Аrсен

Тюркское влияние на скотоводческую лексику монгольских народов

Recommended Posts

1.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

2.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

3.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

4.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

5.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

6.png

Share this post


Link to post
Share on other sites

7.png

  • Одобряю 2

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 часа назад, Аrсен сказал:

7.png

Нда- уж, а данные то староватые, там даже 1960 есть. Но интересно конечно.

Share this post


Link to post
Share on other sites
1 минуту назад, mechenosec сказал:

Нда- уж, а данные то староватые, там даже 1960 есть. Но интересно конечно.

Слишком много совпадении у двух народов. Я уверен, что эти два народа имеют один общий корень. 

Share this post


Link to post
Share on other sites
15 минут назад, Аrсен сказал:

Слишком много совпадении у двух народов. Я уверен, что эти два народа имеют один общий корень. 

Да, родство несомненно, но заметили что насчёт лошадей у монголов все таки  свои термины? Возможно в этих словарях есть наоборот монголизмы в древнетюркском? 

Share this post


Link to post
Share on other sites
2 минуты назад, mechenosec сказал:

Да, родство несомненно, но заметили что насчёт лошадей у монголов все таки  свои термины? Возможно в этих словарях есть наоборот монголизмы в древнетюркском? 

Я не лингвист. Возможно. Ведь если посмотреть на языки этих народов то заимствования имеются с обеих сторон. 

  • Одобряю 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
19 минут назад, Аrсен сказал:

Слишком много совпадении у двух народов. Я уверен, что эти два народа имеют один общий корень. 

Думаю родство наших народов бесспорно, только у вас мнение что и вы и мы от тюрков, у меня другое мнение, просто в вас растворились  ,воины оккупационной армии монголов 13 в.

  • Одобряю 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 минуты назад, mechenosec сказал:

Думаю родство наших народов бесспорно, только у вас мнение что и вы и мы от тюрков, у меня другое мнение, просто в вас растворились  ,воины оккупационной армии монголов 13 в.

Нет, я такого не писал. Я говорю, что общий предок двух народов скорее всего был один - прото-тюркомонгол (монголотюрк).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Очень рад, что приходит понимание того, что мы, тюрки и монголы — братья, причем смешивались на протяжении веков в самых разных комбинациях.

  • Одобряю 3

Share this post


Link to post
Share on other sites
3 минуты назад, Аrсен сказал:

Нет, я такого не писал. Я говорю, что общий предок двух народов скорее всего был один - прото-тюркомонгол (монголотюрк).

Не так, думаю не было одного общего предка. Наши народы сложились из ближайшего окружения, а окружение было разным. У вас много иранских европеоидов, у нас тунгусо-манджур, китайцев и разных сибирских народов ,потом вся эта уже перемешанная  масса в составе армии Чингисхана пришла к вам в Дэшт ,некоторые остались и даже ушли дальше на Запад и Юг, другие вернулись.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Покойный Даир правда писал же, что монголизмов в древнетюркском языке было хрен да маленько. :) Я помню очень удивился еще.

Share this post


Link to post
Share on other sites
19 минут назад, Le_Raffine сказал:

монголизмов в древнетюркском языке было хрен да маленько.

Щербак писал , что общие слова между тюркскими, монгольскими и тунгускими языками в большинстве своём результат взаимствования. При чем заимствования шли от тюрк.->монгол.->тунгус. языкам.

  • Like 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
4 минуты назад, Samtat сказал:

Щербак писал , что общие слова между тюркскими, монгольскими и тунгускими языками в большинстве своём результат взаимствования. При чем заимствования шли от тюрк.->монгол.->тунгус. языкам.

Монголы от тюрков, а тунгусы от монголов?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да.

  • Одобряю 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

 До тюрков и тунгусов  у монголов был свой индо-европейский язык ?

Share this post


Link to post
Share on other sites
Quote

Schleicher's fable (http://en.wikipedia.org/wiki/Schleicher's_fable):

English non-literal translation:
The Sheep and the Horses
A sheep that had no wool saw horses, one of them pulling a heavy wagon, one carrying a big load, and one carrying a man quickly. The sheep said to the horses: "My heart pains me, seeing a man driving horses". The horses said: "Listen, sheep, our hearts pain us when we see this: a man, the master, makes the wool of the sheep into a warm garment for himself. And the sheep has no wool". Having heard this, the sheep fled into the plain.


Proto-Indo-European:

Howis hekwos-kwe
Howis kesjo wlhneh ne hest
hekwoms speket
hoinom crhum wogom wegontm (Hitt. oikom grrum wogom wegontm)
hoinom-kwe megehm borom
hoinom-kwe dhgmonm hohku berontm
Howis nu hekwobjos weuket:
"Krd hegnutoi hmoi
hekwoms hegontm wihrom widntei
Hekwos tu weukwont: "Kludi, howi!
krd hegnutoi nsmei widntbjos
hner, potis, howjom-r wlhnehm
swebi germom westrom krneuti.
Howjom-kwe wlhneh ne hesti.
Tod kekluwos howis hegrom buget. 

Mongol:

Howin atkwos-we
Howin, kense nowlur es asan
Atkwos usmegdui
Negenu gucru hohgom yutgentem
Negenu-we macim oborom
Negenu-we humunem ohcum barintom
Howin unu atkwosru eukulwet:
Sed ubdnut mine
Atkwos hegontom erim mednte
Atkwos ten eukulwed: Duulsi, howin!
Sed ubdnut nadnai medntru
Ner, bod, howinon ru nowlurim
Cubi galmum umeskrem jalganat
Howinon-we nowlur ese aj
Tod dulaksan howin hegrom bugwet.



http://www.theapricity.com/forum/archiv ... 23148.html

 

Изначальный монгольский язык- подсемья прото индоевропейских языков?

