Ашина Шэни

Города Западно-Тюркского каганата

7 сообщений в этой теме

ГОРОДА ЗАПАДНО-TЮРКСКОГО КАГАНАТА

Айман Досымбаева, доктор исторических наук
Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева

Результаты систематических исследований многочисленных средневековых городов на территории Казахстана по письменным источникам и результатам археологических раскопок выявили на некоторых из них культурные горизонты VI-VIII вв н. э., что позволяют связывать их возникновение с формированием и развитием Западного Тюркского каганата.

Сирийские источники описывают, что во время встречи послов из Византии в г. Тараз, тюрки предлагали не только различные изделия из кожи, металла, ювелирные украшения, но и образцы железной руды и слитки железа, в качестве доказательства обладания сырьевыми запасами, развитой металлургии в стране и демонстрации своего могущества.

Достоверно известно, что центром территориальных владений народа «он ок/десяти стрел» являлась долина реки Шу, на территории которой письменные источники локализуют политические ставки Западного Тюркского каганата: Суяб, Мерке, Невакет. Каждый из названных центров, представлял собой экономический и политический мегаполис, функционировавший в разные периоды развития каганата.

Разветвленная сеть поселений и городов на территории Жетысу и Южного Казахстана VII-VIII вв., и в IX-XII вв свидетельствует о том, что развитие культуры средневекового населения региона носило многолинейный характер. Развитие экономики у тюрков напрямую было связано с условиями географической среды, в зависимости от которой в различных природных условиях проявлялся тот или иной импульс направленности хозяйства коренного населения.

В районах с обильным водным орошением развивались ирригация и пашенное земледелие, в регионах удобных для животноводства развивалось это направление. В хозяйственном развитии тюрков немаловажное место занимало рыболовство и охота. Города являлись центрами торговли, различного вида ремесел и ювелирного производства [Шалекенов, Түріктердің отырықшы мəдениеті, 2003. С. 44].

Исследования средневековых городов на территории Жетысу и Южного Казахстана подтверждают, что часть тюркского населения вела оседлую жизнь. Города являлись центрами политического и экономического развития. Многочисленные тюркские монеты из раскопок Отрара, Куйрык тобе, Алтын тобе количество которых достигает несколько десятков и датируется исследователями VII-VIII вв. являются свидетельствами активного развития денежной системы и торговой деятельности в этот период [Бурнашева, Монетные находки с городища Костобе (Жамбылская область), 1993. C. 77-80; Монеты как источник для характеристики социально-экономических отношений в Южном Казахстане, 1999. C. 120-128].

Результаты археологического изучения архитектурных особенностей комплексов раннесредневековых городов на территории Жетысу и Кыргызстана позволяют сделать выводы о единых составляющих культуры тюрков, общих истоках и канонах градостроительства. Наблюдения по типологии средневековых городов, представленные материалами Тараза, Испиджаба, Баласагына, Мерке, городищ Красная речка, Кулан, Акбешим и др. позволяют сделать выводы по их общей типологии, характеризующей их как крупные политические и экономические центры.

Большая часть раннесредневековых городов имела оборонительные сооружения, усиленные по углам и вдоль линии стен башнями. Особенностью городов, расположенных на территории Казахстана и Кыргызстана является наличие дополнительных «длинных стен», по периметру окружающих города на протяжении нескольких километров. Есть мнение, что городища с «длинными стенами» могли функционально служить в случае опасности для защиты окрестного кочевнического населения. Фиксируемые в топографии составляющие части этих городов: цитадель, шахристан и рабад в котором бурлила жизнь деловой, мастеровой части населения, в процессе раскопок подтверждали выводы о том, что раннесредневековый город являлся центром развития архитектуры, строительства, различных отраслей производства, связанных с изготовлением продукции из железа, серебра, дерева, ткачества, керамики.

Особенности развития оседлой жизни, по материалам памятников, изученных на территории Таласской долины позволяют также отметить синкретический характер раннесредневековой культуры Казахстана и Жетысу, нашедший отражение в религиозных верованиях городского населения, в этнической среде которых, наряду с языческими культами получили распространение буддизм, манихейство, христианство.

Территория юга Центральной Азии, представлявшая собой один из центров экономического развития в период функционирования Западного Тюркского каганата являлась неотъемлемой частью государства. Такие городские центры как Шаш (современный Ташкент), представлявшие собой узловые пункты международной торговли и дипломатии связывали дороги Шелкового пути, контролируемого тюрками.

Достаточно частыми являются упоминания в письменных источниках о политических ставках тюркских каганов, расположенных к северу от Шаша. На территориях междуречья Чу, Таласа и Или возникают крупнейшие города тюрков – Испиджаб (Сайрам), Суяб, Мирки, Кулан, древний Тараз с развитыми сельскими округами, с замками, усадьбами и городами - сателлитами. Городские центры в оазисах Ферганской долины и южнее – Шаш (Чач-Ташкент), Согд, Чаганиана и другие владения, становятся подчинёнными административными управленческими центрами Западного Тюркского каганата.

Традиционно считается, что возникновение городов в Древнем мире связано с потребностями обмена товарами и услугами, развитием торговли и созданием соответствующей инфраструктуры. Профессор Йельского университета, известный археолог М. И. Ростовцев, многие годы первой половины прошлого века посвятил изучению феномена возникновения ближневосточных городов периода античности, таких как Петра, Джераш, Пальмира, Дурос Европа и других [Rostovtzeff, Social and Economic History of the Roman Empire, 1926; Ростовцев, Караванные города, 2010. С. 16-41].

