Ашина Шэни

Мультикультурный Китай в раннее средневековье

12 сообщений в этой теме

89f2ad84e2df.png

Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012

пдф: https://www.dropbox.com/s/a5pbxz9esb3h6ix/Multicultural China in the Early Middle Ages.pdf?dl=0

Книга канадско-китайского синолога Саньпина Чэня, представляющая сборник 8 из его статей, изданных ранее и позже дополненных новым материалом. Все они касаются внешних влияний на Китай, в особенности влияния кочевых групп, осевших в северном Китае в 4-5 веках. Затронуты такие темы, как происхождение династии Тан, табгачские корни баллады о Мулан, тюркская терминология родства в северном Китае, племя булоцзи-"булгар" и центральноазиатские связи поэта Бо Цзюй-И.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Прочитал пока что лишь первые три главы - все очень убедительно и познавательно:) Единственный крупный минус - отсутствие иероглифов, что вызывает некоторые сложности с идентификацией всяких там китайских имен, терминов и транслитераций.

Первая глава, о происхождении династии Тан, прекрасна во всех смыслах слова. В связи с этим я переложил на русский язык сокращенную первую часть этой главы, названной автором "The Legacy of the Tuoba Xianbei: The Tang Dynasty". Для удобства добавил иероглифы где надо.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

СТЕПНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДИНАСТИИ ТАН

(мое переложение на русский язык сокращенных первых частей главы "The Legacy of the Tuoba Xianbei: The Tang Dynasty" в книге "Multicultural China in the Early Middle Ages" канадско-китайского синолога Саньпина Чэня)

p.5

"Согласно тому, что знаю я, клан Дашэ из племени Тоба известен в языке Тан как Ли. От него произошла семья Вашего Величества, а вовсе не от клана Ли из Лунси, восходящего к Лаоцзы". Так смело сказал буддийский монах Фалинь 法琳 в ходе судебного процесса против него в январе 640 года, при котором присутствовал сам император Тайцзун. Монах выступал против официальной придворной генеалогии династии Тан, возводившей ее к основателю даосизма - Лао-Цзы.

За этим громогласным заявлением монаха последовали дальнейшие скандальные утверждения. Цитируя буддийские сутры и метафоры, Фалинь приравнивал отказ императорского дома Тан от их северного происхождения от «царя-бога» Тоба гор Инь в Монголии и их принятие даосской родословной к «замене золота халькопиритом (сульфид меди и железа), «обмену тонкого шелка на мешковину» и даже к «отказу от «драгоценной принцессы» ради связи с рабыней».

Разумеется, император был вне себя, но помиловал монаха, заменив казнь на ссылку. Более интригующе то, что, столкнувшись с оппозицией судей императорского суда, которые настаивали на обязательной смертной казни, император Тайцзун объяснял, что заявления Фалиня об императорской родословной были «не без оснований».

Император Тайцзун, по-видимому, осозновал, что генеалогические связи императорского клана со знатью Тоба и другими «варварскими» семьями были общеизвестными в то время фактами. Во-первых, его собственная бабушка, урожденная Дугу 獨孤, его мать, урожденная Доу 竇, и его главная супруга (и мать наследника), урожденная Чжансунь 長孫, были в корне неоспоримо тобасского и прочего сяньбийского происхождения. То, что пытался выявить монах Фалинь, состояло в том, что родословная клана Ли с отцовской стороны, скорее всего, тоже восходила к Тоба. Новейшим доказательством является недавнее археологическое открытие, которое показывает, что еще один видный клан Ли того периода,

p.6

а именно клан Ли Сяня 李賢, генерала Северной Чжоу, с такими же претензиями на происхождение от клана Ли из Лунси, на самом деле бесспорно происходил от тоба-сяньби.

Тем не менее, заявление Фалиня, хотя и было общеизвестной тайной для его современников, окончательно пресекла черту, которую императорский дом начертил на песке, чтобы установить и защитить собственную легитимность, то есть право на власть как сыны Неба в Срединном Царстве. В данном контексте то, как император Тайцзун обошелся с делом Фалиня, было мастерским, потому что, спасая жизнь Фалина, он показал всем имперское милосердие, но изгнав знаменитого монаха с многочисленными политическими связями на высоком уровне в место, удаленное от столицы, он четко дал знать о высокой цене, которую надо было платить за сомнения в имперской родословной.  Несомненно то, что были также приняты меры для устранения любых компрометирующих доказательств, подобных тем, что цитировал храбрый монах.

