Kamal

Муйтены

Recommended Posts

Муйтены являются самым древним пластом каракалпакского народа. Значительная часть всех легенд и преданий каракалпаков приходятся на долю муйтенского племени, в том числе знаменитый героический эпос "Кырк кыз" (Сорок девушек).

По их легенде, в стародавние времена муйтены жили в Аравии, потом в Приаралье, дальше в Крыму, потом Волго-Урале, Туркестане. В середине 18 века переселены в дельту Амударьи, но вполне возможно, что основная часть находилась в южном Приаралье постоянно.

Следы муйтенов обнаруживаются и на Кавказе, и в Крыму, на Урале (башкирские Усерганы), Хорезмской и Сурхандарьинской областях Узбекистана.

Вопрос: являются ли каракалпакские муйтены потомками древних мидийцев?

В своей работе "Некоторые вопросы исторической ономастики Хорезмского оазиса" Толстова Л.С. поставила такой вопрос на всестороннее исследование. Но кроме незначительных очерков по этому вопросу, никакая полноценная работа до сих пор не проводилась. Если у кого-то есть какие-либо ссылки и дополнение буду благодарен.

Кроме того еще имеются сведения о перекочевке части каракалпаков на территорию Самарканда во время правления Амир Тимура. Согласно преданиям среди них были каракалпаки из рода муйтен. Эти сведения не безосновательны, так как муйтены издревле проживали на территории Хорезма. По мнению, Л. С. Толстовой протомуйтены являлись обособленной частью кердерцев, подвергавшиеся вместе со всеми кердерцами тюркизации.

Сходство тамги муйтенов и тамги, найденных на монетах удельного правителя Кердера и еще наряду с другими тамгами каракалпакских родов, найденные тамги муйтенов на стенах Топрак калы, построенной в III—II вв. до нашей эры дает основание предполагать, что, предки этих каракалпакских родов, проживали на территории Хорезма и до нашей эры.

Такие же сведения сохранены и в каракалпакских этнонимах. Например, среди каракалпакских родо—племенных названий встречаются родо-племенные названия древних Сармат—аланов. Сарматы встречаются в форме «Самат» родового подразделения муйтенского рода, а древний род Сыйра сохранен в виде «Карасыйрак» как родовое подразделение кунградского и мангитского родов. И еще сохранены до недавнего времени род Кердерли в составе муйтенов.

Боевой клич муйтенов "Акшолпан".

Согласно легендам, после истребления муйтенов Жаилганом живыми остались два мальчика, их воспитывает Ак-Шолпан, имя которой сохранена в виде урана (клич) муйтенов—каракалпаков, а «Жаилган» — уран кунгратов—каракалпаков. Кунграты, по мнению Т. А. Жданко, присоединились к каракалпакам в монгольском этапе формирования каракалпаков. Значит есть основание полагать, что легенды о поголовном истреблении муйтенов Жаилганом могли возникнуть во время завоевания монгольскими кунгратами Крыма, где в то время проживали часть каракалпаков.

Каракалпакское шежире состоит из двух Арысов: Конрат и Он торт уру. Муйтены, как и Кияты входят в Арыс Конрат, но имеют отдельные от конратов тамги и боевые ураны (клич).

«Нагадай-би ага (старший) журта -

Всех конратов предок.

Он отец тридцати сыновей…

С ураном Жайылган все конраты –

Потомки этих тридцати сыновей.

Отличный (другой) от Жайлгана

уран имеющими,

Муйтен и Кият были…»

(Бердах. поэма "Шежире")

Share this post


Link to post
Share on other sites

миллет:Каракалпак

|_________1.арыс: Конграт (Танбасы: П(какпа, босага))

|_________|_________1.1.болим: Шуллук

|_________|_________|_________1.1.8.улкен уру: Муйтен (Танбасы: (уш тисли шанышкы); ураны: Акшолпан)

|_________|_________|_________|_________1.1.8.1.уру: Самат

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.1.1.коше: Байбише

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.1.2.коше: Токалкараган

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.1.3.коше: Баймурат

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.1.4.коше: Жолан

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.1.5.коше: Бекау

|_________|_________|_________|_________1.1.8.2.уру: Тели

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.2.1.коше: Тлеуберди

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.2.2.коше: Аллаберди

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.2.3.коше: Тангирберди

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.2.4.коше: Мантыккараган

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.2.5.коше: Моллакараган

|_________|_________|_________|_________1.1.8.3.уру: Абыз

|_________|_________|_________|_________1.1.8.4.уру: Кенгтанау

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.4.1.тире: Барын

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.4.2.тире: Итак

|_________|_________|_________|_________|_________1.1.8.4.3.тире: Жекенсал

216810a7bd5c.jpg

Share this post


Link to post
Share on other sites
Автор: Толстова Л. С.

Публикация: Этнография и изучение собственных имен. М., 1971.

Некоторые вопросы исторической ономастики Хорезмского оазиса

Этногенез народов Приаралья (каракалпаков, узбеков, туркмен) восходит к глубокой, не поддающейся пока точному определению древности. По своему географическому положению Приаралье являлось зоной различных (этногенетических, культурных) контактов народов Приуралья, Поволжья, Западной Сибири – с одной стороны, южных областей Средней Азии, Ирана, Передней Азии, Закавказья, а возможно, и Индии – с другой[1].

На территории Хорезмского оазиса за его многовековую историю сменился целый ряд языков, входивших в разные языковые семьи. Это, естественно, оставило свои следы и в исторической ономастике Хорезмского оазиса.

К XIII–XIV вв. здесь после периода длительного сосуществования завершается окончательное поглощение хорезмийского языка, относящегося к восточноиранской группе языков, тюркскими языками. Языки иранской группы, по определению специалистов, получают распространение в Средней Азии, в том числе и в Хорезмском оазисе, уже в начале II тысячелетия до н.э. [29, 7, 11]. Но, по мнению ряда исследователей, не иранские языки являлись древнейшими на территории Хорезмского оазиса. Был предложен целый ряд гипотез о том, какие языки здесь бытовали прежде. С. П. Толстов высказывал предположение о фрако-киммерийской[2] принадлежности языка массагетов [25, 86; 24, 304]. Он же говорит о распространении здесь во II тысячелетии до н.э. языков, называемых «каспийскими», «алародийскими» или «субарейскими» (названия, принятые в работах разных ученых) [22, 309]. Выдвигались и иные предположения, в которых языковая принадлежность доиранского населения Хорезма так или иначе связывалась с языками переднеазиатского древнего Востока (Э. Новотни, А.А. Соколов 121]).

Древней ономастикой Хорезма специально никто не занимался (хотя вопросы ономастики Хорезмского оазиса были затронуты в работах ряда исследователей – С.П. Толстова, Т.А. Жданко, Б.В. Андрианова, Г.П. Васильевой, Б.И. Вайнберг и др.).

Нами были сделаны некоторые наблюдения над дотюркской ономастикой Хорезма в связи с изучением вопроса о происхождении древнейшего компонента в составе каракалпакского народа – бывшего племени мюйтен – myjten (и связанного с ним этногенетически узбекского племени митан), этногенез которых своими корнями уходит в древний Переднеазиатский Восток, что отчасти можно сказать и о каракалпакском этногенезе в целом. Не имея возможности сколько-нибудь подробно останавливаться здесь на положениях, приведших нас к этому убеждению, назовем лишь некоторые из них [27; 28].

Старинная форма бороды мюйтенов, раздвоенной снизу, ведет нас в древний Шумер [32, рис. 13, 17] и находит аналогии в энеолитических памятниках южной Туркмении [30]; переднеазиатские (и южнотуркменские) аналогии обнаруживает каракалпакская орнаментика, а также некоторые элементы старинной каракалпакской и туркменской одежды [23, 147; 14, 166, 218–227]; собранный нами богатейший исторический фольклор каракалпаков-мюйтенов и узбеков-митанов (об этом отчасти см. ниже); некоторые антропологические признаки (представители переднеазиатского антропологического типа у зеравшанских митанов [19, 16], большая европеоидность по сравнению с другими каракалпакскими племенами хорезмских каракалпаков-мюйтенов); некоторые особенности произношения мюйтенов, отдельные элементы лексики и морфологии каракалпакского языка в целом (а также и некоторых других тюркских языков); данные ономастики (топонимии, этнонимии, в меньшей степени антропонимии) – все это является отдельными звеньями в цепи наших доказательств о том, что древнейшие этапы каракалпакского и узбекского этногенеза не могут быть рассмотрены в отрыве от древних этнических общностей Переднеазиатского Востока[3].

На некоторых элементах восходящей к древности ономастики Хорезмского оазиса, требующих лингвистических раздумий, мы здесь и остановимся – не в порядке решения, а в порядке постановки вопроса.

В родо-племенном составе каракалпакского народа наряду со значительным количеством этнонимов тюркского и монгольского происхождения (таких, как кыпчак, кенегес, мангыт, конграт, канглы и др. [9, 111-112]) мы встречаем этнонимы, которые не могут быть выведены из этих языков. С языками иранской группы, по-видимому, могут быть связаны такие родо-племенные названия, как самат (род каракалпакского племени мюйтен), восходящее к названию древнего народа сармат [14, 22], кара-сирак (род каракалпакских племен мангыт и ашамайлы), восходящее к названию сарматского племени сираки (упоминаемого в IV в. до н.э. также на территории Армении [10, 152–153]), кенгчанау (род каракалпакского племени мюйтен [9, 103]), олам (название туркменского племени), которое ряд исследователей (Г.И. Карпов, Г.П. Васильева и др.) возводят к названию древних аланов [3, 45; 5], асс (род узбекского племени кыпчак в левобережном Хорезме, ныне Аму-дарьинский район КК АССР) от асов, т.е. тех же аланов и др.

Наряду с этим среди этнонимов родо-племенного состава каракалпакского и узбекского народов, а также топонимов Хорезмского оазиса и долины Зеравшана встречаются названия, которые нелегко объяснить и из иранских языков, а если они и поддаются отчасти такому объяснению, то лишь с оговорками, допускающими возможность иного происхождения, с некоторыми фонетическими, морфологическими и лексическими признаками, ведущими нас, по-видимому, в другие (до-иранские) языковые семьи.

Некоторые вопросы относительно происхождения муйтенов от древних Переднеазиатских народов рассматриваются башкирскими учеными, так как, большинство их родоплеменных подразделений как Усерганы, Тангауры и др., своими родоначальниками считают Муйтена, а своей древней родиной считают Приаралье. Также юрматы в прошлом находились в тесном контакте с конратами, в состав которых в монгольский период вошли и муйтены.

Кавказские народы, в частности Кумыки также рассматривают некоторую связь муйтенов с их племенами.

Каракалпакская версия рассматривает западную группу муйтенов в контексте с печенежскими племенами, так как, в средневековье племена Приаралья двинулись на запад не одновременно, а в несколько этапов с различными племенными группами (хазарский период, огузо-печенежский период, кипчакский и монгольский периоды). Также выделяются два пути возвращения муйтенов да и других каракалпакских племен в Приаралье: северный путь и южный путь.

Других каких-либо работ по муйтенам мне не встречались. Все имеющиеся в Республике научные коллективы ведут археолого-поисковые работы, которых нет конца и края, так как, мы находимся на территории древней цивилизации. До изучения истории отдельных племен, самим каракалпакам видимо недосуг. Но все же мне хотелось бы знать о происхождении муйтенов, так как, вопрос перед учеными разного направления, поставлена еще лет 40 назад, половина которых приходится в советскую эпоху.

Share this post


Link to post
Share on other sites

На стенах Топраккалы, построенной еще до нашей эры зафиксированы тамги племен, построивших этот город-крепость. Наличие среди них тамги муйтенов наряду с тамгами и других каракалпакских племен, вроде подтверждают высказывания указанные ниже. То есть, город построен главным образом муйтенами с привлечением местных, тогда еще массагетских племен.

Хоть и несколько авантюрный "трактат", но некоторые факты верны.

http://www.code-lilia.narod.ru/tarih/burgarm.htm

Древневосточные империи

В 6 в до н.э. в Среднюю Азию пробрались ближневосточные империи в виде персов.

