Guest Rust

Кипчаки-Половцы-Куманы

Recommended Posts

Нашёл любопытную статью по теме

Идрисов Ю.М.

Этнополитические и социокультурные взаимосвязи кумыков с кыпчакскими народами Казахстана и Средней Азии (казахами, киргизами и каракалпаками).

Памяти Иштвана Конгура Мандоки посвящается

В нашей статье мы рассмотрим малоизученную до сих пор тему взаимоотношений кумыков с кыпчакскими народами Центральной Азии.

Казахи кумыкам известны под этнонимом «къазакълар», известно, что слово «къазакъ» помимо этнического смысла имеет также значения «вольный», или «безюртный человек». В связи с этим не всегда можно провести точную грань между этническими и сословными дефинициями. Любопытно, что и сами кумыки в армянских источниках обозначены как «казахи» . В равнинном Дагестане – этнической родине кумыков также можно встретить микротопонимы связанные с этнонимами казах и кыргыз. Так, например, вблизи селения Старый Чиркей располагались курганы, называвшиеся кыргызскими могилами, их появление в местных преданиях увязывается с нашествием Тимура . С этнонимом казах связаны названия местности Тав-казах и области Чудур-казак, разграбленной тем же Тимуром .

Не меньший научный интерес на наш взгляд вызывают этнонимические и соционимические параллели кумыков и казахов.

Вполне вероятно, что упоминаемый в эпосе «Китаб Дадам-Коркут» (казах. Коркут-Ата) титул владетеля кыпчаков Аладжа Атлу Шаукал-и Мелик имеет прямое отношение к имени легендарного прародителя казахов Алаш, которое по мнению казанского учёного Д. Исхакова восходит к кыпчакскому племенному названию улаш (улаш-оба) . Следует обратить внимание на созвучность титула правителей Кумыкии – «шаухал», вышеназванному титулу владетелей кыпчаков и на факт популярности в прошлом у кумыков имени Улаш. Это имя носит и один из героев огузского эпоса, сын Кара-Будага. Например, в Карабудахкентском районе, названном в честь тёзки огузского героя, прежде даже существовало селение Улашкент.

С именем другого кыпчакского рода бурдж-оглы этимологичесики взаимосвязаны название казахского рода берш и кумыкский княжеский титул бурчи-бий. О пребывании на Северно-Восточном Кавказе тюркского рода аргун свидетельствует река и город Аргун в предгорной Чечне, в непосредственной близи с кумыкскими поселениями Грозненского и Гудермеского районов Чечни.

Исторические судьбы кумыков и казахов взаимосвязаны и через посредство ногайцев. В частности предки кумыкоязычных ногайцев Бабаюртовского района и посёлка Сулак принадлежали к родам (кубам) алаш, конгурат, уйгур, маджар, найман, уйсун, ас и кипчак , широко представленным среди казахов. Особо примечательным можно считать присутствие у ногайцев рода алаш – одного из самоназваний казахов, давших название казахской государственности периода гражданской войны Алаш-Орде. Интересн также топоним Алашут, так назывался курган в Нальчикском округе Терской губернии, название которого восходит к названию ногайского рода алаш.

Это подтверждает мнение Ч.Ч. Валиханова, что ногайцы в своём движении на запад могли увлечь за собой небольшую часть кочевавших совместно казахов и киргизов . Единственным исключением в общем списке казахских и ногайских родов можно было бы считать асов, однако тысячу лет назад одним из крупнейших народов на территории Южного Казахстана являлись ясы, из которых происходит мусульманский шейх Ахмет Ясави. Связь ясов с асами требует детального изучения. Это тем важнее, что племена асов сыграли самую значительную роль в этногенезе всех тюрков Северного Кавказа. В частности карачаево-балкарцы осетинам известны под именем ассиагов, среди ногайцев существуют рода дер-гулу-ас, костамгалы-ас, у кумыков первый известный мусульманский деятель носил характерное имя Асэльдер (ум. ок. 1404 г.) (дословно: «асский предводитель») . Балкарский фольклорист М.Ч. Джуртубаев указывает, что эпическими родоначальниками карачаево-балкарцев

являлись братья Ауар и Астар. Сам фольклорист расшифровывает их имена как «горец» и «степняк» , но наш взгляд, гораздо вернее их связь с тюркскими этнонимами авар и ас. Большинство исследователей отождествляют асов с северо-кавказскими аланами. В связи с этим интересно мнение В.А. Кузнецова о происхождении асов от усуней Семиречья, среди которых крупнейшими родовыми группами считались асиги и гэшу. Название последних в свою очередь обнаруживает очевидную близость с названием киргизских родов ассыг и кучук . Н. Ходнев считал асов прямыми предками кумыкского рода тюмен , который согласно ногайскому родословному преданию XIX в. имел общего предка с ногайским родом уйсун, по имени Майкы-Бий .

А.К. Аликберов на основе данных арабских авторов установил, что княжество Тюмен (Туман), занимавшее в XVI в. устье рек Терек и Сулак в Северной Кумыкии, простиралось в VIII в. от местности Ирхан (отождествляется обычно с селением Ирганай в Унцукульском районе Дагестана до города Хумри (Хумаринское городище в Карачаево-Черкессии ) . Как известно эти территории в указанный период входили в состав Хазарского каганата, гвардия которого формировалась из асов. Вероятно, под именем Туман арабам была известна одна из главных провинций Хазарии, имевшая своих автономных правителей, отвечавших за оборону Дарьяла. Имя Тюмен (Туман) одно из древнейших у тюрков, так например, звали отца основателя государства Хунну Моде (III в. до н.э.). Показательно, что в последней трети XVI в. в Тюменском владении правили князья Агишевы, сыновья героя казахских сказаний Тел-Агыса (Дели Агыша) .

Любопытно что кайтагские даргинцы называют кумыков словом «джандарти». Сами кумыки значение этого слова не знают, но род джандар (жандар) представлен среди тюрков-карапахов Грузии (кстати любой желающий может найти на карте Грузии озеро Джандаркёл) и казахов. У узбеков название этого рода звучит как чендер .

Мамелюкский историк XIII в. Рукн-эд-Дин Бейбарс упоминает кыпчакское племя карабёрк, название которого по своей семантике синонимично этнонимам карапапах (в средневековых турецких документах их так и называли «карабёрки») и каракалпак. Все три этнонима связаны с головным убором чёрного цвета. Согласно, записанным Л.С. Толстовой этногенетическим преданиям, каракалпакский род мюйтен ещё в середине XX в. хорошо помнил о своём пребывании в Крыму, Дагестане, Гюрджистане (Грузии) и вблизи озера Урмие, то есть на всей территории проживания современных карапапахов , плюс Крым и Дагестан. Предания муйтенов дополнительно подтверждаются ещё тремя фактами: имя легендарного праотца муйтенов Тамин созвучно северокавказскому этнотопониму Тюмен (смотрите выше), а название каракалпакского города Муйнак параллельно названию кумыкского городка Буйнак и племени буйнак среди карапапахских казахов и азербайджанских кенгерли (так по-азербайджански называют канглы). Кстати среди башкир, старинным эндоэтнонимом части которых является муйтен, существует род кумук.

В связи с вынесенной в заглавие проблемой несомненный интерес представляют следующие этнотопонимы:

Конгур-аул (квартал кумыкского сел. Карабудахкент), скорее всего назван в честь кыпчакского рода конгур-оглы .

Кунгурат – развалины укрепления в Бабаюртовском районе , несомненно, связанного с пребыванием здесь известного тюркского рода кунграт (другие варианты названия рода – конграт, кумрат, кунгхират). Из этого рода происходила жена Чингисхана Бортэ, мать Джучи (отца основателя Золотой орды Бату). Род кунграт существует у ногайцев, каракалпаков, узбеков и казахов.

Куман-чокрак (буквально «куманский ракушечник») – название щебеночного карьера в восточной части Ставропольщины .

Кыпчак – название селения в Южном Дагестане, в битве, рядом с которым был убит шейх Джунейд Сефеви . Ныне это селение носит лезгинизированное название Гапцах, в котором его историческое имя едва угадывается.

Огуз-тау – горы с таким названием есть в Салатавии, в системе Гимринского хребта и в окрестностях Махачкалы (над посёлком Ленинкент).

С именем господствовавшего в Северном Приаралье кыпчакского племенного объединения Канглы можно сопоставить название двух хуторов Кангалы, существовавших до 1970-х гг. в Буйнакском районе Дагестана.

Согласно такому дагестанскому арабоязычному источнику, как «История Ирхана» город Гельбак (существовал на месте современного г. Кизил-Юрт) в древности носил имя Каскар , в связи с чем интересно, что татарская исследовательница Х.Ч. Алишина упоминает в связи с этногенезом сибирских татар речку Каскарка и две деревни с тем же названием и связывает их с этнонимом «каскар», который она относит к структуре казахских жузов

Тогуз-Огуз – название участка земли близ сел. Аксай в кумыкском Хасав-Юртовском районе Дагестана . Согласно историку Рашид-ад-Дину (XIV в.) тогуз-огузы являлись одним из родов он-уйгуров. Любопытно, что историк упоминает среди десяти родов он-уйгуров и род кумук-атыкуз, сообщая о нём следующее: «Тех же, которые по реке Утикан (Отюкен), десятой по счёту, называли народом кумук-атыкуз» . В переводе из того же «Сборника летописей» («Джами») Рашид-ад-Дина, использованном Марквартом вместо кумук-атыкуз укзаны коман-ати. Род токуз широко представлен и в структуре кыпчакских племён . Наиболее яркий пример – род токуз-оба (токсобичи русских летописей), долгое время доминировавшие среди западно-кыпчакских (куманских племён). К этому роду принадлежал венгерский тюрколог Иштван Конгур Мандоки.

На связи кыпчакской эпохи указывают и иные топонимические параллели. Как пример можем привести названия селения Манас, ручья Бекенез, хребта Каркар в Центральной Кумыкии. В Восточном Казахстане им соответствуют: зимовка Манас , река Баканас и гора Каркар.

Наличие этнонимических и топонимических параллелей естественно при учёте как языковых, так и исторических данных, ведь согласно сведениям Абул-Гази Хивинского многие из кыпчаков скрылись от монголов именно на Северном Кавказе, в области тюменов . Касательно наличия в Дагестане топонима Манас, отметим, что одноимённый герой киргизского эпоса по одним преданиям был кыпчаком, а по другим ногоем, то есть ногайцем, В этом мы не видим противоречия, ибо этноним ногайцы в эпосах зачастую дублирует и подменяет более древний этноним кипчаки, прямыми потомками которых собственно ногайцы и являются. Московский этнограф А.А. Ярлыкапов, исследовавший ногайскую поэму «Сорок богатырей», пришел к интересным выводам. Сюжет поэмы отчетливо указывает на ее кыпчакско-половецкие корни, и, по мнению А.А. Ярлыкапова, в ней встречается единственное, известное историкам, совместное упоминание этнонимов кыпчак и куман – «куьман уьлке, кыпшагым» - «страна куманов, мои кыпчаки» . Остаётся лишь добавить, что по наиболее достоверной версии происхождения этнонима «кумык» («къумукъ»), он образован от общего корня с этнонимом «куман», под которым знали западных кыпчаков их современники. В связи с этим большой интерес вызывает упоминание в диссертации С.А. Аманжолова казахского предания о принадлежности ряда курганов в Уланском районе Восточно-Казахстанской области «народу кумык» . Все эти факты в дополнительныйраз свидетельствуют об общности этногенеза кумыков, ногайцев, казахов, каракалпаков и киргизов, и опровергает догму советской историографии о происхождении кумыков от «отуреченных лезгин» .