На основании, полученных археологических материалов, он называет их «караванными городами» и напрямую связывает возникновение последних с развитием караванной торговли и формированием развитых коммуникаций и соответствующей инфраструктуры – дорог, колодцев, караван-сараев, обеспечением безопасности прохождения караванов с товарами.

Успешное функционирование всей этой инфраструктуры напрямую зависело от потребностей и активности возникавших в Древнем мире первых имперских государств Шумера, Египта, Хеттского царства и особенно Ассирии, цари которой уделяли большое внимание строительству дорог, развитию курьерской службы, формированию всей системы коммуникаций своей империи, прежде всего - в военных целях, но и для развития коммерческих коммуникаций также.

Бурный расцвет караванных городов и их торговли, например во времена императора Траяна, когда во всех регионах Римской империи и Аравии построена целая сеть мощённых дорог, сохранившихся до наших дней или же их упадок напрямую зависел от геополитической ситуации. Так в период распада Римской империи эти города практически прекращают своё существование и напротив – возрождаются и процветают во времена Византии, зачастую претендуя на собственную автономность и независимость, как противовес нестабильной геополитической обстановке и противоречивым отношениям между крупнейшими мировыми государствами того времени [Ростовцев, 2010. С. 40-41]. В такой ситуации на авансцену выходили богатые и успешные хозяева караванов - синодиархи [там же. С. 98], которые становились, как наиболее заинтересованные лица, искусными дипломатами и посредниками в дипломатических контактах.

Сходная ситуация имела место в Центральной Азии в VI веке н. э., в период возникновения и становления городов Западного Тюркского каганата, по территории «государственного удела» и по вассальным владениям которого проходила главная торговая дорога того времени, связавшая между собой все крупнейшие империи мира: Китай, Византию, cасанидский Иран.

Исследователи отмечают в VI-VII вв н. э. значительную активизацию караванной торговли по Великому Шёлковому пути и смене направления движения по новому маршруту, проходящему через Жетысу и долины рек Или, Чу, Сырдарья и ставшего впоследствии основной артерией этого международного транспортного коридора, в отличие от более короткой и удобной дороги через Ферганскую долину. Это изменение маршрута связывается с наступившей политической нестабильностью в оазисах Ферганы и усилением каганов западных тюрков, основавших свои ставки в пределах «государственного удела» каганата.

Сведения о тюрках, контролировавших Шелковый путь, многократно приводимые в письменных источниках, называют эту дорогу «тюркской» и в период расцвета Западного Тюркского каганата, отрезок пути на территории между реками Шу и Талас превращается в главную экономическую артерию, пульсирующую вровень с велением времени.

Имеются данные о том, что Тюркская караванная дорога, идущая с юга вдоль городов Тараз, Кулан, Аспара, Мерке и других населенных пунктов, в районе реки Шу разветвлялась в направлении Или и Иссыккуля [Елеуов, Шу мен Талас өңірлерінің ортағасырлық қалалары (VI–XIII ғ. басы).1998. С. 17]. В период c VI –XIII вв в описываемом регионе функционировали три дороги, связывающие между собой жителей поселений и городов: Тюркская дорога, Чуйская и Теликольская. Каждый отрезок названных караванных дорог связывал между собой отдельные регионы востока, запада, севера и юга. Автор приводит сведения о средневековых поселениях и городах, функционировавших в этот период [там же. С. 17-18].

В связи с историей развития сети дорог, носивших конкретные наименования, информативную ценность представляют устные предания, сохранившиеся в казахской народной традиции. К примеру, в народной памяти сохранились сведения о ханской дороге, которую еще называют дорогой Аблай хана. По преданию, Аблай хан, перевалив через хребет Каратау, в месте Турлан посещает Тараз, Кулан и далее, через перевал Иткешу, проехав горы Хантау прибывает в Анракай. Отрезок пути от Кулана, вдоль речки Курагаты и переправы Иткешу в народной лексике называется «дорогой Аблай хана» [Елеуов, 1998. С. 33].

В противовес cасанидскому Ирану, торгово-политический союз, заключённый в это время между Византией и Западным Тюркским каганатом значительно способствовал развитию этого маршрута в обход территорий, подвластных Ирану.

Среди крупнейших городов этого региона выделяется Испиджаб со своей округой; известны такие города: Кулан, Мирки – в долине реки Чу; Джамукат, Атлах, Джикиль, Сус, древний Тараз – в Таласской долине и многие более мелкие поселения и усадьбы. Всего в регионе насчитывается 57 крупных поселений этого периода.

От «государственного удела» дорога на Китай проходила в северо-восточном и восточном направлениях к Тарбагатаю и «Джунгарским воротам», вдоль долины р. Или. Здесь также возникли крупные города – Тальхир, Алмалык, Каялык и другие. По дороге в Европу, на запад и северо-запад от «государственного удела» Западного Тюркского каганата, в среднем течении и вдоль р. Сырдарьи, возникли древние города Отрарского оазиса, округа Яссы (Туркестан), Джанкент (Янгикент) – столица огузов. Далее по дороге располагалось кангюйское владение Юегань и караваны следовали в Приаралье, на Южный Урал, в Поволжье.

[Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.440-444]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ТАРАЗ - ГОРОД ЗАПАДНО-ТЮРКСКОГО КАГАНАТА

Айман Досымбаева, доктор исторических наук
Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева

Тараз – один из первых административных и торговых городов Западного Тюркского каганата. Здесь в 568 г. каган Истеми (Дизабул) принимал дипломатическое посольство из Византии от императора Юстина II (566 – 578 гг) во главе с Земархом. Эта дипломатическая миссия прислана византийским императором в ответ на посольство кагана, отправленное ранее в Константинополь во главе с согдийским купцом Маниахом.