Их первый великий император Кир /Сайрус был убит в 530 г. до н.э. на войне (нет не с местными земледельческими государствами), а с какими-то кочевниками. По разному говорят, но я присоединяюсь к версии, что его грохнули (kill, терминировали) те же восточно-суварские "туры", которых лет за 20-30 до Кира знал и боялся Зороастр.

Их третий император Дарий (Дарайявауш) (521-486) завоевал наконец-то все 4 земледельческие района (район Ашхабада, Фергану, Хорезм, Кабул ) (бехистунская торжественная надпись -- 517 г до н.э., скифская война -- 512 г. до н.э.).

Его основными противниками стали уже саки, о которых он торжественно написал в бехистунской надписи. Так же характерно, что в своей бехистунской надписи Дарий не упоминает уже "туров", не упоминает и массагетов.

Саки, скорее всего, контроллировали ферганскую долину, сырдарью и местные наркотики (хаому). По их имени вся провинция ферганской долины была наречена Согдианой, Согдом. Это имя постоянно встречается в современных историях. Однако, когда китайцы через 400 лет открыли для себя Среднюю Азию, ни какого "согда" или "согдианы" они не увидели. Провинцию ферганской долины они именовали "Давань", что в древне-китайском произношении звучало как "Тохар". Тохаров (но как сырдарьинских кочевников) знали и далекие европейские античные авторы последних веков до н.э.-первых веков н.э. О "тохристоне" упоминали уйгуры. Сами китайцы знали ещё и неких "ту-хо-ло" (тоже "тохары").

Так что, возможно, Фергана до персов состояла из земледельцев-тохаров и кочевников-саков.

Что же касается иранской гегемонии на всем пространстве Средней Азии, то тут дело обстоит так. На территории Персии существовало как арийское, так и до-арийское население. Официальными языками персидских Ахеменидов были персидский, аккадский и эламский. (Эламиты, современники шумеров, иранизировались лишь 1000 лет назад). Такое же сочетание арийского и до-арийского и кельтского было и в среднеазиатских земледельческих государствах.

Ближневосточными империями (ещё до персов аккадцами) была выработана тактика переселения народов с одного края империи в другой (вспоминается выселение евреев из Израиля в Вавилон/Ирак), чтобы помешать завоеванным народам сплотиться, дезорганизовать их сопротивление. Персы делали всё то же самое. Они были заинтересованы разбавлять мидийцев, арийцев и до-арийцев другими народами, ставить иноязычные военные гарнизоны. (Да и монголы делали то же самое.)

Далее. В торговой сфере приоритет международного средства общения захватил арамейский язык благодаря легкости финикийского/арамейского письма/алфавита.

При греках среднеазиатские общества приобрели совсем мозаичный характер. Внизу в деревнях жили "дикие" арийские и до-арийские земледельцы-налогоплательщики. На среднем уровне в городах жили финикийские купцы, культурные греческие колонисты со своими театрами, богами, гимназиями и разноплеменные солдатские гарнизоны. На верхнем уровне в своих крепостях и виллах жили греческая знать и персидская националистическая знать.

Так что, если найти в среднеазиатском городе газету с древней письменностью, какова вероятность что она будет на языке до-арийсого населения? А если выбрать наугад 20 рекламных щитов вдоль улиц Казани, какова вероятность, что хотя бы 8 из них будут на татарском? Та же самая.

Так что, те кто приписывает всё иранцам слишком упрощает в угоду мировому европейскоми империализму.

От этих финикийских/ арамейских купцов пошел согдийский алфавит, потом тюркская руника. Причем в хазаро-болгарских землях руника была какая-то особая, что-то с ней не так (говорят).

В последствии персы стали привлекать к военной службе и греческих наемников. Вот по следам этих наемников и пошел Алекcандр Македонский / Искандер Зулькарнай / Mwgezle Patsha, разрушил персидскую державу и создал на её обломках свою. При нем наконец-то появляется имя "массагет", "Яжуж Мажуж" "Гоги и Магоги".

Персы и греки, похоже стали ставить военные гарнизоны и строить оборонительные стены (по типу Великой Китайской Стены) для защиты от кочевников. И похоже, преуспели в этом не хуже китайцев. Они вытеснили саков к границам китая.

Военные гарнизоны набирались из представителей других народов. Например, у приаральскихх каракалпаков существует племя "муйтен", которое некоторые считают происходящим из "мидянин". Возможно это остатки мидийского гарнизона, охранявшего Хорезм от кочевников, да и от самих хорасмиев. (Да и некоторые башкиры-корды считают башкир потомками курдов)

То же самое и у осетин. Их самоназвание "ирон" (не "алан", "не ас" и не "скиф/сколот"). Обрати, brave, внимание на начальное "и", так же как и у западно-иранцев-персов ("Иран", "ирон"). У восточно-иранцев начальное будет "а" (народ "арий", так же "эрзя", "аримаспы", "ары"), у индийцев "у" (народ "урду").

Скорее всего, эти древние ирон/осетины так же были каким-то военным гарнизоном из людей собранных на другом конце Персидской империи и не понимающих местный язык. Сначала они жили на гос. обеспечении. Затем, когда империя хирела, им приходилось переходить на подножный корм, к земледелию, к казакованию и к кочеванию.

Хоть со временем они и ассимилировались в языковом отношении среди местных земледельцев-хорасмиев, но не желали раствориться полностью и потерять свой особый высокий военный статус. Поэтому звали себя "иранцы-ирон-муйтен", в отличии от местных "массагетов-хорезмийцев-хорасмиев-ариев-сартов".

Мнения башкирских ученых относительно муйтенов. Только, наряду с общим мнением, они еще рассматривают (вторая версия) появление муйтенов в Приаралье через Урал, то есть это период распада Золотой Орды, указывая на идентичность тамги муйтенов с тамгами башкирских племен. Мне кажется эта версия сомнительна, во-первых, на примере Усерганов, те называют себя детьми Муйтена, а реликвии (в нашем случае, Тамга), как правило передаются от предков к потомкам. Во-вторых, у каракалпакских муйтенов есть веские доказательства пребывания их в Приаралье еще до нашей эры (тамга на стенах Топраккалы).

http://www.protobulgarians.com/Russian%20translations/Bashkiri%20istoriya.htm

ПЛЕМЯ УСЕРГАН (МУЙТЕН)

Галлямов Салават Абдрахманович. Башкорды от Гильгамеша до Заратуштры. Уфа, РИО РУНМЦ Госкомнауки РБ, 1999. Митаны Хорезма и Зеравшана. Государство Митании-Матиена XVI-XIII вв. до н.э. в Месопотамии. Курманджи - Корды Междуречья. Имя башкордского рода Усерган восходит к этнониму народа и государства Мюйтен - Матиена - Митанни, известного с 16 - 13 вв до н.э. в Северной Месопотамии, распологавшегося на территории современного западного Кордистана в Северной Месопотамии. Создатели княжества Митанни - митаннийцы были первой волной

индоиранцев, пришедших в Переднюю Азию с Иранского нагорья и с территории современного Хорезма - Хваразма - Хванираса и Южного Урала - Аръянам Вэджа. С конца ХХ века в результате расшифровки клинописных архивов из Эль - Амарны, Богазкея и документов из самого государства Митанни, Нузи и Алалаха стали

известны некоторые слова индоарийского происхождения, сохранившиеся в текстах на других языках, в первую очередь в хурритском, как "окаменевшие глоссы".

В брачном договоре, заключенном в XIV в.до н.э. между митаннийским царем Маттивазой (Шаттиваса?) и хеттским царем Шуппилулимой (Суппилулиумас?), отдавший замуж свою дочь, при клятвах упоминаются имена арийских богов: Митра (Митрасил), Варуна (Уруванасил), Индра (Индара), Насатья (Нашатиана). О том, что индоарии были господствующим, правящим классом в государстве Митанни нет никаких сомнений, поскольку до нас дошли по большей части именно имена царей и военной знати.

Причину исчезновения, а точнее растворения индоарийского языка, как и самого их государства Митанни ряд ученых (Т.Я. Елизаренкова) видят в смешанных браках правящей арийской знати с женщинами местных царских родов и семей, в результате чего уже к XIII в. до н.э. перестают упоминаться имена индоариев. Другие ученые считают причиной падения царства Митанни успешный военный поход ассирийского царя Салманасара I, разбившего войска митаннийского царя Шаттуару и его союзников хеттов, амореев и подчинил тем самым всю область до Кархемыша.

Считается, что именно митаннийские арии принесли с собой глубокие знания по уходу за лошадьми и терминологию, связанную с коневодством, позднее встречаемую в хеттском трактате Киккули о конном тренинге. В своем трактате митанниец Киккули называет себя - ашвашанни (aswasanni), что соответствует ведийскому - тренер; далее упоминаются названия мастей лошади, которые также идентичны названиям конских мастей в языке ведических ариев. Например: "pin karannu" - желтый, рыжий, "кёрeн" - рыжий, коричневый (башк.); "wartanna" - круп, vartanna (вед.) - путь, дорога, и башкордское - "йороу" - идти, "ара" - пространство. Как пишет Т.Я. Елизаренкова: "Таким образом, три разных круга лексики соответствуют о пребывании ариев в этом регионе в середине II тыс. до н.э. Видимо, их было мало и они быстро растворились среди местного населения. В социальном плане они принадлежали к верхушке общества. В том, что их язык относился к арийской ветви индоевропейской семьи языков нет никаких сомнений. Возникали разногласия по поводу того, как их отождествить в пределах этой ветви, т.е. являются ли они индийскими, иранскими или представляют какую-то третью группу этих языков. В настоящее время большинство ученых считает, что "митаннийский арийский" на основании его лингвистических особенностей следует считать индо-арийским языком (см. "Риг-Веда" М. Наука, 1989, стр. 430-431).

Проблема общего круга, однако, связана и с тем, что митаннийские арии Передней Азии 16-13 в.в. до н.э. более связаны с ведийскими ариями, а не иранцами, на что, как установили ученые, указывают и лингвистические данные двух языков (митаннийского-ведийского). Например, в отличие от иранского, протоиндоарийский сохранил S, в иранском, как и в башкордском наблюдается переход S в h (на это указывали и Н.К. Дмитриев и Н.Х. Максютова). Например: митаннийское Sutarna (ср. ведийское suta - "выжатый сок", а в башкордском уже hut - "сок"; Сома (вед.), а в башк. Хомай; в ведийском, как и в митаннийском бог Солнца - Сурья - Суриаш, а в башкордском Хары - желтый цвет; древнеинд. Сура - "хмельной напиток", а в башкордском "hыра" - пиво.

С другой стороны и мифология митаннийских ариев объединяет их с ариями Сев. Индии, резко отделяя их в этом вопросе от иранцев, поскольку у последних в поздней "Авесте" отсутствует древне-ведийский бог Варуна, а бог Индра был объявлен Заратустрой - демоном. Эти факты привели ученых к выводу, что было две, по хронологии разные волны миграции древних арийцев с их прежних мест обитания. Как пишет Т.Я. Елизаренкова: "Раннюю представляют те арии, которые стали правителями государств на территории современных Сирии и Палестины. Они появились здесь, судя по всему, ещё до 1500 г. до н.э. и исчезли через несколько веков. Ригведийские арии должны были появиться на исторической арене позже. Они тоже явились как завоеватели на легких быстроходных колесницах, тоже одерживали победы над местным населением но им, в отличии от митаннийских собратьев, предстояла долгая и славная история развития в Индии" (см. Т.Я. Елизаренкова, указ. соч. стр. 431).

