Гость sanj

Определение национальности по антропологии

883 сообщения в этой теме

поскольку у большинства читателей и писателей форума есть достаточно большой интерес к антропологическим вопросам, но к сожалению нет специальной подготовки я решил сбрасывать в этой теме справки по отдельным вопросам антропологии, вызывающим споры у читающей аудитории.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

для начала некоторая информация по монголоидам и их современной классификации:

Хрисанфова Е.Н., Перевозчиков И.В. Антропология. Учебник. 2-е изд. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – 400 с.

Монголоидная раса. Цвет кожи — от смуглого до светлого (в основном у североазиатских групп). Цвет волос темный, у некоторых вариантов очень темный (иссиня-черный). Волосы, как правило, жесткие и прямые, но в южной Азии есть группы со значительной частотой волнистых волос, в Северной Азии нередки мягкие волосы. Нос обычно довольно узкий, с малой или средней высотой переносья, выступает незначительно, но есть варианты с сильно выступающим носом. В целом нос по величине и форме значительно варьирует, в противоположность устоявшемуся стереотипу о «малоносости» монголоидов как характерной черте. Складка верхнего века развита значительно. Эпикантус может достигать частоты 90—95%, но во многих группах (Америка, Южная Азия) он редок. Наружный угол глаза приподнят. Третичный волосяной покров развит слабо на лице и практически полностью отсутствует на теле.

Длина тела варьирует меньше, чем у негроидов, но по-настоящему высокорослых групп немного, как нет и очень малорослых.

Монголоидные антропологические типы

Обитают практически во всех климатогеографических зонах. В сравнении с европеоидами монголоиды освоили свой современный ареал значительно раньше. Например, американский континент имел постоянное население во всех регионах как минимум несколько тысяч лет назад.

Ареал расселения монголоидных популяций можно с некоторым приближением разделить на «центр» и «периферию». «Центр» — это практически вся Азия. «Периферия» — это Юго-Восточная Азия, Индонезия, острова Тихого океана, Мадагаскар, Северная и Южная Америка. В центральной зоне обитает большая часть современных монголоидов, а их физический тип близок к обобщенной характеристике, приведенной ранее. На периферии не только меньше численность, но и антропологический тип популяций часто существенно отличается либо в результате изоляции от основной массы населения, либо как результат смешения с европеоидами и экваториалами.

Как и в случае с европеоидами, можно в общих чертах наметить изменения в частотах основных признаков внутри ареала. Цвет кожи становится более темным по мере продвижения от полюсов к экватору, но очень темных оттенков у монголоидов не бывает. Пигментация волос имеет небольшую тенденцию к усилению в направлении с запада на восток (в пределах темных оттенков шкалы). В низких широтах увеличивается частота волнистых волос. Частота эпикантуса уменьшается от центральной зоны к периферии. Примерно так же уменьшается степень уплощенности лица. В центральной части ареала монголоидные особенности древних популяций ясно фиксируются уже с неолита. На окраинных территориях эти признаки более позднего происхождения, независимо от наличия там домонголоидного населения.

Тихоокеанские монголоиды включают две малые расы: дальневосточную и южноазиатскую. Основной район этой группы вариантов ограничен на западе Индостаном и Тибетом, на севере — центральноазиатскими пустынями и горными системами Хингана и Станового хребта, на юге — линией Уоллеса, проводимой между Зондскими островами и так называемой Большой Австралией, которая включает Новую Гвинею и Австралию.

Дальневосточная малая раса. Цвет кожи смуглый. Глаза темные, как у остальных монголоидов. Волосы прямые, жесткие и очень темные. У взрослых эпикантус встречается от 70 до 95% случаев. Третичный волосяной покров развит слабо. Длина тела средняя или выше средней. Лицо узкое, средней ширины, высокое, плоское. Мозговой череп в горизонтальном сечении небольшой, но высокий. Нос довольно длинный, с прямой спинкой, слабо- или средневыступающий. Значительный процент населения Китая, Кореи, Японии имеет ясно выраженные черты дальневосточной расы.