Интересны и казахско-кумыкские фольклорные параллели. Батыр Эр-Таргу упоминаемый в фольклоре кумыков имеет брата-близнеца в лице главного героя казахского эпоса «Ер-Таргын» , Кёсе – герой кумыкских нартских сказаний, соответствует казахскому Алдар-Коса , у кумыков также существует, бытующее и в Средней Азии предание о «къыркъ кыз» (сорока девах). Крупнейший цикл эпических песен у кумыков называется «Канна казак йырлар» («Короткие песни казаков»), причём их герои действуют не только в Дагестане, но и в пространстве между рек Дон и Волга .

Предки кумыков и казахов неоднократно входили в состав единых государств, сначала в Тюркский каганат, в Хазарский каганат, восточная граница которого достигала реки Эмба, затем в Золотую Орду и, в конце концов, в Российскую империю и СССР. Следует отметить, что, по нашему мнению, на престоле Тарковского шаухальства в первой половине XV в. утвердилась одна из линий потомков сына Джучи Тукай-Тимура, потомком которого являлся и Тохтамыш, чьим родовым улусом являлся полуостров Мангышлак , а другая линия тукайтимуридов впоследствии образовала Казахское ханство. Это связывает между собой и средневековые национальные государственности кумыков и казахов.

Во второй половине XVI в. бухарский хан Абдулла II (1557-1598 гг.) из рода Шейбани утвердил в Сибири ханом своего родственника Кучума, заключил клятвенный союз о совместных действиях с казахскими ханами и завоевал Ургенч. Мечтая возродить Улус Джучи, Абдулла вступил в политический альянс крымскими ханами Гереями, к альянсу примкнули и враждовавшие с Москвой владетели кумыков. Союзники поставили своей целью нанести одновременный удар по владениям Москвы с юга, запада и востока. Однако походу Абдуллы II на Астрахань помешало вторжение с юга армии персидского шаха Абаса. В войне с ним в 1598 г. бухарский хан потерпел поражение, приведшее к гибели его династию .

В XVII в. кумыки совместно с казахами, ногайцами и крымскими татарами вели борьбу уже против калмыкского вторжения .

Полтора века назад венгерский тюрколог Арминий Вамбери писал об астраханских карагачах: «Кундуры или карагачи (карагаши) имеют смесь кумыков, кара-киргизов , собственно ногайцев» . Как писал, ссылаясь на кумыкские предания, современник Вамбери Девлет-Мурза Шихалиев (Шейх-Али) астраханские карагаши получили своё имя в честь карагачских ногайцев, которые «кочевали близ трёх отдельных лесов, называемых именем Караагач (чёрный лес), из которых один возле Брагунов, другой ниже Андреева (селения Эндирей), третий за Сулаком» . Их появление в устье Волги можно связать с пленением «многих тысяч старого и молодого обоих полов населения» Кумыкии армией Петра I во время Каспийского похода 1722 г. Сподвижник Петра I Генрих Брюс пишет, что пленников увели в Астрахань под охраной 5 тысяч казаков и 15 тысяч калмыков .

Показательно, что казахи и кумыки правктически одновременно вошли в состав Российской империи.

Омская губерния в период Российской империи была местом ссылки многих кумыков и других кавказцев. Затем в период коллективизации имело место выселение Казахстан огромной массы наиболее трудоспособных крестьян. Автор статьи, общаясь с потомками раскулаченных, неоднократно слышал их благодарные отзывы о тёплом отношении казахов к ссыльным кумыкам, образовавшим два временных населённых пункта. В 1930-е гг. в ссылке оказался также цвет кумыкской интеллигенции. В Карагандинском лагере для инвалидов нашёл своё последнее пристанище идеолог кумыкского национально-культурного возрождения, создатель Кумыкского музыкально-драматического театра, поэт, композитор и драматург Темир-Булат Бейбулатов. Долгие годы здесь в ссылке провели поэты Багаутдин Астемиров и Адиль-Герей Измаилов, драматург Амир Курбанов. В ссылке в Джамбульской области выросли архитектор, полковник общественный деятель Паша Телекавов и публицист Даниял Тулпаров, описавший свои невзгоды детских лет в автобиографической повести «Так было» . Звание Героя Социалистического Труда в Казахстане удостоился за свои трудовые подвиги раскулаченный у себя на родине Тажутдин Аджиев. Главой одной из военных бригад республики Казахстан является кумык полковник Султан-Ахмед Моллаев.

Говоря о межэтнических связях, мы не можем обойти стороной судьбу одного из создателей казахской государственности, депутата II-й Государственной думы, премьер-министра Кокандской автономии, строителя Турксиба Мухамеджана Тынышпаева, третьей женой которого была дочь генерала Али Шейх-Али, Амина. После ареста мужа, она по его настоянию, дала их сыну свою девичью фамилию Шейх-Али. Потомки от этого брака ныне проживают и работают в Казахстане, это крупный учёный-нефтехимик Давлет Мухамеджанович Шейх-Али-Тынышпаев и его сын физик-металловед, профессор Казахстанско-Британского технического университета Аскар Шейх-Али . Стоит отметить, что предок Давлета Шейх-Али-Тынышпаева Девлет-Мурза Шейх-Али (Шихалиев) является одним из основоположников кумыкской этнографии.

Наше исследование является, по сути, предварительным сообщением, главной задачей, которого является привлечение интереса научной общественности к наиболее значимым аспектам вынесенной в заглавие статьи проблемы. Более детальное изучение истории кумыкско-казахских межэтнических контактов может представлять интерес для всех тюркологов, изучающих этногенез и фольклор тюркских народов Кавказа и Центральной Азии. К сожалению, острый дефицит в библиотечных фондах Махачкалы трудов казахских авторов, особенно изданных в последние 20 лет, служит серьёзным препятствием для полноценного анализа историко-культурного наследия казахского народа северокавказскими, в частности, кумыкскими учёными. Существенной проблемой является отсутствие постоянного контакта и обмена мнениями между учёными Казахстана, стран Средней Азии и Северного Кавказа, без которого многие важные факты, касающиеся истории наших народов остаются не до конца раскрытыми и осмысленными.

Опубликовано в сборнике «Дагестан вчера и сегодня страницы истории: межвузовский сборник статей». Махачкала, 2010. С. 15-23

Share this post


Link to post
Share on other sites

С.Г. Кляшторный

Степные империи: рождение, триумф, гибель

IV. Наследники тюркского эля.

[ 4 ] Кыпчаки и сиры.

Ибн Хордадбех, иранский аристократ, выросший в Багдаде и близкий ко двору аббасидских халифов, ещё в молодые годы получил назначение на важный пост в провинции Джибаль (Северо-Западный Иран) — он стал там начальником государственной осведомительной службы (разведки и контрразведки) и почтовой связи. Массу затруднений в его работе вызывало отсутствие служебных справочников. И вот, собрав отчёты чиновников и донесения осведомителей, в 846-847 гг. он написал «Книгу путей и провинций», впоследствии не раз дополнявшуюся или сокращавшуюся и ставшую образцом для немалого числа подобных сочинений.

Кроме названий провинций и городов, селений и почтовых станций, дорожных маршрутов и расстояний, информации о налоговых поступлениях и экономической жизни, Ибн Хордадбех приводит некоторые сведения о соседях халифата. В частности, использовав некий документ VIII в., он включил в «Книгу» перечень тюркских народов — и тех, кто жил «по эту сторону реки», т.е. Амударьи, и тех, кто жил «за рекой». «По эту сторону реки», к западу от Аму-дарьи, названы лишь тохаристанские карлуки и халаджи. Напротив, список «заречных» племён внушителен, и к тому же впервые в арабской географической литературе упомянуты шестнадцать городов тюрков. Чётко обозначена граница стран ислама и стран тюрков — область Фараба, т.е. нынешнего г. Туркестана: «В области находятся одновременно отряды мусульман и отряды тюрок-карлуков» (МИТТ, 1939, т. 1, с. 144). В 812 г. арабский отряд Зу-р-рийасатайна напал на карлуков и убил «начальника пограничной стражи» (Кляшторный, 1964, с. 159).

Естественно, Ибн Хордадбех упоминает только самые значительные «страны тюрков», как, например, землю тогузгузов (Уйгурский каганат), добавляя при этом: «Их область самая большая из тюркских стран, они граничат с Китаем, Тибетом и карлуками». Сразу после страны тогузгузов в списке значится «страна кимаков», а где-то в конце списка, перед малоизвестными арабам «кыргызами, у которых есть мускус», названы кипчаки (кыпчаки).

Так, впервые в мусульманских источниках появились упоминания двух крупнейших племенных союзов, едва ли не самых значимых для последующей этнической истории евразийских степей 7. [сноска: 7 Сообщение Ибн ал-Асира, арабского историка XII-XIII вв., об участии кыпчаков на стороне хазар в их войне с арабами на территории Армении (722 г.) не подтверждается более подробным описанием этих событий в арабских исторических трудах IX в. (ат-Табари, Ибн Асама, ал-Йакуби, ал-Белазури) и является явным анахронизмом. Однако же появление в отмеченном контексте имени кыпчаков вполне объяснимо их активным участием в закавказских делах XII-XIII вв., во времена, когда писал Ибн ал-Асир, который к тому же родился и вырос в Мосуле, близком к Закавказью.]

В VIII-X вв. преобладание кимаков и кыпчаков сначала на Алтае, в Прииртышье и Восточном Казахстане, а затем в Приуралье и Центральном Казахстане становится определяющим фактором в этом огромном степном регионе. Крах государства кимаков и смещение части кыпчаков к западу, в Приаралье и По-

волжье (вторая половина X — первая половина XI в.) составили основное содержание новой фазы кимакско-кыпчакского расселения. Наконец, в середине XI — начале XII в., на последней фазе миграций кыпчаков в домонгольский период, окончательно формируются пять основных групп кыпчакских и близких им половецких (команских) племён: 1) алтайско-сибирская; 2) казахстанско-приуральская (включая так называемую саксинскую, т.е. итиль-яикскую группу); 3) подонская (включая предкавказскую подгруппу); 4) днепровская (включая крымскую подгруппу); 5) дунайская (включая балканскую подгруппу). Отдельные группы кыпчаков известны также в Фергане и Восточном Туркестане. Так, Махмуд Кашгарский упоминает «местность кыфчаков (кыпчаков)» близ Кашгара (Махмуд Кашгарский, 1982, т. 1, с. 474).

Итак, более тысячи двухсот лет назад в сочинениях разноязыких авторов появилось название племени кыпчак. Мусульманские историографы знают кыпчаков как племя многочисленное и сильное, именем которого стала называться вся Великая степь. Нет, однако, ни одного повествования того времени, где рассказывалось бы о прошлом кыпчаков 8. [сноска: 8 Попытка реконструировать название упомянутого Сыма Цянем (II в. до н.э.) этнонима цюйше как кипчак не оправдана фонетически.] Даже легенды о происхождении кыпчаков, призванные объяснить сам этноним, возникли, по словам В.В. Бартольда, «в более поздней народной и учёной этимологии» (Бартольд, 1968, т. 5, с. 550).

Отсутствие каких-либо упоминаний о кыпчаках ранее VIII-IX вв. кажется загадочным и заставляет предположить, что такого рода информацию содержат в зашифрованной для нас форме уже известные источники. Для проверки этого предположения вернёмся к самому раннему случаю фиксации этнонима кыпчак.

В 1909 г. во время путешествия по Монголии финский учёный Г. Рамстедт обнаружил в котловине Могон Шине Усу, южнее р. Селенги, стелу с руническим текстом. Первооткрыватель назвал памятник «Надписью из Шине Усу» или, в другом месте, — «Селенгинским камнем». Надпись оказалась частью погребального сооружения Элетмиш Бильге-кагана (правил в 747-759 гг.), одного из создателей Уйгурского каганата. Значительная часть надписи посвящена войнам уйгуров с тюркскими каганатами в 742-744 гг.