Как мы выяснили, по этническому признаку в своем раннем пребывании в Северной Месопотамии арийцы представляли из себя не ираноязычный, а индоязычный народ. По этому поводу необходимо указать на одно весьма важное обстоятельство. Среди кордов Месопотамии существует группа племен Зенгене или Чагана, говорящих в настоящее время на одном из кордских языков, а в прошлом, как выявил академик А.П. Баранников, говоривших на одном из индийских языков. Как писал О.Вильчевский: "В известной мере в пользу их более раннего прихода в Северную Месопотамию говорит как то обстоятельство, что часть этого племени обитает в районе нынешнего Керкука, т.е. на территории бывшей Аррапхи, так и то, что констатировав индийскую природу языка Чагана, акад. Баранников не смог обнаружить тех конкретных индийских племен, которые могли бы считаться предками или хотя бы близкими родственниками Чагана, из чего вытекает, что Чагана переселились в район их нынешнего обитания достаточно давно, растеряв за этот долгий срок многие из своих характерных черт" (см. О.Вильчевский. Курды. М.-Л.1961, стр.99). Вполне вероятно допустить гипотезу, что если группа племен среди кордского народа в древности разговаривали на протоиндо-арийском языке, то это могло быть и в истории других кордских племен. В любом случае, в хеттском "Кодексе Закона", датируемом учеными XIV веком до н.э. упоминаются племена Манда, к имени которого, в конечном счете, как блестяще на основе этимологического анализа доказал кордский ученый Латиф Мго, восходит этноним кордов - Курманджи - "человек из рода Манда". Ассирийские источники конца II тыс. до н.э. называют страну Манду - страной или племенами Мандеев "M(t)anni", а ее жителей "mat(ja) - Митанни - Матианни. Академик И.М. Дьяконов привел полный этимологический ряд имени Митанни - M(tanni). Матай или Мадай: "ассир. madai, amadai, matai, новоэламск mata.ре, др. евр. madai, др.-перс. mada, др.-греч. medoi<madoi, др.-арм. mar-k< парф. таб." (см. Дьяконов И.М. История Мидии..., стр. 149). В этом перечислении интересно то, что древнеармянские источники кордов называли именем "Мары", т.е. "Мар".

Даже армянские источники средних веков и нового времени X - XIX называли Кордистан страной Маров. Например в "Армянской хронике 1712-1736 гг." говорится, что османский Абдулла-паша перед штурмом Ереванской крепости послал за помощью к Марам, т.е. кордам, которые выступили в составе 35 тыс. воинов.

Этноним Мары для нашего исследования интересен тем, что совпадает с топонимом Мары, совр. оазис в Туркмении, имя которого ученые соотносят с указанной в "Авесте" (Видевдат), (авест. Моуру, средн. перс. Мерв) третьей по счету страной обитания, которое создал Ахура-Мазда для арийцев.

"В-третьих, наилучшую из стран и мест обитания я, Ахура-Мазда, сотворил: Моуру сильную, причастную Арте" (Видевдат.I.3.)

Указать надо также и на то, что еще в эпоху Шумера в сер. III тыс. до н.э. существовал город Мары на среднем течении Евфрата, а влияние шумерской или даже предшумерской культуры на жителей поселений III тыс. до н.э. на территории южной Туркмении (Джейтун, Намазга-Тене, Алтын-Тене, Геоксюр) очевидный факт, установленный археологами.

В частности, В.И. Сарианиди отметил, что узоры на керамике конца IV тыс. до н.э. в Геоксюре имеет аналогии в Шумере и Элама. В древности озеро Урмия, возле которого сложился к 8 веку до н.э. мидийский этнос ставший, по мнению ученых, одним из компонентов современного кордского этноса, носило имя Матиана или Мантиана.

У башкордов и поныне сохранился топоним Урмия-Урмияз (Аскинский р-н). В шежере башкордского рода Усирган ясно и четко зафиксировано, что отцом Усиргана (давшего имя роду) был никто иной как Мейтан (Митан). Этот этноним башкордов полностью соответствует имени Муйтан или, иными словами, особой реликтовой группе - племени, проживающего также в Хорезмском оазисе и Зарафшане. И даже не смотря на то, что Мюйтены Хорезма (куда был перенесен с Урала огонь Борзен Михрбан) к XIX веку полностью вошли как племена в состав узбеков и каракалпаков и по настоящее время отделяют себя от них (от тюрков), точно так же, как и современные башкорды отделяют себя от казаков и татар.

Ученый исследователь Л.С. Толстова в своей специальной работе "Исторические предания Южного приаралья" показала, что мюйтены Хорезма имеют воспоминания о своей прежней родине, которые сводятся к двум версиям. Первая, что мюйтены Хорезма с Урала: "Без яиктан, иделзан килдек", и вторая, что мюйтены пришли из Ирана, где как говорят их предания в древности у них было Великое Государство. Оба предания Мюйтенов Хорезма верны с исторической точки зрения. Просто первая о переселении мюйтенов с Урала соответствует "Авесте" о переселении иранцев с Севера на Юг. Это подтверждают находки археологами на Южном Урале погребений протоиранцев на Cинташта и покинутый город Аркаим, датируемые серед. II тыс. до н.э. Второе предание Мюйтенов о приходе из Ирана также абсолютно верно, и по всей видимости, соответствует завоеванию Киром II Мидийской державы своего деда Астиага в 550 г. до н.э. Мать Кира II, дочь Астиага, носила имя Мандана, которое, кстати, до революции встречалось у башкордов Урала в качестве мужского имени Мeндeн - батыр. Именно предки современных кордов - мидийцы - митанны в 614 г. до н.э. овладели ассирийским городом Ашшуром, а через два года в 612 г. до н.э. взяли с войсками союзной Халдеи столицу Ассирии г. Ниневию.

В "Хронике Гэдда о падении Ассирии" написанной на новоаккадском языке говорится как в 12 год в месяц абе (июль-август 614 г. до н.э.) мидянин "мадай" взяв штурмом город Тарбиц, двинулся на священный город ассирийцев Ашшур. "Царь Аккада и войско его, которые шли на помощь мидянину, боя не застали, Ашшур был разрушен. Интересно, что в этой хронике Киаксар назван не царем Мидии, а "Царем Умман Манды". Упоминание Киаксара не царем мадаев - мидян, а царем Умман - Манды весьма ценно, т.к. свидетельствует о традиции в тысячу лет и восходящей к хеттам, которые и назвали в XV в. до н.э. мидян-умман-манда. Иными словами имя "Манна" тождественно этнониму Митаннин, или первому государству ариев в Передней Азии, которые пришли туда с севера. Но по прошествии почти тысячи лет все повторилось сначала, о чем мы уже можем говорить не догадками, а опираясь на письменные источники.

В настоящее время, среди кордского племени Харки сохранилось родоплеменное объединение, носящее древнее имя Манда. В VII в. до н.э. в Переднюю Азию в качестве союзников Мидии и страны Манна в их войне с Ассирией с Севера пришли скифы, которые названы в ассирийских клинописных документах чисто башкордским, да и кордским именем - Иш-куза. Слово "Куз" у башкордов, как и у кордов означает "горящий уголек, жар", и мы видим, что свое самоназвание скифы связывали с огнем. Это не удивительно, т.к. скифы, савроматы, сарматы-предки башкордов Урала действительно были огнепоклонниками.

О том, что скифы пришли с севера говорит и тот факт, что 20-х гг. нашего столетия в Иранском Кордистане в районе г. Саккыз в Зивие был найден золотой клад, предметы которого выполнены в художественном стиле, сильно отличающегося от ассирийского, но схожий со скифским звериным стилем. По мнению Р. Гиршмана, погребение в Зивие принадлежит Мадию - вождю вторгшихся в Переднюю Азию скифов. Это отличие в конечном счете показало ученым, что скифы - ишкуза этнически и исторически являются выходцами из степей Евразии. Возраст и погребения, и найденного золотого клада в Зивие ученые датировали VII в. до н.э. На основании этого краткого исследования этнонимов "Митанни - Майтена - Умман - Манда, Манна, Мадай, Мюйтен мы видим, в какую древность уходит история башкордских родов - Мин и Усирган. Слово Умман, восходит к башкордскому - oмe "собрание, сообщество" созданное на определенный период времени для выполнения какой либо коллективной работы или помощи. От башк. слова - oмe, позднее и произошло местоимение - мы (в русском и кордском языках).

Галлямов Салават Абдрахманович. Башкорды от Гильгамеша до Заратуштры. Уфа, РИО РУНМЦ Госкомнауки РБ, 1999. Геродот о государстве Матиена. За рекой следует Каппадокия, и по ней на расстоянии 104 парасангов до границы Киликии расположено 28 стоянок. На этой границе надо пройти через два прохода и миновать два сторожевых укрепления; на пути через Киликию-три стоянки на расстоянии 152 парасангов.

Границу Киликии и Армении образует судоходная река по имени Евфрат. В Армении находится 15 стоянок с заезжими домами и сторожевым укреплением на протяжении 562 парасангов. Из этой (Армении) путь ведет в Матиену; (здесь) 34 стоянки на расстоянии 136 парасангов.

По этой стране протекают четыре судоходных реки. Через все эти реки надо переправляться на судах. Первая река-Тигр, затем вторая и третья под (одним) названием Забат. Но это-разные реки, и начинаются они не в одной местности. Первая из упомянутых рек течет из Армении, а вторая-из Матиены. Четвертая же река называется Гинд. Её Кир в свое время разделил на 360 каналов. Затем путь идет (через эти проходы) в страну Киссию, где на расстоянии 42'/2 парасангов находится 11 стоянок до реки Хоаспа, которая также судоходна. На ней лежит город Сусы. Всех этих стоянок от Сард до Сус 111 и столько же постоялых дворов.

Если этот царский путь правильно измерен парасангами и если 1 парасанг равен 30 стадиям (что так и есть на самом деле), то из Сард до царского дворца в Сусах (по имени Мемнония) 13 500 стадий, так как путь составляет 450 парасангов. Если считать на каждый день по 150 стадий, то на весь путь придется как раз 90 дней.

Раиль Гумерович Кузеев. Происхождение башкирского народа. Москва, Наука, 1974. Усерганские названия родов имеют параллели в этнонимии каракалпаков, узбеков и киргизов. Подразделение чураш зеравшанскпх кыпчаков (Гребенкпн, 1872, стр. 108) соответствует усерганскому роду сураш; киргизские родо-племенные этнонимы бешей и кара-бешей (Абрамзон, 1960, стр. 47, 77) — названию усерганского рода бишей. Для установления этнических связей башкир с Приаральем важно провести сопоставительный анализ этнической характеристики племени усерган с каракалпакским племенем муйтен. Родоначальником усерганов и всех башкир (башкорт халкы бабасы), согласно шежере, считается Муйтен-би (БШ, стр. 84). В старинной “Песне о Муйтен-бие” усерганы называются “детьми Муйтена” или “муйтенами”:

Все башкиры подчинились муйтенам,

Усерганы стали многочисленными,

Бии бурзян, кыпчаков покорились им...

Стотамговые башкиры переселились на Урал.

См. Научный архив БФЛН СССР, ф. 3, он. 23, д. 6, стр. 79 (подстрочный перевод).

Этноним муйтен зафиксирован в родо-племенной номенклатуре только башкир, каракалпаков и узбеков, причем узбекские муйтены переселились из Каракалпакии. Совпадения этнонимов, а также усерганские предания о переселении предков из Приаралья и долины Сырдарьи позволили еще в 1950-х годах высказать мысль об общности древней этнической основы племен усерган и муйтен. В этнографической литературе о каракалпаках эта мысль была поддержана, и в научный оборот введен новый материал, позволяющий существенно расширить выводы (Жданко, 1962, 1971; Толстова, Утемисов, 1963, 1963а; Толстова, 1966, 1968, 1971).

В составе каракалпакских и зеравшанских муйтенов зафиксированы роды байлар и бишул; оба названия имеются в родо-племенной этнонимии башкир: байлар — племя в западном Башкортостане, бишул — племя в центральном Башкортостане. Этнонимические аналогии подкрепляются соответствующими параллелями в топонимии районов расселения зеравшанских муйтенов, с одной стороны, и башкирских племен байлар (см. соответственно Бишбулак-Бишбуляк) и бишул (Бишкент—Бишаул) — с другой. Параллели в этнонимии и топонимии оказались не случайными. Как показано в последующих главах, башкирские племена байлар и бишул родственны усерганам.

Дополнительным аргументом, свидетельствующим об общности этнической истории усерганов и муйтенов, является единая основа их тамг. Тамга каракалпакских муйтенов — острога “шанышкы” (Жданко, 1950, стр. 53) — представляет собой сравнительно позднюю модификацию древней тюркской тамги, сохранившейся у башкир.