Простой факт состоит в том, что после смерти Фалиня или, возможно, отсроченного мученичества, на двадцать третий день седьмого месяца в лунном календаре или 15 августа 640 года в провинции Сычуань, через семь месяцев после его изгнания из танской столицы, «варварское» происхождение императорского дома Тан никогда больше не разглашалось в открытую вплоть до аж пяти веков спустя, в эпоху династии Южной Сун (1127-1279), и в то время осталось совсем немного надежных записей, позволявших создавать конкретно и подробно изученить реальное происхождение и характеристики императорского дома Тан. Некогда общеизвестный секрет стал настоящей загадкой.

Вопрос об этническом происхождении династии Тан

Тан известна как одна из самых великолепных династий в истории Китая, а также одна из тех династий, о которых писали больше всего. Однако этническое происхождение императорской семьи Тан стало предметом частых споров из-за противоречивых доказательств, оставляя в стороне хорошо задокументированный факт, что семья Тан на протяжении нескольких поколений вступала в брак с различными семьями тоба-сяньби и других не-ханьцев. Самый лучший и самый важный пример это, возможно, известный авторитет по истории Тан, Чэнь Инькэ 陳寅恪 (1890-1969), написавший не меньше четырех статей, пытаясь доказать ханьское происхождение клана Ли по отцовской линии.

p.7

Тем не менее, противоположное мнение, а именно то, что Ли произошли от тоба-сяньби, имеет не менее твердые, если не более убедительные доказательства, что признается, например, в относительно недавней биографии Ли Шиминя, известного как император Тайцзун, могучий второй император династии Тан, за авторством Ху Жулэя. Кроме того, исследования Чэнь Инькэ и других также показали, что официальные истории, составленные во время Тан, были подвергнуты значительной политической цензуре, чтобы скрыть «варварские» корни имперского дома.

Связанная и столь же значительная проблема - это удобная, но несколько произвольная классификация, согласно которой различные китайские династии классифицируются как «местные» или «завоевательные» режимы. Эта дихотомия во многом основана на стандартной историографии, но теперь кажется довольно укоренившейся. В этой схеме Суй и Тан, хотя и с несомненными сильными «северными влияниями», неизменно считались "местными" режимами. Этот вывод основается на наблюдении, что к тому времени процесс синизации или китаизации, еще одно популярное, но туманное понятие, варварских группировок сюнну и сяньби в северном Китае был завершен.

С позиции китаизации, этническое происхождение как проблема здесь не имеет особого значения. Оставляя в стороне некоторые устойчивые или случайные «атавистические» проявления северных влияний, можно утверждать, что в стандартной (то есть официальной) истории мало что дает основания полагать, что режим Ли был культурно чем-то другим, нежели «местной» китайской династией.

p.9

Культурный разрыв

Таким образом, традиционное представление о том, что Тан представляли из себя местную китайскую династию, базируется на том, что семья Ли была либо ханьского происхождения, либо «фундаментально окитаилась» на момент основания династии. Я буду настаивать на том, что ни то, ни другое не является правдой.

В своем повествовании о тюркско-персидском султанате Газневидов в восточно-иранском мире, Дэвид Морган сделал следующее интересное замечание: «Хотя Газневиды были тюркского происхождения, кажется существует очень мало того, что может быть идентифицировано как тюркское, в том, как управлялась их империя, или в том, какой культуре они покровительствовали. Мы должны, однако, помнить, что наши источники были написаны персидскими современники, которые видимо вряд ли уделяли много внимания неперсидским... элементам, которые, могли присутствовать». Схожим образом Герберт Франк, обсуждая легитимацию самой заметной «завоевательной» династии в китайской истории, прокомментировал: «Китайская официальная история, такая как Юань-ши, не очень-то эксплицитна о буддийских и ламаистских элементах, присущих юаньской государственности, и необходимо обращаться к тибетским и монгольским источникам, хотя последние в основном относительно поздние и иногда ненадежные и вычурные».

