Jump to content



Guest sasha.mal

Пушкин

Recommended Posts

Guest sasha.mal

Александр Сергеевич написал, в числе всего прочего, длинную поэму и 6 сказок

1. Руслан и Людмила

2. Сказка о попе и о работнике его Балде

3. Сказка о медведихе

4. Сказка о царе Салтане

5. Сказка о рыбаке и рыбке

6. Сказка о мертвой царевне

7. Сказка о золотом петушке

Интересно бы знать, в каких сказаниях встречаются эти сюжеты?

Насчет (4.) я нашел ссылки:

http://www.kyrgyz.ru/forum/index.php?showt...150entry23150

http://www.kyrgyz.ru/forum/index.php?showt...560entry30560

Link to post
Share on other sites

В "Очерках северо-западной монголии", 1883г. Потанина есть несколько вариаций очень похожих на "Царя салтана". Одна даже про Чингизхана, если мне не изменяет память.

Link to post
Share on other sites

Александр Сергеевич написал, в числе всего прочего, длинную поэму и 6 сказок

1. Руслан и Людмила

2. Сказка о попе и о работнике его Балде

3. Сказка о медведихе

4. Сказка о царе Салтане

5. Сказка о рыбаке и рыбке

6. Сказка о мертвой царевне

7. Сказка о золотом петушке

Интересно бы знать, в каких сказаниях встречаются эти сюжеты?

Насчет (4.) я нашел ссылки:

http://www.kyrgyz.ru/forum/index.php?showt...150entry23150

http://www.kyrgyz.ru/forum/index.php?showt...560entry30560

Аналогии произведении Пушкина можно увидеть и в произведениях каракалпакского поэта 19 века Бердаха "Царь Самодур", "Родословная", "Шарьяр" и т.д.

Некоторое сходство пушкинской "Сказки о царе Салтане" с эпической поэмой Бердаха "Шарьяр".

http://pushkinu1.narod.ru/5.html

Удивляет и сходство сюжетов древней эпической поэмы каракалпаков "Шарьяр" и пушкинской "Сказки о царе Салтане".

. . . Хан Дарапша, несмотря на то, что девять раз был женат, не имел наследника. Разочарованный царь оставляет трон, и, облачившись в простую одежду, отправляется паломником в Мекку. Однажды ночью в поисках ночлега он заглянул в светящееся окно и, увидев там трех красавиц, невольно подслушал их разговор. Девушки пряли и мечтали: старшая о том, что если бы она стала женой хана Дарапши, то из одного кокона наткала бы груды атласа и сшила из него шатры для всего его войска; средняя говорила, что она из одного зернышка напекла бы гору лепешек для сорока тысяч воинов хана; а младшая обещала родить хану двух близнецов.

Хан женился на всех трех девушках в надежде, что кто-нибудь из них родит ему наследника. Отгремел свадебный "той". Две старшие жены не выполнили своих обещаний, чем вызвали гнев хана и были изгнаны. Младшая жена Гулынара зачала и родила близнецов: мальчика и девочку.

Хан на охоте ждал вестей о беременной жене. Девять прежних жен хана, обуреваемые завистью, с помощью старухи-колдуньи подложили Гульшаре щенка и котенка, а новорожденных близнецов бросили в пруд. Когда хан возвратился с охоты, жены сообщили ему, что Гульшара родила щенка и котенка. Разгневанный хан приказал выгнать младшую жену в степь.

Одна из рабынь - прислуг ханских жен - Шируан случайно обнаружила на дне пруда и вытащила двух малышей с отсвечивающими золотым и серебряным чубами. Но коварные жены, узнав об этом, избили ее и заставили молчать, а детей попытались умертвить с помощью мясника Кодара. Но их спас раб Караман. Детей с чудесными чубами взяли на воспитание хозяева Карамана - бездетная ханская чета из другого владения - Шасуар и Акдаулет. Сорок мудрецов предсказывают мальчику героические подвиги, девочке - мудрость и советуют назвать их Шарьяром и Анжим.

Вторая часть этой большой поэмы посвящена юности Шарьяра и Анжим. В ней рассказывается о их борьбе против коварных замыслов жен Дарапши и колдуньи, о поисках Шарьяром любимой, его битвах с чудовищами, о многих других его приключениях, о поисках и спасении храброй и мудрой Анжим своего брата, о возвращении брата и сестры вместе с плененной ими птицей зла Бюльбилгоя. Акдаулет открывает тайну, называя настоящих родителей Шарьяра и Анжим. Дети возвращаются на родину, но отвергнув отца, разыскивают мать - страдалицу Гульшару. Старуха колдунья находит свою смерть в тандыре - печи для лепешек. Дарапша изгоняет девять жен в степь. Гульшара - прощает Дарапшу. Хан отказывается от престола в пользу сына. Счастливы и чабан Хасан со своей любимой Анжим.