Муйтены относятся к числу наиболее древних каракалпакских племен. Этнические корни племени, как считают исследователи истории муйтенов, восходят к массагетам; позднее муйтены испы-тали воздействие эфталитов и особенно тюркских кочевников каганата. С древним этапом этнической истории племени свя-зано и происхождение этнонима, который, по мнению Т. А. Жданко, поддается объяснению с позиции иранских языков (ср. муйт-ан, усерг-ан, бурдж-ан...).

Этническая история муйтен-усерганов в конце I тыс. н. э. была связана с волжскими булгарами. Участие булгар в этническом оформлении башкир-усерган, правда в весьма общем виде, было отмечено еще П. С. Назаровым (1890). Материалы о былых связях среднеазиатских муйтенов с волжскими булгарами и башкирами (предания о расселении на Волге, каракалпакско-булгарско-башкирские фольклорные параллели и т. д.) опубликованы Т. А. Жданко (1950, стр. 55) и Л. С. Толстовой (1966а, стр. 63). Однако характер и масштабы этих связей остаются во многом неясными. Л. С. Толстова считает, что они являются результатом этнического сложения муйтенов в I тыс. н. э. в степях Причерноморья, Северного Кавказа, Нижнего и Среднего Поволжья в среде последовательно сарматов, аваров, хазар, булгар и башкир с последующей их миграцией в золотоордынскую эпоху в Приаралье (Толстова 1966а, стр. 65). В этом случае следы булгарского этнического воздействия на каракалпакских муйтенов привнесены с запада и восходят к сравнительно позднему времени. Такие связи действительно имели место. Этнические контакты населения Юж-ного Урала и Приуралья с Приаральем с конца I до середины II тыс. н. э. не вызывают сомнения. В эту эпоху происходили активные урало-аральские передвижения родо-племенных групп в обоих направлениях. Некоторые этнонимические параллели у башкир и каракалпакско-узбекских муйтенов (бишул, байлар, сураш) могут быть объяснены этими передвижениями. Однако описываемые события этнической истории в Поволжье и Приуралье на рубеже I и II тыс. н. э. не могут пролить свет на происхождение башкиро-булгарских и каракалпакско-булгарских этнических связей. Древние этапы усергано-муйтенских этнических контактов с булгарами связаны, вероятно, с периодом тюркизации их ираноязычных предков в Средней Азии. Рассматривать эти события необходимо в тесной связи с общим контекстом исторических событий в Средней Азии, Приаралье и в южнорусских степях, где в определенный момент ведущую роль начали играть тюркские образования.

Одно из мнений ученых народов Кавказа, где также затронуты муйтены.

http://maxpark.com/community/3823/content/1748987

Видимо, хурриты смешались именно с митанскими племенами субаров, потому что государство, построенное хурритами, чаще всего называлось "Митания".

В письме, посланном митанийским царем Турматтой египетскому фараону Аменхотепу-III (1455-1424) эта страна называлась по-хурритски "Хуррохэ", а в части, написанной по-аккадски - "Митани" (29).После распада Митании, митанские племена, жившие, как и субары, отдельными мелкими феодальными образованиями, попадали под влияние то одного, то другого соседнего государства.

Часть их переселилась вглубь Анатолии, другая же часть поселилась вблизи озера Урмия и в Средней Азии, поэтому в указанных местах упоминаются родовые подразделения митан.

Чоган Валиханов упоминая о узбекском роде "моитан" в Кумуше, перечисляет также мингов, каракалпаков, баркутов, катаганов/кутаганов, и митанов (30).

Л.Толстова, писавшая о митано-хорезмийских связях, описала легенду о приезде праотца племени каракалпаков-моитенов на Кавказ; указала массу этнотопонимов, связанных с с племенем митан.

В ее труде затронута проблема таких топонимов, как Мада-Митан, упоминаемые в X-XII веках, причем автор выступает против их иранского происхождения (31).Митанские племена подробно рассматриваются в трудах Геродота и Страбона, причем информация охватывает как минимум 5 веков (V в. до н.э. - I в. н.э.). Геродот пишет, что реки Большая и Малая Заб текут из страны матиенов, самих же матиенов

он помещает в центральной части Анатолии и близ Урмии.

Вот что пишет "отец истории":"Капподокийцев эллины зовут `сирийцами`.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Древневосточные империи

В 6 в до н.э. в Среднюю Азию пробрались ближневосточные империи в виде персов.

Мой родной город Ходжейли с истории выше 2500 лет, а мойпреедкие там живёт почти 400 лет.

Развалина городище «Антакия» или «Антиохия Маргианская» -это свидетельствует о следах народов и государство ближнего востока эпохи дон.э. в регионе Среднего Азий.

http://wikimapia.org...E-%D0%BD-%D1%8D

Городище Гяур-Кала ( I тыс. до н.э.)

Древнее городище Гяур-Кала - мощнейшее фортификационное сооружение античности, площадью свыше 300 гектаров . Стены Гяур-Калы - квадратные, с холмами башен, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга. Длина каждой стены около 2 км.

В каждой стене были ворота. С высоты хорошо видны когда-то проходившие здесь дороги, ведшие к четырем воротам и разделявшие город на четыре части. Дорога с юга на север идет прямо от южных ворот к крепостным валам Эрк-Калы, открывая путь к цитадели, и продолжается вокруг нее по направлению к северным воротам.

В развалинах городища Гяур-Калы заключен город Антиохия Маргианская, построенный в традициях античной архитектуры. Основатель города – селевкидский царь Антиох Сотер (280-261). Будучи в Маргиане, он аспорядился обвести весь оазис стеной, имевшей в окружности около 230 км и основать город Антиохию.

Стена Антиоха ограждала земли Мерва от наступающих песков пустыни и одновременно играла роль заградительного рубежа против воинственных кочевников. Следы ее доныне сохранились на севере Марыйского оазиса.

Близлежащие города:Ходжейли, Нукус, Куня-Ургенч

Координаты: 42°23'34"N 59°22'37"E

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мой родной город Ходжейли с истории выше 2500 лет, а мойпреедкие там живёт почти 400 лет.

Почти все древние города Хорезмского оазиса построены в одно время, возможно с приходом сюда муйтенов. Пока только Топраккала включена в список исторического наследия ЮНЕСКО. Но много и других, например Койкрылганкала своим архитектурным обликом напоминающая Аркаим, Джамбаскала, другие города и разные культовые сооружения. Много памятников и из Кердерской эпохи (опять же упоминаются муйтены), словом все вместе от 300 (известных) до 1000 (предполагаемых) памятников древностей. Нашему поколению ученых не под силу все это раскопать и растолковать. Приходится искать информацию из других источников. Я надеялся найти какие-либо специальные труды советских ученых-коллег Толстовых, Жданко и других, посвятивших себя Каракалпакстану.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Примерно с 21:25 о муйтенах и государстве Митанни.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Значит, корни муйтенов все же насчитывают несколько тысячелетий. Я не могу найти один материал, когда-то прочитанный мной. Археологическая экспедиция под руководством Ягодина также делает близкие сказанным на видео выводы. Там говорилось, где-то 1000-1500 лет назад кочевые племена Приаралья и Урала жили в единой общности, летом летовали на Урале, к зиме спускались к Аралу, отсюда делается вывод, почему некоторые предметы хорезмского стиля оказались на Урале. К тому же многие башкирские племена, своей древней Родиной считают Приаралье.

Помню, как-то Полат писал, что каракалпакские муйтены держатся обособленно и все они европеоидны. Эти моменты я не наблюдал, так как, "дайы журт" (материнская линия) у меня муйтены. Наши муйтены входят в Арыс Конрат и считаются конратами, то есть, и отец, и мать у меня конраты, которых многие считают монгольскими племенами.

Парадокс в том, что отец у меня чистый европеоид (шатен) с кудрявыми волосами, которые когда-то были (сейчас бреется налысо), а мать на его фоне более монголоидна. Мать была из отдаленного района, где я бывал в лучшем случае раз в год и пытаясь представить как выглядели муйтены я ничего сказать не могу. Они выглядят как все каракалпаки, ведь, учитывая древнее происхождение можно считать, что на основе муйтенов складывался и весь каракалпакский народ. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

 Как уже сообщалось, в Москве завершила работу международная научная конференция «Этногенез, история, язык и культура карачаево-балкарского народа», проведенная в Москве Институтом этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая Российской Академии Наук.

В работе конференции приняло участие около 400 человек из 16 стран, в том числе ученые из Азербайджана. На конференции были обсуждены важнейшие вопросы тюркской истории, особое внимание уделено истории тюркских народов Кавказа.

В заключительный день участники конференции единогласно проголосовали за резолюцию, представленную азербайджанским ученым, ведущим научным сотрудником Института археологии и этнографии Академии наук Азербайджана, доктором философии по истории Зауром Гасановым. Как отметил З.Гасанов в интервью АзерТАдж, в резолюции опровергается научно ошибочное мнение о том, что все скифы говорили только на одном иранском языке. Ученый сказал: «С точки зрения участников в составе скифской империи были племена, говорившие на разных языках, в том числе тюркских. Решение конференции является коллективной научной поддержкой мнения о том, что правившие огромной Скифской империей «царские скифы» были тюркским этносом. Они создали свое государство на Кавказе 2700 лет тому назад. Таким образом, древнетюркская история начинается со скифов и других родственных им народов, таких как киммерийцы, саки, сарматы, аланы».

http://azertag.az/ru/xeber/814922


ГЕОГРАФИЯ УЧАСТНИКОВ КОНФЕРЕНЦИИ
Россия 
1. Республика Алтай 
2. Республика Башкортостан 
3. Республика Дагестан 
4. Кабардино-Балкарская Республика 
5. Карачаево-Черкесская Республика 
6. Республика Калмыкия 
7. Республика Крым 
8. Республика Саха-Якутия 
9. РСО – Алания 
10. Республика Татарстан 
11. Республика Тыва 
12. Республика Хакасия 
13. Чеченская Республика 
14. Чувашская Республика 
15. Краснодарский край 
16. Ставропольский край 
17. Астраханская область 
18. Новосибирская область 
19. Ростовская область 
20. Саратовская область 
21. Тюменская область 
22. Челябинская область 
23. Московская область 
24. г. Москва 
25. г. Санкт-Петербург 


Зарубежные страны 
1. Азербайджан 
2. Армения 
3. Белоруссия 
4. Грузия 
5. Казахстан 
6. Кыргызстан 
7. Туркменистан 
8. Турция 
9. Узбекистан 
10. Украина 
11. Норвегия 
12. Болгария 
13. Венгрия 
14. США 
15. Япония 
16. Абхазия 
17. Южная Осетия 
18. Чехия 
19. Сирия
 

  • Не согласен! 1

Share this post


Link to post
Share on other sites

В рассмотрении вопроса среднеазиатско-аланских параллелей, племя муйтены представлены как одно из составляющее скифо-сармато-сако-массагетских, а позже и аланских племен. Как правило, когда упоминаются муйтены, не обходится без внимания и героический эпос "Кырк кыз" (Сорок девушек), сравнение сюжетов эпоса с фольклором других народов.