В полуразрушенной строке северной стороны стелы Рамстедт прочёл: «Когда тюрки-кыбчаки властвовали [над нами] пятьдесят лет...» (Ramstedt, 1913, S. 40). Японский учёный Т. Мориясу сделал попытку ревизовать чтение Г. Рамстедтом этого места надписи во время своего ознакомления со стелой. (Provisional report, 1999, p. 178, 182) Вместо слов türk qïbčaq Т. Мориясу очень гипотетически, судя по наличию в реконструкции квадратных и круглых скобок, предлагает читать t(ürük q) [γ]n čïq... и переводит всю фразу следующим образом: «Я слышал, что тюркские каганы сидели на троне пятьдесят лет».

Т. Мориясу читает: а) начальное q во втором слове так же, как и Г. Рамстедт; б) произвольно вставляет [γ] и добавляет отсутствующее в тексте (n); в) транскрибируя последующие два знака, вслед за Г. Рамстедтом как čq, про-

извольно вставляет интерконсонантное -i-, хотя в случае опущения интерконсонантного гласного уместнее огласовка -a-, т.е. čaq, как у Г. Рамстедта, а не неимеющее смысла и не интерпретированное в переводе Т. Мориясу čïq. Последнее сделано, очевидно, с целью «спасти» своё чтение предыдущих знаков, т.к. огласовка, закономерно предложенная Г. Рамстедтом, полностью противоречит конструкции Т. Мориясу и делает достаточно убедительным старое чтение Г. Рамстедта.

В течение полевых сезонов 1968-1990 гг. я шесть раз возвращался к памятнику в местности Могон Шине Усу для сверки чтений Г. Рамстедта. Мною было установлено: а) текст памятника находился в худшем состоянии, чем в то время, когда в начале XX в. им дважды занимался Г. Рамстедт, и поэтому попытки иного чтения многих знаков в памятнике не имеют смысла. Для контрольной проверки я использовал сделанные Г. Рамстедтом эстампажи памятника, хранящиеся в Санкт-Петербургском филиале Института востоковедения РАН; б) чтение Г. Рамстедтом сохранившихся или частично сохранившихся знаков памятника оказалось настолько точным и безукоризненным, что и с этой точки зрения оно не нуждается в ревизии, а уточнение интерпретаций Г. Рамстедта возможно только в сопоставлении с близкими по дате и содержанию Терхинской и Тэсинской надписями; в) я полностью убедился в правомерности чтения Г. Рамстедтом в 4-й строке северной стороны памятника первых двух слов как türk qïčaq, а также в точности перевода Г. Рамстедтом всей строки. Таким образом, по моему мнению, историографическая интерпретация памятника опирается на достоверную палеографическую основу, предложенную Г. Рамстедтом.

Действительно, в 691-742 гг. тюрки были сюзеренами тогуз-огузов, которых тогда возглавляли уйгуры.

Хотя предложенное Рамстедтом слитное чтение «тюрки-кыбчаки» грамматически правомерно, оно вряд ли приемлемо. Надписи не знают случая слияния или отождествления в унитарном написании двух этнонимов. Более того, семантика (т.е. смысловое содержание) каждого этнического имени строго определена и не имеет расширительного значения. Поэтому следует предпочесть обычное для рунических текстов чтение стоящих подряд этнонимов как самостоятельных имён: «тюрки и кыбчаки (кывчаки)».

Совместное упоминание тюрков и кыпчаков в контексте, указывающем на их политический союз и военное единство (вместе властвовали над уйгурами), никак не проясняется сведениями других источников. Для поиска объяснения обратимся к тем руническим надписям, где тюрки упомянуты совместно с другими племенами.

Надписи в честь Кюль-тегина и Бильге-кагана (Кошоцайдамские памятники) называют рядом с тюрк бодун, «тюркским племенным союзом», лишь многочисленный и могущественный племенной союз токуз-огузов. Рассказывается о покорении токуз-огузов в 687-691 гг. и о войнах с ними в 714-715 гг. и 723-724 гг. В объединении токуз-огузов господствовали «десять уйгурских (племён)». Именно вождь «десяти уйгуров» и глава «девяти огузов» Элетмиш Бильге-каган называет время существования Второго Тюркского каганата (681-744 гг.) пятидесятилетием господства над уйгурами «тюрков и кыбчаков».

Надпись Тоньюкука, советника и родственника первых трёх тюркских каганов, повествующая о тех же событиях, что и Кошоцайдамские тексты, совершенно иначе называет правящую племенную группу Тюркского эля. Пока Тоньюкук рассказывает о времени, предшествующем образованию каганата (подчинение Китаю), он, так же как автор Кошоцайдамских текстов, упоминает лишь «тюркский племенной союз». Но с момента восстания тюрков и последовавшего затем образования тюркского государства в земле Отюкен, т.е. после переселения в Хангай, Северную и Центральную Монголию, обозначение тюрк бодун, «тюркский племенной союз», заменяется на тюрк сир бодун, «тюркский и сирский племенной союз (племенные союзы)». Коренная территория второго Тюркского каганата, Отюкенская чернь, названа «страной племенного союза (племенных союзов) тюрков и сиров», но её властелин именуется «тюркским каганом». Вождя сиров в полуразрушенном тексте упоминает памятник из Ихе Хушоту, близкий по времени Кошоцайдамским текстам. Там он назван сир иркин, «иркин сиров». В заключительной строке надписи Тоньюкука «племенной союз тюрков и сиров» и «племенной союз огузов» поименованы как два отдельных объединения.

Однако племена сиров несколько иначе, чем надпись Тоньюкука, упоминает памятник в честь Бильге-кагана. Его преамбула содержит обращение кагана к подданным, сохранившееся не полностью: «...О, живущие в юртах беги и простой народ... (тюрков?), шести племен сиров, девяти племён огузов, двух племён эдизов!» Автор надписи в честь Бильге-кагана, Йоллыг-тегин, в обращении от имени своего покойного сюзерена воззвал к «бегам и простому народу» тех племён, чьё отношение к династии определяло, по меньшей мере, целостность эля. Сиры здесь упомянуты раньше огузов, что фиксирует их приоритет в иерархии племён. Если Тоньюкук выделяет сиров как ближайших союзников тюрков, причастных к власти над страной и покорёнными племенами, то Йоллыг-тегин, хотя и не столь отчетливо, выделяет высокое положение сиров в этнополитической структуре каганата.

Суммируем сведения рунических памятников о преобладающих в Тюркском эле племенных союзах:

Памятник Перечень племенных союзов Политический статус

Надпись Тоньюкука

около 726 г. тюрки и сиры господствующая группа племён

огузы подчинённая группа племён

Памятник Бильге-кагану

735 г. тюрки господствующее племя

шесть сиров второе по иерархии племя

девять огузов подчинённые племена

два эдиза подчинённые племена

Памятник Элетмиш Бильге-кагана

из Шине Усу, 760 г. тюрки и кыбчаки господствующая в прошлом группа племён

уйгуры подчинённые в прошлом племена

Господствующая группа племён, которую собственно тюркские памятники именуют «тюрками и сирами», уйгурский (огузский) памятник из Шине Усу называет «тюрками и кыбчаками». Напрашивается вывод, что при обозначении одного и того же племенного союза, в какой-то мере делившего власть с тюрками, тюркские источники пользуются этнонимом сир, в то время как уйгурский — этнонимом кыбчак (кывчак). Иными словами, оба эти этнонима тождественны, а различия их употребления применительно к известному авторам надписей племени (племенному союзу) проистекают из политических или каких-то иных причин.

Представленный вывод требует проверки, т.е. ответа на вопросы: кто были сиры? Когда и где обитал этот племенной союз? Какие обстоятельства привели к слиянию тюрков и сиров в единую этнополитическую группу? Какова судьба сиров-кыбчаков в государствах тюрков и уйгуров?

Ещё в 1899 г. немецкий китаист Ф. Хирт предположил, что известные по китайским источникам племена се и яньто составили конфедерацию Сеяньто. Вместе с теле и тюрками они часто упоминаются при описании событий первой половины VII в. Сеяньто по-тюркски, полагал Хирт, именовались сирами и тардушами (сир-тардуши). В 1923 г. владивостокский востоковед И.А. Клюкин доказал ошибочность отождествления этнонима яньто (ямтар орхонских надписей) с названием военно-административного объединения (крыла) западных племен каганата — тардуш. А вслед за тем американский китаист П. Будберг, не отвергая уравнения се/сир, окончательно ликвидировал «сир-тардушский фантом» (выражение П. Будберга).

Таким образом, было установлено, что: а) этноним, обозначенный в китайской транскрипции как се, соответствует сир тюркского памятника; б) племя, именовавшееся в китайских источниках сеяньто, в надписи Тоньюкука названо сир.

Первые сведения о племенах се и яньто весьма фрагментарны. Яньто упомянуты среди гуннских племён, перекочевавших на территорию китайского государства Раннее Янь (337-370 гг.), т.е. в степь восточнее Ордоса. Шаньюй Халатоу, возглавивший перекочёвку подвластных ему 35 тысяч семей, правил, по всей вероятности, в 356-358 гг. Несколько позднее янъто были покорены своими соседями, племенем се (сир), истребившим правящие роды яньто и подчинившим остальную часть племени. Новую конфедерацию возглавил правящий род сиров, Илиту (Ильтэр). В обозначении названия племенной группировки, существовавшей в IV-VII вв., китайские историографы механически соединили два этнонима, и название господствовавшего племени, сиров, слилось с названием подчинённого племени яньто. В тюркских памятниках, соответственно законам древнетюркской этнонимики, это механическое соединение двух имён отсутствует, там упомянуто лишь главенствующее племя — сиры.

После крушения империи жуаньжуаней (551 г.) сеяньто стали вассалами тюркских каганов. Значительная их часть жила в Хангае, другие переселились в горы Таньхань (Восточный Тянь-Шань). В китайских исторических трудах упоминается, что «их (сеяньто) административная система, оружие и обычаи почти такие же, как у тюрков» (Chavannes, 1903, р. 35). В конце VI в., после распада Тюркского каганата, тяньшаньские сеяньто оказались в подчинении у

западнотюркских ябгу-каганов. Вместе с некоторыми племенами теле (огузов), к числу которых их относит источник, сеяньто кочевали между Восточным Тянь-Шанем и юго-западными отрогами Алтая. Хангайскую группу сеяньто около 600 г. потеснило телеское племя сикер.

В 605 г. западнотюркский Чурын-ябгу-каган, опасаясь мятежа тяньшаньских сеяньто, «собрал в большом количестве и казнил их вождей». Сразу же началось восстание и переселение на восток части племён теле, а вместе с ними и сеяньто. Несколько неудачных столкновений с западными тюрками понудили большую часть сеяньто покинуть Тянь-Шань. Семьдесят тысяч их семей во главе с вождём Инанчу-иркином откочевали на свои древние земли южнее р. Толы и подчинились Восточнотюркским каганам. В 619 г. Эль-каган назначил для управления сеяньто своего младшего брата, получившего высший после кагана титул «шад».

После того как наместник кагана собрал с новых подданных «беззаконные подати», те «вышли из повиновения ему». Сильная группировка телеских племён, возглавленная сеяньто и уйгурами, нанесла Эль-кагану столь серьёзное поражение, что тот бежал в свои южные земли, к Иньшаню, оставив Хангай восставшим племенам (628 г.). Тюркские племена, бывшие в Хангае, влились в состав сеяньто. Так было положено начало «племенному союзу тюрков и сиров».