Данные цитаты, касающиеся Газневидов и Юань, четко демонстрируют, как односторонние источники создавали предвзятую или даже ложную политико-культурную картину этнического режима. Тщательное изучение исторических источников эпохи предоставляет много случаев не-ханьских культурных качеств и самоопределения клана Ли. Более важным может являться заметная дистанция между имперским домом и традиционной китайской элитой по этим вопросам, а также осознание этой разницы в то время. Ниже приведен краткий обзор некоторых из наиболее примечательных примеров.

Язык

Тоба-сяньбийский язык продолжал использоваться кланом Ли в качестве их первого или семейного языка. Более того, даже термин Гоюй 國語, «национальный язык», использовался некоторое время во время Тан. Лю Паньсуй, ученик Чэнь Инькэ, впервые сделал это важное открытие, основанное на записи в Синь Таншу («Новая история династии Тан», цзюань 44). Отношение тогдашней китайской элиты к этому лучше всего отражено в отрывке из Яньши цзясюнь 顔氏家訓 ("Семейные инструкции для клана Янь"):

"Был один чиновник при дворе, который как-то сказал мне: «У меня есть сын семнадцати лет, у него неплохой стиль письма. Я научу его языку сяньби и игре на пипе (привилегированном иностранном инструменте) в надежде, что он достигнет определенной степени мастерства в них. С такими достижениями он наверняка приобретет благосклонность высокопоставленных людей. Это дело довольно срочное». В то время я повесил голову и не ответил. Воистину странно то, как этот человек учит своего сына. Даже если бы вы, таким образом, смогли стать министром, я бы не хотел, чтобы вы так делали".

Семейные связи

Тан была последней китайской династией до маньчжур, выдававшей королевских принцесс за степных ханов и вождей. Эта практика была четко задокументирована в официальной компиляции о танских чиновниках и

p.10

институтах (Танхуэйяо 唐會要, "Институционная история Тан").

Есть также более детальные современные исследования. Практика была настолько распространена, что слово кончуг, транскрипция китайского термина гунчжу 公主, «принцесса», было просто воспринято Зия Гёкалпом, сторонником пантюркизма начала двадцатого века, как древнетюркское слово, обозначающее «жену». В то же время ведущие семьи китайской элиты неуклонно отказывались устанавливать супружеские связи с имперским домом. Более поразительно то, что их отказ от чести брака с имперской семьей сохранялась больше двух веков, дожив до поздней эпохи Тан, несмотря на регулярные инициативы императорской семьи.

Клановые отношения

Тан представляла собой уникальный случай в истории Китая, в котором императорский дом давал свое собственное клановое имя, Ли, не только немногочисленным ханьским персонам, но куда чаще этническим лидерам и вождям, будь то коктюрки, тангуты, уйгуры, кидани или иранцы/персы. В исследовании о брачной практике королевских принцесс Тан, Ван Танлин составил довольно обширную таблицу по этому вопросу. Как особо отметил историк юаньской династии Ху Саньсин, тюркское племя Чжусе Шато основало династию Поздняя Тан, в значительной степени державшуюся на получении этой имперской чести.

Я также добавлю довольно разоблачающий случай, отсутствующий в исчерпывающей таблице Ван Тунлина: даже в поздний период Хуэйчан (841-46), главным делом для кыргызского посольства, по указу императора Уцзуна (840-46), была их регистрация в офисе по генеалогии имперского клана, что подчеркивало якобы общую родословную кыргызского кагана и дома Тан. В своем подробном исследовании о крахе Уйгурской империи, Майкл Дромпп подметил эту интересную связь. С другой стороны, хорошо задокументировано и изучено, что императорский дом Тан неоднократно предпринимал усилия по подавлению социального престижа и привилегий ведущих элитных кланов. Я могу даже приписать появление китайских экзаменов на гражданскую службу под властью Суй и Тан к этому недоверию к старым ханьским аристократическим кланам.

Одежда

Хорошо известно, что танская мода находилась под значительным иностранным влиянием. Любовь к экзотическим стилю, обычаям и внешности стала повальной в правление императора Сюаньцзуна 玄宗. В то время как большинство современных авторов делают акцент на иранском и на иранских связях и влиянии с

p.11

западных регионов, я отмечу, что многое из этого представляло собой степное наследие, включая длительную историю взаимодействия кочевников с западными регионами. Например, в разительном контрасте с полномасштабным движением китаизации тобасского императора Сяовэня 孝文, в котором император взял личную ответственность за упразднение даже обычной одежды сяньбийских женщин, официальные записи четко говорят, что большая часть так называемой "регулярной одежды" 常服 в эпоху Тан происходила из тобасской военной традиции.