 

http://histans.com/JournALL/orientworld/orientworld_2003_1/orientworld_2003_1.pdf

 

Следы исчезнувших аланов Средней Азии

 

Этнографические параллели в культуре осетин и тюркоязычных народов степей Средней Азии и Хорезма лишний раз свидетельствуют об активном участии в их этногенезе и сложении культуры народов иранского круга, наиболее поздними из которых были аланы. Непосредственными соседями аланов, хорезмийцев и огузов в Южном Приаралье в средневековье и новое время являлись племена каракалпаков. Поэтому для нас особый интерес может также представлять возможность участия и в их этногенезе племен сармато-аланского культурного круга. В связи с этим исследователи еще более полувека назад обратили внимание на состав каракалпакского племени муйтен. Как было установлено, в новое время муйтены состояли из четырех основных родов: кентенау (кенг-танау), абаз, тели и самат. Т.А. Жданко обратила внимание на происхождение названия рода муйтенов кенг-танау, которое до него переводили как “широкие ноздри”. Однако, по наблюдениям самого исследователя, “самими муйтенами, принадлежащими к этому роду, название произносится как кенте-нау“. Это позволило Т.А. Жданко сделать вывод, что “в этом произношении слово приобретает другой смысл и из иранских корней может быть переведено как “новое селение”, тождественное по смыслу названию Джаны-кент, т. е. этот этноним оказывается связанным с местностью, прилегающей к г. Джаникенту в низовьях Сыр-Дарьи, где муйтены впервые были отмечены историческими источниками”. Кроме того, Т.А. Жданко, как и некоторые другие исследователи, высказала предположение об участии раннесредневекового племени янчикентцев-наукерде, связаного, по свидетельству ал-Масуди, союзными узами с печенегами и башкирами, в этногенезе каракалпаков и связи его с родом кенте-нау. Основанием для данных выводов стал предложенный С.П. Толстовым перевод этнонима Наукерде, означающий на иранских языках “Новый город”, а также упоминание в каракалпакском фольклоре рода кердерли и в письменных источниках города и области Кердер, которые в средние века были расположены в нижнем течении Амударьи [Жданко 1950, 103]. По мнению Л. С. Толстовой, с древними сарматами может иметь связь этноним самат, являющийся названием рода в составе каракалпакского племени мюйтен (муйтен) и подразделения казахского рода телеу Младшего Жуза. Кроме того, исследовательница склонна была связывать происхождение названия рода кара-сирак в составе каракалпакских племен мангыт и колдаулы с названием сарматского племени сирак. По ее наблюдениям, топоним Кара-сирак имеет широкое распространение в местах расселения узбеков (Хорезмский оазис, долина Зеравшана, Ферганская долина, область Ташкента). Это позволило сделать вывод, что “столь широкое распространение этнонима сирак по Узбекистану… связано с расселением здесь племен дештекипчакских узбеков, сохранивших в своем составе родо-племенные группы с этим названием, дошедшие до нас из древности” [Толстова 197, 152; 1978, 9–10; 1984, 187]. Помимо этого Л.С. Толстовой были выявлены многочисленные параллели, существующие в каракалпакском дастане “Кырк кыз” (Сорок девушек) и нартовским эпосе Кавказа, прежде всего осетинском. В первую очередь это касается матриархальных мотивов и сюжетов о женщинах-воинах. Так, главный сюжет “Кырк кыз” повествует о девушке Гулайим, которая подобрав себе 40 подруг-сверстниц, получает от отца находящийся в отдалении остров Миуали и селится там со своими подругами. На этом острове для девушек была воздвигнута бронзовая крепость с высокими стальными воротами. Находясь там, девушки-воины занимались защитой своего народа от врагов. Как отметила Л.С. Толстова, аналогичные предания о девушках-воинах, живущих в укрепленном замке, существовали не только в нартском эпосе осетин, но и карачаевцев, ингушей, кабардинцев и других народов Кавказа. Осетинскую аналогию Гулайим Л.С. Толстова видит в образе Сатаны. Однако исследовательницей была подмечена одна существенная разница: «Гулайим – прежде всего и по преимуществу выступает в качестве предводительницы каракалпакских амазонок, тогда как главная героиня нартовского эпоса Сатана в основных сюжетах эпоса выступает как мудрая и справедливая “мать нартов”». Кроме того, в обеих фольклорных традициях прослеживаются мотивы единоборства главной героини с женихами, что не всегда заканчивается для последних удачно. К другим совпадениям нартовского и каракалпакского эпосов можно отнести сюжеты о близнецах. В осетинском нартовском эпосе фигурируют братья-близнецы Хамыц и Урызмаг, а в дастане “Кырк кыз” – как близнецы брат и сестра Арыслан и Алтынай. И таких совпадений Л.С.Толстова приводит немало. При этом для сравнения с нартовским эпосом народов Кавказа были привлечены также другие эпические произведения народов Южного Приаралья. Причину этого исследователь объясняет следующим образом: “Бытование одних и тех же комплексов мотивов, повторение тех же деталей сюжетов может служить свидетельством как близости норм общественной жизни, составившей основу сюжета этих сказаний, так и генетических (и историко-культурных) связей между народами, создавшими эти сказания (или их сохранившими). Генетические связи, по всей очевидности, восходят ко временам обитания в степях Приаралья, Поволжья, Причерноморья и на Северном Кавказе ираноязычных скифо-сармато-сако-масагетских, а позже аланских племен” [Толстова 197, 153–156; 1984, 186–210]. Л.С. Толстова выделила также целые сюжетные совпадения, существующие в осетинском нартском эпосе, преданиях ираноязычных народов и эпических произведениях каракалпаков, огузов и узбеков Хорезма. Прежде всего это касается бытующей среди каракалпаков и узбеков Хорезма генеалогической легенды о делении земли между тремя сыновьями Перидуна (Феридуна) – Салмом, Туром и Ираджем. Это, по мнению Л.С. Толстовой, находит соответствие в “Шахнаме”, в скифском фольклоре (легенда о прародителе скифов Таргитае и трех его сыновьях) и фольклоре средневековых огузов. Затем – описанное Геродотом святилище древнего скифского бога-меча Ареса очень напоминает осетинский нартовский сюжет о Батразе, который стремился закалить свое стальное тело на огне, а также имеет аналогии с каракалпакским мотивом об установлении невиновности человека посредством прохождения его через большой костер. Весьма примечательно, что у каракалпаков сохранились отголоски культа меча, что имело место и у скифов. У народов Хорезмского оазиса был также широко представлен мотив связи героев с водой, что находит соответствие в осетинском нартовском сюжете о связи с водой Сатаны и ее мужа-брата Урызмага (его мать происходила из жителей подводного царства донбетыров), а также со скифской легендой, в соответствии с которой мать прародителя скифов Таргитая была дочерью реки Борисфена. Л.С. Толстова не отвергает конвергентность возникновения подобных мотивов, но и не отрицает также генетическое родство этих традиций. Исследовательницей были также отмечены поразительные совпадения сюжетов, связанных с военной тематикой, которые были отмечены, с одной стороны, в скифо-массагетском фольклоре, в “Шахнаме”, осетинском нартском эпосе и, с другой стороны, в каракалпакском и узбекском фольклоре, а также в огузском эпосе “Книга моего деда Коркута”. Это дало основание Л.С. Толстовой сделать вывод: “В фольклоре современного населения Приаралья можно явственно проследить субстратные явления, восходящие к отдаленным временам обитания здесь сако-массагетских и аланских племен“ [Толстова 1984, 21–215]. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Помню, как-то Полат писал, что каракалпакские муйтены держатся обособленно и все они европеоидны. Эти моменты я не наблюдал, так как, "дайы журт" (материнская линия) у меня муйтены. 

 

Возможно Полат прав, недавно по старинным фото заметил, что муйтены более европеоидны. Я рос среди них, часто гостил у маминых родственников, потому и видимо не замечал, к тому же родные отца тоже не монголоиды.

Но не обособленны, наоборот общительны, хорошие рассказчики, помню тихие летние вечера и разные рассказы.   

Share this post


Link to post
Share on other sites

Возможно Полат прав, недавно по старинным фото заметил, что муйтены более европеоидны. Я рос среди них, часто гостил у маминых родственников, потому и видимо не замечал, к тому же родные отца тоже не монголоиды.

Но не обособленны, наоборот общительны, хорошие рассказчики, помню тихие летние вечера и разные рассказы.

Есть параллели между муйтенами и буйтенами крымских татар?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Есть параллели между муйтенами и буйтенами крымских татар?

 

 

 

Если честно, ув. Tynych, я без понятия. Потому и тема была в ветке "неясные племена/народы".

Есть только предания о пребывании муйтенов в Крыму.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Если честно, ув. Tynych, я без понятия. Потому и тема была в ветке "неясные племена/народы".

Есть только предания о пребывании муйтенов в Крыму.

Тамги крымских татар  http://tatargen.ru/timerbek/003.html

QirimTamga.jpg

Гербовым символом крымскотатарского народа служит тарак-тамга ханского рода Гиреев (рис. 1). Крымские караимы избрали себе герб в форме геральдического щита с изображениями знаков «сенек (деревянные вилы)» (рис. 2) и «калкан (щит)» (рис. 3).В крымской исторической ойконимии представлены такие распространенные в тюрко-монгольской этнонимии гено- и этнонимы: абаклы (рис. 4), алач (рис. 5),аргин, ас (рис. 6), ачамайлы (рис. 7), бодрак (рис. 8), буйтень, бурлак, даир, джайтамгалы (джай-тамга изображает лук – рис. 9), джалаир (рис. 10), дулат, дюрмен (рис. 11), иргаклы (рис. 1, 12), ишунь ~ уйшунь (рис. 13), канлы (рис. 14), катаган (рис. 15),кенегез (рис. 16), кереит (рис. 17), керлеут, кипчак (рис. 18), киргиз, кырк (рис. 19), китай (рис. 20), кият, кирей (рис. 21), конрат (рис. 22), мангит (рис. 23), меркит, мин, месит, найман (рис. 24), сиджеут (рис. 25), тама (рис. 17), токсаба, туркмен (рис. 26), унгут, чюют, яшлав и многие другие.Известны изображения тамг татарских бейских родов аргин (рис. 27), кудалан-яшлав (рис. 28), ширин (рис. 29) в Крыму.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тамги как бы перепутаны, т.е., тамга каракалпакских киятов "Ш", а у крымских татар она у кенегесов (рис.16), в то же время тамга каракалпакских кенегесов "Х", а она у киятов (рис.21) и т.д., есть и совпадающие тамги, но их немного. Относительно Муйтен-Буйтен, то здесь полное несоответствие, т.к., у муйтенов тамга "трезубец", а у буйтенов - "лук" (рис.9).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кто нибудь знаком с подобным научным открытием, которое не стало сенсацией? Хотелось бы ознакомиться с источником, если конечно, такое вообще имеется. Жаль, что не помнят фамилию автора.

 

Из Якутфорума, как я понял:  http://forum.ykt.ru/viewtopic.jsp?id=3823584

 

5. Муйтены среди каракалпаков происхо-дят от двух братьев, Барши и Байлара, кото-рых воспитала дочь Ишим-хана - Акшолпан [2, 54].
Где-то я читал,что именно род Муйтен (в европейском созвучии Митани) причастен к установлению минойской цивилизации,которую затем унаследовали греки.Женщина доктор исторических наук из РАН не помню фамилии,научным путем доказала что антропологические данные взятые из этих мест захоронения.Совпадают и являются идентичными костям захороненных в разных местах мира.Если это новость касалась европейских народов,то сейчас стоял бы бум на ТВ и СМИ,а тут какие-то каракалпаки.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мнение другого башкирского ученого о древних связях муйтенов с башкирскими племенами тунгаур и усерган.

