Kamal

Эпос "Кырк кыз" (Сорок девушек)

Рекомендованный пост

Сорок девушек "Кырк кыз"

- каракалпакский героический эпос. Записан в 1939—40 (объём 20 000 стихов) со слов народного сказителя Курбанбая Тажибаева. Основная линия сюжета "С. д." во многом перекликается с сообщениями Геродота о массагетской царице Томирисе и её войне с персидским царём Киром, Диодора Сицилийского — о царице саков Зарине, освободившей свой народ от иноземной зависимости. В "С. д." героиня Гулаим и сорок её подруг, девушек-воительниц, а также её возлюбленный Арыслан ведут борьбу против войск калмыцкого хана Суртайши и Иранского правителя Надир-шаха. Освободив Хорезм, Гулаим и Арыслан создают правительство из представителей четырёх народностей, населяющих страну: каракалпаков, туркмен, узбеков и казахов. В "С. д." нашли отражение исторические события 17—18 вв. Поэма переведена на многие языки народов СССР.

5ddd1aa52035.jpg

840360a38b08.jpg Курбанбай Тажибаев

КАРАКАЛПАКСКИЙ ЭПОС «КЫРК-КЫЗ»

Особняком в эпосе тюркских народов кипчакского происхождения стоит эпос «Кырк-Кыз», записанный в 1939—1940 гг. от каракалпакского сказителя Курбанбая Тажибаева и неизвестный за пределами Каракалпакии. Поскольку в этой поэме в качестве эпических врагов фигурируют не только калмыки, но и Надир-шах, завоевания которого происходили в XVIII в., то ясно, что поэма эта окончательно сложилась не ранее этого времени, возможно, как предполагает каракалпакский фольклорист И. Сагитов, при участии сказителя и поэта XVIII в. Жиена Тагай Улы. Позднее создание поэмы подтверждается также данными языка, романическими мотивами, обилием юмористических эпизодов. Однако в поэме, несомненно, использованы старинные (вероятно, еще дотюркские) сказания о городе девушек, напоминающие легенды об амазонках. В поэме воспеваются подвиги богатырской девы Гулаим и сорока девушек, составляющих ее дружину и живущих в особом «женском» городе-крепости на острове Мевали; повествуется о борьбе Гулаим, ее дружины и богатыря Арслана против калмыцкого хана Сургайши, напавшего на город Саркоп, где правит Аллаяр — отец Гулаим,

а затем и о борьбе против Надир-шаха (по-видимому, косвенное отражение исторического восстания хивинцев против Надир-шаха в 1741 г.). Значительное место отведено возлюбленному Гулаим — хорезмскому богатырю Арслану и его сестре Алтыней, которая отвергает сватовство всесильного Надир-шаха. Яркой фигурой является плешивый пастух Журынгаз, пытающийся хитростью завладеть Гулаим. Так же как другой неудачливый ее «жених», безухий Сайек, он — носитель комической стихии в поэме.

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Рахмет, Камал ага! Каракалпакша варианты болса жаксы болар еди, орегиналы жаксырак дегенимго!!!:)

Каракалпакский вариант читал еще в детстве, на старокаракалпакском алфавите (кириллице). И боюсь, что эту книгу также сдали букинистам, так как давно ее не видел. А электронной версии тем более нет. Я сейчас не на Родине и не знаю о судьбах этих бесценных книг. Душа болит от понимания того, как мы сами своими руками уничтожали свою сокровищницу, имею ввиду и других произведений наших классиков. Все сдавали и меняли на какие-то русско-узбекские сказки, впрямь какой-то бум был.

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Каракалпакский вариант читал еще в детстве, на старокаракалпакском алфавите (кириллице). И боюсь, что эту книгу также сдали букинистам, так как давно ее не видел. А электронной версии тем более нет. Я сейчас не на Родине и не знаю о судьбах этих бесценных книг. Душа болит от понимания того, как мы сами своими руками уничтожали свою сокровищницу, имею ввиду и других произведений наших классиков. Все сдавали и меняли на какие-то русско-узбекские сказки, впрямь какой-то бум был.

Самое плохое, я в молодости в руках не держал ни одного произведение на каракалпакском языке, а для этого у меня же было много возможности и времени. А щас ищу утешение и стараюсь заполнит упущенное.:(

Вне Родины так тяжело найти произведение на каракалпакском.:(

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

О народной поэме "Сорок девушек"

Автор: КЛИМОВИЧ Л.
Источник: Каракалпакская народная поэма "СОРОК ДЕВУШЕК", Нукус: Каракалпакстан, 1983. С. 5-19 (статья приводится в сокращении)

 

Каракалпакская народная поэма «Сорок девушек» («Кырк Кыз») является выдающимся памятником культуры предков современных каракалпаков, живших в Приаралье. В поэме в сочных и ярких образах выражены вековые мечты каракалпаков о независимости, показана гордая душа свободолюбивого народа. Многоплановые панорамы народной жизни, красочный язык, глубинная мудрость — вот что заставляет говорить о поэме как о непреходящей ценности духовной жизни Средней Азии.

Одним из замечательных поэтических сокровищ каракалпакского народа, в котором нашли выражение его высокие идеалы, является эпическая поэма «Сорок девушек» («Кырк кыз»). Это произведение, по-видимому, первоначально создано среди каракалпакского племени муйтенов, издавна жившего у берегов Аральского моря и на островах, занимавшегося земледелием и рыболовством. Первоначальное исполнение поэмы связывается с именем Жиена-жырау, древнейшего из прославленных каракалпакских сказителей, принадлежавшего к племени муйтенов; его деятельность относится ко второй половине XVIII века. Записана же поэма «Сорок девушек» в 1940 году в колхозе «Обком» Турткульского района Каракалпакской АССР со слов известного сказителя Курбанбая Тажибаева.