Начальная часть и конец поэмы во многом схожи с сюжетом "Сказки о царе Салтане" Пушкина. Кроме того, в "Шарьяре" и пушкинской сказке есть и отдельные совпадения. Например, Шарьяр, подобно Гвидону, скучает по отцу, по родным местам; коварная старуха расхваливает Шарьяру дочь владельца волшебного города Тахта зарин Жулдызши - Кундызшу, подобно Бабарихе, описывающей царю Салтану заморскую царевну, которая "Днем свет божий затмевает, Ночью землю освещает, Месяц под косой блестит, А во лбу звезда горит". Стены зданий волшебного города Тахта зарин сделаны из золота, серебра, мрамора и др. У Пушкина купцы рассказывают царю Салтану о городе с златоглавыми церквями, хрустальным дворцом, белкой, которая грызет орехи с золотой скорлупой. Имя владельца города Тахта зарин Жулдыз-хан или Жулдызша (Хан-звезда, или Звездочка), у пушкинской царевны-лебеди "во лбу звезда горит". О серебряном и золотом чубе Шарьяра и Анжим и о месяце, блестящем под косой царевны-лебеди, поговорим позже.

Но что все это? Заимствование, влияние, проникновение? Скажем прямо: Пушкин вряд ли знал эпос "Шарьяр" (хотя нельзя утверждать это), каракалпакские сказители прошлых времен не знали Пушкина (хотя и в данном случае нельзя утверждать категорически). Кстати, поэт или писатель, используя тот или иной сюжет, не всегда бывает осведомлен о его первоначальном источнике. Купцы, путешественники, военные, военнопленные и т. п. (так по крайней мере нам думается) через третьих лиц могли донести и до слуха русского поэта чудесные сказания народов Средней Азии. И может быть, в отличие от корабельщиков-купцов из пушкинской сказки, эти люди передавали их не лично поэту, а своим случайным собеседникам, не подозревая, что их рассказы косвенным путем, через посредников дойдут до великого поэта и лягут в основу одного из его произведений. Если учесть огромный интерес Пушкина к Востоку, то надо полагать, что дивные восточные сказания находили благоприятную почву в творчестве поэта и продолжали свою жизнь уже на ниве русской литературы.

Если узбекские и таджикские аналоги пушкинской сказки были отмечены (пусть даже очень скупо) в публикациях московских и ленинградских авторов, то из приведенных нами в "Шарьяре" сюжетных аналогий и перекличек образов мало что известно широкому кругу ученых. На сходство сюжетов "Сказки о царе Салтане" А. С. Пушкина и каракалпакской эпической поэмы "Шарьяр" впервые, еще в середине 40-х годов, обратил внимание известный каракалпакский переводчик и журналист Орынбек Кожуров. Об аналогиях сюжетов этих произведений писали также каракалпакские фольклористы К. Аимбетов и К. Максетов.

Некоторые авторы предполагают, что Пушкин был знаком с каракалпакской народной поэмой "Шарьяр". Не осмеливаясь это утверждать категорически, я, однако, допускаю знакомство А. С. Пушкина с блуждающим восточным сюжетом, который, по всей вероятности, пришел к нему из Средней или Центральной Азии, хотя прямых свидетельств этого пока нет.

Исследователь каракалпакского фольклора К. Максетов в статье "Сказки А. С. Пушкина" высказал верную, на мой взгляд, мысль о том, что в основе этих двух произведений, возможно, лежит какой-нибудь восточный сказочный сюжет. Позже К. Максетов повторяет свою мысль о том, что пушкинская сказка написана на основе восточных легенд, но воздерживается от объяснения причин сюжетных аналогий "Сказки о царе Салтане" и "Шарьяра", хотя продолжает удивляться этому сходству. Он пишет: "Способствовал ли этой близости каракалпакский эпос "Шарьяр", или было обратное влияние установить сейчас трудно. Но факт поразительный".

К. Максетов почему-то видит сюжетные совпадения только в начале этих произведений, где изложены мечты трех девиц. Между тем, судя по сюжету эпоса,- это лишь небольшая часть сходств между пушкинской сказкой и каракалпакской народной поэмой.

К. Максетов предполагает, что "Шарьяр" - не чисто устное произведение, что его устные варианты появились в конце XVIII в. на основе письменных образцов. Он ссылается на предположения сказителей и информаторов, на то, что этот (?) эпос был издан отдельной книгой в Казани, Уфе, Эмбе. Однако это любопытное заявление, к сожалению, недостаточно объяснено и раскрыто; к тому же робкие доводы К. Максетова по-разному сформулированы в русском и каракалпакском изданиях (в одном месте - утверждение, в другом - предположение; наличие различных ссылок, цифр и т. п.). Если верить каракалпакскому тексту К. Максетова, то утверждение о том, что этот эпос (или его аналогичный вариант) был издан в конце XVIII в., дает пищу для размышления: Пушкин мог знать его, тем более побывав в Казани и других пугачевских местах. Но пока это только предположение.