http://izvestia.asu.ru/2011/4-2/hist/TheNewsOfASU-2011-4-2-hist-35.pdf

В предании отразилось этническое смешение предков тунгаур с местным Приаральским населением. Тунгауры имеют одни общие корни с конгратами, ведущие свое происхождение от древних монголов; а усергане с муйтенами являются потомками ираноязычных сако-массагетов, издревле живущих в Приаралье [18, с. 161]. Башкирские племена тунгаур и усерган, как и их этнические «близнецы» каракалпакские племена кунграт и муйтен, расселялись рядом друг с другом. А у каракалпаков (как и узбеков) конграт превратился из племени в объединение племён (арыс конграт), куда вошло и племя муйтен, при этом оставившее свой уран. Каракалпакские муйтены состоят из четырех основных родов: кентенау, абыз, тели и самат. Род тели идентифицируется с древним народом теле, от которых происходят тунгауры и кунграты. «Осколки древнего племени тели, видимо, вошли в число этнических элементов, составивших впоследствии каракалпакское племя муйтен; подобное же явление мы видим и у казахов Младшего жуза, где существует род телеу с аналогичным другому муйтенскому родовому этнониму подразделением – самат» [6, с. 51, 102]. Данные родовые составы исследуемых нами племен каракалпакского и казахского народов подтверждают этническое смешение алтайцев с Приаральским населением. Переход алтайского народа теле через Иртыш на запад Л.Н. Гумилёв назвал «событием чрезвычайной важности». Ученый считал, что благодаря этому в Азии снова начался процесс этногенеза [3, с. 16]. Одним из четырёх «тюркских» племен, воевавших в Приаралье с гузами и кипчаками в союзе с «баджгардами» и печенегами, являлось наукерде. Нау – иранское «новый», а керд – основа для термина «город». В X в. Аральское море и правобережная часть Хорезма назывались Кердерийским, где находились два города кердери. В Южном Приаралье С.П. Толстовым был раскопан один из этих городов, называвшийся Янгы- кент, что означает «новый город Наукерд». В составе казахского Младшего жуза имеется племя кердери, считающееся одним из древних родов. Судя по каракалпакскому фольклору, данное казахское племя ведёт своё происхождение от некогда существовавшего каракалпакского рода кердерли в племени «муйтень». Название кердери – пережиток этнонима кидарит [9, с. 83]. Как известно, в середине IV в. в низовьях Сырдарьи было образовано хуннско-аланско-массагетское государство кидаритов со смешанной культурой, памятники которой обнаруживаются в ранних слоях янгикентских городищ. Муйтены из рода кентенау название своего рода производят от иранских корней, оно может быть переведено как «новое селение», тождественное по смыслу названию Джаны-кент (Янгыкент), т.е. этот этноним оказывается связан с местностью, прилегающей кДжан-кенту в низовьях Сыр-Дарьи, где муйтены впервые были отмечены историческими источниками. Очевидно, что муйтены из рода кентенау и казахское племя кердери являются родственными между собой и ведут своё происхождение от кидаритов, населявших древние Приаральские города. Вероятно, в тунгаурском предании хан, дочь которого стала женой тунгаурского батыра-предводителя, был одним из правителей янгикентских городищ (указанный в предании под названием «Макине»). У каракалпаков, как и у средневековых тюрко- монгольских племен, существовала система «свойства» с сохранением в основе монгольского термина «xuda» (т.е. – сват), которое распространялось не на узкосемейные круги брачующихся, а на весь род. Племена, связанные отношениями свойства, могли стать основной ячейкой для парного членения, так сказать, «парой родов» или племён. Данный принцип «дуальной организации» скреплял племена и делал их одной политической силой [6, с. 91]. Такой принцип организации не обошёл восточных и зауральских башкир. Перечисленные факты позволяют выдвинуть предположение об этническом смешении предков тунгаур с предками рода кентенау, являющимся одним из родов каракалпакского племени муйтен. Такое предположение объясняет сближение тунгаур с усерганами, так как последние имеют одни корни с муйтенами. По всей видимости, тунгауры вступили в брачные отношения «xuda» с предками усерган, отчего и возникла новая пара племен тунгаур-усерган, объединённая в Приаралье под общим названием «баджгард», что означает – «волчья голова». Эти представления восходят ко времени Тюркских каганатов, где на знамени была изображена голова волка [4, с. 132]. Видимо, объединение указанных башкирских племен произошло во времена Тюркских каганатов, так как после падения тюрков племена тунгаур и усерган держались вместе. Таким образом, в приаральском периоде исторического пути башкирского племени тунгаур происходят судьбоносные события. Во-первых, предки тунгаур, являвшихся потомками алтайского народа теле, вступили в военный союз, очевидно, скрепленный брачным договором с потомками северо-иранских кочевников – кидаритов, т.е. с предками таких этнических образований, как кердери и кентенау и, во-вторых, образовали с предками племени муйтен-усерган одну политическую силу с общим названием.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Л. С. Толстова

ДРЕВНЕЙШИЕ ЮГО-ЗАПАДНЫЕ СВЯЗИ В ЭТНОГЕНЕЗЕ КАРАКАЛПАКОВ

https://www.booksite.ru/etnogr/1971/1971_2.pdf

Изучение сложной проблемы этногенеза каракалпаков, сравнительно небольшого тюркоязычного народа, живущего в основном в низовьях Амударьи, в пределах Каракалпакской АССР, впервые было поставле­но на научную почву лишь в советский период. В советской исторической этнографии при изучении проблемы этногенеза народов исследователя­ми привлекаются данные ряда смежных дисциплин-— истории, археоло­гии, этнографии, антропологии, лингвистики, причем современные исследования в области этногенеза основываются на марксистском положении о формировании народностей и наций как исторически сложившихся общностей, в состав которых на протяжении истории входят различные племена и народности, местного происхождения и пришлые. На вопросах этногенеза каракалпаков в той или иной мере останав­ливались в своих работах ряд исследователей — П. П. Иванов, С. П. Толстов, Т. А. Жданко, А. С. Морозова, Н. А. Баскаков, А. И. Ярхо, Т. А. Трофимова2 и др. На основании многолетних археологических и этнографических иссле­дований, с привлечением всей совокупности данных смежных наук, С. П. Толстов создал концепцию происхождения и формирования кара­калпакского народа, у истоков этногенеза которого, по его мнению, ле­жали сако-массагетские племена Приаралья (V II— II вв. до н. э.) 3. Этнографические исследования Т. А. Жданко подтвердили наличие в этногенезе каракалпаков сако-массагетских, огузских и печенежских слоев, а также значительно углубили изучение более поздних этапов этногенеза каракалпаков, выявив в нем связи со средневековыми канглами, кыпчаками, монголами и Ногайской Ордой 4.

Эта концепция происхождения каракалпакского народа не встретила в научной литературе существенных возражений. Однако нам представляется возможным значительно углубить во времени некоторые линии каракалпакского этногенеза, выявить в нем компоненты, восхо­дящие к отдаленной древности. При этом нам приходится вновь и вновь обращаться к трудам того же С. П. Толстова, к положениям, гипотезам, высказанным им в другой связи и по другому поводу и не увязываемым им самим непосредственно с этногенезом каракалпакского народа. В этой статье мы остановимся лишь на древнейших юго-западных связях в этногенезе каракалпаков, не касаясь других, относящихся к их этноге­незу материалов, которые могли бы послужить темами отдельных работ. Разумеется, исследуемые нами здесь линии каракалпакского этногене­за не исключают других направлений их этногенетических связей, как древних, так и средневековых. Следует также добавить, что вопрос о древнейших юго-западных связях (с Передней Азией, Ираном), древ­нейших переднеазиатских компонентах касается не только этногенеза каракалпаков, но и не в меньшей степени этногенеза хорезмских узбе­ков — наиболее прямых потомков древнехорезмийского населения, а также, по-видимому, и туркмен5. Наиболее яркой реликтовой группой в составе каракалпаков явля­ются мюйтены (m tijten). Автор данной статьи во время работы в Кара­калпакском филиале АН УзССР в течение ряда лет занимался изучени­ем вопроса о происхождении и этнической истории этого древнейшего каракалпакского племени 6. Нами были проведены экспедиционные ис­следования среди каракалпаков-мюйтенов в Каракалпакской АССР (Тахтакупырский и Муйнакский районы), а также на Зеравшане, среди связанных с ними общностью происхождения узбеков-митанов (Иштыханский и Нуратинский районы Самаркандской обл.). В разных местах обитания мюйтенов был собран значительный материал, характеризую­щий их интереснейший и уходящий в глубь веков исторический фольк­лор, материальную и духовную культуру, обычаи, прежние родовые де­ления, самосознание, этнические процессы, происходящие в местах их расселения в прошлом и теперь. В процессе обработки и анализа поле­вых материалов нами привлекались также данные смежных дисцип­лин — антропологии, археологии, лингвистики, имеющие отношение к ис­следуемым вопросам, сведения ряда древних и средневековых письмен­ных источников. Предварительные результаты наших исследований были опубликованы в ряде статей 7. В настоящей работе наши прежние вы­сказывания подытожены, существенно развиты и дополнены.

Предположения о древнейших переселениях в IV— III тысячелетиях до н. э. с юга и юго-запада, из областей Иранского нагорья в южную Туркмению и в низовья Амударьи, а также о различных связях между населением этих областей уже высказывались археологами 8. А. В. Ви­ноградов, развивая выдвинутое С. П. Толстовым положение о южных связях кельтемйнарской культуры, на большом археологическом мате­риале обосновывает точку зрения о том, что неолитическая культура Хорезма своими корнями глубоко уходит в неолитические и мезолитичес­кие культуры южных областей — Ирана и Передней Азии, с которыми она генетически тесно связана 9. Это позволило выдвинуть гипотезу о первоначальном заселении человеком Хорезмского оазиса с юга — в IV тысячелетии до н. э. (а возможно и ранее, в V I—V тысячелетиях до н. э.) 10. Разумеется, южное происхождение микролитоидной кельтеминарской культуры не исключало ее тесных культурных связей с еди­новременными культурами Урала, Прикамья, Приобья, Южной Сибири, нижнего Поволжья. Антропологи также фиксируют значительное перемещение каких-то групп населения на территорию южной Туркмении (Кара-Депе, Геоксюр) с территории Ирана в IV— III тысячелетиях до н. э .11. В южном Приаралье черепа восточносредиземноморского типа, по-видимому, впервые фиксируются антропологами для периода бронзового века (II тыся­ челетие до н. э.), в памятнике Кокча-3 (более ранние черепа здесь пока не обнаружены) 12. Наряду с преобладанием восточносредиземномор­ского типа, в древнем и раннесредневековом Хорезме антропологи отме­чают и представителей переднеазиатского типа. Таково, например, изоб­ражение на монете хорезмийского царя Африга (IV в. н. э.), о котором Т. А. Трофимова пишет: «Короткая, как бы срезанная в области затыл­ка голова, характерная для хеттских изображений, воспроизведена на монете «Африга»,..., где при этом дан огромный выпуклый нос с опу­щенным кончиком. Это изображение может быть оценено, как портрет человека переднеазиатского типа, возможно с искусственно деформиро­ванной головой »!3. Наличие среди населения Хорезма представителей переднеазиатского типа еще более четко определяет некоторые направ­ления этнических связей населения этой области и в связи с этим очень интересно изучение антропологических призна­ков зеравшанских узбеков-митанов и амударьинских каракалпаков-мюйтенов, которых мы рассматриваем как потомков представителей древ­нейших переселений. Антропологический тип зеравшанских митанов представляет значительный интерес в качестве этногенетического призна­ка. Л. В. Ошанин определял антропологический тип узбеков бывшего ро­да митан района Кермине (ныне Навойинский район Бухарской обл.) с выступающим арменоидным носом и обильным ростом третичного воло­сяного покрова как переднеазиатский, ассироидный 15. Среди узбеков- митанов Самаркандской области также встречаются характерные пред­ставители переднеазиатского типа. Что касается узбеков-мюйтенов Кунградского района Каракалпакской АССР и каракалпаков-мюйтенов Тахтакупырского и Муйнакского районов, то и среди них явственно можно проследить черты переднеазиатского типа, хотя и несомненно в смешении с монголоидными признаками 16.