Share this post


Link to post
Share on other sites

ТЕКСТ НАУЧНОЙ РАБОТЫ

на тему «Скотоводческая лексика калмыцкого языка в сравнении с турецко-месхетинской»

 

УДК 811.512’373 В.И. Рассадин

СКОТОВОДЧЕСКАЯ ЛЕКСИКА КАЛМЫЦКОГО ЯЗЫКА В СРАВНЕНИИ С ТУРЕЦКО-МЕСХЕТИНСКОЙ*

В статье рассматривается номадная лексика калмыцкого языка в сравнении с турецко-месхетинской - двух языков, представителей монгольской и тюркской групп алтайской семьи языков.

Ключевые слова: номадная лексика, калмыцкий язык, турецкий, месхетинский язык, монгольские язык, тюркские языки, алтаистика.

V.I. Rassadin NOMADIC LEXIS OF KALMYK LANGUAGE IN COMPARISON WITH TURKISH-MESHETIN LANGUAGE

Nomadic lexis of the Kalmyk language in comparison with the Turkish-Meshetin language is studied in this article. These languages are members of Mongol and Turkic groups of Altai languages family.

Keywords: nomadic lexis, Kalmyk, Turkish, Meshetin language, Mongolian languages, Turkic languages, Altaistics.

Как известно, основные современные монголоязычные народы - монголы (живущие в Монголии и Китае), ойраты (вместе с калмыками) и буряты (вместе с баргутами), издавна обитающие на территории обширного степного пояса Евразии, традиционно считаются классическими кочевыми скотоводами, разводящими пять основных видов скота - верблюдов, лошадей, коров, овец и коз. В монгольских языках с этими животными связан целый комплекс хорошо разработанной лексики, отражающий как сами разнообразные половозрастные названия скота и его масти, так и слова, называющие формы и приемы содержания и выпаса скота, характеристику пастбищ, хозяйственное использование скота и т.п.

Еще в ХУШ в. европейские ученые заметили наличие большого количества сходных терминов в области степного скотоводства между монгольскими и тюркскими языками. Выявленные ими общие тюрко-монгольские скотоводческие термины были отнесены к алтайскому праязыку. При дальнейшей работе с этими терминами алта-истам (например, Ц.Д. Номинханову [1959], А.М. Щербаку [1961], К.А. Новиковой [1972; 1979], А. Рона-Ташу [1974]) удалось установить заимствованный характер многих из этих терминов, взятых монгольскими языками из тюркских, а тунгусоманьчжурскими языками из монгольских. Г. Клосон, исследовавший тюрко-монгольскую языковую проблему [1962], тоже считает, что монгольские языки испытали сильное тюркское влияние.

Опираясь на тезис А. Рона-Таша [1974, с. 37] о том, что монгольские языки многие животноводческие термины заимствовали из протобул-гарского языка, мы попытались провести ком-

плексное сравнительное исследование тюркских и монгольских терминов внутри целого пласта скотоводческой лексики на материале конкретных языков - из монгольских языков взят калмыцкий, а из тюркских языков привлечён язык турок-месхетинцев. При этом основным критерием тюркского происхождения рассматриваемого термина для нас послужило его наличие в пратюркском и древнетюркском языке и распространение по современным тюркским языкам и невозможность этимологизации из монгольских языков. Кроме того, специалистами по этимологии тюркских языков убедительно доказано, что все эти рассматриваемые здесь видовые и половозрастные названия пяти видов скота, бытующие также и у монгольских народов, представлены как в древнетюркском языке, так и в современных, унаследованы языками-потомками от общетюркского праязыка вместе с самим степным кочевым скотоводством, пришедшим из глубины тысячелетий. Пратюркская форма была нами взята из данного источника [СГТЯ]. Источником древне -тюркских форм послужил «Древнетюркский словарь» [1969]. Сравнительный материал по языку турок-месхетинцев взят из устных опросов носителей языка, живущих в селе Ульяновка Яшал-тинского района Калмыкии, по другим тюркским языкам - из имеющихся опубликованных словарей. Материал по калмыцкому языку выбран из «Калмыцко-русского словаря» [1977], данные по старописьменному монгольскому языку почерпнуты из «Монгольско-английского словаря» Ф. Лессинга [1960], по другим современным монгольским языкам - из имеющихся опубликованных словарей.

В результате осуществленного сравнения были получены следующие результаты.

Удалось установить, что в области верблюдоводства вся основная терминология калмыцкого и других современных монгольских языков, как и старописьменного, имеет тюркское происхождение. Так, общее название верблюда в калмыцком языке темэн, ср. х.-монг. тэмээ, бур. тэмээн, староп.-монг. temegen, соответствует в тур.-месх. дэвэ и имеет прототипом др.-тюрк. tebe «верблюд» (< пратюрк. *teywe id.). Др.-тюрк. buyra «верблюд-производитель» (< пратюрк. *buyra//*buyur id.) в том же значении представлено в монгольских языках в виде калм. буур [бууръ], староп.-монг. buyur-a, х.-монг. буур, бур. *буура id. - тур.-месх. эркэк дэвэ id.; др.-тюрк. iyün «верблюдица» (< пратюрк. *ingün id.) - калм. щгн, староп.-монг. inggen, х.-монг. ингэ, бур. эн-гин id. - тур.-месх. диши дэвэ id.; др.-тюрк. botuq «годовалый верблюжонок» (< пратюрк. *botu id.) - калм. ботхн, староп.-монг. botuyun, х.-монг. ботго, бур. ботогон id. - тур.-месх. дэвэ баласы, чэил дэвэ id.; др.-тюрк. taj «жеребёнок; молодой конь» (< пратюрк. *taj id.) - калм. тээлг, староп.-монг. tayilay «самец верблюда до кастрации (от 3-х до 4-х или 5-ти лет)», х.-монг. тайлаг, бур. тайлаг id. - тур.-месх. тай «жеребёнок до года»; др.-тюрк. atan «холощеный (рабочий) верблюд»

- калм. атн, староп.-монг. atan, х.-монг. ат, бур. атан id. - тур.-месх. бичилмиш эркэк дэвэ id.