Основная цель этой дипломатической активности – заключение союзнического договора против Ирана для беспрепятственной торговли шёлком и другими товарами. Византийский историк Менандр сообщает, что Земарх был поражён богатством и роскошью правителя западных тюрков, принявшего посла в просторном шатре (юрте) с золочёнными колоннами, восседая на золотом троне, украшенном ножками в виде фигурок павлинов. На площади перед шатром были расставлены повозки с серебряной и золотой утварью, сосудами, наполненными напитками. В результате переговоров был заключён военный и экономический союз с Византией [Гумилёв, Древние тюрки, 1967. С. 44-48; Менандр, Продолжение истории Агафиевой, 1861. С. 375; Кляшторный, Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии, 1964. С. 101-103].

Тон ябгу каган, обладавший титулом «царь Туркестана» и правивший в период с 618 г по 630 г известен в истории как каган, возродивший «золотой век» Западного Тюркского каганата. Тон ябгу каган перенес столицу Западного Тюркского каганата из Суяба в Мерке. Встреча кагана Тон ябгу в 628 году с паломником Сюаньцзаном, который посетил ставку кагана в Мерке и оставил замечательные описания об особенностях быта и других примечательных чертах культуры тюрков, многие десятилетия являются предметом внимания ученых [Osawa, The Cult-religious relation between Old Turkic Kingship and ther sacred mountains in the early periods of the Western old Turkic Kaganate, 2009. P. 55].

Во время своего пребывания у тюрков Сюаньцзан посетил Испиджаб и Тараз, оставив описания последнего как большого и плотно заселённого города с роскошными рынками, отмечая многоязычие населения. После переселения карлуков в Жетысу в 766 г., Тараз становится торгово-экономическим центром государства карлуков. В это время в сферу влияния Тараза попадают и города горнорудной области Шельджи. Письменные источники сообщают о развитой городской округе Тараза и городах-спутниках: Нижний Барсхан, Джикиль, в которых заметно влияние культуры карлуко-кимакских кочевых объединений Прииртышья.

Несомненно, значительный приток в города кочевников - карлуков не только ускорил развитие городов округи, но и отразился на хозяйственной деятельности оседлого населения (увеличение возделанных земель вокруг возникших городских центров, рост ремесел).

Археологические исследования на памятнике начались в 1938 году Семиреченской экспедицией под руководством проф. А. Н. Бернштама, затем продолжились в 60-е годы археологами Е. А. Агеевой, Т. Н. Сениговой, М. С. Мерщиевым. В стратиграфии города выявлены несколько культурных слоёв, начиная с первых веков н. э. [Сенигова, Средневековый Тараз, 1972].

Культурный слой VI – VIII вв представлен во всех раскопах и к нему относятся два вскрытых помещения и коридор, выстроенные из сырцового кирпича. Керамика этого слоя отличается разнообразием видов и своеобразным декором. Здесь обнаружены грушевидные кувшины, краснолощённые кружки, близкие по форме металлическим сосудам, крышки с резным орнаментом. Найдена форма для отливки головы глиняной фигурки, сосуд с сирийской надписью.

Полученные в результате археологических исследований материалы и информация намного расширили представления о жизни населения одного из крупных городов средневековья – древнего Тараза. Они позволили выявить закономерность развития здесь оседлой культуры. Удалось выделить последовательные строительные горизонты и воссоздать этапы развития этого древнего города.

В первый период (I—II вв.) он представлял собой неукрепленное поселение, во второй (II—IV
вв.) уже превратился в укрепленное поселение с жилыми постройками и хозяйственным двором внутри. Сходство добытого из поселения материала (столики, светильники, котлы) с материалом близлежащих курганных могильников (Берккара, Кенкол) усуньско-кангюйских и гуннских племенных объединений говорит о привнесении тюркоязычных элементов в оседлую культуру данного района. По мнению специалистов, «это была эпоха совпадения процессов антропо- и этногенеза, положившая начало кристаллизации типических черт современного тюркоязычного населения Средней Азии» [Бернштам, Находки у оз. Боровое в Казахстан, 1951. С. 102].

В третий период (V—VII вв.) на месте развалин поселения возводится крепость - город Тараз с цитаделью и шахристаном и обводится с восточной стороны кольцом стен (рабад № 1). Все вместе составило упомянутую в источниках (Сюаньцзан) окружность Тараза, равную уже в 630 г. примерно 2,7 км. Северо-западнее города располагался некрополь 1 с захоронениями в оссуариях квадратной формы. В радиусе от 3 до 12 км возводятся валы, известные и по сей день под названием Чаян-Куйрукских (Змеиных) валов.

В последующий, четвертый период (VIII—IX вв.), когда Тараз стал столицей карлукского государства, жизнь выходит за его пределы. Город разрастается уже не в восточном, а в западном направлении. Прилегающая к западной стене шахристана территория обводится крепостной стеной (рабад № 2). Размеры города увеличиваются почти в два раза. Быстрыми темпами обживается и близлежащая округа, растут города — Джикиль, Нижний Барсхан.

Анализ материала из крепостей, расположенных на хвостовых участках каналов северо-западной округи (Джикиль, Нижний Барсхан), находка в Таразе наконечника железного лемеха, сбор значительного количества костей крупного рогатого скота и овец в культурных слоях свидетельствуют об интенсивном развитии земледелия и об основном направлении хозяйственной деятельности населения — земледельческо-скотоводческой. Немалый удельный вес в хозяйстве занимала добыча и обработка металла — железоплавильное и кузнечное производство, ювелирное дело. Развитию этого благоприятствовало наличие богатой сырьевой базы в рудной области Шельджи. Из домашних ремесел были распространены ткачество и обработка камня и кости.

