. Реконструкция по материалам средневекового могильника Сопка-2, западно-сибирская лесостепь, раскопки В. И. Молодина. XII—XIV вв., Красноярский край.

sibir_224.jpg
 

Рис. 5. Стремена. В первой четверти 2-го тыс. н. э. они широко распространяются среди кочевого населения Евразии. Вторая четверть 2-го тыс. н. э. Могильник Сопка-2, Новосибирская область. Раскопки В. И. Молодина. МА ИАЭТ СО РАН.

Рис. 6, а, б. Крючки на рукояти плетки-камчи предназначены для того, чтобы она не выскальзывала из рук. Надетые на тыльный конец деревянной рукояти плётки, они превращали её в комбинированное оружие. Крючки делались из железа (а) и рога (б). XIII—XIV вв. Могильник Сопка-2, Новосибирская область. Раскопки В. И. Молодина.

Рис. 7. Этот роговой держатель, в котором крепилась волосяная кисть, подвешивался под мордой лошади и служил знаком доблести, воинских заслуг и общественного положения хозяина. XIII—XIV вв. Могильник Сопка-2, Новосибирская область. Раскопки В. И. Молодина. МА ИАЭТ СО РАН. sibir_225.jpg

Рис. 9. Массивные ромбические проникатели способны были нанести серьёзное ранение. Узкие массивные наконечники проникали сквозь плетение кольчуги, а на ближней дистанции, с силой выпущенные из монгольского лука, способны были пробить и другие типы панцирей. Эпоха развитого средневековья. Могильник Усть-Анга. Прибайкалье. Раскопки И. В. Асеева.

Рис. 8. По сообщению Плано Карпини: «Железные наконечники стрел весьма остры и режут с обеих сторон наподобие обоюдоострого меча», а те из них, что использовались «...для стреляния птиц, зверей и безоружных людей, в три пальца ширины». Все наконечники — плоские в сечении. Их перо в большинстве своём асимметрично-ромбической формы с наибольшим расширением в верхней трети. Многие имеют прямую, тупоугольную или выпуклую полукруглую поражающую часть. За характерный абрис их называют срезни. Несколько реже встречаются наконечники, откованные в форме широкой развилки с остро отточенной внутренней вогнутой частью, — двурогие, или развильчатые, срезни. На охоте развильчатые срезни применялись для стрельбы по птице, а в бою, по некоторым сообщениям, ими метились в тетивы вражеских луков. Вообще же, все массивные наконечники предназначались для поражения лошадей и не защищенного доспехами противника. Они были устроены так, что даже при касательном попадании меняли направление движения, вонзаясь в тело. При этом травма наносилась чрезвычайно серьёзная. Многие крупные монгольские наконечники имели зигзагообразное или, как его иногда называют, «молниеобразное», сечение. Плоскости их пера как бы смещены относительно друг друга по оси симметрии, и одна половинка пера чуть-чуть выступает над другой. Высказывалось мнение, правда, ничем не подтвержденное, что такие наконечники вращались в полёте. Москва. ГИМ.

Триумф монгольского оружия заставил народы, на себе испытавшие его силу, относиться к нему, как к образу для подражания. Именно это оружие во многом определяет облик описываемой эпохи.

Монгольское войско не было мононациональным. Оно формировалось из представителей многочисленных монголо-язычных, а позже и тюркоязычных, ираноязычных (аланы) кочевых племен, спаянных жёсткой дисциплиной, единой административной системой и общностью целей. Поэтому понятие «монгольский» здесь и далее несет в большей мере собирательный, нежели этнический смысл.  

Изменения в военной технике коснулись и устройства упряжи верхового коня. Вместо сложной в изготовлении системы управления лошадью с помощью удил с псалиями, повсеместно распространилась надежная и технологически простая конструкция с большими внешними кольцами — трензелями. Они свободно закреплялись на концах удил, а к ним уже приклепывались ремни оголовья и подвязывался повод. Удила и уздечки, таким образом, приобрели современный вид в монгольское время.