Однако, что касается того, как на это смотрела традиционная китайская знать, мы отметим, что войлочная шляпа, популяризированная Чжансуном Уцзи 長孫無忌, шурином императора Тайцзуна, была позже наречена конфуцианскими историками "дьявольской". Другим выдающим примером, записанным в раннесунскос источнике Тан юйлинь 唐語林 и подтвежденном в Синь Таншу, было чувство отчуждения 興己, испытанное императором Сюаньцзаном всего лишь из-за "конфуцианского одеяния" его главного министра Чжан Юэ 張説. Эти случаи в очередной раз указывают на разрыв между танским правящим классом и конфуцианской знатью в этом плане.

Социальные нравы

Несколько заметных обычаев, которыми практиковали кланы Ли, такие как сосание груди и целование ног, выдавали не-ханьское культурное наследие клана. Опять же, мы обязаны этими двумя важными наблюдениями прорывному исследованию Лю Паньсуэя, хотя цитаты Лю далеко не исчерпывающи. Происхождение обычаев, безусловно, заслуживает дальнейшего изучения, особенно возможная связь между целованием ног и хорошо известным древнеиранским обычаем проскинезы, задокументированном греческими авторами, начиная с Геродота, и особенно в отношении Александра Македонского. Но для меня самым известным (или пресловутым) обычаем являются фиксированные данные о левирате и других скандальных матримониальных отношениях у клана Ли.

Практика отражала ключевое северное наследие в доме Тан, а именно отсутствие четко определенных и признанных границ между поколениями в степи. В дополнение к многим известным случаям, я отмечу надгробную надпись жены тюркского генерала Ашины Чжуна 阿史那忠, раскопанную в 1970-х годах, которая свидетельствует об еще одном браке императора Тайцзуна с его бывшими невестками. Случай не записан ни в одной из существующих хроник, показывая в очередной раз, что было еще больше таких инцидентов, которые просто замалчивались в официальных историях. Что касается того, как на это смотрела конфуцианская знать, достаточно сказать, что когда этническое происхождение дома Тан наконец стало открытой проблемой в Южной Сун,

p.12

"нарушения конфуцианских стандартов, диктующих правильное поведение женщин" было первым поднятым вопросом.

Имена

Еще одна интересная культурная черта - это "варварские" детские имена, модные среди северной аристократии, включая дома Суй и Тан. У обоих суйских императоров Вэньди и Янди были такие имена: детское имя отца - Налоянь 那羅延, а сына - Амэ 阿麼. Так же обстояло дело с Ян Юном и Ли Цзяньчэном, двумя принцами-наследниками под властью основателей династий Суй и Тан, соответственно. Детское имя первого было Ганьдифа 睍地伐, которое можно отождествить с похожим детским именем, Цичжифа 乞直伐, "осяньби-енного" военачальника Фэн Ба 溤跋 периода Тоба Вэй. Детское имя Ли Цзяньчэна было Пишамэнь 毗沙門. Есть веские доказательства того, что многие из этих имен были буддийского происхождения, но ключевым моментом здесь являются их не-китайские формы. Например, имя Суй Вэньди Налоянь также было именем центральноазиатского тюркского вождя.

Очень любопытно, что пассаж в Цзю Таншу указывает безошибочно, что у императора Тайцзуна было такое детское имя. Но нигде это имя не найти ни в одном источнике. Можно только сделать вывод, что император сделал так, что его «варварское» имя стало абсолютным имперским табу. Другим случаем является детское имя Чжину 稚奴 у Ли Чжи, будущего императора Гаоцзуна. Использование его отцом поговорки «Породив волка ...», чтобы описать характер Ли Чжи, наводит меня на мысль, что это, казалось бы, ханьское имя было всего лишь искаженным или замаскированным протомонгольским названием волка. Этот термин был хорошо засвидетельствован как клановое имя Чину 叱奴, которое превратилось в Лан 狼, «волк», в ходе синизационного движения тобасского императора Сяовэня. Как указал Питер Будберг в "The Language of the T'o-pa Wei," другой возможной формой было популярное личное имя Чоуну 醜奴.