Многочисленные находки керамических сосудов, многообразие форм гончарных изделий и богатство орнаментальных мотивов свидетельствуют о развитом гончарном производстве. Продолжая местные традиции в изготовлении посуды (котлов, жаровен, светильников, чаш, кухонных горшков), мастера создали новые формы кувшинов с узкими цилиндрическими горловинами, ступкообразные сосуды с ручками и венчиками, черпаки, плоскодонные котлы. Богато декорировав их гравированным и накладным орнаментом, близким к орнаментам по дереву, кости и металлу, тюрки вырабатывали собственные, местные мотивы и узоры, что еще раз указывает на влияние кочевых племен на процесс сложения в городах местной культуры.

Как и прежде, жители Таразской округи поддерживали торговые и культурные связи с Согдом. Свидетельство тому — квадратные оссуарии, кружки, напоминающие металлические, согдийские надписи на монетах, а также отпечатки штампов львов на керамике, не свойственные местному искусству, но довольно распространенные в Согде.

Значительные изменения произошли и в области религиозных воззрений. Полученный археологический материал (VI—VIII вв.) показывает что, несмотря на внедрение в конце этого периода и позднее, в X— XIV вв. ислама, в этот период не утратили своего значения более близкие населению верования — шаманизм, культы огня и предков.

Именно эта особенность религиозного мировоззрения населения Жетысу делает его в целом синкретическим и вместе с тем локальным, тесно связанным с семейным бытом, хозяйственной деятельностью двух переплетавшихся на протяжении тысячелетий миров скотоводов и земледельцев. Для них эти культы были более приемлемы, чем религии, привнесенные извне, в том числе манихейство, буддизм и христианство.

На развитие новых социально-экономических отношений повлияли не только внутренние события, но и внешнеполитические, в частности переселение согдийцев. Но их влияние на историю населения древнего Тараза было не столь значительным. Это был путь пополнения населения городов и перехода к более устойчивому виду хозяйственной деятельности — земледелию тюргешско-карлуко-кипчакских племенных объединений [Малов, Древнетюркские надгробия с надписями бассейна р.Талас, 1929. С. 799-806; 1951; Мелиоранский, По поводу новой археологической находки в Аулиеатинском уезде, 1899. С. 271-272; Радлов, Разбор древнетюркской надписи на камне, найденном в урочище Айртамой в Кенкольской волости Аулие-Атинского уезда, 1899. С. 85-86; Каллаур, Новая археологическая находка в Аулиеатинском уезде, 1899. С. 79-83; 1899а. С. 265-271; Винник, Новые эпиграфические памятники Таласской долины, 1963. С. 94-99; Бернштам, Происхождение тюрок, 1936; 1940. С. 140; Кляшторный, Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии, 1964. С. 123].

Судя по письменным источникам, значительную роль в этнической истории населения Таласской долины в период средневековья сыграла происходившая в Западном Тюркском каганате внутриполитическая борьба тюргешской конфедерации племен Жетысу: между правым крылом (нушиби), населявшим Чу-Таласское междуречье, и левым (дулу), жившим в Чу-Илийском междуречье. Переменные успехи каждой из сторон то превращали Тараз в политический центр, то подчиняли его Суябу. В процессе этой борьбы основная часть тюрков оседала в городах, пополняя городское население. Вследствие этого не без оснований Жетысу в рассматриваемый период считается центром тюркского этногенеза. Одним из важнейших факторов, способствовавших начавшемуся в предшествующий период и усилившемуся в VI— VIII вв. в Западном Семиречье тюркскому этногенезу, стала политическая гегемония тюрков.

Данное мнение подтверждается и тем значительным количеством курганных комплексов, которые концентрируются в долине реки Талас. Погребальный инвентарь из курганных конструкций кочевников позволил прийти к выводам что захоронения принадлежали тюргешам, карлукам и представителям друугих тюркских племен. У некоторых из курганов, расположенных в северо-западной и юго-западной частях округи Тараза, находились каменные изваяния с типично монголоидными чертами женских и мужских лиц.

Сведения источников о том, что среди тюрков живут согдийцы также свидетельствуют о численном превосходстве тюркского населения в городах Семиречья и о той второстепенной роли, которую играли они в политической жизни населения городов Таласской долины. О значительном удельном весе тюрков среди населения Жетысу говорят и найденные в Таразе монеты, выбитые в 704—766 гг. с легендой «Тюргеш-кагана теньга».

Доказательством того, что население городов Жетысу, в том числе одного из главных его центров — Тараза было тюркским является манихейское сочинение, в котором говорится, что оно привезено из города «славных и благословенных тюрков-чаруков Аргу — Таласа» [Волин, Сведения арабских источников о долине реки Талас и смежных районах, 1960. С. 77]. По мнению А. Габена, сочинение было написано в середине VIII в., в момент восшествия на престол верховного правителя карлуков Арслан-хана Тюргюка. Указания источников (Кудама ибн-Джафар) о том, что у Нижнего Барсхана «начало харлуков», а севернее Тараза тянется пустыня до границы кимаков [Бaртольд, О христианстве в Туркестане в домонгольский период, 1893. С. 16—18; 1926. С. 33—39; 1943. С. 17—25; Бернштам, Согдийская колонизация Семиречья, 1940. С.34—42; 1941. С. 25—42], а также находки из Тараза (шаровидные котлы, узкогорлые кувшины с роговым орнаментом на корпусе, юртообразные оссуарии, бронзовые наременные пряжки, железные стрелы) свидетельствуют о значительном воздействии, которое оказывали карлуко-огузо-кыпчакские племенные объединения на формирование материальной культуры городов Жетысу и на этническую историю местного населения.