Курбанбай родился в 1876 году и, по его словам, происходит из каракалпакского рода Кара-Мангыт, племени Мангыт. Отец Курбанбая, бедный крестьянин, обрабатывал небольшой участок солончаковой земли, урожай с которого не мог прокормить семью. Это заставило Курбанбая с одиннадцати лет стать чабаном у бая, батрачить. Вскоре же, в юные годы Курбанбай начинает слагать и петь песни. Однажды бай услышал песню пастуха. Пораженный её красочностью, он захотел узнать, где пастух этому научился. Курбанбай ответил по традиции, как это было принято у сказителей: «Во сне». Впрочем, Курбанбай, добродушно посмеиваясь, не прочь и теперь рассказать легенду о «чудесном сне», во время которого он получил поэтический дар.

Песни Курбанбая вскоре приобрели популярность, его стали приглашать как певца на празднества и пиры. Старшие, вспоминает Курбанбай, советовали ему учиться музыке и художественному слову у известного в то время каракалпакского сказителя Халмурата (умер около 1902 года), жившего в Нур-ате (Самаркандская область Узбекской ССР). Нур-атинский район, как и некоторые другие районы Самаркандской области, был знаменит и узбекскими сказителями; у них, по-видимому, были связи и с шаирами (творцами-импровизаторами и исполнителями) Каракалпакстана, продолжавшими традиции Жиена-жрау. При первой возможности, восемнадцати лет, Курбанбай уехал в Нур-ату к Халмурату; учась у него и прислуживая ему в течение шести лет, он на слух выучил одиннадцать сказаний. В числе этих сказаний-поэм (дестанов) были «Сорок девушек», «Ширин и Шекер», «Боз заман», «Ер-Косай», «Джаханче», «Илим-хан», «Алпамыс», «Коблан», ногайский эпос «Курманбек» и др. По совету Халмурата, Курбанбай побывал затем у престарелого каракалпакского сказителя Ербая из племени Анна, жившего в Бухарском ханстве близ берегов воспетого в сказаниях озера Байсун (ныне Сурхандарьинская область Узбекистана); у Ербая он услышал дестан «Ер-Зивар», который, как и все другие сказания, исполняет и сейчас, несмотря на свои преклонные годы. Халмурат, вспоминает Курбанбай, бил палкой тех своих учеников, которые, передавая усвоенные у него дестаны, произвольно изменяли их; он требовал, чтобы в дестаны ничего не добавлялось.

Мастерской игре на кабызе — струнном музыкальном инструменте, на котором сказитель аккомпанирует себе при исполнении дестана, Курбанбай выучился у музыканта Нурабуллы (Абдрасуля Калбалы), жившего тогда в Кунграде (Каракалпакская АССР). После установления в Каракалпакстане советской власти Курбанбай работал в национальной труппе каракалпакского драматического театра, а затем, до 1940 года, когда началась запись исполнявшихся им дестанов, в республиканском радиокомитете. В августе 1954 года Курбанбай, проживающий сейчас в Турткуле, участвовал в работе третьего съезда Союза советских писателей Каракалпакстана, состоявшемся в Нукусе. Жизнерадостный, полный энергии и любознательности, рассказывал он на товарищеской встрече с писателями о своей жизни и творческих планах.

Курбанбай относится к прошлому, отображенному в исполняемых им эпических поэмах, не безразлично, не пассивно, а активно. Эпос — это своего рода повествование о прошлом, в котором в то же время отражены взгляды народа и на события его дней и на будущее. Эта черта объясняет особую привлекательность, которую имеет для нас и поэма «Сорок девушек».

Версия дестана, записанная от Курбанбая, с начала до конца сложена стихами. По-видимому, первоначально в нём, как и в некоторых других дестанах народов Средней Азии, стихотворный текст перемежался с прозаическим, частью ритмизованным повествованием. Это подтверждает и Курбанбай, указывающий в то же время, что, исполняя «Сорок девушек», он, увлекаясь, передаёт всё в стихотворной форме. Последнее придаёт особую силу и обаяние этому жизнерадостному дестану.

С большим тактом и проникновением в жизнеутверждающее начало народной поэмы её важнейшие особенности сохранены и в переложении поэта А. А. Тарковского.

 

Говори, струна, со струной, 
Пой, кобыз громозвучный мой,
О родной стороне,
О делах старины седой!.. 
Зиму побеждает весна. 
Дивно преображается степь. 
Кони ржут, звенят стремена, 
Травами украшается степь.
Расселяются племена.
Умножаются города.

 

Содержание поэмы связано с важными событиями из жизни каракалпакского народа. В художественных образах эпоса нашли отражение несгибаемая воля народа к свободе и независимости, многовековая борьба каракалпаков за свою землю против захватчиков, против угнетателей и разорителей родной страны.

Гулайым, дочь Аллаяра, правителя каракалпакской крепости Саркоп, получила в дар от отца расположенную на острове местность, носившую название «Миуели», что значит «плодоносная» или «фруктовая». В этой местности была построена для Гулайым крепость, вокруг которой вырыт ров, возведены высокие стены, ворота же сделаны из стали и чугуна. Земля в Миуели была вспахана, удобрена и орошена, и вскоре Миуели стало подобно большому саду. Живя вместе с сорока девушками в Миуели, вдали ото всех, Гулайым готовила их к тому, чтобы они стали отважными богатыршами, искусными воительницами.

Одна из девушек, Сарбиназ, раскрывает, почему Гулайым, которой пошел лишь шестнадцатый год, обучила своих подруг воинскому искусству. Калмыцкий хан, — говорит Сарбиназ, — готовится ограбить наш народ, разорить наши земли. В наших сердцах ненависть к захватчику, мы должны быть готовы встретить его с оружием в руках, сделать всё, чтобы победить врага.