В 630 г. после неудачных сражений с танскими войсками Эль-каган попал в плен. Самостоятельное существование Первого Тюркского каганата прекратилось (см. выше). В Хангае соперничали за власть сеяньто и уйгуры. Уже в 629 г. и те и другие прислали ко двору императора Тайцзуна отдельные посольства. Поддержку танского двора получили сеяньто и их вождь, Инанчу-иркин, провозгласивший себя Йенчу Бильге-каганом. Именно в это время произошел раскол внутри союза десяти племён теле, сложившегося в Северной Монголии в начале VII в. Сеяньто, возглавлявшие племена, вышли из союза, и главенствующее положение там заняли уйгуры. Тем самым завершилось формирование могущественной племенной конфедерации токуз-огузов. После 630 г. токуз-огузы оказались скорее вассалами, чем союзниками сирского кагана и, очевидно, первоначально смирились с этой ролью. Во всяком случае, в 630-640 гг. они уже не посылали самостоятельных посольств к танскому двору. Нет сообщений и о столкновениях между ними и сеяньто. В Северной Монголии появилось новое государство — Сирский каганат во главе с династией Ильтэр. Его границами стали Алтай и Хинган, Гоби и Керулен. На севере каган сеяньто подчинил страну енисейских кыргызов и держал там «для верховного надзора» своего наместника — эльтебера.

Йенчу Бильге-каган принял в своём государстве ту же административную структуру, которая существовала в Тюркском каганате. Возродились два территориальных объединения племён — «западное крыло» тардушей и «восточное крыло» тёлисов. Во главе тардушей и тёлисов были поставлены сыновья Йенчу, шады, получившие затем титулы «малых каганов». Сам Йенчу учредил свою ставку на северном берегу р. Толы. В центре Отюкенской черни сложился новый племенной союз — объединение сиров и тюрков, при главенствующем положении сирской династии.

Тайцзун был серьёзно обеспокоен возникновением на северных рубежах империи сильного государства кочевников. Единственным приемлемым для него решением оказалось восстановление вассального и небольшого по размерам государства тюрков, способного прикрыть северную границу. Тюркские племена, переселенные в 630 г. на юг от Хуанхэ, были возвращены в горную область Иньшаня (Чугай кузы тюрков) и степи севернее Ордоса (Каракум), на южные земли Эль-кагана и в его южную ставку (Хэйшачэн, «город Чёрных песков» китайских источников). Тюрков возглавил близкий родственник Эль-кагана, Ашина Сымо, принявший каганский титул. Новый каган был предан Тайцзуну и пользовался его полным доверием, но не имел авторитета у своих сородичей.

Обеспокоенный появлением соперника и опасавшийся за судьбу союза с хангайскими тюрками, Йенчу Бильге-каган принял ответные меры. В декабре 641 г. войско сиров и токуз-огузов во главе с сыном Йенчу, Тардуш-шадом, пересекло Гоби. Ашина Сымо успел скрыться за Великой стеной, а сиры оказались втянутыми в войну с империей и потерпели поражение. Начались переговоры о «мире и родстве», которые тянулись более трёх лет.

После смерти Йенчу его младший сын Бачжо (Барс-чор) убил своего брата и захватил власть. В 646 г. огузские племена, страдавшие от притеснений Бачжо, обратились за помощью к Тайцзуну. Их послы жаловались, что Бачжо «жесток и беззаконен, не способен быть нам господином». Против кагана сиров был заключён военный союз империи с токуз-огузами. В июне 646 г. токуз-огузы во главе с вождём уйгуров, «великим эльтебером» Тумиду, напали на сиров и нанесли им тяжёлое поражение. Бачжо бежал, но был настигнут уйгурами. «Хойху (уйгуры) убили его и истребили весь его род». Поражение сиров в Хангае довершили китайское войско и действовавшие совместно с ним два тюмена уйгурской конницы. Государство сиров прекратило своё существование. Многие роды были уничтожены, многие угнаны в Китай.

Гибель могучего племенного союза оказалась столь внезапной и полной, что породила среди остатков сиров легенду о злом вмешательстве сверхъестественных сил. Легенда представлялась убедительным объяснением событий и в степи была общеизвестна. Во всяком случае, китайскими историографами она была зафиксирована в нескольких весьма близких вариантах. Приведём более короткий вариант (по Синь Тан шу).

«Прежде, перед тем, как сеяньто были уничтожены, некто просил еды в их племени. Отвели гостя в юрту. Жена посмотрела на гостя — оказывается, у него волчья голова (волк считался прародителем уйгуров. — С.К.). Хозяин не заметил. После того, как гость поел, жена сказала людям племени. Вместе погнались за ним, дошли до горы Юйдугюнь (Отюкенская чернь. — С.К.). Увидели там двух людей. Они сказали: „Мы духи (боги). Сеяньто будут уничтожены”. Преследовавшие испугались, отступив, убежали. Из-за этого потеряли их. И вот теперь [сеяньто] действительно разбиты под этой горой» (Синь Тан шу, л. 217б. Перевод С.Е. Яхонтова).

Спасшиеся после разгрома племена сиров частью бежали в Западный край, на земли, покинутые двадцать лет назад. В 647-648 гг. там с ними сражался Ашина Шэр, тюркский царевич на танской службе, взявший тогда для Тайцзу-

на Кучу. Другая часть сиров осталась на прежних кочевьях в Хангае. В 668 г. их попытка возродить свою независимость была подавлена по приказу императора Гаоцзуна. Однако в 679-681 гг. сиры поддержали восстание тюрков в Северном Китае. Вместе с тюрками они сражались с танскими войсками в «Чёрных песках» и несли тяжёлые потери.

Дальнейшая история сиров — это история «племенного союза тюрков и сиров», в котором главенствующая роль принадлежала тюркам. Сиры были верны союзу. Вместе с тюрками они восстали против помыкавших их племенами китайских правителей и стали грозными противниками Танской империи. В войске Эльтериш-кагана и Тоньюкука они мстили уйгурам за гибель сородичей в резне 646 г. Вместе с тюрками они отвоевали Отюкенскую чернь, «страну тюрков и сиров», и разделили судьбу тюрков. Но судьба названий племён была различна. Этноним тюрк не только сохранился, но и возродился как политический термин, утратив прежнюю этническую определённость. Этноним сир после 735 г. не упоминает ни один известный источник, но уже во второй половине VIII в. в руническом тексте и в первом арабском списке тюркских племён появляется этноним кыбчак (кывчак) — кипчак.

Ситуационная однозначность употребления этнонимов сир и кывчак-кыбчак в тюркских и уйгурских рунических памятниках, весьма близких по времени написания и полемизирующих друг с другом, свидетельствует, что оба этнонима, древний и новый, некоторое время сосуществовали и были понятны читателям текстов. Выбор названия авторами памятников, принадлежавших к двум враждебным племенным группировкам, мог быть, следовательно, либо случайным, либо мотивированным, но не зависел от хронологии памятников или разницы в этнической терминологии тюрков и уйгуров — во всех поддающихся проверке случаях такая терминология совпадает.

Очевидно, что появление нового этнического термина, связанного с примечательными и всем известными обстоятельствами, явилось ответом на событие, коренным образом повлиявшее на судьбу сирских племён. Таким событием, ближайшим по времени к эпохе рунических памятников, было массовое истребление сиров уйгурами и китайцами, гибель их государства и правящего рода. Естественным отражением этих событий была семантика, т.е. смысловое содержание нового племенного названия.

Нарицательное значение слова кывчак-кыбчак в языке древнетюркских памятников сомнений не вызывает: «неудачный», «злосчастный», «злополучный»; в устойчивом парном сочетании кывчак ковы — кыбчак кобы «пустой», «никчёмный» (по значению второго компонента) (ДТС, р. 449, 451, 462; Clauson, 1972, р. 582, 583; Arat, 1979, р. 252).

Семантика этнонима прозрачна и не требует сложного анализа. Связано ли становление названия с изменением этнического самосознания племени, результатом чего и стало новое самоназвание? Или старый этноним постепенно вытесняется названием, полученным извне, из словарного обихода иной племенной группировки?

По-видимому, объяснение кроется в одной из самых универсальных особенностей религиозно-магического мышления — представлении о неразрывной связи между предметом (существом) и его названием (именем). В частно-

сти, у тюркских и монгольских народов и поныне существует некогда обширный класс имён-оберегов. Так, детям или взрослым, обычно после смерти предыдущего ребёнка или члена семьи (рода), а также после тяжёлой болезни или пережитой смертельной опасности, дают имя-оберег с уничижительным значением или новое охранительное имя, долженствующее ввести в заблуждение преследующие человека (семью, род) сверхъестественные силы, вызвавшие несчастье.

Совершенно та же ситуация применительно к целому племени сложилась у сиров после междоусобиц и резни 646-647 гг., когда остатки прежде богатых и могущественных сирских родов с трудом отстаивали право на жизнь. Сирская легенда приписала все несчастья злобе божеств (духов), решивших извести племя. И следовательно, надёжным мог оказаться только тот путь спасения, который укрыл бы остатки сиров от мести кровожадных духов, отождествлённых легендой с предками-прародителями враждебного племени — уйгуров. Средством спасения стала смена названия племени, принятие прозвища-оберега с уничижительным значением («злосчастные», «никчёмные»), возникшего, скорее всего, как подмена этнонима в ритуальной практике.

Политическая оценка сосуществовавших какое-то время старого этнонима и воспринявшего этнонимические функции прозвища-оберега возникла не сразу. Очевидна зависимость такой оценки от меняющейся ситуации, от соотношения сил разных племенных союзов. В возрождённом Тюркском каганате имя сиров превалировало над прозвищем. С древним этнонимом было связано право на обладание коренной территорией («земли тюрков и сиров»), право на совластие. Пока сиры, знатнейшие из телеских (огузских) племён, хотя бы символически делили власть с тюрками, законность их господства над огузами не могла быть подвергнута сомнению.

Для уйгуров, давних соперников сиров, подмена древнего названия этого племени уничижительным прозвищем-оберегом была как нельзя более кстати. Победа над тюрками рисуется уйгурскими руническими памятниками торжеством исторической справедливости и генеалогического легитимизма. Но в сравнении с сирами, их правящим родом Ильтэр, никакого превосходства знатности князья из рода Яглакар не имели. Принятый вождём уйгуров каганский титул в правовых представлениях других огузских племён был по меньшей мере сомнительным. Недаром уже на самых первых порах существования Уйгурского эля разразилось грозное восстание огузов, отказавшихся признать яглакарских каганов. Предать забвению имя сиров, акцентировать их прозвище с уничижительным значением оказалось политически выгодным и необходимым, и вот в памятнике Элетмиш Бильге-кагана племя, делившее власть с тюрками, названо кыбчаками.

Прошло немалое время. Были забыты и причины появления имени кыбчак и его семантика, мало приемлемая для этнического самоназвания. Для объяснения этнонима родилась новая легенда. Её запечатлел многократно перерабатывавшийся эпос огузов. Огуз-каган, именующий себя «уйгурским каганом», духом-покровителем которого был «сивый волк», мифический предок уйгуров, дарует своим близким бекам имена, ставшие, по легенде, эпонимами огузских племён. Один из беков назван Кывчак, и это имя связывается с деревом. Иной вариант

той же легенды, приведённый Рашид ад-Дином и повторённый Абу-л-Гази, уточняет — имя Кывчак связано с дуплистым, пустым внутри деревом, называемым кабук (древнетюрк. ковук). Абу-л-Гази замечает: «На древнем тюркском языке дуплистое дерево называют кипчак». Так прежнее значение слова кывчак-кыбчак сужается и закрепляется в понятии «пустое, дуплистое дерево».

После победы уйгуров в 744 г. тюрки и их союзники были вытеснены из «Отюкенской страны». Северной и западной границами Уйгурского эля стали Саяны и Алтай. А за этими рубежами, на Северном Алтае и в Верхнем Прииртышье, археологически фиксируется появление во второй половине VIII — первой половине IX в. усложнённых вариантов древнетюркских погребений с конём, представленных большим числом памятников. Позднее, в IX-X вв., этот тип погребений получает развитие в так называемой «сросткинской культуре», созданной кимаками и кыпчаками (более подробно см.: (Ахинжанов, 1989, с. 66-71; также ниже по тексту).

Окончилась история сиров. Началась история кыпчаков, вначале одного из племён Кимакского каганата, а впоследствии — главенствующего племенного союза в огромном объединении кочевых племён Великой степи.