Тюркскими же по происхождению являются и некоторые названия частей тела верблюда, ср. например, др.-тюрк. joydu «длинная шерсть под шеей у верблюда» - калм. зогдр, староп.-монг. №¡oydur «грива; длинная шерсть на шее (у верблюда или льва)», х.-монг. зогдор, бур. зогдор id. - тур.-месх. дэвэ боюну сачи id.; др.-тюрк. taban «ступня, подошва» - калм. тавг, староп.-монг. tabaxai «ступня, лапа (например, верблюда)», х.-монг. тавхай, бур. табгай «ступня, стопа верблюда» -тур.-месх. дэвэ аягы «нога верблюда»; др.-тюрк. bük= «сгибаться», bükri «кривой, изогнутый, горбатый» - калм. бвкн, староп.-монг. bókü «горб верблюда», х.-монг. бвх, бур. бухэн id. - тур.-месх. зук «горб верблюда».

Если обратиться к терминам, относящимся к верблюжьей сбруе, седланию, перевозке вьюков и т.п., то увидим, что калм. бурнтг «повод (у верблюда)», староп.-монг. burantay, х.-монг., бур. бурантаг восходят к др.-тюрк. burunduq id., образованного от др.-тюрк. burun «нос» - тур.-месх. бурун «нос»; калм. хом «верблюжье вьючное седло (состоящее из куска войлока и двух жердей)», староп.-монг. qom, х.-монг., бур. хом id. являются адаптацией др.-тюрк. qom id. (< пратюрк. *qom id.); калм. тецнэ «вьюк, поклажа», староп.-монг. tengnegen «поклажа, разделенная на две части, сбалансированная на спине животного», х.-монг., бур. тэгнээ «вьюк, поклажа», образованные от староп.-монг. tengne=, х.-монг. тэгнэ=, бур. тэг-нэ=, калм. тецн= «нагружать вьюк, вьючить, уравновешивая половинки груза», восходят к др.-тюрк. teyla= «сравнивать, приравнивать; отмерять, взвешивать; примериваться, приноравливаться, уравновешивать», образованному от др.-тюрк. tey «одинаковый, равный, соответствующий; количество, мера»; калм. тергн, староп.-монг. tergen, х.-монг. тэрэг, бур. тэргэн «телега» происходят от др.-тюрк. tergan id. - тур.-месх. араба «телега». Тюркским же по происхождению следует считать и сам возглас «Сег! Сег!» (староп.-монг. sдkй), при помощи которого монголы заставляют верблюда опуститься на колени, восходящий к древнетюркскому глаголу sдk= «преклонять колени, опускаться на колени», ср. калм. свгд=, бур. hYгэдэ= х.-монг. свгдв= «класть земной поклон; вставать на колени». Можно предположить, что древнетюркское qamyaq «перекати-поле» - название одного из самых распространённых кормовых растений верблюдов - лежит в основе калм. хам-хул «перекати-поле», ср. староп.-монг. qamqayul, х.-монг., бур. хамхуул id. 


КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/skotovodcheskaya-leksika-kalmytskogo-yazyka-v-sravnenii-s-turetsko-meshetinskoy

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сравнение калмыцких и тюркских терминов по крупному рогатому скоту показало следующую картину: др.-тюрк. термин дkйz «бык, вол» (< пратюрк. *(h)дkez, ср. тат. Yгез, чув. вакар id.)

- тур.-месх. в^з «бык, вол» - в монгольских языках представлен в виде калм. Yкр «корова», ср. староп.-монг. йker, х.-монг., бур. ухэр «крупный рогатый скот; бык; корова»; др.-тюрк. buqa, тур.-месх. буга «бык-производитель» (< пратюрк. *buqa id.) - калм. бух (бухъ) «бык-производитель», ср. староп.-монг. buqa, х.-монг. бух, бур. буха «бык-производитель»; тур.-месх. инж «дойная корова» (< др.-тюрк. inak~iyak «корова» < пратюрк. *in(i)gak id.) - калм. Yнзн «корова», ср. староп.-монг. Шіуєп «дойная корова» (< др.-монг.*йmgen < **іш^єп id.), х.-монг. Yнээ, бур. Yнеэн id. Калм. туЫ «теленок (до одного года)», ср. староп.-монг. Шуиі, х.-монг., бур. тугал id., не удается этимологизировать, опираясь на монгольские языки, но оно хорошо расшифровывается, исходя из тюркских языков: в нем явственно прослеживается тюркский глагольный корень Шу=

«рождаться», имеющий вариант toy= (< пратюрк. *toy= «рождать», «рождаться»; ср. др.-тюрк. toy= «рождаться; возникать, появляться; восходить -о светилах», тур.-месх. тог= «рождаться»), при этом -ul является не чем иным, как ламбдаирую-щим вариантом тюркского отглагольного имяо-бразующего аффикса -ïs. Именно эту тюркскую словообразующую модель можно проследить в слове тогуш у барабинских тюрков, означающем «детеныш козули» [РСл III, 1165]. Др.-тюрк. buzayu «теленок» (< пратюрк. *buzayy//*buzayu, ср. тат. бызау, чув. бырау id.) - калм. бYPY «бычок (в возрасте от года до двух)», ср. староп.-монг. birayu (< др.-монг. *bïrayu), х.-монг. бяруу, бур. буруун id. - тур.-месх. тосун «в возрасте от года до двух».