Последующие события, развёртывающиеся в поэме, подтверждают слова Сарбиназ. Нападение калмыцкого хана Суртайши на Саркоп, гибель в битве отца Гулайым — Аллаяра, разорение каракалпакских земель и увод саркопцев в плен — обо всем этом рассказывается в «Сорока девушках». Поэма передаёт также волнующую повесть о том, как Гулайым и её сорок подруг, узнав о нападении калмыцкого хана на Саркоп, мстят за разорение и поругание своего народа, своих близких. Смелость, отвага и мужество, соединённые с верностью родине, приводят их к торжеству над врагами. Девушки побеждают хана Суртайшу, освобождают пленных саркопцев, обязывают разорителей возместить ущерб, нанесённый каракалпакскому народу.

Выразительно переданы переживания главных героев: Гулайым, её возлюбленного хорезмского богатыря Арыслана, его сестры Алтынай, девушки Сарбиназ, богатыря Отбаскана и многих других. Общественные мотивы преобладают над личными и определяют конечную судьбу его положительных героев. Когда Арыслан добивается любви Гулайым ещё до полной победы над ханом Суртайшой, мужественная девушка говорит ему о своём долге перед народом: «… Я встретила влюблённого на пути, А мне бы — друга верного обрести. Мой сокол, раздели со мной ратный труд, Не мучь меня, избранник мой, не когти!»

«Сорок девушек» — это поэтическое сказание о богатырях, в нём отражена борьбе каракалпакского народа против внешних захватчиков. В их числе эпос называет джунгарских (калмыцких) ханов, с XV и до конца первой половины XVIII века не раз совершавших грабительские набеги, угрожавших самостоятельности и самому существованию народов Казахстана и Средней Азии. Около 1725 года вторгнувшиеся из Центральной Азии джунгары захватили Ташкент, Сайрам (второй раз), Туркестан и нанесли серьёзный ущерб жившим в этих местам казахам, узбекам и каракалпакам. Не раз нападали на каракалпаков и калмыцкие ханы, кочевавшие в то время в степях Нижнего Поволжья, в частности, в правление Аюки-хана (умер в 1724 году), расчетливого политика и деспота.

Борьба народов Средней Азии против джунгаро-калмыцкой угрозы нашла отражение во многих эпических произведениях о легендарных богатырях, в частности в каракалпакских, узбекских и казахских версиях эпоса «Алпамыш». К таким сказаниям о богатырях, отстаивавших свою родину от нападений иноземцев и от угнетателей народа, и относится эпическая поэма «Сорок девушек».

В образе калмыцкого хана Суртайши и в описании чинимых им зверств эпос передал воспоминания о нападениях и других завоевателей, в числе которых были и свирепые орды монголов. Не случайно и сейчас у каракалпаков есть предания о «калмаке Шингизе», то есть кровавом Чингиз-хане. О разрушении монголами в 1221 году и Тимуром в 1388 году Куня-Ургенча (Ташаузская область Туркменской ССР) Курбанбай рассказывает как о разгроме, учинённом калмыками. Он добавляет, что они же разорили Саркоп, который, по мнению сказителя, находился между современными Шаббазом и Турткулем в местности Кылшынак. На север от Саркопа, места, богатого водой и зарослями камышей, где живут каракалпаки из племени муйтенов, находилась и крепость Гулайым — Миуели.

В таких исторических смещениях нет ничего исключительного. Они во многом характерны и для эпоса других народов Средней Азии и Казахстана» также подвергавшихся неоднократно нападениям джунгарских ханов. То, что борьба против джунгаро-калмыцких нападений вытеснила из памяти ряда народов другие важные факты их истории, не раз отмечалось и русскими учеными, писателями и путешественниками. Например, передовой русский писатель В. Г. Короленко писал после посещения Илецкой степи, где ему довелось слушать сказителей-казахов: «… исторические воспоминания степи даже о сравнительно недавнем прошлом спутанны и неясны. Борьба с калмыками, которых киргизы (казахи — Л. К.) прогнали из зауральских степей, составляет, кажется, главное содержание киргизского эпоса». Применительно к каракалпакскому эпосу эту же черту отметил его исследователь Н. Давкараев. «При позднейших переработках поэм, — писал он,— все внешние враги заменялись эпическим названием «калмак» /калмык/. И это понятно, т. к. самыми грозными внешними врагами среднеазиатских кочевых народов в XVII—XVIII вв. были джунгары—калмыки. В народном представлении слово «калмак» означает жестокого, беспощадного врага». Стремление же отождествить условные географические названия эпической поэмы с определённым пунктом родной страны связано с патриотической сущностью поэмы.

Впрочем, тема борьбы против хана Суртайши не исчерпывает сюжета «Сорока девушек». Существенной частью эпоса является повесть о хорезмском богатыре Арысланеи его сестре— богатырше Алтынай. В этой повести отражены некоторые характерные стороны каракалпакско-хивинских отношений. В заключительных главах эпоса, посвященных походу войска Гулайым и Арыслана против коварного Надир-шаха, по-видимому, отражена борьба каракалпакского народа с разорявшими его земли хивинскими ханами и прежде всего с иранским шахом Надиром.

В 1740 году Надир-шах захватил Хиву, подчинил себе территорию Хивинского ханства. Он отнял у жителей Хивы и прилегающих районов продовольствие и другие ценности, увёл в плен значительную часть мужского населения. Поход Надир-шаха и последовавшие распри среди феодальной знати привели к крайнему обнищанию края. В XVIII веке были годы, когда в столице ханства, городе Хиве, оставалось не более сорока семейств.

Захват Надир-шахом Хивы вызвал в 1741 году широкое восстание местного населения против господства иранцев. Повстанцы осадили и взяли Хиву, убили наместника Надир-шаха, уничтожили его гарнизон.

Естественно, что эти события остались в памяти народа. Но народный эпос передал исторические события в обобщенной и часто измененной до неузнаваемости форме, так что быль оказалась переплетённой со сказкой. Не сохранил эпос и имён исторических деятелей, боровшихся против Надир-шаха, хотя его имя осталось, превратившись в синоним отрицательного героя — злодея и захватчика.