Share this post


Link to post
Share on other sites

[ 5 ] Кимаки.

В то время как на Алтае вокруг сиров-кыпчаков началось формирование нового племенного союза, на востоке казахстанских степей, в Прииртышье, сложилось сообщество тюркских племён, которых мусульманские источники именовали кимаками, а тюркский филолог XI в. Махмуд Кашгарский называл йемеками. То немногое, что известно о кимаках, сообщают несколько арабских и персидских источников, изученных видным казахстанским историком-востоковедом Б.Е. Кумековым. Он впервые реконструировал по далеко не всегда ясным сообщениям генезис, состав и недолгую историческую жизнь племенного союза и государства кимаков (Кумеков, 1971 [в библиографии нет; видимо, д.б.: 1972]).

Единственная генеалогическая легенда о происхождении кимаков, а точнее — о начале формирования их племенного союза, сохранена Гардизи (XI в.), который использовал здесь источники VIII-IX вв., т.е. того же времени, что и список тюркских племён Ибн Хордадбеха. Легенда связывает возникновение кимакского союза с племенем татар, что послужило поводом для поиска предков кимаков среди монголоязычных племён Центральной Азии. Однако Махмуд Кашгарский, основательно знакомый с языками тюрков, относит к этим языкам не только кимакский (йемекский), но и наречие татар, оговаривая, впрочем, что у них свой диалект.

Здесь необходимы некоторые пояснения. Представления о древних татарах как о едином монголоязычном народе, жившем в VIII-XIII вв. на востоке Монголии, далеко не точны. Орхонские надписи пишут сначала об отуз татар «тридцати татарах», а затем о токуз татар «девяти татарах», т.е. о громадных и неустойчивых племенных сообществах. Рашид ад-Дин вообще отрицает ка-

кое-либо единство татар в прошлом и настоящем (т.е. в XIII в.), рассказывает о вражде и постоянных войнах татарских племён между собой, упоминает, что до монгольских завоеваний было шесть отдельных татарских государств, а вообще же татарами тогда именовались многие тюркские племена (см. ниже).

Поэтому начальный этап формирования кимакской общности не следует обязательно связывать с монголоязычными племенами, а появление в Прииртышье татар в VIII-IX вв. вовсе не было свидетельством происходившей тогда их миграции из Восточной Монголии. Генеалогическая легенда кимаков и добавления к ней, заимствованные Гардизи из других источников, показывают лишь тот круг тюркских племён, из которых сформировался кимакский племенной союз. Этот процесс завершился не ранее середины IX в., когда после падения Уйгурского каганата в центре кимакских земель на Иртыше появились осколки токуз-огузских племён, бежавших сюда после разгрома. Но важнейшим событием для кимакского объединения стало вхождение в него кыпчаков, что произошло, вероятно, не ранее конца VIII — начала IX в.

Именно после 840 г. глава кимакского племенного союза принял засвидетельствованный мусульманскими источниками титул кагана (хакана) и тем самым обозначил не только создание нового государства, но также, наравне с карлуками и енисейскими кыргызами, декларировал свою претензию на верховный авторитет в Степи.

Источники пишут об «одиннадцати управителях» областями страны кимаков. Эти управители, именуемые также «царями», т.е. ханами, утверждаются каганом и наследственно правят своими уделами — картина не очень далёкая от способа политического управления и устройства Караханидского каганата. Внутренняя неустойчивость таких государственных образований, порождаемая сепаратизмом наследственных владетелей и в не меньшей степени племенным партикуляризмом, неизбежно предопределяла их крах при столкновении с более сильным противником уже через несколько поколений после их создания и, на первых порах, успешных набегов и завоеваний.

Если Прииртышье было коренной территорией кимаков, то очень скоро они распространили свои владения до Джунгарии, овладев Северо-Восточным Семиречьем, а кыпчаки — и Приуральем. Арабский географ XII в. ал-Идриси, использовавший сведения из несохранившейся книги Джанаха ибн Хакана ал-Кимаки, т.е. «Джанаха, сына кагана кимаков», так пишет о политической значимости Кимакского государства: «Царь кимаков один из великих царей и один из славных своим достоинством... Тюркские цари опасаются власти хакана, боятся его мести, остерегаются его силы, берегутся его набегов, так как они уже знали это и испытали от него раньше подобные действия» (Кумеков, 1972, с. 120). Несмотря на явную апологетику этой тирады, в ней совершенно реальный намёк на войны и набеги, которыми обильна история кимаков.

На западе и юго-западе кимаки граничили с сырдарьинскими и приаральскими огузами, на юге — с карлуками, на востоке — с государством енисейских кыргызов. Наиболее спокойными были, очевидно, отношения с огузами. Во всяком случае, если между ними не было войны, кимаки и огузы, по взаимному согласию, пасли скот на пастбищах то одного, то другого племени. Соперничество с карлуками и кыргызами, владетели которых тоже именовали

себя каганами и также претендовали на «уйгурское наследство», было более острым. Ал-Идриси пишет, что кыргызы «особенно должны опасаться предприимчивости царя кимаков, воинственного государя, который находится почти всегда в состоянии войны со своими соседями» (там же). Впрочем, источники отмечают не только войны, но и тесные культурные связи кимаков и кыргызов. Согласно Худуд ал-алем, одно из кыргызских племён по одежде не отличается от кимаков, а у кимаков многие следуют обычаям кыргызов. Чрезвычайно интересен рассказ ал-Идриси о шестнадцати кимакских городах, в одном из которых была резиденция царя. Осёдлые поселения упоминает и арабский путешественник Тамим ибн Бахр, посетивший страну кимаков в начале IX в. Пашни и селения, а также резиденцию царя упоминает анонимный автор Худуд ал-алем. Однако все источники свидетельствуют, что главным занятием кимаков было кочевое скотоводство.

Крушение Кимакского государства в конце X или начале XI в. связано с миграциями племён в Великой степи. Наступило время господства кыпчаков.

Share this post


Link to post
Share on other sites

[ 6 ] Кыпчаки и половцы.

Насири Хосров, знаменитый персидский поэт, путешественник и проповедник исмаилитского шиизма, родившийся в 1004 г. в Кобадиане, на юге Таджикистана, носил, тем не менее, нисбу (прозвание по месту рождения) — Марвази, т.е. «Мервский». В Мерве он поселился в 1045 г. и состоял там на государственной службе у сельджукского султана Чагры-бека: «Я был дабиром (чиновником) и принадлежал к числу тех, кому поручено имущество и земли султана», — писал он впоследствии (Бертельс А.Е., 1959, с. 175).

Тогда в Мерве Насири Хосров, побывавший к своим сорока двум годам в Иране, Индии и Аравии, впервые познакомился с «делами тюрков». Политическая обстановка на северо-восточной границе Сельджукской державы была тревожной и требовала от окружения Чагры-бека постоянного внимания к бывшим огузским землям, прародине Сельджукидов, которую арабские географы X в. именовали Мафазат ал-гузз — «Степь огузов». Поэт и чиновник схватил главную суть изменений — первым и на века Насири Хосров назвал земли от Алтая до Итиля Дешт-и Кипчак «Степью кыпчаков». Прошло полстолетия, и причерноморские степи стали «Полем половецким» русских летописей, а в начале XIV в. близкий Рашид ад-Дину персидский историк Хамдаллах Казвини разъяснил, что приволжские степные просторы, ранее называемые Хазарской степью, давно стали Степью кыпчаков.

Какие события привели к столь существенным переменам в привычной географической номенклатуре?

Первая глухая информация о новых этнических волнах, тогда ещё только омывавших запад Великой степи, содержится в беглом упоминании ал-Масуди, великого арабского географа и историка первой половины X в. В одном из своих географических сочинений ал-Масуди в рассказе о печенегах и их уходе на запад

пишет, отсылая читателя к другому своему труду, до нас не дошедшему: «...а мы упомянули... причины переселения этих четырёх тюркских племён с востока и то, что было между ними, гузами, карлуками и кимаками из войн и набегов на Джурджанийском озере (Аральском море. — С.К.)» (МИТТ, 1939, т. 1, с. 166).

Сообщение ал-Масуди явно относится к IX в., когда огузы, вытеснив печенегов из Приаралья, создали там своё государство со столичным городом Янгикентом на Нижней Сырдарье. Тогда же карлуки контролировали Фараб, т.е. земли по Средней Сырдарье. Но об участии кимаков в приаральских событиях до того не было известно, и ал-Масуди первым упоминает их возле «Джурджанийского озера».

Несколько позднее другой арабский географ и путешественник, ал-Макдиси, писавший во второй половине X в., в географическом труде, созданном им по заказу Саманидов и представленном в 985 г. к их двору в Бухаре, вновь фиксирует кимаков там, где они упомянуты ал-Масуди, — в Приаралье и на Сырдарье. Пользуясь информацией из саманидских источников, ал-Макдиси назвал сырдарьинский город Сауран «(саманидской) пограничной крепостью против гузов и кимаков» (МИТТ, 1939, т. 1, с. 185). Те же сведения есть и у других географов — современников ал-Макдиси.

Правильную трактовку сообщению ал-Макдиси дал В.В. Бартольд — он заметил, что кимаками у ал-Макдиси названы кыпчаки, западное крыло Кимакской державы. Между временем, которому принадлежит сообщение ал-Масуди (IX в.), и актуальной для конца X в. информацией ал-Макдиси прошло столетие. Кыпчакские пастбища вплотную примыкали к приаральским и присырдарьинским землям огузов, и, пользуясь миром, кыпчаки пасли там свой скот. Ситуация взорвалась внезапно, но взрыв исподволь готовился с давнего времени.

В начале XII в. придворный врач сельджукского султана Маликшаха и его наследников, уроженец Мерва, Шараф аз-Заман Тахир Марвази написал трактат по зоологии Таба ’и ал-хайаван («Природа животных») и дополнил своё сочинение сведениями по этнографии и истории. Основываясь на каких-то местных огузских повествованиях, он поместил в раздел о тюрках не очень ясный, с очевидным фольклорно-эпическим налётом, рассказ о давних и полузабытых событиях, имевших отношение к прошлой истории сельджукских, а вернее, огузских племён:

«Среди них (тюрков) есть группа племён, которые называются кун, они прибыли из земли Кытай, боясь Кыта-хана. Они были христиане-несториане. Свои округа они покинули из-за тесноты пастбищ. Из них был хорезмшах Икинджи ибн Кочкар. За кунами последовал (или: их преследовал) народ, который называется каи. Они многочисленнее и сильнее их. Они прогнали их с тех пастбищ. Куны переселились на землю шары, а шары переселились на землю туркменов. Туркмены переселились на восточные земли огузов, а огузы переселились на земли печенегов, поблизости от Армянского (Чёрного) моря» (Марвази, 1942, с. 29-30).

Туркменами, по словам Марвази, называются тюрки, пришедшие в страны ислама и принявшие мусульманство. Кто были туркмены, жившие на восточной границе огузских земель накануне начала их движения на печенегов, по-

могает понять текст ал-Макдиси: «Орду — маленький город, в нем живёт царь туркменов, который постоянно посылает подарки владетелю Исфиджаба» (МИТТ, 1939, т. 1, с. 185). Город Орду, в междуречье Таласа и Чу, ещё в X в. был столицей семиреченских карлуков. Следовательно, туркменами у Марвази названы исламизированные в IX в. саманидами карлуки, до того исповедовавшие несторианский толк христианства.

Итак, последний этап переселения, о котором кратко сообщил Марвази, особых трудностей не вызывает: просто события изложены им очень выборочно и неполно. Повторим последовательность событий: согласно Марвази, кытаи, т.е. кидане, вытеснили из своих владений племя кунов. Из-за недостатка пастбищ и нападений племени каи куны вторглись в земли шары, те — в земли туркменов, которые, в свою очередь, захватили восточные земли огузов. Огузы ушли на запад, к Чёрному морю, в земли печенегов.