Располагаясь по соседству с крупными городами юга Центральной Азии и входя в одно с ними политическое объединение — Западный Тюркский каганат, Тараз, как и другие города Южного Казахстана, не мог не испытывать на себе влияния, которое оказывали на развитие местной культуры согдийцы. Значительная роль согдийцев в этногенезе населения городов Южного Казахстана была доказана как различного рода исследованиями о Жетысу, так и характеристикой антропологического материала из захоронений некрополей Тараза [Бартольд, Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1894 гг., 1966. С. 33; Наршахи, История Бухары, 1897. С. 12-13; Толстов, Древний Хорезм: Опыт историко-археологического исследования, 1948. С. 248-269].

Сам факт переселения к Таразу какой-то части согдийской аристократии, закрепления за отдельными из них земель, говорит об инфильтрации согдийцев в Таласскую долину и влиянии на процесс развития городской культуры. О проникновении согдийцев в район Тараза с 580 по 731 г. свидетельствуют и археологические данные. В типах захоронений в глиняных оссуариях квадратной (VI— VII вв.) и юртообразной форм (VII—VIII вв.), глиняных кружечек похожих на металлические согдийские, а также согдийских надписей на монетах тюргешского круга заметно влияние Согда.

На торговые связи Согда с Жетысу и городами Таласской долины указывают серебряные монеты, найденные на развалинах одной из усадьб, расположенной недалеко от западного рабада Тараза. Они принадлежали к группе монет бухархудатов, выпускавшихся в середине VIII в [Смирнова, Каталог монет с городища Пенджикент, 1963. С.58-59].

Все это убеждает хотя и во второстепенной, но все же значительной после тюрков роли, которую сыграли в рассматриваемый период согдийцы в этнической истории населения Тараза и других городов Южного Казахстана, впоследствии полностью ассимилировавшиеся с тюрками [ Ремпель, История искусств Узбекистана с древнейших времен до середины XIX в., 1965. Рис. 138-139]. В процессе этногенеза, как уже отмечалось выше, не могли не отразиться и происходившие на западе события — борьба Византии с Персией за торговые пути. Обе великие державы посылали посольства к верховному правителю тюрков Истеми/Дизабулу, встретившихся одновременно в 568 г. в городе Тараз [Византийские историки, 1867. С. 380].

Борьба за господство на торговых путях послужила толчком для религиозной борьбы, которая привела к жестоким преследованиям представителей различных религиозных течений (персидское жречество изгоняло манихеев, несториан, а последние в свою очередь выживали из Византии зороастрийцев) [Пигулевская, Византия на путях в Индию, 1951. С. 204—211; Византийская дипломатия и торговля шелком в V–VIII вв., 1947. С. 209-214].

В результате большие массы персов, сирийцев, арабов вынуждены были покидать свои страны и уходить в более отдаленные города Центральной Азии, в том числе и в города Восточного Туркестана. Часть инаковерующих оседала в расположенных на торговых путях городах и в частности, в городах Южного Казахстана, о чем свидетельствует наличие церквей в Таразе, Мерке и Невакете. Археологические материалы говорят и об оседании пришельцев в Таразе. Ассимилируясь с местным тюркоязычным населением, они так же, как и согдийцы составили определенную прослойку городского населения. Это подтверждается христианскими захоронениями в деревянных гробах в некрополе Тик-Турмас, иконографическими изображениями и другими предметами, обнаруженными в городском таразском некрополе № 1.

С проникновением сирийцев следует связывать и найденные в культурном слое Тараза предметы: золотую монету с портретом Юстиниана (568 г.), краснолощеную кружечку с именами двух христиан - сирийцев «Петр и Гавриил». Существование в Таразе уже до 893 г. не простой, а соборной церкви позволяет говорить не только о широком распространении христианства, но и о наличии в городской среде значительного числа проповедников этого учения [Кляшторный, Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии, 1964. С. 125; Рифтин, Из истории культурных связей Средней Азии и Китая (II в. до н.э. – VIII в. н. э.), 1960. С. 112; Артамонов, История хазар, 1962. С.146; Ставиский, О международных связях Средней Азии в V – середине VIII в., 1960. С. 116].

На этногенезе местного населения сказались и политические события внутри страны, в частности, происшедшая в 751 г. битва у Атлаха между арабами, китайцами и тюрками. Безусловно, определенное число арабов попало и в состав городского населения Южного Казахстана.

Добытые в культурных слоях Тараза находки (шиферная плитка с уйгурскими буквами, арабская надпись на фрагменте хума: «Сделал Юсуф», согдийские надписи и персидские изречения на мавзолее Айша-биби) также являются свидетельством проникновения в Тараз различных этнических элементов. В их число входили евреи, исповедовавшие иудаизм, а также некоторые согдийцы, исповедовавшие зороастризм.

На основании сказанного следует, что в Таразе, как и в других городах Жетысу: Суябе, Невакете, Мерке тюрки являлись основным населением в VI-XII вв. и включали в свою среду различные этнические группы: прежде всего согдийцев, меньше арабов, сирийцев и персов [Борисов, Сирийская надпись на сосуде из Тараза, 1948; Зуев, К этнической истории усуней,1960. С. 87-96].