Замечательной чертой богатырей эпоса «Сорок девушек» является их великодушие. После того как Надир-шах и его войска были разгромлены, Гулайым прекращает войну, останавливает разошедшегося Арыслана. Эти люди, — говорит она о жителях Хорезма, освобождённых из-под власти Надир-шаха, — нам не враги. Без хана они будут сыты.

 

«… Сокол мой, снизойди ко мне, 
Выполни мой скромный совет — 
Подари вдовице-стране 
Добрый мир, закон и любовь, 
Прекрати безвинную кровь 
Проливать по чужой вине!»
И от этих слов Гулайым 
Розы выросли на золе, 
И от этих слов Гулайым 
Народился мир на земле.
Вот и побратались враги, 
Вот и помирились друзья, 
Только беков-палачей Арыслан по рукам связал 
И казнить приказал.

 

У народов, подчеркивается в поэме, нет взаимной вражды: лишь ханы и шахи, чиня злодеяния и обогащаясь, натравливают один народ на другой, истребляют невинных людей. В этом отношении интересен эпизод на пиру у хана Суртайши в Мушкиле. Приехавшие на пир гости увидели пленных саркопцев со связанными руками. Возмущенные этим, они стали укорять Суртайшу: «В чем они провинились? Почему ты их гнал как скотину? Зачем их связал?.. Они тебя мучили? Или они разрушили твоё жилище?.. Ты пошел и разграбил их страну, перебил людей в их городе, окрасил кровью их поля, зажег их сады… Разве человек — перелетный гусь, что ты, кого ни увидишь — убиваешь? Ты заставил плакать целый народ, как будто мало у тебя своего имущества?.. Проклятье тебе, Суртайша! Не будем пировать на твоём пиру».

Защищая саркопцев, гости, созванные на пир к Суртайше, говорят и о своей участи. Они не поддерживают Суртайшу: «Мы были целым народом… Кто из нас был скотоводом, кто ловил рыбу… Ты не был нашей защитой, каждый день облагал налогами… как баранов, истреблял народ. Если наша коза приносила двойню, одного козленка забирал ты. Несчастья, бедствия на наши головы обрушил ты… Какие только мученья не причинил ты нам! Из наших людей ты был худшим. Проклятье тебе, Суртайша!.. Ты мучил пленных… Верни их на их родину!.. Дай пленным столько еды, чтобы хватило им, пока они дойдут до своей родины. О Суртайша, Суртайша, посмотри и на наши слезы!»

В этих словах выражены высокие чувства народа, осуждающего злодейство и алчность своих угнетателей. Эти чувства говорят об общности интересов народов, мечтавших о том, чтобы освободиться из-под феодального гнета ханов, своих притеснителей и эксплуататоров. Характерно также, что хан Суртайша наказывает даже созванных им на пир гостей, не побоявшихся сказать ему в лицо горькие слова правды.

Эпос показывает расслоение в среде калмыков, народа, подвластного Суртайше. Бедняки выступают против хана и знати, обогащающихся на разорении народа. Простые люди сочувствуют Гулайым и ее воинам и, не выдержав ханского гнета, сами поднимаются против Суртайши.

Жизненность эпической поэмы «Сорок девушек» определяется, прежде всего, теми патриотическими чувствами, которые в ней выражены. Это — любовь к родине, вера в ее светлое будущее, радость борьбы за свободу и независимость своего народа.

Богатырь в эпосе — герой, борющийся за свой народ и родную землю. Эта мысль хорошо передана, например, в обращении Гулайым к девушкам-богатыршам, собравшимся в далекий и трудный поход:

 

«… Тот, чье сердце не горячо, 
Кто на поле чести не смел, 
У кого ни меча, ни стрел — 
Кто во славу земли своей 
Кречетом не кинется в бой — 
Тот не настоящий батыр.
Кто неслух, но для чьих ушей 
Слово «Родина» звук пустой — 
Тот не настоящий батыр.
Кто не слеп, но для чьих очей 
Степи отчие не милей
Зарубежных тучных полей —
Тот не настоящий батыр!»

 

Предатели и трусы жестоко осуждаются в поэме, им нет оправдания. Гулайым отрекается от братьев, оказавшихся изменниками и трусами. Даже прах таких подлецов она отказывается предать погребению, чтобы он не осквернил родную землю.

 

Оскорбленной земли своей
Грудью не заслонившим —
Позор!
Отчему народу мечом
В битве не послужившим —
Позор!
Отступившим перед врагом,
Меч свой уронившим —
Позор!
Трусам, сдавшимся в плен живьем,
Родине изменившим —
Позор!

 

Возвышенны мечты о дружбе народов, отраженные в поэме «Сорок девушек». Когда Гулайым и Арыслан со своим войском сокрушили врагов и установили в Саркопе свое правление, при котором даже вдовы и сироты не были обижены, они стали заботиться и о том, чтобы хорошие старшины-управители были не только у каракалпакского народа, но и у узбекского, казахского и туркменского. Назначая правителями прославившихся мудростью и добротой каракалпаков, узбеков, казахов, туркмен, Гулайым дает им наказ быть справедливыми к народу, править на благо страны.

В рассказе о Гулайым и ее девах-воительницах и, частично, в повести о воинской доблести Алтынай содержатся, по-видимому, весьма древние элементы, в частности, следы эпохи матриархата, то есть той первобытной эпохи, когда женщины часто занимали «не только равноправное положение с мужчинами, но даже нередко и более высокое». Именно Гулайым и ее соратницы освобождают из плена хана Суртайши своих сородичей. Гулайым становится правителем своей страны; за ней сохраняется власть даже тогда, когда она выходит замуж за хорезмского богатыря Арыслана. Не она едет на родину к мужу, а он остаётся жить с нею в стране каракалпаков. И после замужества власть Гулайым продолжалась.