Западные земли туркмен-карлуков, по р. Талас и в предгорьях Каратау, граничили с восточными землями сырдарьинских огузов, и граница не была спокойной. Уже в IX в. здесь начались тогда ещё эпизодические религиозные войны. В начале 40-х гг. XI в. туркмены-сельджукиды и туркмены-карлуки окончательно сокрушили государство сырдарьинских огузов, и те ушли в приволжские степи. В 985 г. приволжские огузы, в союзе с князем Владимиром, совершают набег на камских болгар. В 1050 г. они появляются на берегах Дона и Днепра, где сражаются с печенегами и русами. Русские летописцы называли их торками, т.е. турками, а византийцы — узами, т.е. огузами. Таков конечный итог событий на западе евразийских степей, сохранённых в изложении Марвази.

Что же произошло в азиатском ареале Великой степи?

Независимо от того, были ли войны между перечисленными Марвази племенами или они двигались по «принципу снежного кома», западная миграция восточных тюркских племён была результатом неблагоприятных для них политических условий X — первой половины XI в., возникших вследствие создания в Северном Китае и Монголии киданьской империи Ляо, в Ганьсу — тангутского государства Си Ся, в Семиречье и Восточном Туркестане — Караханидского каганата. В 1036 г. тангуты подчинили государство уйгуров в Ганьчжоу и окончательно закрыли для восточных тюрков, испытывавших киданьский натиск, Ганьсуйский коридор. Исламизированные Караханидские карлуки, в недавнем прошлом — христиане-несториане, стали для «неверных» тюрков заслоном на пути к оазисам Семиречья и Мавераннахра. Относительно свободным оставался только один путь на запад — через верховья Оби и Иртыша, Северную Джунгарию и Северо-Восточное Семиречье, вдоль северных границ Караханидской державы.

В 1027 г. кидане, искавшие союзников против Караханидов, присылают посольство в Газну, к султану Махмуду. Через два года ал-Бируни, живший тогда при дворе Махмуда, упоминает в одном из своих сочинений два неизвестных дотоле восточнотюркских племени — кунов и каи. Ещё до того, около 960 г., на северных рубежах Караханидов начинаются жестокие и длительные войны карлукских гази, борцов за веру, с тюрками-язычниками, войны, почти неизвестные мусульманским авторам. Отзвуки этих событий, запечатлённые в кара-

ханидских эпических песнях, сохранились в записях Махмуда ал-Кашгари; к сожалению, в очень фрагментарных записях. Но там перечислены главные враги тюрков-мусульман, и среди них — ябаку, басмылы, чомулы, каи, йемеки. Самих мусульманизированных карлуков, создателей Караханидской державы, Махмуд ал-Кашгари, как и Марвази, именует туркменами, так же как и исламизированных в X — начале XI в. огузов-сельджукидов.

Главным героем тех эпических отрывков, которые записал Махмуд, был гази Арслан-тегин, иногда именуемый еще бекеч, «принц». Не исключено, что впоследствии он стал одним из первых Караханидских каганов, но надёжное отождествление вряд ли возможно. Впрочем, Б.Д. Кочнев считает, что «победителем Бука-Будрача наиболее правдоподобно считать Караханидского князя Арслан-тегина Ахмада ибн Мухаммада ибн Хасана/Харуна, который совершил поход против неверных около 440/1048-1049 г.» (Кочнев, 2002, с. 178). Иногда главным героем поэм выступает сам хакан, имя которого у Махмуда отсутствует. Впрочем, оно и не нужно было Махмуду, ведь приводимые им отрывки героических повествований были лишь стихотворными примерами, поясняющими употребление какого-либо слова.

Враги Караханидов, племена тюрков-язычников, несколько раз перечисляются. Это уйгуры-идолопоклонники, что жили за рекой Ила (Или), в стране Мынглак. Это ограки, пограничное племя, которое жило в местности Кара Йигач. Это прииртышские йемеки. Но самым страшным врагом Караханидов был союз трёх племён: басмылов, чомулов и ябаку, а также соседи ябаку — каи. Названные три племени известны по китайским и древнетюркским источникам. Их земли ещё в VII-VIII вв. протянулись от восточной части Семиречья, через Тарбагатай, Северную Джунгарию, Алтай до Оби. Новая мусульманская держава, с её стремлением навязать свою власть и свою идеологию, отрезала эти племена от богатых городов и селений Семиречья и Восточного Туркестана, поставила под свой контроль часть привычных кочевий. Столкновения перерастали в войны, войны становились частью повседневной жизни и тянулись десятилетиями. Лишь иногда известие о прорыве язычников или обращении их в ислам мелькало в мусульманских хрониках. И только песни о героях-гази, попавшие на страницы грамматического труда почтенного филолога из Кашгара, отразили напряжение и непримиримость, предопределившие силу и глубину будущего прорыва мусульманского барьера, массовость и стремительность миграций к новым землям и новым границам.

В эпических отрывках инициаторами войн чаще всего изображаются ябаку, чомулы (остатки древнейших гунно-тюркских племен Семиречья, чуми китайских источников) и басмылы, которых уйгурская руническая надпись из Могон Шине Усу называет «сорокаплеменными басмылами». Именно басмылы после разгрома Тюркского каганата в 742 г. стали преемниками имперской традиции — ведь идикутами, т.е. августейшими государями, басмылов были князья из рода Ашина, но власть и титул были отняты у басмылов уйгурами и карлуками. Позднее басмылы входят как господствующее племя в иную племенную группу, и это зафиксировано Марвази. Рассказывая о народе шары, он пишет: «...они [шары] известны по имени их вождя, а он — басмыл» (Марвази, 1942).

Особенно досаждал мусульманам бек басмылов и вождь ябаку Будрач, носивший прозвище Бёке, т.е. «большая змея, дракон». Сохранился отрывок сказания о решающей битве мусульман с «Великим Змеем» Будрачем. Тот пришёл в страну мусульман с семисоттысячным (!) войском, но гази Арслан-тегин во главе сорока тысяч мусульман разгромил и пленил его. Вот отрывок из речи гази накануне битвы:

Припустим-ка мы коней на рассвете,

будем искать крови Будрача,

сожжём-ка мы бека басмылов,

пусть теперь собираются йигиты 9.

(Махмуд Кашгарский, 1982, т. 2, с. 330)

[сноска: 9 Поэтический перевод: (Стеблева, 1971, с. 147).]

Было ли верховенство ябаку результатом военных событий, предшествовавших моменту, о котором пишет Махмуд ал-Кашгари, или же их связывали иные отношения, остаётся неясным. Но здесь уместно вспомнить одно вполне фольклорное повествование армянского историка XI в. Матфея Эдесского о нападении «народа змей» на «жёлтых». В исследовательской литературе принято отождествлять «жёлтых» или «рыжих» Матфея с шары, т.е. тоже с «жёлтыми», о которых писали Марвази и его компилятор Ауфи. Но упускается из виду, что только у ябаку вождь именовался «Великим Змеем» и «народ змей» явно коррелирует с ябаку. У Марвази народ, подчинивший на одном из этапов западной миграции шары, назван кунами. И это название, известное уже ал-Бируни в паре с именем каи, странным образом опущено Махмудом ал-Кашгари, отлично знавшим этническую ситуацию на Караханидской границе и не забывшим каи. Если в ситуации с шары Махмуд называет их по имени главенствующего племени басмылами, то пропуск имени кунов может означать лишь их обозначение иным названием. В контексте описываемых событий таким другим названием кунов было ябаку, что, собственно, является несколько презрительным прозвищем — так называли людей или животных с длинными и взлохмаченными волосами или спутанной шерстью (Махмуд Кашгарский, 1982, т. 2, с. 166).

Куны — одно из древнейших тюркоязычных племён, занимавших почётное место в конфедерации теле. После разгрома в 840 г. Уйгурского каганата они бежали на восток Монголии и вскоре попали в сферу влияния киданей. Когда и в связи с какими событиями они были вытеснены киданями из Монголии, неясно, но уже у ал-Бируни куны и каи упоминаются рядом с енисейскими кыргызами. Каи принято отождествлять с монголоязычными си из племенного союза шивэй, но, по моему мнению, в эту гипотезу следует внести существенное уточнение. Кроме родственных киданям си из племён шивэй, китайские источники многократно упоминают «белых си», которые уже в начале VII в. входили в состав тюркоязычного племенного союза теле. Недаром Махмуд Кашгарский пишет о каи как об одном из тюркоязычных племён, имевших, правда, свой диалект.

Несомненно, нуждается в объяснении появление этнонима шары. Здесь возможна связь с переселением басмылов в середине IX в. на территорию «жёлтых» тюргешей. Но возможны и другие гипотезы. Сами тюрки-туцзюе изна-

чально подразделялись на группировки, обозначаемые цветовыми маркёрами. Так, после распада Первого Тюркского каганата в 630 г. китайцы выделяют среди покорённых и переселённых на юг племен кроме тюрков-ашина, т.е. кёк-тюрков, «синих» тюрков, ещё и тюрков-шели, т.е. тюрков-шары, «жёлтых» тюрков. Это разделение на группы устойчиво сохранялось, и в 735 г. в донесении императорскому двору китайский пограничный чиновник пишет о мочжо-тюрках (здесь личное имя кагана — Мочжо — заменило его родовое имя — ашина) и «желтоголовых» тюрках.

В тюркской этнонимике более известно деление родственных племенных групп на «белых» (ак) и «чёрных» (кара). Эти обозначения никак не связаны с антропологическими различиями. Они лишь маркируют структурные подразделения внутри племенных союзов. Иногда возможны иные цветовые маркёры — «синие» и «жёлтые», «черноголовые (черношапочные)» и «красноголовые». Обозначения со словом сары ~ шары преобладают среди племён кыпчакской группы — казахов, каракалпаков, киргизов, алтайцев. Обозначение кызыл преобладает среди туркмен.

Первоначально цветовые ономастические маркёры всегда парные. Обособление одного из них и превращение структурного маркера в устойчивый этноним означает распад прежней племенной общности, рождение новой племенной группировки, цветовые обозначения которой утратили атрибутивную семантику.

Итак, в первой половине XI в. крупная группировка тюркских племён (куны и каи), некогда входивших в племенную конфедерацию теле, вытесненная из монгольских степей киданями, продвинулась в Западную Сибирь, Северную Джунгарию и Северо-Восточное Семиречье. Там она слилась с другой группой тюркских племён — шары и басмылами. Потерпев поражение в войнах с Караханидскими карлуками, обе группировки продвинулись далее на запад, по традиционному пути центральноазиатских миграций. Контакт с кыпчаками, земли которых лежали на пути миграции, был неизбежен, но характер этого контакта неясен. Очевидно, что в новом объединении племён сохранялись две основные группы: куны-команы и шары-половцы.

Б.Е. Кумековым, изучившим арабские источники о кипчаках, установлено, что в IX-X вв. между Северным Приаральем и Южным Уралом кочевала отдельная группа команов (куманов), которая в начале XI в. «попала под политическое влияние кыпчаков» (Кумеков, 1993, с. 66-67). В середине XI в. именно команы составили авангард западной миграции степных племён, вероятнее всего политически стимулируемой кыпчаками, но возглавленной команами-кунами-шары. Именно в этой группе, среди кунов-команов, существовало племя кытан, т.е. киданей, безусловно связанное с самым ранним и самым восточным этапом этой миграции.

Уже в 1055 г., вытесняя огузов-торков, шары-половцы закрепились на южных рубежах Киевской Руси. В их составе оказались и тюркский династийный род Ашина — хан Осень (Асень) был отцом Шарукана Старого, — и каи (каепичи), и йемеки (емякове). Судьба кунов-команов решалась к западу от кочевий половцев. А из дунайских половцев в 1187 г. выдвинулась династия основателей Второго Болгарского царства — Асеней (Ашена).