Согласно последним антропологи­ческим исследованиям, среди каракалпакских племен мюйтены по со­вокупности признаков занимают первое место по нарастанию европео­идных черт (второе место занимают конграты, а наиболее монголоид­ны — ктаи )17. Принадлежность предков мюйтенов к переднеазиатскому антропологическому типу нашла отражение в легендах мюйтенов о про­исхождении их от библейского Йиса (Исава), все тело которого было покрыто волосами, а также в народной этимологии названия мюйтен, как «мойтан» (тадж. муй тан, перс, муй тан) «волосатое тело», «тело, покрытое волосами» 18. Одним из этнографических признаков, уводящих этногенез мюйте­нов в наибольшую древность (по-видимому, более отдаленную, чем сам их этноним) и доживающих до недавнего прошлого, является, на наш взгляд, распространенная в старину у мюйтенов амударьинской и зеравшанской групп особая форма бороды, раздвоенной снизу. По этому признаку зеравшанские и каракалпакские мюйтены еще в начале XX в. узнавали друг друга 19. Такая же форма бороды в древности была рас­пространена у некоторых народов Переднеазиатского Востока, например, в древнем Шумере, со времени подчинения его аккадцам (III тысячеле­тие до н. э.) 20. Такая же раздвоенная форма бороды отмечается на ста­туэтках (переднеазиатского антропологического типа) ранних земле­дельцев южной Туркмении (Кара-Депе близ Ашхабада, III тысячеле­тие до н. э.) 21. Эти аналогии говорят о том, что линии этногенетических связей мюйтенов возможно восходят к III тысячелетию до н. э., и направ­ление этих связей ведет здесь на Переднеазиатский Восток через территорию южной Туркмении. Очень древние южнотуркменистанско-переднеазиатские аналоги об­наруживают некоторые элементы каракалпакского орнамента на ковро­вых изделиях. Например, одним из элементов каракалпакского орнамен­та является весьма распространенный мотив креста с расширяющимися крестовинами или закругленными концами, часто заключенного в меда­льоны ромбической или восьмигранной формы, а также различные вари­анты многоступенчатых пирамидок. Такие фигуры мы находим на ковро­вых изделиях хорезмских, самаркандских, ферганских и бухарских ка­ракалпаков 22. А.С. Морозова писала: «Своеобразные детали каракалпакского креста с широкими крестовинами и закругленными концами выделяют этот узор из традиционной орнаментики народов Средней Азии. Совершенно точная аналогия этого узора прослеживается в орнаменте отдельных народов Кавказа (дагестанцы, хевсуры) и в древних памятниках Триполья и Передней Азии »23. Ею приводятся изображения подобных крестообразных фигур с рельефа ассирийского царя Саргона II в Хорсабаде (VIII в. до н. э.), орнамент ткани переднеазиатского происхождения из II Пазырыкского кургана (V в. до н. э.), орнамент на рукаве женской хевсурской одежды — наряду с примерами народно­го орнамента каракалпаков. Подобные же узоры отмечаются В. И. Сарианиди на керамике геоксюрского стиля (конец IV тысячелетия до н. э.) и коврового стиля (III тысячелетие до н. э.), которая принципиально отличается от керамики предшествующего периода тем, что в построении орнаментальных схем выделяется основное центральное изображение — чаще всего крестообразная фигура 24. В. И. Сарианиди находит аналогии этой орнаментике в древнейшем пиктографическом письме Шумера и Элама, где эти знаки имели не только декоративное, но и смысловое значение. «Целый комплекс других данных,— пишет В. И. Сарианиди,— позволил выдвинуть предположение, что в конце IV тысячелетия до и. э . ... из района древнего Элама какая-то группа племен проникла в юго-во­сточную Туркмению»25.

Если мы вновь вернемся к археологии Приаралья, то здесь исследо­вателями, помимо древнейших южных связей в период неолитической кельтеминарской культуры (IV — III тысячелетия до н. э.), о которых мы говорили выше, прослеживаются новые южные влияния в период брон­зового века (камышлинский этап суярганской культуры). С. П. Толстов и М. А. Итина считают, что это связано с проникновением с юга в Приаралье в начале II тысячелетия до н. э. новых этнических групп, истори­чески связанных с областями Иранского нагорья и прилегающих стран 26. Представляет несомненный интерес, что древнехорезмийская истори­ческая традиция, сохраненная в трудах ал-Бируни, начало древнейшего хорезмийского летоисчисления возводит к приходу с юга мифического ос­нователя династии хорезмийских царей — Сиявуша — также ко II тыся­челетию до н. э., правда, к его второй половине (XIII в. до н. э . ) 27. На это обращал внимание в своих работах С. П. Толстов, выдвинувший ги­потезу относительно связи названия Хорезм с восточными племенами хурритов, продвинувшихся с восточных окраин Иранского нагорья, вниз по Мургабу и Амударье. Согласно его гипотезе, слово «Хорезм» может означать «Земля (страна) народа Хварри или Харри»28. Вопрос об этнической принадлежности древних пришельцев из Ира­на и Передней Азии на территории южной Туркмении и низовьев Аму­дарьи, говоривших на неиндоевропейских языках, необычайно сложен и в настоящее время пока, видимо, неразрешим. Столь же сложен вопрос о происхождении некоторых топонимов и этнонимов, возможно, уходя­щих своими корнями в доиндоевропейскую эпоху.

Если относительно древних языков Передней Азии существует значительная литература, базирующаяся на изучении письменных памятников 29, то ничего подоб­ного нельзя сказать о древнейших языках Средней Азии, безусловно, восходящих к доиндоевропейскому периоду. Письменных источников это­го времени в Средней Азии не найдено, и видимо, не может быть найде­но, так как это был бесписьменный период в истории народов Средней Азии. Между тем, если языки иранской группы (хорезмийский, согдий­ский и др.), доступные научному изучению, получили распространение в Средней Азии, в том числе в Хорезмском оазисе, в начале II тысячеле­тия до н. э., то появление человека на территории Хорезмского оазиса, как мы уже говорили, относится к значительно более раннему времени, притом первоначальное заселение низовьев Амударьи, видимо, шло с юга, с территории Иранского нагорья, в восточных частях которого оби­тали группы населения, возможно говорившие на разных доиндоевропейских языках, что еще более затрудняет исследование. И. Н. Хлопин допускает, что в южной Туркмении в III тысячелетии до н. э. обитали племена загро-эламской группы языков (родственные луллубеям, касситам и др.), «поскольку в настоящее время трудно установить восточ ные границы их расселения» 31. С. П. Толстов же считал возможным свя­зать происхождение названия Хорезм с племенным названием основате­лей государства Митанни, сложившегося в северной Месопотамии в XVI в. до н. э.,— хурритов (Хурри, Харри), и неоднократно высказывал мнение, что «между Хорезмом и Митанни протягиваются достаточно яв­ные нити»32, приводя для подтверждения этой мысли, на наш взгляд, убедительные доводы 33.

Сказать, каким был характер связей между Хорезмом и Митанни, с какими историческими событиями связаны пересе­ления тех или иных этнических компонентов, в настоящее время не пред­ставляется возможным. Тем не менее, все же стоит обратить внимание на некоторые восходящие к древности этнонимы и топонимы Средней Азии, рассматривая этот круг вопросов на фоне смежных дисциплин и учитывая, что само по себе сходство элементов ономастики может быть и случайным. Отголосками древнейшего периода в истории Хорезма (а отчасти Средней Азии в целом), по нашему мнению, является этноним мюйтен (митан), сохранившийся доныне среди названий племен каракалпаков и узбеков Приаралья и узбеков долины Зеравшана, а также значитель­ное количество топонимов с основой митан, зафиксированных на левом берегу верхнего Хорезма средневековыми арабо- и персоязычными ис­ точниками (Хош-Митан, Ардахошмитан, Мада-Митан) 34; в долине Зе­равшана (в среднем и нижнем течении) многие из таких названий со­хранились и доныне (Митан, Актепе-Митан, Хоштепе-Митан, Урмитан и многие другие). В. А. Шишкин пишет о такой группе названий в Бухарском оазисе: «Бесспорно древними является... большая группа названий на «митан»: Рамитан, Армитан, Наумитан, Синджамитан, Сумитан, Зармитан, Хурмитан (или Хурмайтан)», и далее добавляет: «Следует обра­тить внимание на то, что все эти названия, без всякого исключения, не объясняются из современных таджикского и узбекского языков (или других языков современного населения Средней Азии), что свидетель­ствует о большой древности их возникновения» 35. В. А. Шишкин призы­вает провести специальное историко-лингвистическое исследование, что­ бы выяснить языковую принадлежность и семантику этих названий и тем самым определить древние этнические наслоения в Бухарском оази­се. Представляет интерес замечание средневекового историка Наршахи (X в.), который сообщает, что Рамитан — очень древний город, древнее Бухары, он был раньше центром всей округи и основан за 3000 лет до его, Наршахи, жизни 36. Если и не считать эту дату правильной, мнение средневекового историка о чрезвычайной древности этого поселения заслуживает большого внимания. В связи с рассматриваемым кругом вопросов вызывают интерес так­же исторические легенды зеравшанских митанов, говорящие о пребывании их предков близ берегов оз. Урмии (Иранский Азербайджан) 57, на­зывавшегося в древности Ма(н)тиане. По северным и западным берегам этого озера, в ряде районов За­кавказья, в верховьях рек Аракса и Галиса в VI в. до н. э.— I в. н. э., как свидетельствуют сообщения античных авторов (Геродот, Гекатей, Страбон, Полибий, П. Мела и др.), обитал народ матиены, которых ис­следователи (И. М. Дьяконов, И. Алиев) считают поздними хурритами 38. Этот этноним также отразился в ономастике Хорезма. В Хронике Муни­са и Агехи (XIX г.) близ Хазараспа упоминается местность Мутиянш. В узбекском шежире (родословной), приводимом в работе Ч. Валиханова, в числе предков узбеков названы матиены («мотият) 40. Этноним матиены некоторые исследователи (И. М. Дьяконов, И. Али­ев) считают возможным связать с названием древнего государства Митанни (Маитени) верхней Месопотамии X V I— XIII вв. до н. э . 41. Мы ста­вим вопрос, не могло ли здесь изменение элементов ономастики идти по схеме: Митанни (Маитени) I матиены, Ма(н)тиане Митан, мюйтен, мотиян, Мутиян 42.

О том, что сходство ономастических сочетаний хурриты Митанни и мюйтены Хорезма (« Земли хурритов») не случайно, некоторые подтвер­ждения можно найти и в лингвистических материалах 43. События, восходящие ко II тысячелетию до н. э., о которых мы го­ворили на предыдущих страницах, нашли своеобразное отражение в исторических легендах хорезмских и зеравшанских мюйтенов. Нас не должно смущать столь длительное бытование легенд. Низовья Амударьи были своеобразным этнографическим заповедником, оазисом, в силу ряда исторических причин оказавшемся в течение многих веков в состоя­нии относительной изоляции, что приводило к консервации многих эле­ментов быта и культуры, восходящих порою ко временам глубокой древ­ности. Способствовал этому и такой консервативный тип хозяйства, как полунатуральное комплексное (земледелие, скотоводство, рыболовство), которое было в значительной степени обусловлено природными услови­ями района. В Хорезме чрезвычайно долго сохранялись реликты древних общественных и семейных отношений, древние верования и столь же древние сказания, отражающие в легендарной форме пути переселения мюйтенов — как мы полагаем, наиболее раннего из составных слагаемых каракалпакского народа, сказания, которые еще в настоящее время фиксируются этнографами. Отголоски столь же древних сказаний дожива­ют свой век в долине Зеравшана. Легенды зеравшанских митанов говорят о том, что в прошлом у митанов было свое государство. Предания рассказывают о происшедшем в давние времена поголовном истреблении митанов каким-то царем и о новом их распространении от оставшихся случайно в живых двух сы­новей одной женщины (в других вариантах говорится об изгнании мита­нов). Легенды говорят о насильственном переселении митанов с юга, из Ирана, через «Балх-Бадахшан» 44 в места современного расселения. Вот некоторые выдержки из легенд, связанные с мотивом изгнания митанов с юга — из Ирана, Балха и др.: «Митаны, в основном, расселились со стороны Шахрисябза и Кашкадарьи. Они под властью одного царя жили отдельным родом, были крас­норечивыми, знающими людьми, работали на государственной службе (занимались государственными делами) и хотели захватить все царство. После этого их изгнали». «...Митаны были очень многочисленным народом (жуда катта ел)». «Этот народ был изгнан со стороны Балха, так как не понравился царю». «Действительное место происхождения митанов в Иране. 1600 лет назад (там) были митаны. Где жили митаны, там они пользовались большим авторитетом. За это царь их ненавидел и изгнал» 45. В качестве места обитания своих предков зеравшанские митаны называют, в част­ности, район города Тебриза в Иранском Азербайджане, находящегося близ озера Урмия (Резайе). У хорезмских каракалпаков-мюйтенов, наряду с легендами о север­ном пути передвижения их предков — с Кавказа, через степи Прикаспия, Едиль (Волгу) и Жайык (Урал),— также отмечается южный, более древний путь,— через «Балх-Бадахшан» (вариант — Таджикистан) и Ташкент 46. У них тоже есть упоминания в легендах о государстве мюй­тенов (чаще местом этого государства называется «Балх-Бадахшан»). Легенда же о поголовном истреблении мюйтенов, имеющаяся и у этой группы, претерпела здесь, в полукочевой среде, значительные изменения и была украшена большим количеством подробностей. Некоторые элементы этой легенды глубоко архаичны. Матерью двух сыновей-близнецов, чудом оставшихся в живых, здесь названа Ак-Шолпан (Белая Ве­нера). Имя этой легендарной прародительницы мюйтенов даже стало ураном (боевым кличем) их племени 47. Очень интересно, что мотив легенд митанов — о пришельцах-изгнанниках с юга — имеет поразительное сходство с легендой о приходе в древний Хорезм хорезмийцев, изгнанных за какую-то провинность «царем Востока» (по Макдиси, X в. н. э.). «... В древности, — сообщает ал Макдиси,— царь Востока разгневался на 400 человек из своего государства, из приближенных слуг (своих), и велел отвести их в место, отдаленное от населенных пунктов на 100 фарсахов..., а таким оказалось место (где теперь город) Кае »48 (столица древнего Хорезма, ныне г. Бируни). С. П. Толстов, комментируя это сообщение Макдиси, замечает, что «в этом рассказе перед нами выступает традиция о смешанном происхождении хорезмийцев, об участии в их этногенезе таких-то пришельцев изгнанников»49. Как мы видим теперь, отголоски воспоминаний о предках-изгнанниках с юга сохранялись не только во времена жизни Макдиси, в X в., но сохраняются и ныне, еще тысячелетие спустя, среди каракалпаков-мюйтенов и узбеков-митанов.