О древности этих элементов свидетельствуют и некоторые сходные мотивы в других сказаниях и легендах, записанных в Каракалпакстана. В частности, об этом можно судить по преданиям, сохранившимся у каракалпаков-муйтенов, среди которых, как мы отмечали, повидимому, была впервые сложена поэма «Сорок девушек». «В собранных нами легендах указывается, — пишет современный этнограф, — что муйтены ведут своё происхождение от женщины Ак-Шолпан («Белая Венера»), которая, по одним вариантам, была царевной, а по другим — рабыней. Это имя было «ураном» (боевым кличем) муйтенов». На территории Каракалпакстана сохранилась и древняя крепость, носящая название «Сорок девушек» — Кырк-кыз-кала.

Вместе с тем нельзя не подчеркнуть прогрессивности эпической поэмы «Сорок девушек», в которой главным положительным героем является девушка Гулайым. Уже создание образа женщины-воина, мудрой и справедливой правительницы в условиях средневековья, не могло не иметь характера протеста против того, что защищали светские и духовные феодалы, что было «святым» для ханов и вельмож.

Весьма знаменателен в этом смысле независимый и смелый ответ Алтынай — сестры Арыслана — на домогательства шаха Надира:

 

«… Я в поступках своих вольна,
Я — сама себе голова,
Почему же я, как трава,
Пред тобой склоняться должна?..
Нет, Надир!..
Я не стану женой твоей,
И не столь уж ты велик,
Чтобы с наших вольных степей
Мы платили тебе салык…»

 

Выразительны и подлинно народны характеры таких героев эпоса, как, например, саркопский богатырь Отбаскан или соратница Гулайым — Сарбиназ. Эти простые люди показаны сознающими своё достоинство и моральное превосходство над угнетающими их ханами, феодальной знатью. Вот измученного пытками Отбаскана, закованного цепями, привели к вершащему расправу хану Суртайше. Но смел и непреклонен Отбаскан: не ему, честному и верному своему сыновнему долгу перед родиной, а разбойнику Суртайше, — говорит Отбаскан, — надо бояться:

 

«… Потому что я правду свою вершу, 
Потому что я кривду твою крушу, 
Потому что я верен земле отцов, 
Потому что служу ей, пока дышу.
Ты хотя лопни от злости — я не умру, 
Раздроби мои кости — я не умру, 
Очи выколи — буду, как сокол, зряч, 
Ибо призван к отмщению и добру!
Если же не по плечу мне благая цель — 
Этой цели достигнет мой гордый эль. 
Рассекающий камень — да рассечет! 
Вижу славу родимой земли отсель!»

 

Также тверда и решительна Сарбиназ, своими подвигами заслужившая любовь соратников. Вот она прорвалась сквозь тучи стрел, прибыла как посол Гулайым к Суртайше. Ее не страшат ни брань, ни угрозы рассвирепевшего хана. Речь Сарбиназ полна достоинства и иронии:

 

«Эй, ты, хан Суршайтан, закрой свою пасть;
Я ногами твою попираю власть.
Я — Саркопа несдавшегося посол.
Не тебе моей кровью напиться всласть.
Гулайым не желает народу зла, 
И в столицу твою не затем вошла, 
Чтоб народ неповинный карать-казнить 
И обители мирные жечь дотла.
Не шути с Гулайым, кровопийца-хан! 
Мы твой эль пощадим, кровопийца-хан! 
Власть твою—сокрушим! 
Мы в степи хотим 
Биться с войском твоим, кровопийца-хан!»

 

Ханы, подобные Суртайше,—враги народа, они мучают ни в чем не повинных людей, как бы с дьявольской жестокостью издеваются над ними. Эта мысль, содержащаяся в поэме, удачно сохранена в приведенном месте переложения путём изменения имени Суртайши на «Суршайтан», то есть от слова «шайтан» — бес, черт, злая сила.

Гулайым — благородный воин, великодушный противник, она не нападает по-разбойничьи, как это делает Суртайша. Она даже соглашается предоставить Суртайше семь дней на подготовку к единоборству. Гулайым знает: правда на её стороне, семь дней не спасут кровопийцу, и она побеждает. Но, уничтожив Суртайшу, Гулайым не проявляет алчности или тщеславия. Она требует возмездия лишь потому, что хочет добра народу. Месть её обращена только против хана и его приспешников.

Оптимистичность поэмы «Сорок девушек» — один из важнейших признаков её народности. То, что народ даже в ужасающих условиях феодально-патриархального строя, создавая свою поэму, смотрел прежде всего вперёд, на наш взгляд, хорошо выражено и в ее переложении. Так, рассказав о том, как Гулайым в единоборстве одержала верх на Суртайшой, навсегда покончила с ним, поэт не задерживает внимание читателей на кровожадном хане:

«Тут ему и пришел конец. 
И навек забудем о нем! 
Лучше, милые, поглядим, 
Как над степью солнце встаёт;
Поглядим, как за пядью пядь 
Молодая трава растет…
Меч народа — непобедим! 
Дух народа — несокрушим!»

Нет народов, которые были бы врагами друг другу; их враги — кровожадные ханы, шахи, феодальная знать, — такова основная мысль, выраженная в этой поэме, пронизанной оптимизмом, верой в человека.

Трудно исчерпать всё богатство поэмы «Сорок девушек». Сколько тонкого наблюдения жизни и народного остроумия передано в сценах путешествия и появления в Миуели претендентов на руку Гулайым, в позорном изгнании Сайеке, одного из таких женихов! Красочен образ плешивого хитреца Журынтаза, пытавшегося завладеть Гулайым путём обмана ее суеверного отца—бая Аллаяра, у которого он пас овец. С большим мастерством переданы образы прислужников злодея Надир-шаха—зловредного старика Кулымсая и старухи-колдуньи (Мастан-Кемпир).