Калм. делц «вымя», ср. староп.-монг. deleng, х.-монг., бур. дэлэн(г) id., восходит к пратюрк. *jelin «вымя» [см. также ЭСТЯ 1989, с.180-181]; староп.-монг. sirke «красная вошь», х.-монг. ширх, бур. шэрхэ «вошь скота» восходят к общетюркскому слову сирке «гнида» [ЭСТЯ 2003, с. 268-270].

Общетюркское слово say= «доить» [ЭСТЯ 2003, с.137-140], как и тур.-месх. саг= и др.-тюрк. say= «доить», прослеживается в калм. саа= «доить», ср. староп.-монг. saya=, х.-монг. саа=, бур. hаа= id.; тур.-месх. сагым, др.-тюрк. sayïm «удой, надой молока» - калм. саам «удой, надой», ср. староп.-монг. sayam, х.-монг. саам «кобылье молоко; удой, надой», бур. hаам «удой, надой»; тюркские быш=//биш= [Севортян 1978, с.309-310], башк. беше= «пахтать, сбивать кумыс, масло», кирг. быш= «доводить до готовности; взбивать, взбалтывать, сбивать, пахтать», др.-тюрк. bïs= «доводить до готовности» (er qïmïz bïsdï «мужчина [встряхиванием] довел кумыс до готовности») представлены в ламбдаирующей форме в монгольских языках: калм. бYл=, староп.-монг. büli=, х.-монг., бур. бYлэ= «пахтать, взбивать кумыс, масло».

Многие названия молочных продуктов, широко распространённые среди монгольских народов, в том числе и калмыков, хорошо этимологизируются на материале тюркских языков. Так, например, калм.(бузав.) аарц, староп.-монг. ayarca, х.-монг., бур. аарса «род творога; творожистая масса, остающаяся после перегонки молочной водки»; староп.-монг. ayaruul, х.-монг. ааруул, бур. (диал.) аарюул «сушеные изделия из аарсы», по всей вероятности, являются производными от общетюркского глагола акар= ~ агар= «белеть» [Севортян 1974, с. 117] < общетюрк. ак «белый»,

ср. тур.-месх. баяз «белый»; калм. ээрг «род кислого молока», староп.-монг. ayiray, х.-монг., ай-раг «кумыс», бур. айраг id., вероятно, являются адаптацией тюркского айран, ср. тур.-месх. айран «род кислого молока» < общетюрк. айыр= «отделяться» [Севортян 1974, с. 111] - тур.-месх. айыр= id.; ойр. башлаг ~ башлиг «сыр домашнего приготовления», ср. староп.-монг. basilaq~ bislaq «род сыра», х.-монг. бяслаг, бяшлаг, бур. (диал.), б^алаг // бяhалаг id., имеют тюркское происхождение, ср. алт., тув., тоф. быштак «род домашнего сыра» (< быш= «зреть, спеть; вариться»), хак. пызлах «род прессованного творога» (< пыс= «зреть, поспевать»), кирг. быштак «творог из кипяченого молока» (< быш= «созревать, доходить до готовности»), уйг. пишлак «творог» (< пиш= «поспевать, спеть, зреть»), ср. также саг. пыслак «сыр из творога» [РСл IV, 1320], шор. пышлак «сыр из творога» [РСл IV, 1323] - тур.-месх. пей-нир «домашний сыр, брынза». Об общетюркском характере глагольной основы быш= «поспевать; вариться» см. [Севортян 1978, с. 161-162]. Калм. хурсн «сушёный творог (в виде круглых лепешек)», ойр. Синьцз. хурсан «сушеные лепешки из бозо (бозо - гуща, остающаяся после перегонки молочной водки)» [Тодаева 2001], бур. хурhан «самодельные пряники (изготовленные из квашеного молока и ягод черемухи)» содержат тюркский глагол куру= «сохнуть», от которого образованы и староп.-монг. qurud, х.-монг. хурууд «сушеный, прессованный творог», бур. хурууд «спрессованный творог; самодельный сырок», восходящие к др.-тюрк. qurut «курут, высушенный творог» (< пратюрк. *qurut «сушёный творог, сыр» < др.-тюрк. quru= «сохнуть», тур.-месх. куры= id.). Др.-тюрк. tar «пахта», якут. тар «замерзшая простокваша (приготовленная из снятого кипячёного молока)», прослеживаются в калм. тарг «род простокваши (из снятого молока)», ср. староп.-монг. taray, х.-монг., бур. тараг id. - тур.-месх. ёгурт id. Калм. тосн «сливочное масло», ср. староп.-монг. tosun, х.-монг. тос, бур. то^н id., не имеет этимологии на материале монгольских языков, в то время как его корневой компонент *to=, остающийся после вычленения именного суффикса

-sun, находит возможное соответствие в древней тюркской глагольно-именной синкретической основе *to= с семантикой «насыщаться», которая прослеживается в древнетюркских словоформах to «жидкая мучная похлебка», toq «сытый» (< *to= «насыщаться»), toj «пир, пиршество», tod=, toд=, toz=, toj= «насыщаться» - тур.-месх. тэрэ

ягы «сливочное масло». Калм. кимр «смесь молока с водой», ср. староп.-монг. kiram, х.-монг. хярам, бур. (диал.) хямар сай «очень слабый чай, забеленный молоком», восходит к др.-тюрк. qïmïz «кумыс» (< пратюрк. *qymyz id.), являясь его ротацирующим вариантом, - тур.-месх. кумыс «кумыс» заимствовано из русского языка. Калм. уург «молозиво» является ротацирующей формой др.-тюрк. oyuz «первое молоко, молозиво», об общетюркском характере которого см. [Севортян 1974, с.405-407], ср. староп.-монг. uyuray, х.-монг., бур. уураг id. - тур.-месх. булама «молозиво».