Южноазиатская малая раса. Цвет кожи более темный, чем у дальневосточной расы. Есть некоторый процент волнистых волос. Эпикантус встречается реже (20-50%). Лицо менее уплощено и относительно ниже. Губы более толстые, а нос относительно шире. Мозговой череп также небольшой и относительно широкий. Лоб часто имеет выпуклую форму. Длина тела небольшая. Раса широко распространена в странах Южной и Юго-Восточной Азии.

Северные монголоиды. Их современная западная граница проходит приблизительно по Енисею, южная граница соответствует северной для дальневосточной расы, северная и восточная границы океанические.

Североазиатская малая раса. Цвет кожи более светлый, чем у предыдущих, в некоторых группах значительный процент светлокожих. Волосы темные и темно-русые, обычно прямые и жесткие, но есть популяции (например, эвенки), у которых достаточно часто встречаются мягкие волосы. Часто встречаются и светло-карие оттенки окраски радужины. Лицо, как правило, высокое и широкое, очень плоское. Встречаются относительно низколицые варианты. Мозговой череп с большими горизонтальными диаметрами и малым высотным. Это один из важных разграничительных признаков северных и тихоокеанских монголоидов. Нос варьирует по величине и степени выступания. Есть группы с очень плоским переносьем. Часто встречается эпикантус. Разрез глаз очень небольшой. Длина тела средняя и ниже средней. Эта малая раса довольно явственно подразделяется на два морфотипа — байкальский и центральноазиатский. Байкальский обладает своеобразным сочетанием: максимум монголоидности в морфологии лица (максимальная уплощенность) и минимум в пигментации (самый светлый среди монголоидов). Черты североазиатской расы лежат в основе антропологического типа многих коренных народов Сибири: эвенков, якутов, бурят и т.д.

Арктическая малая раса. Ареал распространения — примерно от Верхоянского хребта на западе до Гренландии. Южная граница проходит примерно по 60° сев. шир. Пигментация более темная, чем у североазиатской расы (ближе к тихоокеанской). Волосы прямые и жесткие, эпикантус — от 30 до 50%. Выступание носа умеренно-слабое. Лицо менее уплощено, но более прогнатно, чем у североазиатской расы. Лицо часто имеет пентагоноидное очертание за счет большого расстояния между углами нижней челюсти. Характерная для многих монголоидных популяций о-образная форма ног у арктической расы выражена слабо. По некоторым пропорциям тела эти монголоиды значительно отличаются от континентальных (корпус и рука относительно короче, нога длиннее, грудь более округлая). При сильно развитом костяке и мышцах подкожный жир развит слабо, что тоже существенно отличает арктические группы от других монголоидов. Данный антропологический тип встречается у эскимосов, чукчей, американских индейцев, коряков, но наиболее четко выражен у эскимосов.

Американская раса. Занимает обширную территорию Американского континента с самыми различными экологическими условиями. Несмотря на то что внутри расы выделяют несколько морфотипов, она достаточно едина в основных чертах. При этом отличия от остальных монголоидов довольно существенны, что дает некоторым исследователям основание выделять ее в отдельную большую расу. Для большинства популяций и морфотипов американских индейцев характерен крупный нос, иногда с выпуклой спинкой. Уплощенность лица часто умеренная и даже небольшая. Эпикантус редок. Тотальные размеры лица и головы часто большие. Длина тела средняя и большая. Для большинства популяций характерна повышенная массивность (при полноценном питании). Некоторая «нетипичность» американских индейцев часто рассматривается как сохранение морфологических особенностей древних монголоидов.

……………

Кроме перечисленных рас есть и такие, которые с трудом поддаются классификации. Они преобладают в контактных зонах между большими расами. При решении вопроса о происхождении таких рас обычно рассматриваются две альтернативные гипотезы: а) либо это самостоятельная группа, сохранившая древний, «недифференцированный» антропологический тип с эпохи формирования современных расовых типов, б) либо данный антропологический тип возник в результате смешения. В зоне контакта европеоидов и монголоидов выделяют две малые расы — уральскую и южносибирскую.