Эпос "Шарьяр"

Link to post
Share on other sites

В "Очерках северо-западной монголии", 1883г. Потанина есть несколько вариаций очень похожих на "Царя салтана". Одна даже про Чингизхана, если мне не изменяет память.

В каракалпакской легенде о Чингиз-хане, записанной известным русским востоковедом И. А. Беляевым в ауле Нукус в 1903 г. и опубликованной им же накануне Октябрьской революции в Ашхабаде, есть интересующий нас сюжет "сундук - река".

. . . Некий царь Алтын-хан уступил свой престол дочери. Однако, поверив наговорам младшего брата, он приказал изготовить специальный сундук и, снабдив пищей и одеждой, посадить туда царь-девицу, а сундук бросить в море (заметим, у каракалпаков, живущих у Аральского моря, в данном случае "море", а не "река").

Плывущий по морю сундук увидели охотники Тамаул и Шабанкор и попытались завладеть им. После долгих усилий это им удалось (выстрелами из лука сундук прибило к берегу). В сундуке они обнаружили красавицу, которая вскоре родила сына. Мальчика назвали Чингизом.

Остановимся на этом, ибо вторая часть легенды, повествующая о том, как Чингиз стал ханом, сейчас нас мало интересует. Здесь сюжетная линия "сундук - море" стала еще ближе к пушкинскому сюжету "бочка - море". Но это не все. Чингиз развивался в чреве матери, находившейся в сундуке, а новорожденный сын царя Салтана, посаженный в бочку вместе с матерью, рос "не по дням, а по часам".

Можно было бы сравнить и следующую сюжетную линию: по совету матери Чингиза, его, а не кого-либо из ее двух сыновей, прижитых от Шабан-кора (она стала его женой), избирают ханом; брошенный в море сын царя Салтана впоследствии становится князем Гвидоном и возвращается к отцу.

Сходны не только сюжеты, но и мотивы. В каракалпакской легенде царь-девицу оговаривает ее дядя, а царицу в пушкинской сказке - две ее сестрицы-завистницы (это они сообщают царю, что царица родила "Не то сына, не то дочь, Не мышонка, не лягушку, А неведому зверюшку", а не долгожданного богатыря). В обоих случаях причина навета - корысть, зависть.

http://pushkinu1.narod.ru/8.html

Остановимся теперь на исторической поэме классика каракалпакской литературы Бердаха "Шежире"("Родословная").

В этой энциклопедической летописи, изложенной стихами, есть строки, посвященные Алтын-хану, его дочери Алмалы-корикли. Царская дочь в окружении 40 служанок жила во дворце, построенном по приказу ее отца специально для нее. Когда Алмалы-корикли достигла пятнадцатилетнего возраста, она взглянула на солнце, влюбилась в него и зачала от солнца. Алтын-хан, узнав от своей жены о беременности дочери, разгневался и повелел посадить дочь в сундук и, снабдив ее одеждой и пищей, бросить сундук в реку. Приказ выполнили. Два охотника - Томаул и Шбан увидели плывущий сундук. Выстрелом в угол сундука, чтобы не повредить его содержимое, они подогнали его к берегу. По жребию Шбану достался сундук, а Томаулу - его содержимое. Согласно уговору, Томаул (который, кстати, метким выстрелом из лука прибил сундук к берегу) взял в жены девушку, и вскоре она родила сына. Мальчика назвали Чингизом. У Томаула и Алмалы-корикли (его жены) родились еще двое детей: Бодентай и Бургултай. Впоследствии они изгнали Чингиза из семьи. Но по настоянию Алмалы-корикли его вернули и избрали ханом. Поэт заканчивает повествование стихами об отце Чингиза - солнце.

Как видим, легенда Бердаха о Чингизе более поэтична, но и более драматична, чем ее прозаический пересказ И. А. Беляева на русском языке. К тому же рассказчик или сам Беляев в последнем случае не упоминает о внебрачном зачатии царь-девушки. Есть и другие пропуски.

И. А. Беляев точно указывает время и место записи сказки о Чингиз-хане (1903 г., селение Нукус), ее информатора неграмотного кочевника-каракалпака, но, к сожалению, он не сообщает других подробностей, например, в прозе или в стихах звучала эта легенда на каракалпакском языке, где и от кого слышал информатор эту легенду, да и имя информатора не названо. Многие (в том числе и автор этих строк) предполагают, что "Родословная каракалпаков"- это бердаховское "Шежире", услышанное И. А. Беляевым от каракалпакских сказителей (Бердах умер в 1900 г., за три года до приезда И. А. Беляева к каракалпакам). Эти детали помогли бы определить принадлежность легенды: дело в том, что легенда о Чингизе была довольно распространена в Средней Азии и Казахстане. Новизна варианта Бердаха заключается в том, что он эту легенду изложил стихами и связал ее с историей появления названий некоторых каракалпакских родов...

Далее - пропуск с 22 страницы по 27 страницу.

Шежире

Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now

×
×
  • Create New...