О значительной роли согдийцев в тюркском этногенезе не только в VI-IХ вв., но и в X-XI вв. свидетельствуют данные письменных источников, в которых отмечается, что жители «Баласагуна говорили по-согдийски и по-тюркски, так же как жители Испиджаба и Тараза». Есть и другие сведения, что в стране Аргу, составной частью которой являлся Тараз (по Махмуду Кашгарскому, область Аргу включала города Испиджаб, Тараз и Баласагун), «население говорило на согдийском и тюркском языке» [Волин, Сведения арабских источников о долине реки Талас и смежных районах, 1960. С. 83-85; Бартольд, История культурной жизни Туркестана, 1927. С. 69].

Сложные процессы ассимиляции основного тюркского населения, известного в источниках под именем карлуков и кипчаков, с пришлым, проходившие в городах Южного Казахстана свидетельствуют о той значительной роли, которую они играли в этнической истории. Это подтверждается и высоким удельным весом тюркского населения в городах X-XII вв.

Так, ас-Самани (X в.) пишет, что «Джикиль — один из городов тюрков» около Тараза, а Ибн Хаукаль (X в.), что «Тараз был местом торговли мусульман со стороны тюрков», т. е. основного тюркского оседлого населения, принявшего ислам и названного мусульманами и кочевых тюрков степей. У ал-Азиза имеется сообщение, что расположенный в южной округе Тараза город Шельджи «является одним из городов тюрков»; Ас Массуди указывает, что в 893 г. Исмаил ибн-Ахмед направился из Бухары в страну тюрков и взял один из городов их (Тараз). Табари называет этот город городом «царя тюрков» [Коковцев, К сиро-турецкой эпиграфике Семиречья, 1909. С. 773-796; Волин, Сведения арабских источников о долине реки Талас и смежных районах, 1960. С. 83-85; Бартольд, История культурной жизни Туркестана, 1927. С. 69].

Существовавшие между населением Тараза и городами его округи на протяжении всех трех периодов этнической истории VI-X вв. тесные контакты, с одной стороны с населением городов юга Центральной Азии, с другой — с карлуками, кыпчаками близлежащих степей способствовали не только ускорению развития феодальных отношений, но и сложению казахского народа.

Есть все основания присоединиться к высказанной в последнее время точке зрения о том, что начавшийся в раннем средневековье процесс формирования тюркоязычной народности, получившей впоследствии название казахов, в основном завершается в XI-XII вв. Таким образом, в целом не в XV в., как ранее освещалось в истории Казахстана, а в XI-XII вв. происходит формирование казахской народности.

Исследованный в работе материал VIII-IX вв. свидетельствует о том, что Тараз уже в раннем средневековье был самостоятельным районом со своей экономикой и культурой, находившимся в тесных взаимоотношениях с Шашем и Согдом. Он не был объектом колонизации Согда, как и другие города Южного Казахстана и сыграл значительную роль в исторических судьбах народов Средней Азии.

На основе сравнительного анализа данных письменных источников в долине реки Талас локализуются следующие города, функционировавшие в период VII-XII вв: Жувикат, Чигиль, Барсхан, Джамукат, Атлах, Адахкет, Дех Нуджикес, Караторколь, дех Нави, Балад, Барукет, Бурух, Карлык – Оксум, Ягма, Кинкент. На территории долины реки Чу, согласно исследованиям развивались города Кульшуб, Жульшуб, Харанжуан, Жуль, Сарык, Щомиш, Невакет, Суяб, Баласагун, Темиртау. По данным А. Х. Маргулана, Темиртау являлся производственным центром металлургов, о чем свидетельствует «обилие шлаков, которые являются следами выплавки железа из руды, которую добывали в Бетпак дале, Балхаше и Атасу» [Елеуов, Шу мен Талас өңірлерінің ортағасырлық қалалары (VI–XIII ғ. басы), 1998. С.164–178, 189].

[Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.444-449]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ДЖАМУКАТ

Джамукат, или Хамукат (городище Костобе), основан бухарскими купцами в VI в. В период правления хана Абруя в Бухаре, согдийская знать обратилась с письмом к верховному кагану с просьбой выделить землю для строительства города, так как они испытывали жестокое давление со стороны правителя города. Тюркский каган предоставил им земли недалеко от города Тараза, в долине реки Талас. Предполагают, что город построенный согдийцами и сохранившийся в виде развалин, находится в 15 км севернее Тараза и представляет собой подквадратный холм размером 420х450 м, окружённый двойной стеной с башнями и рвами. Сохранившиеся остатки внешних стен возвышаются на 3-3,5 м. 

Раскопки на цитадели этого города выявили остатки дворцового комплекса с парадными залами, святилищами, хозяйственными постройками. Обнаружены алтари огня, овальные суфы с остатками кострищ. Стены помещений украшены резьбой по штуку в виде элементов растительного, геометрического, эпиграфического орнамента. Постройки дворца датируются VI–IX вв. 

Раскопки городского некрополя выявили кол- лективные захоронения в наусах – семейных сырцовых склепах, в керамических сосудах – хумах и в могильных ямах. Найдены многочисленные украшения – бронзовые и серебряные перстни, серьги, разнообразные бляшки, в том числе в виде двух петухов, обращённых к «древу жизни». Обнаружена ручка бронзового изделия, возможно, зеркала в виде женской фигурки со скрещенными на груди руками, серебряный нательный крест, фигурка Будды, многочисленная и разнообразная керамика – кувшины, кружки. Некрополь датирован VII–IX вв.