Сравнение монгольских и тюркских терминов по мелкому рогатому скоту показало, что калм. хеен, ойр. Монг. хей ~ хоин ~ хеен [Цолоо 1988], ойр.Синьцз. хеен ~ хоин «овца» совпадают с тур.-месх. койун «овца» и являются адаптацией др.-тюрк.qo/ï'n ~ qojun ~ qoj ~ qon id. (< пратюрк. *qoni id.), ср. староп.-монг. qonin, х.-монг. хонь, бур. хонин id. Калм. хуц [хуцъ] «баран-производитель», ср. староп.-монг. quca, х.-монг. хуц, бур. хуса «баран-производитель», восходит к тюркскому корню qoc «баран», зафиксированному в древнетюркском языке наряду со словоформами qocyar «баран-производитель», qocu^ar, qocqar «баран» (< пратюрк. *qocnar//*qoc «баран-производитель»), ср. тур.-месх. коч «баран-производитель». Калм. хур^ «ягненок до года», ср. староп.-монг. qurayan, х.-монг. хурга, бур. хурьган id., восходит к ротацирующей форме др.-тюрк. qozï~ quzï «ягненок» (< пратюрк. *qozy id.), широко распространённому в современных тюркских языках: тур.-месх. кузи «ягнёнок». Калм. кенз «родившийся осенью, поздно (о молодняке скота); отава, вторая трава», ср. староп.-монг. kenWe, х.-монг. хэнз, бур. хэнзэ id., восходит к др.-тюрк. kenc «детёныш животных; ребенок» (< пратюрк. *kenc~keÆe «младший из детей»; подробнее о тюркском характере этого слова см. [ЭСТЯ 1997, с. 44; Севортян 1980, с. 20-21]). Калм. яман «домашняя коза», ср. староп.-монг. imayan, х.-монг. ямаа, бур. ямаан id., восходит к др.-тюрк. ïmya «коза», ср. др.-тюрк. jïmya «самка дикого горного козла» (< пратюрк. *jymya id.) - тур.-месх. гечи «домашняя коза». Калм. тек [тэке] «козел; самец дикого горного козла», ср. староп.-монг. teke, х.-монг. тэх, бур. тэхэ id., восходит к др.-тюрк. tekä «козел» (< пратюрк. *täkä «козёл; дикий козёл»)

- тур.-месх. тэкэ «козёл-производитель». Калм. ишк, ойр.Синьцз. ишге ~ ишиген «козленок до года», ср. староп.-монг. isigen, х.-монг. ишиг, бур. эшэгэн id., восходит к др.-тюрк. ecki ~ eckü «коза»

(< пратюрк. *ШіМа > асМ id.), ср. тур.-месх. гечи «коза». Калм. твл «приплод; молодняк», ср. староп.-монг. Ш, х.-монг., бур. тYл «приплод; молодняк», восходит к др.-тюрк. Ш «детеныш; момент родов», которое имеет генетическую связь своим элементом *д= с древнетюркским глаголом tдrй= «происходить, возникать, рождаться, появляться» - ср. калм. твр=, староп.-монг. tдrй=, х.-монг., бур. тYрэ= id.

Тюркскими по происхождению оказываются, по нашему мнению, и монгольские названия некоторых самых распространенных у монгольских народов мясных кушаний, изготавливаемых как из мяса, так и из внутренностей домашних животных. К таким кушаньям, прежде всего, следует отнести отваренную толстую кишку скота, по-калмыцки киим [кииме], либо изготовленную из неё домашнюю колбасу, которая в старомонгольском языке называется Міт-а, при этом у Лессинга Міт-а - сырое мясо оленя или рыбы, у О. Ковалевского Міт-а - мясо или рыба, нарезанные пластинками, ср. бур. (диал.) хиима || шиима «вареная колбаса из рубленого мяса», отмечается в эхирит-булагатском говоре как слово, отсутствующее в литературном бурятском языке [Матхеев 1968, с. 32], у К.М. Черемисова [1973] слово хиимэ приводится как синоним к слову эреэлжэ «самодельная колбаса из крови, печени и жира», к сожалению, без указания на говор. Калм. кииме «толстая кишка у коровы», х.-монг. хям «колбаса» имеют прототипом тюрк. qїjma «нарезанный на мелкие кусочки», ср. др.-тюрк. qïjma в сочетании qïjma ugre «тесто, нарезанное мелкими кусочками», уйг. кийма «фарш (измельченное мясо)», узб. кийма, тур. кыйма «рубленое мясо, фарш», аз. гиймэ «фарш (молотое мясо)», кирг. кыйма «срезанный наискось»; кирг. (южн.) «мясо, мелкорезанное на фарш», ног. кыйма «домашняя колбаса», кум. къыйма «кусок», алт. кый-ма «кушанье из кишок, начиненных потрохами», хак. хыйма «прямая кишка у лошади; кушанье из кишок, начиненных мелко рубленым мясом и жиром», якут. (по Пекарскому) кыйма «икра; кишки». Тюркологи считают это слово производным от общетюркского глагола кый= «резать на мелкие кусочки, крошить, рубить» [ЭСТЯ 2000, с. 200; РСл II, с.702-703].



КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/skotovodcheskaya-leksika-kalmytskogo-yazyka-v-sravnenii-s-turetsko-meshetinskoy

Share this post


Link to post
Share on other sites

Из внутренностей забитых животных в пищу употребляют обычно вареные желудок и его части 

- сычуг, книжку, сетку, названия которых пришли в монгольские языки из древнетюркского языка. Так, например, др.-тюрк. kergйk «сетка желудка

овцы» (< ker=~ger= «распяливать, растягивать, натягивать» см. [Севортян 1980, с. 23-24]) прослеживается в староп.-монг. kerkineg, х.-монг. хэрхнэг, бур. хэрхинсэг «сетка (один из отделов желудка жвачных животных)»; др.-тюрк. sarqanïq ~ sar-qajïq «требуха» (< общетюрк. сарцанац~сарцынац «книжка - часть желудка жвачных; сычуг; требуха», см. [ЭСТЯ 2003, с. 205-206]) сохраняется в калм. сэцгрцг, ойр. Синьцз. сэцгерцег ~ сацгирцаг «сычуг, часть желудка жвачных», ср. староп.-монг. sarkinay, х.-монг. сархинаг, бур. hархинcаг id. - тур.-месх. багарсух «кишки, внутренности» Обычно принято считать, что термины коневодства, свиноводства и собаководства, представленные в монгольских языках, не имеют тюркских соответствий. Действительно, лошадь имеет общее монгольское название morin, соответствующее тунгусо-маньчжурским морин ~ мурин, в тюркских языках это at, ср. калм. мерн -тур.-месх. ат id.; свинья имеет общемонгольское название yaqai, тунг.-маньч. олгиан ~ улгян, тюрк. toyuz, layzïn, ср. калм. hаха - тур.-месх. донуз id.; собака имеет общемонгольское название noqai, тунг.-маньч. ина ~ цина, тюрк. it ~ ït, ср. калм. ноха

- тур.-месх. ит id. Другие половозрастные названия этих животных тоже своеобразны в монгольских языках и не совпадают с тюркскими, ср. например, калм. гYн, староп.-монг. gegün, х.-монг. гуу, бур. гуун «кобыла» - тюрк. бей ~ бийе id. [Севортян 1978, с.106] - тур.-месх. диши ат «кобыла»; калм. унhн, ср. староп.-монг. unayan, х.-монг. уанага, бур. унаган «жеребенок до года» - тюрк.: общетюрк. qulun id. [Щербак 1961, с. 91] - тур.-месх. тай «жеребёнок до года»; камл. дааЫ, ср. староп.-монг. dayayan, х.-монг. даага, бур. даа-ган «двухлетний жеребенок» - общетюрк. tai id. [Щербак 1961, с. 91] - тур.-месх. икки йиллух тай id.; калм. мегщ, ср. староп.-монг. megeMin, х.-монг. мэгж, бур. мэгэжэ «свиноматка» - тур.-месх. диши донуз, др.-тюрк. tisi toyuz id.; калм. бодц, ср. староп.-монг. bodung, х.-монг., бур. бодон(г) «вепрь» - тур.-месх. эркэк донуз, тюрк. er toyuz id.; ойр. Синьцз. тораа «поросенок», ср. староп.-монг. torai, х.-монг, бур. торой id. - тур.-месх. донуз баласы, тюрк. toyuz oylu id.; калм. елгчн, ср. староп.-монг. ölegcin, х.-монг. елегч, бур. Yлэгшэн «самка собаки» - тур.-месх. диши ит, тюрк. tisi it id.; калм. эр ноха, ср. староп.-монг. gendü, х.-монг. гэндуу, эр нохой, бур. эрэ нохой «самец собаки»

- тур.-месх. эркэк ит, тюрк. er it id.; калм. кичг, ср. староп.-монг. gölüge, х.-монг. гелег «щенок» -тур.-месх. кYЧYк, энух, др.-тюрк. enük id.

Хотя коневодческая терминология в монгольских языках в основном специфична, все же и здесь встречаются несколько терминов явно тюркского происхождения, ср., например, в языке западных бурят имеется слово адаhан, означающее не только «скотина, домашнее животное; скот», но и «лошади, кони, табун» [Черемисов 1973, с. 31а], в составе которого прослеживается общетюркское слово at «лошадь, конь» [Севор-тян 1974, с. 197-198], восходящее к пратюрк. *at id., - тур.-месх. ат id.; калм. ащрh, ср. староп.-монг. aMirya (< *adirya < **adïrya), х.-монг. аз-рага, бур. азарга «жеребец» является вероятной адаптацией др.-тюрк. adyïr (~ ajyïr, aôyïr id.), образованного, по мнению Э.В. Севортяна [1974, с. 108], от тюркского глагола *ай=, *ад=, *аd=, *аз= *»возбуждаться (похотью)», «покрывать (о животных)» (ср пратюрк. *aDyyr «жеребец»), ср. тур.-месх. айгыр «жеребец»; калм. омрун «грудь лошади», ср. староп.-монг. omoruu, х.-монг. омруу, бур. оморюун id., является адаптацией ротацирующей формы тюрк. омуз «плечо; спина, холка коня; грудь коня» [Севортян 1974, с.454-455] - тур.-месх. омуз, умуз «плечо»; калм. кшИси «конский волос», ср. староп.-монг. kilyasun (< др.-монг. *qïlyasun), х.-монг. хялгас, бур. хилгааhан id., является адаптацией общетюрк. qïl «волос» (ЭСТЯ 2000, с. 204-205; < пратюрк. *kylk «волос; конский волос») - тур.-месх. ат сачи, куйрук сачи «конский волос»; калм. дел «грива лошади», ср. староп.-монг. del, х.-монг. дэл, бур. дэлhэн id., имеет прототипом тюрк. Мел «грива лошади», восходящее к пратюрк. *je:l(e) id. (об общетюркском характере слова см. [ЭСТЯ 1989, с. 178]) - тур.-месх. боюн сачи «грива»; калм. далц «подгривный жир лошади», ср. староп.-монг. dalang, х.-монг., бур. далан(г) id., имеет прототипом тюрк. Мал id., восходящее к пратюрк. *ja:l «загривок, подгрив-ный жир лошади» (об общетюркском характере слова см. [ЭСТЯ 1989, с. 85-87]).