Любовь к исполнительным искусствам

Еще один момент, свидетельствующий о выраженном контрасте между императорским домом Тан и конфуцианской знатью, это экстравагантное покровительство танских монархов исполнительным искусствам - музыке, танцам, драме и другим развлечениям - к превеликому ужасу конфуцианских моралистов. Хуже того, тюрко-сяньбийские императоры часто не сдерживались в предоставлении выдающихся и престижных титулов этим деятелям искусства, считавшимся традиционной китайской знатью членами того же социального класса, что и домашние рабы и проститутки. Один из таких деятелей был даже пожалован владением и титулом принца в Северной Ци (550-57) - прецедент,

p.13

за которым когда-то захотел последовать император Суй Янди, чтобы услужить своему любимому и талантливому кучаскому музыканту Бай Минда, который продолжит исправно служить Тан.

Первые два императора Тан были оба подвергнуты критике со стороны конфуцианских министров за то, что они давали схожие назначения этим деятелям искусства. Третий, император Гаоцзун, подвергся аналогичной критике за то, что давал деятелям искусства незаслуженные привилегии. Я также отмечу, что император Сюаньцзун был последним императором Тан с подобной страстью к исполнительным искусствам. В частности, биография императора за авторством Сюй Даосюня и Чжао Кэяо дает подробные детали по этому вопросу. Интересно и никоим образом не совпадение то, что такая имперская страсть к этим искусствам не наблюдалась до прихода к власти тюрок-шато.

Взгляд со стороны тюрок

Эти моменты иллюстрируют культурное самоопределение клана Ли в глазах современной им китайской элиты. Кроме того, я также нахожу заслуживающими внимания взгляды на эту тему двух других сторон, а именно тюрок и самих членов клана Ли.

Во-первых, тюрки в орхонских надписях, пожалуй, единственном независимом историческом источнике эпохи, систематически звали Танский режим Табгачами, или Тоба, когда прошло уже целых два века с сомента краха последнего режима Тоба. Из-за скудности данных трудно определить точное географическое восприятие тюрками современной им Восточной Азии. Однако Суйшу  ясно показывает, что тюрки прекрасно знали о существовании южной империи, Чэнь. Затем, даже спустя несколько сотен лет, ал-Кашгари безошибочно заявляет, что Tawγač/Табгач это только частью Сина или Китая. Более того, неизбежно аналогично современному русскому слову "Китай", ал-Кашгари также дает этимологию имени Tawγač: Это было "имя племени тюрок, которые поселились в этих краях"!

Взгляд со стороны членов клана Ли

Во-вторых, отношение режима ранней Тан к традиционной китайской элите можно считать самым четким показателем его собственной самоидентификации. В дополнение к постоянным усилиям режима по подавлению престижа традиционной элиты, как упоминалось ранее, Ли Юань, основатель-император, объяснял растущую политическую независимость и стремление своего сына Ли Шиминя следующим образом: «Этот мальчик уже давно командует войсками в провинциях. Обученный образованными людьми, он больше не такой сын у меня, каким был в старые времена». Хотя этот отрывок цитируется многими авторами, немногие отметили критически важный факт, что фраза «образованные люди» в оригинале Цзю Таншу написана как душу Хань 讀書漢, «образованные ханьцы». Сыма Гуан, скорее всего, основываясь на более позднем понимании (династия Сун), изменил фразу на более элегантное шушэн 書生, «образованные люди»,

p.14

убрав критическое значение. Возможно, всецело развращенный «образованными ханьцами», как говорил отец, сын, по словам танского автора, также звал знаменитого придворного Вэй Чжэна 魏徵 тяньшэ Хань 田舍漢, «ханьский домовладелец-крестьянин», в личных имперских покоях и в присутствии его супруги императрицы Чжансунь, которая была тобасского происхождения. Снова Сыма Гуан отредактировал это на просто тяньшэвэн 田舍翁, «старый домовладелец-крестьянин».

На мой взгляд, две приведенные выше цитаты являются лучшим отражением этнической самоидентификации клана Ли, поскольку в период, непосредственно предшествующий Суй и Тан, термин хань 漢, когда он встречался в таких фразах, всегда был уничижительным наименованием, используемым сяньбийцами и родственными им северянами для ханьцев или других людей китайской национальности. На деле, сама этимология иероглифа хань как вокатив, восходящая к эпохе доминирования Тоба, является причиной стойкого уничижительного значения этого термина сегодня, больше тысячелетия с того момента, когда тобасцы подчинили народа ханьцев и низвели его до статуса второсортных людей. Насколько мне известно, юаньско-минский ученый Тао Цзун-и, по-видимому, побужденный столь же низким статусом ханьцев под властью монголов, первым сделал наблюдение по этой связи, за которым следовали многие современные авторы.