Еще более близкие к сообщению Макдиси и более полные легенды были записаны Г. П. Снесаревым у узбеков южного Хорезма, которые, по общему признанию исследователей, являются наиболее прямыми по­томками древних хорезмийцев. Вот некоторые выдержки из этих легенд «После Адама все царства земного шара были в руках одного пади­шаха из царей Кияни 50. Если человек в чем-нибудь провинился, 'его зак­лючали в тюрьму, а в день Науруза падишах заставлял их приводить к себе и опрашивал; кто виновен— того казнил, других выпускал. Однаж­ды в тюрьме было очень много заключенных... (Царь сказал визирю:) «Ты, мой любимый визирь..., отведи этих людей в такое место, откуда был бы сорокадневный путь во все стороны и ничего бы в этих местах не было. Выживут те из них, кто не виновен». Ищет визирь такое место. Везде ходил и в конце концов пришел сюда. В то время Дарья текла юж­нее Куня-Ургенча, это (было) в очень древние времена». И далее, как и в легенде Макдиси, рассказывается, как люди выжили здесь, благо­даря тому, что ловили рыбу в Амударье, и дается народная этимология названия Хорезм («Огонь на языке народов того времени назывался ,,хор“ , а рыбье мясо — „разм “ . Это означало, что ели рыбу, поджарив ее на огне»). (Записано в 1957 г. в Турткульском районе ККАССР). Другая легенда о заселении Хорезма беженцами из Ирана и об из­менении течения Амударьи была записана этим же исследователем сре­ди узбеков Гурлена 51.

Изучение хорезмских узбеков без родовых деле­ний, как показало интереснейшее исследование Г. П. Снесарева «Реликты домусульманских верований и обрядов у узбеков Хорезма», вообще очень перспективно для исторической этнографии, в частности для выяс­нения древнейших южных и юго-западных связей населения Хорезмского оазиса. Перед этнографами стоит неотложнейшая задача — фиксировать по­добные древние предания, стоящие на грани исчезновения, и попытаться дать им научную интерпретацию. В связи с этим хочется напомнить заме­чательные слова известного этнографа М. С. Андреева: «... на наших глазах в Средней Азии исчезает и в значительной степени уже исчез це­лый мир прежних многовековых воззрений, мир старого уклада жизни ее народов, многие стороны которого, почти не изменяясь, дошли до нас из глубокой старины и исчезли или исчезают в наши дни. Весь этот быт уходит или ушел в значительной степени незаписанным, неизученным...,, что имело бы огромное значение для истории Средней Азии, в особенно­сти для истории ее культуры» 52. Быть может, не случайно один вариант каракалпакской легенды о мюйтенах, записанной в Ходжейли, говорит о том, что мюйтены издавна жили в низовьях Амударьи, к югу от Куня- Ургенча 53, т. е. именно там, где средневековыми путешественниками отмечены города Арда-Хошмитан и Мада-Митан. Детальное толкование обстоятельств, изложенных в этой легенде, еще предстоит исследова­телям.

В связи с рассматриваемым кругом легенд следует отметить также довольно распространенные (у каракалпаков разных групп, узбеков, ка­захов) легенды о приходе их из «земли предков Жийдели-Байсына». Ле­генды эти стоят несколько особняком и могут отражать иные пути и иные периоды передвижений предков современных народов. Вопрос о лока­лизации Жийдели-Байсына неоднократно обсуждался, высказывались разные точки зрения по этому вопросу 54. Мы также приняли участие в этой дискуссии 55. Изучение материала в последние годы привело нас к заключению, что, видимо, правы те исследователи, которые отождеств­ляют легендарный Жийдели-Байсын с Байсуном в Сурхандарьинской области Узбекистана 56. Этот круг легенд, видимо, более поздних по про­исхождению, тоже указывает на пути переселения каких-то компонентов, вошедших со временем в состав каракалпакского и узбекского народов, пути с юга, но уже не через территорию Туркмении и средней Амударьи, а через горные цепи юга Узбекистана, в частности горы Байсун-Тау. Ан­тичные историки, писавшие о Бактрии, называют Байсун-Тау «железными воротами на севере»57. Это следует понимать, видимо, так, что че­рез Байсун-Тау был выход на север для племен и народов, живших в бо­лее южных областях, прежде всего на территориях современных Афганистана и Ирана. Переселившиеся с юга группы, видимо, какое-то время обитали в горах Байсун-Тау, и это оставило неизгладимый след в народ­ных преданиях. Последующее живое общение с оставшимися на Сурхандарье соплеменниками поддерживало эти народные традиции 58.

Вызывают большой интерес и требуют специального исследования отголоски в каракалпакском фольклоре мотивов, восходящих к истории и культуре древней Ассирии. Так, в «Сказке о женском царстве», запи­санной среди каракалпаков в 1875 г. Н. Каразиным, говорится: «В да­лекие времена существовало большое ханство, столицей его был город Самирам, расположенный на недоступной высоте» 59 Здесь явственно распознаются отзвуки широко распространенных в древности легенд об одном из «семи чудес мира» — «висячих садах Семирамиды». Прототи­пом Семирамиды была ассирийская царица Шаммурамат, правившая страной в конце IX в. до н. э. и известная своими завоевательными походами и приписываемой ей строительной деятельностью. Легенды об этой царице получили широкое распространение у ряда народов Восто­ка — древних армян; где она была известна под именем Шамирам 60 (в районе озер Ван эти легенды бытовали вплоть до начала XX в .) 61, айсо­ров, персов. Следы того же предания мы видим в каракалпакской сказ­ке о городе Самирам. Мы полагаем, что имя Самирам в каракалпак­ском фольклоре не является результатом какого-либо позднего книжно­го влияния. Мусульманская литература имени Семирамиды не знает. Образ Семирамиды в религиозно-фольклорной традиции древних на­родов Переднеазиатского Востока перекликается с образом Иштар, ас­сирийской богини любви и войны, связанной в представлении древних с культами голубки и рыбы; с этим религиозным образом сливается став­шее легендарным имя царицы Ш аммурамат 62. Обратим еще раз внима­ние на то, что прародительницей мюйтенов считалась Ак-Шолпан — Бе­лая Венера. Образ древнеассирийской богини Иштар, у которой много общего в иконографии и в функциях с древнесреднеазиатской Анахитой, ассоциировался также с планетой Венерой. Так что эта линия ассоциа­ций опять-таки ведет нас к древним религиям Передней и Средней Азии.

Рассмотренные здесь материалы далеко не исчерпывают следов древ­них переднеазиатских влияний в этногенезе каракалпаков. Об этом же свидетельствуют и некоторые особенности традиционной материальной культуры б3, а также ряд своеобразных обычаев и поверий каракалпаков.

* * *

Подводя некоторые итоги, можно отметить, что наиболее отдаленный период этногенеза народов южного Приаралья, в том числе и каракалпа­ков, который возможно проследить в настоящее время, видимо, восходит к III— II тысячелетиям до н. э. и связан с проникновением в среду пле­мен, живших ранее в Приаралье, каких-то групп восточносредиземно­морского антропологического типа (возможно, с примесью переднеази­атского), говоривших на том или ином древневосточном неиндоевропей­ском языке, пришедших с юга и юго-запада, что прослеживается на ант­ропологическом, археологическом, этнографическом, историко-фольклорном и лингвистическом материале. Переднеазиатские этнические компо­ненты, видимо, восходящие ко второй волне переселений с юга или юго- запада, были растворены среди населения Приаралья, складывавшего­ся из групп различного происхождения (см. выше). Сако-массагетские племена Приаралья, явившиеся преемниками но­сителей более ранних существовавших здесь археологических культур, впитали в себя и эти пришедшие с юга этнические группы. 

Видимо, предки каракалпаков в последующие времена консолидиро­вались среди варварских племен периферии Хорезма, в частности в по­лунезависимом владении Кердер, расположенном в дельте Амударьи, и области Халиджан, расположенной на южном побережье Аральского моря. Дальнейшие этапы этногенеза каракалпаков детально изучены в работах упомянутых выше исследователей, чью научную концепцию мы дополняем и развиваем. Изучение более поздних напластований в этногенезе каракалпаков не ведет уже исследователя на Переднеазиатский Восток. Начиная при­мерно с середины I тысячелетия до н. э. и далее круг исследуемых ма­териалов охватывает в основном — наряду с Приаральем — области Приуралья, Поволжье (нижнее и среднее) и степи Причерноморья. Материалы по этнографии, историческому фольклору и ономастике, восходящие к средневековому этапу этногенеза каракалпаков (в основ­ном к периоду IX— XVIII вв.), дают явственные свидетельства северо- западных линий связей предков каракалпаков, что неоднократно упоми­налось в исторической литературе. Однако и здесь, при более глубоком рассмотрении, можно выявить следы переднеазиатских влияний, а воз­можно и миграций каких-то древневосточных элементов, позже вошед­ ших в состав населения Причерноморья и Поволжья, в свою очередь связанного с населением Приаралья 64. Проблема древнейших переднеазиатско-среднеазиатских связей неиз­меримо шире уточнения вопросов происхождения каракалпакского и уз­бекского народов. Без детальной разработки этой проблемы останутся неясными многие вопросы этногенеза народов Средней и Передней Азии, их исторической этнографии и истории, исторической лингвистики. Нам хочется еще раз подчеркнуть значение исторического фолькло­ра и восходящих к древности элементов ономастики для восстановления древнейших периодов этногенеза народов, не получивших отражения в письменных источниках 65. Они подчас могут послужить отправными пун­ктами исследования, в которые впоследствии должны быть вовлечены все доступные материалы смежных наук, чтобы возможно полнее была восстановлена историческая истина. 

  • Одобряю 1

Share this post


Link to post
Share on other sites
Quote

И далее, как и в легенде Макдиси, рассказывается, как люди выжили здесь, благо­даря тому, что ловили рыбу в Амударье, и дается народная этимология названия Хорезм («Огонь на языке народов того времени назывался ,,хор“ , а рыбье мясо — „разм “ . Это означало, что ели рыбу, поджарив ее на огне»). (Записано в 1957 г. в Турткульском районе ККАССР). Другая легенда о заселении Хорезма беженцами из Ирана и об из­менении течения Амударьи была записана этим же исследователем сре­ди узбеков Гурлена 51.

Возможно, тамга муйтенов "трезубец" также является древнейшей символикой. У моих родственников-муйтенов в каждом доме хранились трезубцы с длинными древками, похожими на боевые копья, только наконечники были с тремя зубцами. Они всегда висели на стене сарая, пацанам не разрешали их трогать, а сами взрослые иногда ловили рыбу. Интересно было наблюдать.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Create an account or sign in to comment

You need to be a member in order to leave a comment

Create an account

Sign up for a new account in our community. It's easy!

Register a new account

Sign in

Already have an account? Sign in here.

Sign In Now