В приаральской части Дешт-и Кипчака состав племён начал меняться в XII в.: появились многочисленные племена канглы, вошедшие в кыпчакские объединения, но не слившиеся с ним. Главная ставка канглы была на Нижней Сырдарье, а значение их в степи столь велико, что в начале XIII в. монгольское повествование о Чингисхане «Сокровенное сказание» (1240 г.) называет степь к западу от Иртыша «страной канлийцев и кыпчаутов» (Сокровенное сказание, 1941, с. 151). Но с приходом монголов в истории Великой Степи началась другая эпоха.

Share this post


Link to post
Share on other sites

О восточной прародине куманов-кунов-половцев, у границ Китая:

Й.Маркварт в комментариях к Гл.2 «О происхождении народа куманов» указывает: «О важности замечания Мухаммада-и-Ауфи для изучения этнической истории куманов говорил уже Хаммер в 1834 г. В конце его рассуждения мы читаем: "Они [куны] пришли из страны Хатай, которую оставили из-за нехватки корма».

Share this post


Link to post
Share on other sites

Салам.По теме хотел спросить,в Туркменистане недалеко от Ашхабада есть село-аул с названием Кипчак,(сейчас там расположен мавзолей,где похоронен С.А.Ниязов-туркменбаши-это его родовое село)кто,что знает исторически по этому аулу?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Есть ещё нибудь свидения о Мэнгу-Уйгуров?

А как насчет Копсак?

Вольно или невольно напрашиваются слова:

КӨПШӘК, КӘПЧӘ

Share this post


Link to post
Share on other sites

Приветствую Форумчан! Готов узнать все о кипчаках!!! :qazaq1: Буду рад ответам и советам!

Ниже привожу сообщения из темы кыргызы.

Хотелось бы узнать откуда сведения о легенде про Сарыабыза, Куланмергена, и остальных.

Где можно найти полный вариант?

Rust (28.6.2007, 16:00):

Что-то я пропустил тему о сыне Сарыбагыша - Кулан-Кипчаке ,

уважаемый Ар, где это Вы взяли, и можно подробнее?

Не Сарыбагыша , а Сарыабыза.

Сарыабыз - предок казахских кипчаков в генеалогической цепочке. Сама последовательность имеет несколько вариантов.

По одной:

Кипчак -> Сулималып -> Кобекалып -> Муизды(он же Сарыабыз, он же Куламерген) -> Каракипчак -> дальше братья Кобланды и Токтарбай -> от Токтарбая Ойбас (уран этой ветки да и всех кипчаков) -> от Ойбаса основные рода-сыновья Торы(Торайгыр), Узын, Колденен, Карабалык, Бултын, Кулан, Кытай

Ветка Кобланды - ветка знаменитого Кобланды-батыра.

По другой:

Кипчак -> Актансопы - > Куланкытай -> Сулималып -> Кобекалып (он же Аккобек) -> Муизды -> а вот от него уже братья Сарыабыз и Токтарабай -> дальше от Токтарбая присходит Кобланды, а от Сарыабыза основные рода - Торы(Торайгыр), Узын, Колденен, Карабалык, Бултын (но уже без Кулана и Кытая, которые уже присутствуют в цепочке выше в виде одного Куланкытая).

Такие вот цепочки.

А вот в той легенде, о которой я упоминал, Кулан-кипчак явяется сыном Сарыабыза, который был известен как знаменитый охотник , почему его и называли Куламергеном. Дальше происходит старая как мир история. Пери влюбляется в Сарыабыза и Сарыабыз также не может устоять.Также как в случае с Пелеем и Фетидой , как впрочем и в сонме других подобных легенд, супруги составляют некий договор, при нарушении которого брак распадается. Сарыабыз договор в конце концов нарушает. Пери превращается в ЛЕБЕДЯ и улетает, унося еще неродившегося ребенка. Но к положенному сроку этот ребенок рождается, и , как и прочие герои, Ахиллес, Едиге и т.д. и т.п., остается в мире людей. Сарыабыз отдает его на вскармливание одной одинокой женщине. Та выкармливает его молоком кулана и называет ласково- Куланым, Кубашам. Тут вам и Кулан и Лебедь. Все как в мангытской легенде, правда с заменой Собаки на Кулана. Так и речь идет не о мангытах-ногаях (Ак-ногай и т.д.) а о Кулан-кипчаках. Впрочем у кипчаков в цепочке есть и Кобекалып=Аккобек.

PS. А равенство САРЫАБЫЗ =??? САРЫБАГЫШ сопровождалось смайликом .

Игра слов... хотя кто его знает ...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Салам.По теме хотел спросить,в Туркменистане недалеко от Ашхабада есть село-аул с названием Кипчак,(сейчас там расположен мавзолей,где похоронен С.А.Ниязов-туркменбаши-это его родовое село)кто,что знает исторически по этому аулу?

Салам Адай!

Аул "Кыпшак" надо связывать с ногайскими кипчаками, в частности каракалпаками. Сам же покойный С.А. Ниязов из туркменского племени Теке. Его предки перекочевали в данное село в XIX веках. Где-то есть статья об этом поподробнее, пишу на память.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вольно или невольно напрашиваются слова:

КӨПШӘК, КӘПЧӘ

Непонятно что вы имели ввиду КӨПШӘК, КӘПЧӘ, Копсак. Если по этнониму кипчаков. То данный этноним связан с деревом. Правильное произношение будет "ҚЫПШАҚ". Буква "К" "Қ" гортанная. B)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ассаламалейкум Жамагат! Предлагаю скидывать сюда всю информацию о кипчаках ковыльной Сары-арки: быт, традиции, фольклор, известные личности, расселение, история, шежире, современность, связи с различными племенами или просто пообщятся :)

Итак, начну с того что верой кипчаков является Ислам, Суннитского течения Ханафитского мазхаба. Альхамдулла. Антропологический относятся к Туранидам... Отличительной чертой Кипчаков является обаятельность)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

К слову, в Казахском Национальном Университете(бывший КазГУ) имени Аль-Фараби в г. Алматы, есть Международный Институт Кипчаковедения.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Қазтуған, тема естественно обширная и интересная, но на мой скромный взгляд Вы зря упомянули про веру кыпшақов. Мусулмане - это ныне казахские кыпчаки и ряд других, это да (и то не фанаты типа "суннитского течения Ханафитского мазхаба"), но Вы не должны забывать что есть и другие. Более того, что средневековые кыпчаки таковыми не были абсолютно, а казахские вплоть до 18-19 вв. уж точно! Попрошу Вас (также как и Жалаира с Муратом) не смешивать степное казахское с арабским - помните о нашей великой идентичности! B)

  • Одобряю 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

А как установить связь с этим Международным институтом

кыпчаковедения?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Қазтуған, тема естественно обширная и интересная, но на мой скромный взгляд Вы зря упомянули про веру кыпшақов. Мусулмане - это ныне казахские кыпчаки и ряд других, это да (и то не фанаты типа "суннитского течения Ханафитского мазхаба"), но Вы не должны забывать что есть и другие. Более того, что средневековые кыпчаки таковыми не были абсолютно, а казахские вплоть до 18-19 вв. уж точно! Попрошу Вас (также как и Жалаира с Муратом) не смешивать степное казахское с арабским - помните о нашей великой идентичности! B)

Саубол АКБ, почему я зря упомянул об Исламе? Ислам это религия Кыпчаков берущая свое начало как раз со времен средневековья, и, тому есть свидетельства. И, почему Вы считаете что кипчаки-казахи не были мусульманами вплоть до 18-19 вв. :) Я согласен что кипчаки не фанатели от религий, как говорится и своя голова есть на плечах. Но, религия была и только Исламская... В нашем богатом фольклоре говорится только об Исламской религий, я не видел свидетельств об иных религиях.

А как установить связь с этим Международным институтом

кыпчаковедения?

Попробуйте позвонить, контакты самого университета, телефакс : +7(727)377-33-44, Тел : +7(727)3773314.

Share this post


Link to post
Share on other sites

***«92 баулы қыпшақ деген шайқы-бұрқы диуананың дұғасымен бір кісіден тоқсан екі ұл туған,бәрі де өсіп өніп, ел-жұрт болған»

Ел аузынан

*** Кипчак, род знатный кайсаков, и обитают с ними, но не мешаясь. Оные, говорят, до 9 000 войско собрать могут. Сего рода, как и Табынь, находится немало в Крыму, Нагаях и Башкирии.

Татищев В. История Российская

*** КЫПЧАКИ

Они отделились от канлы и ушли на свободные, безлюдные земли, и потому этот род прозвали кипчаками. Значение этого слова - "дикая, пустынная, безлюдная степь". Задолго до нашествия Чингисхана на берегах Едиля и Жаика они образовали свое государство, которое было разгромлено войсками Джучи-хана, сына Чингиса. Страну их называли Дешти-Кипчаком. Арабские летописцы Амир-ад-дин и Ибн Халдун среди кипчакских родов различали племена: токсаба, сате, безжоргалы, анжугали, торткара, барулы, жузнен, караберикты, котан, берли, хангули. В Среднем жузе немного кипчакских колен, но мне неизвестно, кто есть кто. Кипчаки стали столь малочисленны потому, что смешались со многими другими племенами. Многие стали ногайцами и озбеками.

Кыпчаки. Из книги Шакарим Кудайберды-Улы "Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий", перевод Бахыта Каирбекова, Алма-Ата, СП Дастан, 1990.

*** В пользу того, что казахские предания очень мало подвергались изменениям и близки к первоначальной своей редакции, всего более говорит та наивная торжественность, с которой они повествуют о вещах крайне не скромных с точки зрения современного казахского поколения. Происхождение 99 колен кипчакских сохранилось у узбеков и кайсаков в такой неприличной форме, что мы сомневаемся, будет ли оно когда-нибудь в печати. В своем труде "Киргизское родословие" он писал "... не считаю нужным говорить о древности кипчаков, канглы, уйсунов ... Канглы и кипчаки, как сильные народы тюркские, упоминаются еще в баснословную эпоху Огуза ..."

Ч.Ч.Валиханов

***Бұрыңғы қариялар орта жүзді жеті арыс деп сөйлейтұғын. Арғын, Қыпшақ, Найман, Қоңырат,Керей, Уақ, Тарақты. Қыпшақтан Шойым алып, мұнан Ақкөбік алып, мұнан Мүйіздіалып, Сары алып, мұнан Тоқтар, мұнан Қобыланды. «Қара, Сары,Қытай, Еділ, Жайық атанған аталары бар. Бесеуі бір туысқан деседі. Бұрынғылардан айтылып жүрген бір сөз бар еді: қыпшақ бұзады, арғын түзейді. Қыпшақтың қарасы ашуланшақ, омырау келеді. Сарысының көзі өткір, тілі ащы келеді. Жақсы кезеңге таласады, жаман отыратын орыннан адасады. Жақсылар басын қосқанда әңгімені кезек-кезек айтса сонда жарасады. Екі жақсы ерікпес, екі жаман бірікпес. Бір жүйріктің аузынан шыққан сөз. Оның арғы жағы кімнен туып, қалай өсіп-өнгендігінде нем бар. «Естіген құлақтың жазығы жоқ» деген, естігенімді сөйлеймін».

Бес таңбалы қыпшақтың аналары айтқан екен деседі: – Ұзын бітті бойыма, ерлік–батырлық толды ойыма,

– Бұлтың бітті бойыма, көптік толды ойыма,

– Торы бітті бойыма, кемшілік толды ойыма,

– Балық бітті бойыма, байлық толды ойыма,

–. Көсеу таңбалы көлденең қыпшақ бар. Бұлардың бәрін бес таңбалы дейді.

Ел аузында ежелден айтылып келе жатқан әңгіме Қарақыпшақ Қобыланды батыр.... Мен Қара, Сарылар Қобыландыдан бұрынғы аталары-ау деп ойлаймын.