Кроме того, в пределах городской округи Тараза и в долине Таласа обнаружены другие города – Атлах (городище Джувантобе), Джикиль (Чигиль – городище Жалпактобе), Дех Нуджикес, Адахкет (городища Каракемир 1, 2), Нижний Барсхан (городище Торткультобе), Кульшуб (городище Орнек), Джульшуб (городище Кум Арык) и многие другие.

Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.449, 454]

0PBsEQbq0Yw.jpg

 

 

 

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ИСПИДЖАБ

Испиджаб (совр. Сайрам или городище Кала) упоминается в письменных источниках уже в начале VII в., а в китайских маршрутниках (путеводителях) как «город на Белой реке». Махмуд Кашгари сообщает, что жители «Белого города» (Испиджаба) говорят по-тюркски и по-согдийски, а переселившиеся сюда в VI веке согдийцы уже ассимилировались, и приняли тюркские обычаи и язык. 

Современные руины города представляют собой подквадратной формы холм высотой до 11 м и размерами 500 х 550 м. По периметру, холм окружён остатками крепостной стены и рва (сохранился частично). Цитадель находилась в восточном углу. Зафиксированы следы четырёх городских ворот, расположенных друг напротив друга и соединенные сквозными улицами. Значительную площадь древнего города занимает современная застройка, что не позволяет проводить здесь археологические раскопки. Сборы случайных находок с поверхности и исследования стратиграфии памятника выявили культурный слой и материалы начала и первой пол. I тыс. н. э., а также средневековые пласты VI–XII вв. 

Испиджаб известен не только как крупный административный центр, но и как важный торговый город, в котором было множество караван-сараев, рынок невольников, более 1700 рабадов, а также торговых и складских построек [Массон, Старый Сайрам, 1928. С. 23-42; Байтанаев, Древний Испиджаб, 2003. С. 43-61].

Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.454-455]

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

КУЛАН

Кулан (городище Луговое, кит. Цзюйлань). Китайские источники сообщают о нём, как «городе на границах страны тюрок с Маверанахром», его уже в начале VIII века описывают арабские авторы. 

От Кулана к востоку расположены города Мирки и Аспара, которые совместно со святилищем западных тюрков Мерке, рассматриваются как единый комплекс. А далее – вдоль Чуйской долины, на территории современного Кыргызстана возникли другие крупные города западных тюрков – Невакет, Суяб, Баласагун, Верхний Барсхан.

Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.455]

 

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

МЕРКЕ

Первые упоминания о Мерке/Мирки содержится в древних китайских письменных источниках. Китаец по происхождению, буддийский паломник Сюаньцзан, направлявшийся в Индию и посетивший Мерке в 628 году, оставил в своих записках лаконичные сведения и данные о местности, этнографии населения, правительстве тюркского государства. 

Он дал описание географической характеристики местности Мерке, которая в точности совпадает с его современной локализацией у подножия горного хребта, который находится к югу, и что с трех других сторон она окружена степью. 

В сообщениях паломника сообщается о посещении им священных земель, расположенных высоко в горах, куда его сопроводили, предварительно завязав глаза, так как «дорогу туда знает не каждый». Автор пишет, что эта местность, окружностью в 200 ли с тысячами ключей и озер, именуется Мын булак – Тысяча источников. По сведениям Сюаньцзана именно Тон Ябгу каган перенес столицу Западного Тюркского каганата (VI–VIII вв.) из Суяба в Мерке. 

В период правления карлуков, переселившихся на территорию Жетысу в 766 г. после гибели Восточного Тюркского каганата (744 г.), и возглавивших Карлукский каганат, в персидской географии «Худуд ал-Алам» («Границы мира») о Мерке говорится, что это «город, населенный халлухами (карлуками) и посещаемый купцами». В другом месте того же труда сказано: «Шилджи, Тараз, Такабкат, Мирки, Навикат – селения, где проживают как мусульмане, так и тюрки. Это место приятное для купцов, это карлукские ворота. В Фарункате, Мирки и Навикате тюрки многочисленны» [Minorsky, Hudud al-'Alam, 1937. P.97, 119].

Арабские географы в IX–X веках в своих сочинениях писали, что «Мирки — город средней величины, укрепленный, имеет цитадель» [Ibid]. А название свое он получил на языке фарси. Мирки означает «центр». 

Развалины средневекового города расположены в центре села Мерке. Географические координаты 42°52,372; 073°10,272. 

В 1893-1894 гг городище обследовано экспедицией под руководством востоковеда В. В. Бартольда, который на основании арабских и персидских источников VIII–IX вв. пришел к выводу о единстве наименований современного села и средневекового города. В 1936 г. работы здесь проводились Семиреченской экспедицией под руководством А. Н. Бернштама. В 2004 году произведены археологические раскопки в юго-восточной части шахристана (А. Досымбаева). 

Центральные развалины городища представляют собой прямоугольный в плане бугор, вытянутый по линии восток-запад. Северная сторона равна 380 м, восточная – 275 м, западная – 250 м В юго-западной части городища возвышается бугор, представленный остатками цитадели, которая перестроена в период позднего средневековья. Цитадель отделена от шахристана стеной, со временем оплывшей и представляющей собой вал высотой до 2 м. Углы стен укреплены округлыми по форме башнями. 

Центральный въезд на городище располагался в северной части цитадели, высокие оборонительные стены которой сохранили следы противостоящих рядов округлых по форме башен, расположенных полдугой и направленных вовнутрь ко входу. Цитадель окружена двойным рядом оборонительных стен. С западной и северной стороны цитадель городища укреплена глубоким рвом, который заливался водой из речки Кольтоган.