Уральская малая раса. Локализована в Приуралье, Зауралье и частично в Западной Сибири. Цвет кожи преимущественно светлый. Волосы темные и темно-русые, прямые и широковолнистые, часто мягкие. Цвет глаз преимущественно смешанных и темных оттенков, но есть и небольшой процент светлых. Эпикантус встречается в 10-20% случаев. Нос прямой или с вогнутой спинкой, кончик бывает приподнят, переносье средней высоты. Лицо небольшое и относительно широкое, низкое и умеренно уплощенное. Губы средней толщины. Третичный волосяной покров ослаблен. Длина тела средняя и ниже средней. Как видно из описания, уральская раса имеет некоторое сходство с лапоноидной, но крупнее и несколько более монголоидна. Тем не менее, в некоторых классификациях их объединяют в одну расу. В своих различных вариантах уральская раса составляет основу антропологического типа манси, хантов, селькупов, некоторых поволжских народов, а также народов Алтае-Саянского нагорья.

Южносибирская малая раса. Популяции с преобладанием этого типа концентрируются в степях Казахстана, горных районах Тянь-Шаня и Алтае-Саянах. Цвет кожи смуглый и светлый. Пигментация волос и глаз близка к уральской, но немного темнее. Нос с прямой и иногда выпуклой спинкой, более крупный, переносье средней высоты. Лицо обычно довольно высокое и широкое. Волосы чаще прямые и жесткие. Длина тела средняя. В целом этот вариант более массивный, чем уральский. Широко распространен среди казахов и киргизов.

Среди исследователей существует разногласие о происхождении уральской расы. С точки зрения одних, она возникла в результате смешения европеоидных и монголоидных групп в древности (мезолит—неолит). По мнению других, это древний самостоятельный морфотип.

Южносибирская раса, по мнению всех исследователей, имеет смешанное происхождение. Для такого суждения есть достаточно антропологических данных по древним эпохам. Начало смешения европеоидов и монголоидов в евразийских степях достаточно точно датируется серединой I тыс до н.э. Начиная с этого момента можно провести непрерывную линию преемственности до современных групп южносибирского расового типа.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

отрывки из монографии чебоксарова после его командировки по азиатским странам - его мысли по поводу разделения монголоидов

Чебоксаров Н.Н. (1907-1980) Этническая антропология Китая /расовая морфология современного населения/. Москва. Изд-во «Наука», 1982.

Стр. 51

РАСОВЫЙ СОСТАВ НАСЕЛЕНИЯ КИТАЯ

…Краниологические материалы о некитайских народах Северного Китая чрезвычайно скудны. В распоряжении автора были сведения только о 2-х монгольских сериях из КНР – торгоутской из Синьцзяна и шилингольской из Внутренней Монголии. Обе серии обладают всеми характерными признаками континентальных (северных) монголоидов и очень напоминают группу черепов монголоидных народов МНР и СССР – монголов-халха из района Улан-Батора, бурят и калмыков. …

… Таким образом, анализ краниологических материалов по народам Восточной Азии подводит нас к выводу, который был сформулирован мною в докладе на VII Международном конгрессе антропологических и этнографических наук: «Большинство населения Монголии, Китая, Кореи и Японии обладают в настоящее время всеми характерными особенностями монголоидного или азиатского ствола (большой расы). Однако изучение географической изменчивости многих важных признаков показывает, что азиатский ствол подразделяется на две ветви (расы) – континентальную (северо-западную) и тихоокеанскую (юго-восточную). Первая ветвь отличается от второй … большей массивностью всего скелета, гораздо более крупными горизонтальными размерами мозговой коробки (при меньшей ее высоте), абсолютно более широким, как правило ортогнатным лицом, относительной узконосостью… Различия между континентальными и тихоокеанскими монголоидами столь же значительны, как различия между северными и южными европеоидами или африканскими и азиатско-океанийскими негро-австралоидами.