Тепло и ярко сказано в эпосе о верных боевых друзьях Гулайым, Арыслане и Алтынай, об их богатырских скакунах. Героям помогают и другие животные, даже тигры, а также представители пернатого царства. Реалистично рассказано о народных развлечениях и обычаях. Тонко переданы многие отличительные черты природы Каракалпакстана с её огромными пространствами, где имеются не только пустыни и степи, но и земли древнего орошения, озёра, реки, возвышенности, где несет свои могучие воды Аму-Дарья, разбивающаяся в дельте на множество протоков и каналов, а по берегам находятся поросшие высоким густым камышом болота и ту гаи, часто сравниваемые с джунглями, в которых охотник может встретить даже тигра. На протяжении сотен километров Каракалпакию омывают лазурные воды Аральского моря, богатого, как и Аму-Дарья, промысловой рыбой и имеющего много заливов и прибрежных островов. Поэтому становится понятным, почему в поэме «Сорок девушек» говорится об острове Миуели и других островах, встречаются сравнения просителя со склоненным камышом, поднимающимся из глубины озера, тонкого девичьего стана—с гибкой веткой ивы, почему в ней бережно и с большой наблюдательностью изображено многое не только из пастушеского быта, но и из жизни пахаря, возделывающего землю, и, наконец, содержатся образы моря и людей, отправившихся в плавание. Следует принять во внимание и то, что каракалпаки, в своём происхождении связанные с печенегами, «черными клобуками» русских летописей, что соответствует тюркскому слову «каракалпак», значащему «черная шапка», в период сложения эпической поэмы «Сорок девушек» имели обширные исторические связи и воспоминания. Письменные источники еще XVI и XVII вв. свидетельствуют, что отдельные группы каракалпаков жили как на северо-востоке в бассейне нижнего течения Сыр-Дарьи, близ древнего города Сыгнака, так и на северо-западе в районах нижнего течения Эмбы и Яика (Урала) и, конечно, бывали на Каспийском море («Астархан»).

Но в поэме «Сорок девушек» есть и отражение феодальной идеологии, в том числе религиозных верований, суеверий. То, что религиозные предрассудки не являются определяющими для поэмы «Сорок девушек», подтверждают те эпизоды, где разоблачаются религиозные представления.

Весьма ярко это проявилось в эпизодах, связанных с неудачным путешествием влюблённого Журына к Гулайым. В них, например, рассказывается о том, что во время его отсутствия волки уничтожили значительную часть овец Аллаяра, которых Журын пас. Ища выхода из тяжелого положения, в которое он из-за этого попал, Журын зло высмеивает учение о предопределении. На собственном примере Журын, нищий пастух, обездоленный людьми и природой (он с детства плешив, поэтому носит прозвище «таз»), испытывает жестокость и нелогичность этого учения. По его представлению, бог, которого называют «всемилостивым», является не источником милости, а причиной общественного неравенства и несправедливости. Обращаясь к богу, Журын-таз восклицает:

 

«Ты посох мне дал, но лишил меня крыл, 
У бая на службе меня изнурил, 
Влюбленного — ныне казнишь, так скажи, 
Зачем ты мужчиной меня сотворил?
Ты, боже, на слезы мои не глядел, 
Ты, боже, молений моих не хотел;
Я славил и денно и нощно тебя, 
А ты и козленка не дал мне в удел…
Когда я свой стан распрямил, наконец, 
И двинулся в путь, — что ты сделал, творец! 
Тебе не жена, не сестра Гулайым,— 
Зачем ты волков натравил на овец?..»

 

В эпизодах с Журынтазом содержится много народного остроумия и тонкого знания жизни. Не случайно отдельные мотивы, связанные с этими эпизодами (например, рассказ о том, как Журын ловко обманул бая, спрятавшись в гробнице-мазаре), встречаются и в сказочном творчестве каракалпаков и родственных им народов Средней Азии (в сказках об Алдар-Косе и бае и др.). Но образ Журына имеет и ряд противоречий и непоследовательностей. Так, этот бедняк, находящий полные гнева слова для осуждения аллаха за тяжёлое положение, в котором он очутился, ловко дурачащий бая Аллаяра, заботящийся о воронёнке, оказавшем ему помощь, изображен вместе с тем хитрецом и лжецом, сосредоточенным исключительно на мысли о личном преуспевании. Из эгоистических соображений он обманывает не только бая Аллаяра, но и честного богатыря Арыслана; не волнуют его и чувства своей «невесты» Гулайым. Эпос объясняет его неудачу как жениха тем, что он больше всего думает о себе, о своём личном благополучии. Содержащиеся в эпосе непоследовательности и противоречия могли явиться следствием ограниченности жизненного опыта и мировоззрения его создателей — крестьян. В противоречиях образа Журына могла сказаться и характерная для идеологии того времени тенденция сознательного принижения образа пастуха, труд которого в действительности имел важное значение.

Знакомясь с поэмой «Сорок девушек», записанной со слов Курбанбая Тажибаева, нельзя, однако, не заметить, что сказитель, многое переосмыслил в духе своего времени и, что особенно ценно, развил составляющие основу эпоса демократические мотивы. Последнее, впрочем, не значит, что поэма не сохранила черт той отдалённой эпохи, когда она была впервые сложена. Курбанбай и сейчас, более чем через полстолетия после смерти своего учителя Халмурата, придерживается правила точной передачи традиционного текста.