Тюркское происхождение имеют также некоторые части конской сбруи, например, калм. худрИ «подфея, подхвостная шлея седла», ср. староп.-монг. qudary-a, х.-монг. худрага, бур. хударга id.,

- восходят к древнетюркскому слову quôuryun «подхвостник», этимологически связанному с др.-тюрк. qudruq~quduruq~ quôruq «хвост», ср. тур.-месх. куйрук id. (< пратюрк. *kuôruk id.; ср. пратюрк. *quôuryun, *quôuryan «подхвостник»); ойр. Синьцз. квмелдерге ~ кемелдYрге «нагрудная шлея конского седла», ср. староп.-монг. kö-müldürge, х.-монг. хемелдрег, бур. XYмэлдэргэ

id., восходит к др.-тюрк. kömüldürük «нагрудный ремень лошади» (< пратюрк. *kötfüldürük id. < др.-тюрк. köyül «сердце»), ср. также, бытующие в тюркских языках гемYлдYPYк ~ кемYлдYPYк, образованные, по мнению Севортяна, от общетюркского кецYл ~ гецYл «грудь» при помощи тюрк. суффикса -туруц [Севортян 1980, с. 72]; калм. олц, ойр.Синьцз. олоц «подпруга конского седла», ср. староп-монг. olung, х.-монг. олон(г), бур. олом id., восходит к тюрк. олоц ~ улац id. (<ула= «связывать», см. [Севортян 1974, с. 447]).

Если обратимся к монгольским терминам, относящимся к особенностям выпаса скота, характеру пастбищ, включая водные источники, кормовые травы, особенности ландшафта и т.п., и сравним их с соответствующими тюркскими, то увидим, что монгольские языки, в том числе и калмыцкий язык, во многом сохраняют эти тюркские термины. Так, например, калм. отр «отгонный (о пастбище)», ср. староп.-монг. otur, х.-монг. отор «впас скота на отгонных пастбищах; свежая трава весною; пастбище», бур. отор «летник, заимка; летняя ферма; дальнее пастбище», калм. отрч «пастух (на отгонных пастбищах)», ср. староп.-монг. oturla=, х.-монг. оторло= «выгонять скот на отгонные пастбища, пасти скот, выгонять на подножный корм», бур. оторло= «перекочевывать со скотом на летние пастбища, на альпийские луга», восходят к тюрк. отар «пастбище», образованному, по мнению Э.В. Севортяна [1974, с. 488], от древнего тюркского глагола ота= «пастись (на отгонном пастбище)» < общетюрк. ot «трава» (< пратюрк. *ot id.), ср. тур.-месх. от «трава, пастбищный корм», отла= «пастись», отлах «выпас», отар= «пасти». Ойр. Синьцз. елец ~ елец, ойр.Монг. елец «осока», ср. староп.-монг. ölüng ebesün, х.-монг. елен евс, бур. Yлэн Yбhэн, восходят к пратюрк. *öley, значения которого Э.В. Севортян [1974, с. 528] определяет как «трава; свежая трава; мягкая трава; ковыль, потничная трава, пырей; малопитательная трава; осока; вид травы, растущей в местах, где нет проточной воды; сочное растение; сено; лужайка; зеленый; пастбище; насаждения; топь; мокрый, влажный; степь; пустыня», ср. др.-тюрк. öläy «лужайка» (< др.-тюрк. öl «мокрый, влажный»). Калм. кшИ евсн «острец», ср. староп.-монг. qilayan-a, х.-монг. хялгана «ковыль», бур. хилгана «мятлик; ковыль сибирский», сохраняет пратюрк.

*qylyan «ковыль», в основе которого лежит тюрк. qyl «конский волос, щетина» [ЭСТЯ 2000, с. 204205, 208-209]; староп.-монг. qaryana, х.-монг. хар-

гана, бур. харгана~харганаан «караганник, степная акация» восходят к тюрк. цараган id. [ЭСТЯ 1997, с. 293-294]. Калм. балчирЫ «борщевик», ср. староп.-монг. baldaryana~ balciryana, х.-монг. балдаргана~балчиргана, бур. балшаргана id., восходит к пратюрк. *baltyryan id., в основе которого прослеживается пратюрк. *baltyr «икра ноги; голень», что более чем вероятно, поскольку стебель растения борщевика похож на голень животного. К названиям кормовых пастбищных трав, имеющих тюркское происхождение, следует отнести также староп.-монг. kiyay, х.-монг. хиаг, бур. хяаг «пырей», ср. слово цыйац «осока, пырей, трава с режущими острами листьями», образованное от тюркского глагола цый= «резать наискось» и широко представленное в тюркских языках [ЭСТЯ 2000, с. 201-202].