Шахристан представляет собой площадку подпрямоугольной формы, которая окружена внеш- ним валом со следами оборонительных башен в форме округлых бугров, расположенных вдоль стен и по углам вала. Для топографической структуры средневекового города Мерке характерным являлось и наличие внешней стены, которая ранее прослеживалась на некотором расстоянии от центральных развалин. 

В настоящее время «длинные» стены городища разрушены и остались под современными постройками. Современное село Мерке занимает пространство на месте локализации средневекового города. В процессе строительства водопровода в северной части села в 2006 году во время земляных работ, на глубине 2 м, в траншее, были видны остатки жилых строений, стены которых сооружены из обожжёного кирпича, вдоль стены одного из помещений стояли 6 целых сосудов – хумов, разбитые строителями. 

Исследования позволили выявить наличие разветвленной системы памятников, представленных поселениями, укрепленными замками, торткулями и городищами, которые повсеместно расположены в районах локализации современных сел Меркенского района, на выходе из горных ущелий, вдоль речек Кисык сурат, Талды булак, Мерке и Молалы. Поселения и остатки замков расположены на северной окраине сел Аспара, Маханды, Мынказан, в непосредственной близости от сел Костоган, Сурат, Актоган.



[Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.455-457]T3SuadOrDn4.jpg

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

СУЯБ (АК-БЕШИМСКОЕ ГОРОДИЩЕ) - СТОЛИЦА ЗАПАДНО-ТЮРКСКОГО КАГАНАТА

Кубат Табалдиев, кандидат исторических наук, 
профессор Кыргызско-Турецкого университета «Манас» 

Судя по письменным источникам и согласно археологическим данным, среди городов раннего средневековья Чуйской долины особо выделялся город Суяб, являвшийся столицей Западного Тюркского каганата. К 628 г. Суяб описывается уже как крупный город. Находясь в центре десяти тюркских племен, разделенных на два крыла, этот город играл особую роль в политической истории Центральной Азии. Он являлся важным транзитным центром, связывающим Северный Китай с Центральной Азией, играл значительную роль в международных торговых и культурных контактах. Есть сведение (купчая?) 761 г. из Турфана об обмене шестилетних отборных коней (цзыдун) из Суяба на шелковые ткани [Лубо-Лесниченко, Сведения китайских письменных источников о Суябе (городище Ак-Бешим), 2002. С. 119]. 

Посетив развалины городища Бурана, В. В. Бартольд предположил, что это городище может быть отождествлено со столицей Караханидов Баласагуном [Бартольд, Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1894 гг. Соч. Т. IV. 1966. C. 54-57]. В итоге вековой дискуссии, преобладающая часть исследователей утвердились во мнении, что г. Баласагун располагался в районе городища Бурана, в 6 км к юго-востоку от городища Ак-Бешим. После обнаружения в 1982 г. в Ак-Бешиме фрагмента китайской надписи, где упоминается гарнизон крепости Суе, возросла уверенность, что остатки этого городища можно считать Суябом – столицей Западного Тюркского каганата [Семенов, История археологического изучения Ак-Бешима, 2002. С.9]. 

Центральные развалины городища состоят из двух частей. Из них основная (западная) – шахристан представляет собой четырехугольной формы бугор, ориентированный сторонами по странам света. Длина стен различная: западная стена имеет длину 400 м, северная 600 м, восточная 500 м, южная 700 м, часть стен не ровная. Соответственно, форма центральных развалин воспринимается в конфигурации трапеции. Стены снабжены несколькими башнями и въездами. В западной стене въезд отсутствует. В юго-западном углу находится цитадель. Размеры цитадели у основания состав- ляют 60×60 м, по верху 30 × 30 м. Цитадель возвы- шается над стенами и внутренним пространством шахристана до 8 м. Первоначально цитадель по четырем углам имела мощные башни. В целом площадь шахристана составляет около 35 га. 

С восточной стороны к шахристану примыкает окруженная стенами территория площадью свыше 60 га. Эта часть городища имеет форму неправильного пятигранника. Длина ее оплывших стен составляет 870×850×500×850×900 м. На стенах прослеживаются остатки башен. В настоящее время стены сохранились лишь частично. 

Вокруг центральных развалин имеется несколько бугров, холмики и пространство со следами застройки. Это огромное пространство окружено с трех сторон длинным валом, протяженностью около 11 км. Высота вала 1,2–1,5 м, ширина по основанию до 12 м. На востоке для обороны поселения использовался широкий, с отвесными берегами овраг глубиной 4–5 м. В целом центральные развалины и пространство за их пределами окружены валом и рвом протяженностью около 16 км. Стены вала имеют опалубку из жидко разведенной глины, смешанной с мелкой галькой. 

На территории городища первоначально обнаружены культовые буддийские сооружения – храмы, часовни. Позднее найдены и изучены хозяйственные, жилые сооружения. Обнаруженные многочисленные археологические материалы свидетельствуют о том, что здесь функционировали мастерские керамического производства. Найдены также остатки винодельни. Богатый архео- логический материал (монеты, керамика) позволяет сделать вывод о том, что Суяб достиг своего расцвета в VIII в. Этот город был центром пересе- чения различных религиозных направлений. 

Процессы возникновения городов, развития ремесел, сосредоточения в городах многочисленного населения и зарождения городского сословия имели огромное значение в жизни тюрков Западного каганата. 

[Табалдиев, К. Памятники на территории Кыргызстана //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.505, 509]

zOif1c9DRvc.jpg

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!


Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.


Войти