Оружием героев эпоса являются мечи, копья, луки и стрелы; богатыри сходятся в рукопашных схватках, в единоборстве. Вместе с тем в эпосе встречаются упоминания и о медных пушках, об огнестрельном оружии. Следует отметить, что каракалпаки уже в XVII веке пользовались огнестрельным оружием. Как видно из документа, относящегося к 1698 году, каракалпаки (как и казахи), жившие в районах нижнего течения Сыр-Дарьи, уже в то время добывали свинец, красную медь, селитру и изготовляли порох. Свинцовые месторождения с давних времен разрабатывались в горах Каратау, то есть как раз в тех местах, которые упоминаются в эпосе. Русский исследователь П. Рычков, впервые около середины XVIII века записавший исторические предания каракалпаков, сообщает, что последние не только изготовляли порох, свинец и ружья, но и продавали их казахам.

Приблизительно с этого же времени у каракалпаков устанавливаются торговые отношения с Россией. Ещё в 1722 году каракалпаки отправили в Россию караван из тысячи верблюдов, правда, задержавшийся в пути из-за неблагоприятной политической обстановки; прибывшие в том же году в Россию каракалпакские послы предлагали наладить добрососедские отношения, чтобы «послы и посланцы… о делах и о словах их ездили», «купецкие люди как российские, так и каракалпакские между собой купечество отправляли в безопасности… «Послы писали и о том, что в стране каракалпаков живёт много «купленных русских людей»; причем «из русских некоторые, которые уже и поженились на каракалпачках…» В грамоте каракалпакского хана Ишима Мухаммеда к Петру Первому тогда же высказывалось пожелание, «дабы между нами добрые действа чинились, а злые действа укоротились»; подкреплялось это пожелание характерной пословицей: «кто благодействует, у того борода белеет, а кто злодействует, у того кости белеют». В грамоте императрицы Анны Иоанновны к каракалпакскому хану от 1734 года говорится уже о том, что каракалпаки в 1731 году «о принятии в подданство наше били челом, в том нам присягу свою дали и руками своими подписав утвердили и поныне в подданстве нашем пребываете…» Русское подданство отмечалось и в грамотах сороковых годов XVIII века.

Присоединение страны каракалпаков к России произошло лишь во второй половине XIX века; по договору 1873 года часть Хивинского ханства, расположенная на правом берегу Аму-Дарьи, отошла к России, левобережная часть стала под её протекторат. Тогда же был издан закон о ликвидации в Хивинском ханстве рабства.

Царизм установил жестокий режим колониального гнета. Но, вместе с тем, присоединение страны каракалпаков, как и всей Средней Азии и Казахстана, к России положило конец кровавым междоусобицам ханов и защитило среднеазиатские народы от грабительских набегов, от угрозы порабощения со стороны правителей отсталых государств Востока.

Присоединение страны каракалпаков, Средней Азии и Казахстана к России сблизило, вопреки желанию царизма и местных эксплуататорских классов, среднеазиатские народы с русским народом. Передовая русская культура стала оказывать мощное влияние на культуру каракалпаков, как и всех народов Казахстана и Средней Азии.

Успеху произведений устно-поэтического творчества каракалпакского народа способствовало то, что оно никогда не замыкалось в узкую скорлупу «родовых» или «племенных» тем. Весьма характерна в этом смысле творческая биография старейшего из современных народных поэтов Каракалпакстана Курбанбая Тажибаева, который, как мы видели, совершенствовал своё мастерство у нескольких сказителей, предпринимая для этого трудные и длительные путешествия.

Поэма «Сорок девушек» — большое эпическое произведение каракалпакского народа, получившее широкое признание читателей. Она уже издавалась как на каракалпакском языке, так и в переложении и в переводе на русский и узбекский языки. Видный французский писатель и общественный деятель Луи Арагон, тепло отозвавшись о каракалпакской поэме, сравнил её образы с героями знаменитой «Песни о Роланде». Записанный от Курбанбая Тажибаева эпос «Сорок девушек», — пишет Арагон, — это героическая эпопея, в которой Роланды, Оливье называются Арсланом, Отбасканом и красивой Од, Гулайым».

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Вл. Короленко. У казаков. Поездка по верховым станицам. «Русское богатство», 1901, No 12, стр. 199.

2. Н. Давкараев, «Очерки по истории каракалпакской литературы». Автореферат диссертации, представленной на соискание ученой степени доктора филологических наук. Институт Востоковедения Академии наук СССР. Изд. АН СССР, 1950.

3. Материалы по истории каракалпаков. Сборник. Труды Института востоковедения Академии наук СССР, т. VII, Изд. АН СССР, М. — Л. 1935.

4. Aragon. Litteratures sovietiques, Paris, 1955, p. 94.

5. Т. А. Жданко, Каракалпаки Хорезмского оазиса, «Археологические и этнографические работы Хорезмской экспедиции 1945—1948» /Труды Хорезмской археолого-этнографической экспедиции, т. I/. Изд. АН СССР, Москва, 1952, стр. 479. См. также созданную на основе каракалпакского фольклора «Сказку о женском ханстве» И. Н. Каразина.

  • Одобряю 1

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

О народной поэме "Сорок девушек"

Автор: КЛИМОВИЧ Л.

Источник: Каракалпакская народная поэма "СОРОК ДЕВУШЕК", Нукус: Каракалпакстан, 1983. С. 5-19 (статья приводится в сокращении)

 

 

 

 

Борьба народов Средней Азии против джунгаро-калмыцкой угрозы нашла отражение во многих эпических произведениях о легендарных богатырях, в частности в каракалпакских, узбекских и казахских версиях эпоса «Алпамыш». К таким сказаниям о богатырях, отстаивавших свою родину от нападений иноземцев и от угнетателей народа, и относится эпическая поэма «Сорок девушек».

 

 

 

В Каракалпакстане есть развалины древнего городища Кырк кыз кала. Городища с такими названиями есть и в других местах - Туркменистане, Азербайджане и др., а эпос сохранился только у каракалпаков.