К словам, характеризующим местность, на которой расположены пастбища, следует отнести староп.-монг. tay, х.-монг. таг «горное плато» (< общетюрк. tay ~ day «гора» < пратюрк. *ta:y id.) - тур.-месх. даг id.; калм. худг «колодец», ср. староп.-монг. qudduy, х.-монг., бур. худаг, сохраняющее древнетюркскую форму quduq ~ quduy id., образованную, по всей вероятности, от др.-тюрк. qud= «лить» [ЭСТЯ 2000, с. 119-120] - тур.-месх. куйу id.; калм. булг, ойр.Синьцз. булаг «родник; источник; ключ», ср. староп-.монг. bulay, х.-монг., бур. булаг id., восходящее к др.-тюрк. bulaq id.; данное слово является общетюркским, его значение Э.В. Севортян дает как «родник; фонтан; ручей; канал, арык; водоем; замерзшая наледь возле родника; первая трава, выросшая у воды; зеленая местность с источником; горная долина; ушная болезнь, при которой из уха течет кровь; поток из уха; золотуха» и обосновывает его тюркскую этимологию [Севортян 1978, с.257-258]; калм., ойр. Иол «река», ср. староп.-монг. youl «река; русло реки; долина; большое озеро», х.-монг., бур. гол «река; долина реки», связаны своим происхождением с тюркским qol ~ qool (< пратюрк. *qo:l~*go:l «река») со значениями «долина; желоб для стока воды; речонка, очень маленькая речка» [ЭСТЯ 2000, с. 43], ср. др.-тюрк. qol «долина» - тур.-месх. чай «река»; калм. щолИ «балка, ложбина», ойр.Монг. щылИ «овраг; балка», ср. староп.-монг. ilya, х.-монг., бур. жалга «овраг, лощина, ложбина, впадина, ров, балка, узкий лог», восходящее к тюркскому слову yïlya «река; ущелье, долина» [ЭСТЯ 1989, с. 277], образованному от тюркского глагола yïl= «извиваться», лежащего в основе тюркских слов yïlan «змея», yïlyun ~yïlyïn «тама-

риск», yïldïz «корни растений», ср. тур.-месх. йи-лан «змея», юлгун «какое-то вьющееся растение»; калм. хаша «забор, ограда, двор», ср. староп.-монг. qasiyan ( < *qasiyan < **qasïyari) «изгородь, ограда; дамба, плотина», х.-монг. хашаа «забор, изгородь, ограда, частокол», бур. хашаа «ограда, забор, изгородь; загон (для скота); столб, стойка (в ограде)», восходит к др.-тюрк. qasï «загон для скота, связанный из прутьев», ср. тур.-месх. мал хагылы «загон для скота».

Кроме того, к тюркским по происхождению относится и староп.-монг. alсay и х.-монг. алцаг, означающее «шалаш, хижина, лачуга, балаган», а также слово alaсuk «палатка, шатёр, шалаш», зафиксированное в «Сокровенном сказании монголов» 1240 года (§ 118: ... aduuсin bidan-o alaсuk-a yurШyai! «.для табунщиков наших шалаш готов!»), т.е. жилище пастухов и табунщиков, ср. др.-тюрк. alaсu «шатёр» (< тюрк. *alaсu «временное жилище»), широко представленное в современных тюркских языках в виде алачъщ, алащъщ, алачу со значениями «шалаш, шатёр; лачуга, домишко, хижина», о чём подробнее см. у Э.В. Се-вортяна [1974, с. 130-132]. Также заимствованием из тюркских языков следует считать староп.-монг. осиу, х.-монг. оцог - своеобразный таган, состоящий из трёх камней, устанавливаемых в костре, на которые ставится котёл для приготовления пищи. Слово представляет собой адаптацию др.-тюрк. oсuq «очаг, печь» (< др.-тюрк. otсuq~ otсu, oсaq id. < общетюрк. ot «огонь; костёр», см. подробнее [Севортян 1974, с. 422-425]).

Как можно видеть из приведенного здесь материала, скотоводческая лексика калмыцкого языка, как и других монгольских языков, достаточно хорошо сохраняет древние тюркские соответствующие термины, составляющие единый тематический комплекс, хорошо представленный и в языке турок-месхетинцев. Поскольку данные тюркизмы характеризуются признаком ламбда-изма и ротацизма, появление тюркизмов этого комплекса в калмыцком и прочих монгольских языках можно объяснить тем, что часть протобул-гарских племен (с самоназванием огур), кочевавших в глубокой древности в степях Центральной Азии и занимавшихся молочным скотоводством, будучи завоеваны древними монголами и включенными в их этнический состав, образовали среди них особую этническую группу, получившую смешанное название *огур монгол (ср. современное х.-монг. оор монгол «настоящий монгол»), и перешли, постепенно, на монгольский язык, по 
сути дела язык адстрата. При этом омонголенные огуры сохранили очень много элементов своего протобулгарского языка-субстрата, в том числе и свою скотоводческую терминологию, и внесли их в усвоенный ими древний прамонгольский язык, который вследствие этого получил смешанный характер, а впоследствии распался на ареалы - ойратский, бурятский и монгольский, продолжающие и после распада удерживать остатки тюркского языка-субстрата, что мы и наблюдаем в калмыцком языке. 

КиберЛенинка: https://cyberleninka.ru/article/n/skotovodcheskaya-leksika-kalmytskogo-yazyka-v-sravnenii-s-turetsko-meshetinskoy

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now