В пределах Центральной и Восточной Азии к континентальным монголоидам относятся преимущественно народы Монголии и отчасти Северного Китая, говорящие на алтайских языках, - монголы, тунгусские группы, в значительной степени тюркоязычные тувинцы, киргизы и казахи. Почти все остальные народы этой части ойкумены, говорящие на китайско-тибетских, мон-кхмерских и малайско-полинезийских языках, а также большинство корейцев и японцев принадлежат антропологически (т.о.) к тихоокеанским монголоидам.

Отчетливой границей между ареалами преобладания обеих ветвей азиатского расового ствола служит Хинган и юго-восточный край Монгольского плато. Население, живущее к северу и западу от этой границы Маньчжурии, во Внутренней Монголии, Синьцзяне и МНР, обнаруживает расовую (так же как языковую (так) и культурно-историческую) близость к соседним народам Сибири и Средней Азии, резко отличаясь в то же время от китайцев и других народов более восточных и южных районов Китая. Переходными между континентальными и тихоокеанскими монголоидами являются, по-видимому, некоторые группы восточных тибетцев (округ Чамдо), дауров, маньчжуров, нанайцев.

Различия между обеими ветвями азиатского ствола по некоторым признакам идут по линии известного приближения континентальных монголоидов к европеоидам, а тихоокеанских монголоидов – к негро-австралоидам… Поскольку речь идет здесь о групповых характеристиках комплекса важных диагностических особенностей, можно предположить, что в самом формировании континентальных монголоидов участвовали европеоиды, а в формировании тихоокеанских монголоидов, негро-австралоиды. Аналогичное появление признаков одних больших рас в глубине ареалов других рас можно наблюдать и далеко за пределами Восточной Азии.

Вопрос о происхождении таких вариаций вряд ли может быть в настоящее время решен окончательно. Возможно, что они являются остатком «первобытной антропологической непрерывности», отражавшей незавершенность расовой дифференциации человечества в силу отсутствия полной изоляции. Но допустимо также, что эти вариации возникли в более поздние исторические периоды в процессе смешения уже сложившихся больших рас. В пользу первой гипотезы говорит очень частое в Центральной и Восточной Азии несовпадение межгрупповых вариаций отдельных разграничительных признаков. Надо, впрочем, иметь в виду, что и при смешении между расами возможности появления новых, часто весьма своеобразных, сочетаний диагностических признаков очень велики.

Оба эти явления – сохранение древних переходных форм и межрасовая метисация, - по существу не исключающие, но скорее дополняющие друг друга, играли, надо думать, существенную роль и в истории образования мелких ареальных подразделений обеих основных ветвей азиатского ствола» (Чебоксаров, 1964).

Стр. 118

МАЛЫЕ НАРОДЫ СЕВЕРНОГО КИТАЯ

… Сведения эти, к сожалению, очень фрагментарны и не дают возможности проследить географические вариации даже основных расовых признаков… К подобным устарелым и несопоставимым между собой материалам относятся данные Пояркова и Мацеевского о народах Джунгарии (1883), Ивановского о монголах-торгоутах (1893), Тории о маньчжурах (Torii, 1914), Бэкстона о чахарах Внутренней Монголии (Buxton, 1926), Сима о различных монгольских и тунгусо-маньчжурских группах населения Маньчжурии (Shima, 1935), Ёко о монголах Шилингола (Yokoh, 1939). …

Стр. 124

… можно предполагать, что в состав населения Северного Синьцзяна входят различные европеоидные и монголоидные компоненты. Среди них основную роль играет резко брахикефальный памиро-ферганский тип, наиболее широко распространенный (в пределах Джунгарии) у кашгарцев, городских уйгуров и турфанских калмыков (имеются в виду монголязычные переселенцы из Турфана, по-видимому, сильно смешанные с уйгурами), но встречающийся и у других популяций той же территории.