Несмотря на то, что в годы царствования императрицы У Цзэтянь подобное использование термина хань в уничижительном смысле постепенно распространилось среди других придворных, эпизод, записанный в источнике периода Тан, Чаое цяньцзай 朝野僉載 («Популярные записи о дворе и стране»), ясно показывает, что традиционные значение и цель этого термина не были утрачены среди элитного класса. Кроме того, не найти лучшего классического использования этого термина, чем заявлений отца и сына в отношении «образованных людей» и «домовладельца-крестьянина», типичных для оседлого, земледельческого Срединнного царства, но чуждых кочевым племенам. Эти случаи также являются хорошими примерами того, как «элегантное» редактирование историками фактически искажало изначальные источники.

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.4-14]

 

1

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
1 minute ago, Ашина Шэни said:

Преуменьшение "варварских" элементов и связей - это устоявшаяся традиция в китайской историографии. В частности, до сих пор не существует исследований, посвященных "варварскому" (хуннскому) происхождению с материнской стороны знаменитой семьи Бань 班 эпохи поздней Хань, давшей миру известных историков и генералов и чье наследие включает первую династическую историю Китая - Хань шу 漢書. 

Канадско-китайский историк Саньпин Чэнь

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.202-203]

статуя Бань Чао (32-102), генерала империи Хань, завоевателя таримских оазисов, в Кашгаре

U4T2QZoZvtg.jpg

 

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

КИТАЙСКОЕ НАИМЕНОВАНИЕ ТЮРОК-ТУЦЗЮЭ И МИФ О "ТЮРКЮТАХ"

Два китайских иероглифа под вопросом, а именно пу 僕 и му , принадлежали к старой категории жушэн 入聲, «входящий тон», характеризующейся конечной взрывной (-t, -k, -p), которая все еще существует сегодня в южных диалектах, особенно в кантонском диалекте. Почти пятьдесят лет назад Эдвин Пуллиблэнк опубликовал исследование, демонстрирующее широкое использование символов «входящего тона» для передачи одного согласного в иностранном стечении согласных или одиночный конечный согласный. Еще один его вывод - это то, что китайское название Туцзюэ 突厥, среднекит. thot-kuat, видимо передает просто Тюрк, а не монгольскую форму множественного числа Тюркют, часто предполагаемую со времен Джозефа Маркварта и Поля Пелльо, что было вызвано конечной -t в китайской транскрипции.

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.54]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ТЮРКСКИЕ ГВАРДЕЙЦЫ В ИМПЕРИИ ТАН

В рассматриваемый период, а именно в первые 150 лет Тан, одним из ключевых элементов в борьбе за власть в Тан были различные подразделения императорской гвардии. Это, на мой взгляд, было подлинной причиной важного места врат Сюаньу в этих переворотах в течение этого периода. Для описания такой кровавой борьбы в аграрном обществе Флетчер ввел термин «суррогатные кочевники», чтобы обозначить эквивалента племен и племенных военных элит, которые боролись в войнах за власть в Великой Степи. Для ранней Тан, показатель «суррогатный» кажется и вовсе лишним, потому что ряды императорских гвардейцев были заполнены людьми не просто кочевого происхождения, а буквально вчерашними кочевниками. Хорошим примером являются триста тюркских солдат, которых принц Ли Цзяньчэн планировал использовать для нападения на резиденцию Ли Шиминя. На самом деле иногда эти личности были настолько многочисленны, что заполняли половину позиций при дворе, по-видимому большей частью военных.

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.26]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ТЮРКИ В ИМПЕРИИ ТАН И МОНГОЛЫ В ИМПЕРИИ ЦИН - СХОЖИЕ СУДЬБЫ

Другой важный аспект безошибочно тюрко-монгольских черт ранней Тан - это ее продолжавшаяся военная и политическая экспансия практически во всех направлениях. В этом деле использовалось большое число этнически неханьских генералов и, естественно, еще большее число войск такого происхождения. На деле, эти не-ханьские генералы Тан стали предметом плодовитых исследований для современных историков. Эти исследования показывают, что это явление было довольно необычным в истории Китая. Необычным, только если мы забудем о монгольских силах в цинском продвижении в Среднюю Азию, которое точно повторило наступление Тан, произошедшее на тысячелетие ранее.