Заметно модифицировались, сравнительно с общепринятыми тюркскими, и жесткие деревянные каркасы седел. Теперь луки седел делались из массивных досок, необходимых для того, чтобы получилось более широкое основание. Такое устройство лук позволило сблизить между собой доски полок и уложить их на спину лошади, а главное — уменьшить давление всадника и его снаряжения на ребра животного. Это одна из причин стремительности монгольских атак.

Псалии — вертикальные стержни, прикреплявшиеся перпендикулярно к концам удил. Псалии, известные с эпохи раннего железа, удерживали удила во рту лошади, не давая им смещаться вбок. При натягивании поводьев они сдавливали губы лошади, причиняя ей боль и тем самым заставляя подчиняться седоку.

Монгольское метательное оружие было почти идеальным. В это время появились луки с фронтальной роговой накладкой, по форме напоминающей широкое уплощенное весло байдарки. Подобные детали так и называют — «весловидными». Распространение этих луков в эпоху средневековья многие археологи напрямую связывают с монголами, нередко даже именуя их «монгольскими». У нового оружия по-иному работала кибить. Весловидная накладка, увеличивая сопротивление центральной части оружия на излом, в то же время не снижала ее относительной гибкости. Накладка часто врезалась в рукоять лука, что обеспечивало лучшее сцепление деталей и более высокую прочность самого оружия.

Кибить лука (ее длина у готового изделия достигала 150—160 см) собиралась из разных древесных пород. Изнутри она дополнительно усиливалась пластинами, вырезанными из отваренных до мягкого состояния полых рогов парнокопытных — козла, тура, быка. С внешней стороны лука, вдоль всей его длины, на деревянную основу приклеивались сухожилия, взятые со спины оленя, лося или быка, которые наподобие резины имели способность при приложении силы растягиваться, а потом вновь сокращаться. Процесс наклейки сухожилий имел особое значение, ибо от него в немалой степени зависели боевые возможности лука. У бурятских мастеров, луки которых более всего напоминают древнемонгольские, он занимал от нескольких дней до недели, так как каждый последующий слой наносился только после полного высыхания предыдущего. Работа завершалась, когда толщина сухожильного слоя достигала полутора сантиметров. Готовый лук после этого оклеивался берестой, стягивался в кольцо и сушился — сушка продолжалась не менее года. Вообще, для изготовления такого оружия, включая предварительную сушку заготовок для кибити, требовалось не менее двух лет. Учитывая высокую трудоёмкость этого «производства», понятно, почему воины относились к своему оружию столь трепетно.

Тем не менее луки оставались довольно хрупкими и часто ломались. Монгольским воинам приходилось брать с собой, согласно свидетельству Плано Карпини, «два или три лука, или, по меньшей мере, один хороший». Наверное, запасались они и дополнительными тетивами. Дело в том, что материалы, из которых они делались, по-разному вели себя в различных климатических условиях. Так, тетива из скрученных бараньих кишок, прекрасно служившая в тёплый летний день, не выносила осенней слякоти и растягивалась, а вытянутая из сырой конской шкуры — сохраняла свою упругость во время мороза. То есть набор таких «запчастей» был необходим не только для замены пришедшей в негодность детали, но и для успешной стрельбы в любую погоду и в любое время года.

А.И. Соловьёв

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как говорится" Любители учат сражения,а профессианалы снабжение"Если смотрет на завоевания Чингиз хана то увидим что там очень много странного и если среди форумчан найдутся профессианалы военного снабжения понимающие всю сложност проблемы буду очень рад.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если нам скажут что некие племена Африки в настоящее время обединившис смогут создат за короткое время смогут завоеват США,Россию и Китай,то мы естественно будем понимат что это невозможно,но когда реч заходит о древности то мы с лекгости не раздумувая верим что какие то варвары могли просто притди,увидет,победит,как бутдо для них кто то отменял всю сложност военного снабжения.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

×
×
  • Create New...