Стр. 127

НАРОДЫ ВНУТРЕННЕЙ МОНГОЛИИ

Конечно, механически переносить данные о расовом типе монголов МНР (бывшей Внешней Монголии) на монголоязычные народы Внутренней Монголии и других районов Китая нельзя, особенно если учесть, что по своему племенному составу и этнической истории (по крайней мере с XV-XVI вв.) вторые сильно отличаются от первых. Тем не менее, заслуживает внимания, что многие монголоязычные этнические общности КНР, насколько можно судить по далеко не достаточным данным специальной литературы, антропологически напоминают популяции, исследованные Золотаревой. Это справедливо, например, по отношению к монголам сейма Шилингол, обследованным Ёко (Yokoh, 1934), а также по отношению к баргутам, бурятам и отчасти олетам, изученным Сима на рубежах Внутренней Монголии и Маньчжурии (Shima, 1935, 1936). Вряд ли можно сомневаться, что все эти популяции должны быть отнесены к центральноазиатской группе континентальных монголоидов (как и монголы МНР). В то же время есть основания предполагать, что монголоязычные народы Китая по своему расовому составу более разнообразны, чем их соплеменники из МНР.

Относящиеся к разным группам монголов Китая, данные японских антропологов показывают, что почти все измерительные расовые признаки варьируют у них географически настолько сильно, что причисление всех локальных монгольских групп к одному типу неизбежно ведет к натяжкам. …

По сочетанию абсолютных размеров мозговой коробки и лица среди монголов Китая можно наметить по крайней мере два брахикефальных типа: крупноголовый и широколицый и малоголовый и относительно узколицый. Для второго комплекса характерны средние величины головного длинника в 180-184 мм, поперечника в 154-156 мм, скулового диаметра – в 141-143 мм. Для первого типа аналогичные цифры составляют 189-193, 158-160 и 147-149 мм. Можно предполагать, что крупноголовые и широколицые брахикефалы, преобладающие в западных и центральных районах Внутренней Монголии, соответствуют цетральноазиатскому и, может быть, южносибирскому типам, в то время как малоголовые и узколицые элементы, распределенные преимущественно на востоке (особенно в Барге), отвечают маньчжуро-корейскому типу. Различия между обеими группами очень ясно выступают, например, при сравнении головных и лицевых размеров монголов сейма Шилингол во Внутренней Монголии (Yokoh, 1934) и халха, исследованных в области Хингана на западных рубежах Маньчжурии (Shima, 1935). Между этими крайними сочетаниями существуют, естественно, и всевозможные переходные формы, которые по одним диаметрам приближаются к центральноазиатскому типу, по другим же к корейско-маньчжурскому.

Для нас особенный интерес представляет вопрос о возможном присутствии среди монголов КНР мезокефального и узколицего северокитайского типа. Сопоставление друг с другом антропологических данных по чахарам Внутренней Монголии, исследованным Бакстоном (Buxton, 1926), и по суммарной группе Золотаревой показывает, что первые отличаются от вторых меньшим поперечным диаметром мозговой коробки и соответственно более низким головным указателем, меньшей скуловой шириной, относительно более широким носом. Очевидно, что по всем перечисленным признакам чахары занимают промежуточное положение между центральноазиатскими и северокитайскими популяциями. Такой вывод хорошо согласуется с характером этнической истории чахаров, которые давно живут в ближайшем соседстве с северными китайцами и хуэй, находясь с ними в активном хозяйственно-культурном и биологическом взаимодействии.

В пользу присутствия в составе монголоязычных народов КНР северокитайских расовых компонентов говорят данные о дахурах, живущих у северо-восточных рубежей Внутренней Монголии, почти на самой границе с маньчжурской провинцией Хэйлунцзян. По данным Сима, дахуры характеризуются сочетанием среднего роста, довольно большого продольного и малого поперечного диаметров головы, мезокрании, средневысокого, узкого, лептопрозопного лица, относительно широкого носа (Shima, 1935). Среди всех монголоязычных народов исследованных японскими антропологами, дахуры стоят наиболее близко к северным китайцам и отчасти к маньчжурам, с которыми они издавна были связаны географически, хозяйственно и культурно.