Мәшһүр Жүсіп Көпеев

*** Кыпчаки.

Кыпчаки-тюркское племя. До 9-го века они жили на востоке от р.Урал; по Ахмед- Заки Валидову они жили к западу от р. Иртыш. В 890 году кыпчаки перешли р.Урал, напали на печенегов в разорвали их надвое - на восточных (предков нынешних каракалпаков), и западных (известных под именем "черных клобуков", т.е. тоже каракалпаков); в 900-1200 годах кыпчаки жили от Волги до Днепра и делали набеги на южную Россию. В 1222 году к северу от Кавказских гор их разбили монгольские полководцы Субетай (правильнее Сыпатай) и Джебе. В 1223 году на берегах реки Калки монголы разбили кыпчаков и соединенные отряды южно-русских князей. На первый раз монголы ограничились этими победами и ушли на восток. В 1237 году Батый, покорив восточную и южную части России, напал на кыпчаков и разбил их. По свидетельству арабского историка Рукнаддина быстрому успеху монголов способствовали раздоры между двумя группами кыпчаков. Одна часть покорилась, другая ушла на запад; часть последней переселилась в Венгрию. Пленных кыпчаков покупали венецианские купцы, которые продавали их в Египте.

С течением времени кыпчаков стало в Египте довольно много и султан египетский составил из них особые полки. Эти воины стали известны под именем мамелюков (т.е. рабов). В 1259 году мамелюки взбунтовались, убили султана и на его место посадили своего кыпчака Ибака.

Перед появлением монголов, самым многочисленным племенем в нынешней юго-восточной России были кыпчаки, почему русские называли Золотую Орду и Кыпчакской, а туркестанцы-дешт-Кыпчак (т.е. степь Кыпчакская). В 14 веке кыпчаки кочевали по среднему течению Волги и оттуда до низовьев Сыр-Дарьи. В 15 веке кыпчаки составляли ядро ханства Абулхаира; кочевали одно время на Каратауских горах, которые назывались также Караспанскими; среди киргизских кыпчаков есть подрод караспан. На пребывание их в этих местах определенно указывает также и былина "Кобланды-батыр". Герой былин Кобланды был приближенным Абулхаира, убил главу аргынов Даирходжу (Акжола), вследствие чего аргыны покинули Абулхаира и ушли с Джаныбеком в Моголистан. Могила Кобланды находится в Актюбинском уезде на берегу р.Кара-Хобда в 40 верстах от Илецка. Ханство Абулхаира, который был сильнейшим из ханов Золотой Орды, под конец его жизни ослабело. Абул Газы говорит, что ногайские Мурзы Ходжас и Вакас, внуки Едыге, были смертельными врагами друг друга, Вакас был убит Ходжасом. Сыновья Вакаса, Муса и Ямгурчи, не добившись удовлетворения у Абулхаира, сошлись с родственником последнего Борке Султаном, убили Ходжаса и во главе большой группы населения ушли в низовья Волги.

По смерти Абулхаира на его улус напали киргизы и ногаи. По-видимому, в этот период и разбрелись кыпчаки: одна часть осталась с сыновьями Абулхаира и впоследствии участвовала при завоевании Мухамедом Шейбани Туркестана, другая присоединилась к киргизам, третья ушла к ногаям. Возможно, что отдельные част и отрывались и раньше: о волжских татарах можно определенно сказать, что они потомки главным образом, кыпчаков, осевших там несколько раньше. В Крым могли попасть из ногайских кыпчаков; а в Башкирию-как из ногайских, так и из киргизских. Интересно, что основная тамга у наших кыпчаков и башкирских кыпчаков одна и та же "II".

После этого времени киргизские кыпчаки, по-видимому, не играли заметной роли в жизни народа. В Казани и Крыму кыпчаки все время составляли господствующий класс, так как из кыпчаков бывали наследственные карачии (нечто вроде министров).

Что же касается узбекских кыпчаков, то они, например, в Кокандском Ханстве составляли господствующий класс. Знаменитый регент Мусульманкул, державший Худояр Хана и городское население в страхе, его сын Абдурахман-Автобачи и защитник Ташкента Мулла Алимкул-все они кыпчаки.

Кыпчаки. Мухамеджан Тынышбаев "Материалы по истории казахского народа", Ташкент 1925 год.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Защитник Ташкента, молдо Алымкул был на самом деле кыргыз-кыпчаком. Его убили выстрелом в спину в битве при Ташкенте - это версия Т. Касымбекова. Весьма интересно то, что в одном из учебников Истории УзССР, он назван кокандским ханом.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Это версия М. Тынышпаева, у него могут быть неточности. Я тоже читал что Алимкул был кыргызом, тут скорее надо следовать данным шежире...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Молдо Алымкул аталык однозначно был кыргызом, об этом есть сведения в кокандских источниках - ему было посвящено отдельное произведение Tarixi Aliquli (Alimquli) amirlashkar.

Ma’lum o‘lg‘aykim, Amirlashkari marhumning nasablari qirg‘iz-qipchoq jamoasidan bo‘lib, ismi shariflari Mullo Alimquli Hasanbiy o‘g‘li erdi va volidayi shariflari Shaharbonu bibi erur

Share this post


Link to post
Share on other sites

История Чингульского кургана

http://swordmaster.org/2009/05/01/istoriya-chingulskogo-kurgana.html

Масштабы погребального сооружения, богатство погребального инвентаря и золотой жезл правителя в правок руке свидетельствовали о том, что в кургане похоронен знатный кочевник, вероятнее всего глава одного из племенных половецких союзов. Это подтвердил и знак, который был обнаружен на поясной чаше,— две параллельные линии, процарапанные на поверхности. Это родовой знак половецкого племени кипчаков.

Share this post


Link to post
Share on other sites

КИПЧАКИ АФГАНИСТАНА

Есть интересные данные о кипчаках проживающих в Афганистане.

Мой ботовский перевод(речь идет о провинции Меймене на северо-востоке Афганистана):

Как экземпляр любопытную смесь рас здесь, мы находим колонии около 600 или 700 семей кипчаков поселились на равнине Кайсар и холмы за ней, около 12 миль дальше на восток. Где они пришли они не могут сказать, и они являются единственными представителями этой расы в этой стране. У них двое вождей или Миры, два брата имени Хаким Хан и Карим Хан, которые утверждают, спуск с большой Чингис хана.Последний умер в 1227 году, и вполне возможно, что это остатки некоторых из его могучих орды которые наводнили страну. В горах, выше кипчаки, в месте под названием Чахар Tagou, живут другое племя, насчитывающее около 300 семей, называемых Karaie. Кто или что они никто не может сказать, и невозможно, чтобы добраться до заснеженных долинах в это время года. Все, что я слышу о них в том, что у них есть три Миры, названный Peerhat Бег, Бег Туре, и Морад Бег, которые боролись между собой в течение многих лет, но в последнее время они поселились все распри по взаимному давая дочерей в брак со всех сторон , и теперь, наконец, в покое. Говорят, что они напоминают по внешнему виду кипчаки, и, как кипчаки очень похожи Usbegs, я не думаю, есть что-то особенно заметно о них.Общий язык среди всех этих племен Турки в различных диалектов, но почти все понимать и говорить на персидском, а также.

________

Индийский путешественник Мир Изатулах пишет о племенах северного Афганистана перечисляя наименования и места расселения вместе с такими племенами как катаган, чагатай и другие. Сообщает что кипчаки проживают в Sencayrek(?);

Кто может сообщить где находится Sencayrek?

Продолжение об афганских Кыпчаках...

В 15 минутах ходьбы от деревни еще раз пересекли Герируд и на протяжении четырех часов двигались по его правому берегу. В этих местах мало обработанных земель. Тут и там. виднелись вдалеке несколько деревушек, но дорога была пустынна. Наконец экспедиция достигла большого селения Марабад, которое на местном наречии звучит как Марва. Его население состоит из зури, таджиков и афганцев-баракзаев. Мне нанес визит вождь одного из племен кочевников гильзаев, недавно прибывший из Меймене, где он скрывался, когда Герат был занят персидскими войсками. Он только что-прошел по стране чар-аймаков, где царила полнейшая анархия. Четыре племени, составлявшие орду, — кипчаки (100 тыс. семей), джемшиды (12 тыс.), теймури (60 тыс.) и фирузкухи (от 10 тыс. до 12 тыс. семей), — воевали между собой, а караваны неделями простаивали в Меймене, не решаясь двигаться по местам, населенным этими буйными племенами.

Из рассказов Шейха Ахмеда 1858-1859 гг.

(пер. Е. Ф. Рассадиной)

Текст воспроизведен по изданию: Н. В. Ханыков. Экспедиция в Хорасан. М. Наука. 1973

_______________

The Kipchak are an Aimak tribe. They are identified by Bellew as a subdivision of the Taimani. Their population is 17,000. Location(s): Herat Province

Кипчаки племя Аймаков. Согласно Белью они определяются как подразделение Таймани. Их численность составляет 17000. Место нахождение: провинция Герат

  1. 1.0 1.1 Khanam, R. Encyclopaedic Ethnography of Middle-East and Central Asia, Volume 1 A-I. New Dehli: Global Vision Publishing House, 2005. 23-27.
  2. Bellew, Henry Walter. An Inquiry into the Ethnography of Afghanistan. Woking: The Oriental University Institute, 1891. 48. Accessed 24 May 2010.)

_______________

Afghan Kypchaks are Aimak (Taimeni) tribe of Kazakh origin that can be found in Obi district to the east of western Afghan province of Gerat, between the rivers Farakhrud and Gerirud. Afghan Kypchaks together with the Durzais and Kakars, two other tribes of Pushtun origin, constitute Taimeni tribe. There are approximately 440,000 Afghan Kypchaks.

Афганские кыпчаки являются Аймакским (Taimeni) племенем казахского происхождения, которых можно найти в районе Оби на востоке западно-афганской провинции Герат, между реками Фарахруд и Герируд. Афганские кыпчаки вместе с Дурзаями и Какарами, два других племени пуштунского происхождения, составляют племена Тайменей. Насчитывается около 440000 афганских кыпчаков.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В.Г. Васлевский. "Византия и печенеги". http://annals.xlegio.ru/byzant/vasiljevsk/1_01.htm#7

Очень рекомендую, прочтете на одном дыхании. Узнаете как печенеги и огузы рушили Византийскую империю, причины вражды единоплеменных печенегов и половцев, почему половцы отказались от своей доли военной добычи, причины Крестового похода, о двух кипчакских хищниках в чьих руках находилась судьба христианского мира, кого называли скифами и многое другое...

Иногда думаю что М. Аджи не был понят :rolleyes:

Share this post


Link to post
Share on other sites

тюрки успешно истребляли других тюрков--НЕ ПОТОМУ ЛИ ТЕНГИРИ РАЗГНЕВАЛСЯ НА НИХ И ПОТОМКИ БРАТОУБИЙЦ РАССЕЯНЫ ПО СВЕТУ И СЛУЖАТ ЧУЖИМ СТЯГАМ?

Share this post


Link to post
Share on other sites

тюрки успешно истребляли других тюрков--НЕ ПОТОМУ ЛИ ТЕНГИРИ РАЗГНЕВАЛСЯ НА НИХ И ПОТОМКИ БРАТОУБИЙЦ РАССЕЯНЫ ПО СВЕТУ И СЛУЖАТ ЧУЖИМ СТЯГАМ?

Вполне вероятно, с одной стороны тюркская жадность и алчность с другой стороны зависть и гордыня. Но, тюрки неунывающий народ.

Не стоит забывать что тюркские племена тесня друг-друга толкали на завоевания новых земель и государств. Поэтому расселены на громадной территории.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тюркский каганат самоуничтожился,то же в Хазарском каганате после иудаистского переворота 812 года.Аксак Тимур уничтожил Золотую Орду и разгромил Баязета. Тюрки Ирана во многих войнах истребляли тюрков-осман и тюрков Индии.

  • Одобряю 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now