Появление Второго Восточно-Тюркского каганата неизменно воспринималось как сбрасывание танского ига завоеванным народом. Мало кто осознает, что такое развитие более правильно рассматривать как последствие растущего отчуждения, которое испытывал (младший) партнер в совместном Сяньбийско-Тюрко-Китайском предприятии, которое все больше склонялось в сторону аграрных традиций. Пуллиблэнк кажется единственный автор, который отметил это тюрко-китайское партнерство, однако не сумел осознать ключевой фактор Сяньби, которые, как и маньчжуры, были ключевым элементом, связывавшим степь и аграрные общества в настоящую империю. На мой взгляд, воссоздание Восточно-Тюркского каганата весьма схоже с тем, как Монголия обрела независимость после гибели империи Цин, совместного Маньчжуро-Монголо-Китайского предприятия.

Канадско-китайский синолог Саньпин Чэнь

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.27]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

СТЕПНЫЕ ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ТРАДИЦИИ В МАВЗОЛЕЕ ИМПЕРАТОРА ТАЙЦЗУНА

Добавлю, что эта «тюркское самоопределение» было еще больше отражено в смерти императора Тайцзуна. Несколько исследователей отметили, что некоторые особенности его мавзолея, в частности большое число каменных статуй, представлявших реальных личностей, во многом подражали древнетюркскому обычаю захоронения (см. например Цэнь Чжунмянь, Суй Тан ши, 1957, с.140 и 142 или Wechsler, Howard J., Offerings of Jade and Silk, 1985, p.81). Я настаиваю на том, что это не просто подражание, а на самом деле отображение степного происхождения и степного самоопределения имперского дома Тан. Для этого сына Неба, известного своей одержимостью имиджом и историческим наследием в глазах китайского мира, мавзолей императора Тайцзуна является проявлением его иного культурного самоопределения.

Канадско-китайский синолог Саньпин Чэнь

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.35]

чжаолинский мавзолей императора Тайцзуна

AV2irtGsfa8.jpg

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ТАБГАЧИ-ТОБА - ТЮРКСКИЙ НАРОД

“Среди многих сторонников тюркской версии можно упомянуть Поля Пелльо, Питера Будберга и сэра Жерара Клосона. Вольфрам Эберхард в своем Das Toba-Reich Nordchinas также придерживался мнения,
 что тоба были тюрками в большинстве. Недавнее мнение Хакана Айдемира, что правящая элита тоба говорила на "булгарском", по сути то же, что и у Клосона".

"С учетом новых данных, выявленных в ономастике Тоба, и диаметрально противоположных правил акцентирования в тюркских и монгольских языках, ныне кажется, что центральные, правящие кланы Тоба говорили на тюркском (с акцентом на последний слог) языке или содержали более значимые тюркские элементы, нежели "внешние", подчиненные племена. Последние более-менее представляли собой другие сяньбийские группы в федерации Тоба и могли включать больше прото-монгольских элементов, нежели тюркских. Это заключение не является принципиально новым, если мы поверим, среди прочего, утверждению Махмуда Кашгари 11 века, что имя Тавгач произошло от группы тюрок, что осели в Китае".

Канадско-китайский синолог Саньпин Чэнь

[Chen, Sanping. Turkic or Proto-Mongolian? A Note on the Tuoba Language //Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.183, 191]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

"Танская династия произошла от варваров. По этой причине не считались чем-то необычным нарушения конфуцианских стандартов, диктующих правильное поведение женщин".

Чжу Си 朱熹 (1130-1200), китайский философ эпохи Сун

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.68]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

"Возвышение Тоба Гуэя привело к укреплению деления на Север и Юг, что в свою очередь в итоге привело к поглощению Юга Севером. Увы, начиная с эры Суй, от шести до семи десятых тех, кто были выдающимися в свое время, были потомками Тоба!"

Ху Саньсин 胡三省 (1230-1302), китайский историк юаньской эры 

[Chen, Sanping. Multicultural China in the Early Middle Ages - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2012 - p.2]

9zrva9HYeKA.jpg

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!


Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.


Войти