Таким образом, смешение между широколицыми (континентальными) и узколицыми (тихоокеанскими) монголоидами в пределах современного Китая происходило не только в китайской, но и монгольской этнической среде, особенно на ее южной и восточной периферии. В то же время на западных рубежах расселения монгольских народов, где издавна происходило их взаимодействие с различными тюркскими этносами (например, у упомянутых выше торгоутов Тарбагатая и у сарт-калмак Киргизии, этнически близких торгоутам), вероятно присутствие гиперморфного южносибирского типа, который, по мнению многих советских антропологов, сформировался в зоне древних контактов между европеоидами и континентальными монголоидами (Чебоксаров, 1951; Алексеев, 1971). Интересно, что южносибирский тип характерен и для сильно смешанных западных (донских) калмыков Нижнего Поволжья (Чебоксаров, 1935а), тогда как калмыки других районов КАССР характеризуются центральноазиатскими расовыми особенностями (Ашилова 1971, 1972).

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

+ древняя статейка мечникова о монголоидной расе и его теория относительно ее происхождения.

Мечников И.И. Антропологический очерк калмыков как представителей монгольской расы. Тр. Антр. Отд. т. II кн. 1 (Изв. Имп. общества Любителей Антроп. и Естествозн. т. 20, 1876, стр. 205-211)

205

АНТРОПОЛОГИЧЕСКIЙ ОЧЕРКЪ КАЛМЫКОВЪ

KAKЪ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ МОНГОЛЬСКОЙ РАСЫ.

Имъя намъренiе сдълать нъсколько замъчанiй объ антропологическихъ особенностяхъ монгольской расы, я прежде всего долженъ высказаться о томъ, что я разумъю подъ названiемъ последней. Понятiе о расахъ вообще, и въ частности о монгольской, еще на столько не установилось, что подобное объясненiе необходимо для предупрежденiя недоразумънiй.

Въ предложенныхъ до сихъ поръ классификацiяхъ, число которыхъ болъе пятидесяти, Монголамъ отведено самое различное мъсто въ системъ и подъ названiемъ монгольской расы разумъются самыя разнообразныя группы народовъ. По Блуменбаху, система котораго была до послъдняго времени наиболъе распространена, въ монгольскую расу включены, кромъ тюркскихъ, финскихъ, монгольскихъ и манчжурскихъ народовъ, еще Китайцы, Тибетанцы, Японцы и жители индокитайсиаго полуострова. Приблизительно такой же объемъ имъетъ монгольская раса и у Фридриха Мюллера, одного изъ новъйшихъ авторовъ, тогда какъ Оскаръ Пешель, въ своей знаменитой Этнографiи, возвращается къ прежнимъ французскимъ системамъ. Еще Кювье, дълившiй человъчество на три расы, нашелъ нужнымъ присоединить Американцевъ къ монгольской pacъ, изъ которой oнъ однакоже выключилъ финскiя и тюркскiя племена. Другой французскiй авторъ, Фоассакъ, подошелъ еще ближе къ Пешелю, такъ какъ онъ къ монгольской расъ Блуменбаха прибавилъ не только американскiе, но и океанiйскiе народы. Въ такомъ же смыслъ высказался и Латамъ.