 

http://www.centralasia-travel.com/ru/countries/uzbekistan/places/khorezm/kyrk-kyz-kala

 

 

КРЕПОСТЬ КЫРК-КЫЗ-КАЛА

В 1938 году в ходе археологических раскопок на территории Хорезма, в 27 км к северу от г. Бируни (Узбекистан) было обнаружено древнее городище Кырк-кыз-кала (I-VI вв. н. э). Ученые сошлись во мнении, что это была оборонительная крепость, которая, скорее всего, входила в цепь укреплений для защиты границ северо-восточной части древнего Хорезма

kyrk-kyz-kala_01.jpgОчень интересно название крепости. «Кырк-кыз-кала» дословно переводится как «крепость Сорока Дев». С этими загадочными «сорока девами» связано много легенд и сказаний по всей Центральной Азии: крепость с таким же названием есть в районе Термеза (Узбекистан), Мерва (Туркменистан), аналогичные места встречаются также в Азербайджане, северном Афганистане, северном Иране. А если вдуматься в этимологию названия «киргиз» («кырк кыз»), то опять мы видим непосредственное участие тех же «сорока дев». Что это были за девушки и почему они сыграли столь значительную роль в истории Средней Азии, в этих вопросах версии легенд несколько разнятся. Одна группа народных сказаний утверждает, что именно вКырк-кыз-кале нашли себе пристанище после мучительных скитаний поУстюрту воительницы-амазонки (в каракалпакском эпосе есть народная поэма «Кырк Кыз»). Сюда же можно отнести и предание об отважной царице Гулаим, которая вместе со своими сорока подругами мужественно обороняла крепость от нашествия чужеземцев. Другие легенды повествуют о сорока изгнанницах, которые жили отшельницами в этой крепости. В мифологии многих тюркоязычных народов Средней Азии эти «сорок девушек» - праведницы, которые превратились в камни, чтобы спастись от преследователей - «неверных». В других мифахсорок дев (чильдухтарон) почитались как добрые духи-покровительницы.

kyrk-kyz-kala_02.jpgВо время археологических исследований было выявлено, что крепость Кырк-кыз-кала делилась на две части с разной планировкой, соединенных между собой воротами восточной стены. В месте, где части сближались друг с другом, были сооружены башни. Все постройки на территории городища Кырк-кыз-кала были построены из сырцового кирпича с добавлением самана, и только арочные конструкции сооружались из жженого кирпича. Весь скудный декор создавался при помощи технологии кирпичной кладки оконных и арочных проемов.

Также на территории городища Кырк-кыз-кала были найденызороастрийские захоронения, совершенные с соблюдением всех правил обряда древних огнепоклонников. Кости людей были найдены в хумах - керамических кувшинах, выполненных в форме женской головы.

На протяжении долгого времени крепость Кырк-кыз-кала была одним из важных торговых пунктов на Великом Шелковом Пути.

 

 

По легенде родиной Алпамыса является Жейдели Байсун. В Байсунском районе Сурхандарьинской области проживают каракалпакские конраты. Имеет ли деревня Байсун какое-либо отношение к эпосу "Алпамыс"?

 

Цитата из исследований ученых-генетиков западной Европы.

 

Сурхандарьинская

Каракалпаков жить в деревне Байсун в Байсун регионе. Этот регион находится недалеко от границы с Афганистаном. 

 

  • Одобряю 1

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

У эпоса "Кырк кыз" появился самаркандский вариант. Видимо, оригинал в скором времени и вовсе исчезнет.

Среди множества памятников каракалпакского народного творчества героический эпос "Сорок девушек" ("Кырк кыз") стоит на первом месте,— это подлинное сокровище народной поэзии. Героическая поэма "Сорок девушек" была записана в 1940 г со слов известного народного сказителя Курбанбая Тажибаева (1876—1958) в Турткульском районе, Каракалпакской АССР. Каракалпакская народная поэма "Сорок девушек" завоевала широкую известность. Она переведена на русский, узбекский, казахский, туркменский, киргизский, литовский языки. Видный французский писатель Луи Арагон, внимательно изучающий литературы народов Советского Союза, сравнил героические образы каракалпакской поэмы с героями знаменитой "Песни о Роланде". Богатырский эпос "Сорок девушек"— многослойный литературный и исторический памятник. В нем нашли отражение как события глубокой древности, так и близкого к нам времени, в частности, военные столкновения, происходившие в Хорезмском оазисе и в Туркестане в XVIII веке.
В большинстве тюркоязычных эпосов главными действующими лицами являются богатыри. Основные герои эпоса "Сорок девушек"— девушки-воительницы, выступившие с мечом в руках на защиту родной земли от нашествия захватчиков. В эпической поэме "Сорок девушек" нашли яркое выражение идеи патриотизма, справедливости, дружбы народов. В финале поэмы герри, победившие захватчиков и добившиеся личного счастья, передают управление страной в руки представителей четырех народов Хорезма — каракалпаков, узбеков, туркмен и казахов.
По богатству языка, силе и глубине художественных образов, многообразию литературных приемов поэма "Сорок девушек" занимает выдающееся место среди остальных произведений народного эпоса. Страницы этого памятника изобилуют яркими, самобытными метафорами, эпитетами, гиперболами, а также сменами ритмов и многочисленными рефренами.
Со времени опубликования этого памятника к нему приковано внимание многих исследователей. Некоторые из них приводят веские доказательства того, что автором дошедшего до нас варианта поэмы "Сорок девушек" является знаменитый поэт XVIII столетия Жиен Тагай улы. Используя исторические сказания своего народа, поэт создал новый вариант ранее существовавшей эпической поэмы, причем ученые полагают, что создание этого нового варианта было вызвано не только творческими, но и политическими причинами — стремлением к объединению разрозненных каракалпакских племен и родов.
Эпос "Сорок девушек" дважды переводился на русский язык — поэтессой Светланой Сомовой и поэтом Арсением Тарковским. Перевод А. Тарковского удостоен в 1968 году Государственной республиканской премии имени Бердаха.

 

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!

Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.

Войти