Такъ какъ пoнятiе о pacъ есть чисто антропологическое, то мы должны классифицировать родъ человъческiй на основанiи физическихъ признаковъ, не примъшивая этническихъ моментовъ, въ родъ языка, культурнаго развитiя и пр. Поэтому то мы должны прежде всего отдълить почти всъ тюркскie и большинство финскихъ народовъ отъ монгольской расы Блуменбаха. Присоединенiе къ послъдней американскихъ и малайскихъ народовъ, въ пользу котораго недавно высказалась редакцiя Archiv für Anthropologie, можетъ въ значительной степени запутать дъло, такъ какъ, не смотря на свое антропологическое родство съ Монголами, ни Американцы, ни малайо-полинезiйскiе народы не соотвътствуютъ многимъ изъ характернъйшихъ признаковъ Монголовъ. У Пешеля перечислены слъдующiя, общiя всъм тремъ, особенности: «длинные прямые волоса, бедность или отсутствiе бороды и волосъ на тълъ, потемнънiе цвъта кожи, отъ красножелтаго до темнобураго, иногда съ красноватымъ отливомъ, выдающiяся скулы и, у большинства, косое положенiе глазъ»*). Такъ какъ у нъкоторыхъ чисто монгольскихъ народовъ цвътъ кожи или вовсе не отличается или же очень мало отъ европейскаго, тогда какъ у многихъ народовъ кавказской и другихъ расъ кожа не свътлъе американской и малайской, такъ какъ, далъе, выдавшiяся скулы и свойственны полинезiйскому типу, а косые глаза составляютъ почти исключенiе у настоящихъ монголовъ, то остается только прямота волосъ единственнымъ, признакомъ, общимъ всъмъ «монголоподобнымъ народамъ» Пешеля. Такимъ образомъ, этотъ авторъ, возставшiй противъ принциповъ и системы Геккеля, самъ вернулся къ нимъ: его монголоподобные народы съ прямыми волосами будутъ соответствовать группъ, Eutykomi Геккеля, за исключенiемъ изъ нея ошибочно попавшихъ туда Австралiйцевъ.

Такъ какъ антропологическомъ прототипомъ монгольской расы должны служить собственно монгольскiе народы (Китайскiе монголы, Буряты и Калмыки), то къ ней могутъ быть отнесены еще только наиболее сход-

*) Völkerkunde. Первое изданiе 1874 стр. 369.

206

ныя съ ними (въ антропологическомъ отношенiи) племена. Такимъ образомъ, въ составъ расы войдуть такъ наз. народы съ односложными языками, затъмъ Японцы, Корейцы, самоъды, Остяки, Лапландцы, Вогулы и можетъ быть еще некоторые финскiе народы, а также тунгузское племя. Изъ тюркскихъ и нъкоторыхъ финскихъ народовъ можетъ быть составлена переходная группа между монгольской и кавказской расами.

Съ цълью познакомиться съ монгольской расой въ вышесказанномъ, смыслъ, мною было приступлено къ антропологическому изслъдованiю волжскихъ калмыковъ; главные результаты я намъренъ сообщить въ этомъ очеркъ.

Первый пунктъ, на который я долженъ обратить вниманiе, есть вопросъ о ростъ и общихъ свойствахъ тълосложенiя калмыковъ. Лицами, путешествовавшими среди этаго народа, уже было неоднократно замъчено что калмыки вообще «росту средняго, ръдко бываютъ высоки, по большей части сухощавы и статны». Съ цълiю болъе точнаго опредъленiя мною былъ измъренъ ростъ тридцати взрослыхъ калмыковъ, причемъ среднiй ростъ оказался равнымъ 1635 миллиметрамъ, т. е. изъ изслъдованныхъ въ этомъ отношенiи народовъ *) всего ближе къ австрiйскимъ Румынамъ (1635), австрiйскимъ Славянамъ (1634) и Мадьярамъ (1636), по измъренiямъ Бернштейна, а также къ Никобарцамъ и Китайцамъ (1631), пo измъренiю путешествемниковъ фрегата Новары. - Среднiй ростъ десяти измъренныхъ мною женщинъ равняется 1508,5 м.м.

Половина роста у мужчинъ приходится какъ разъ на верхнемъ кpaъ Symphysis pubis, средина же пупка отстоитъ отъ земли на 3/5 цълаго роста (Подробнъе см. на приложенной таблицъ).

Большiе размеры головы калмыковъ были уже замечены гернгутерскимъ миссiонеромъ Венiaминомъ Бергманомъ, издавшимъ въ началъ нашего столътiя описанiе калмыковъ. Онъ говорить, что послъднiе «отличаются кръпкимъ, приземистымъ тълосложенiемъ и особенно замъчательной большой головой.» На тотъ же результатъ указывали и измъренiя калмыцкихъ, череповъ, публикованныя академикомъ Бэромъ въ 1859 г. **) Горизонтальную окружность черепа онъ нашелъ равной 588 м. м., т. е. на столько большой, что, цитируя эту цифру, Вейс-

*)Reise der oesterreichischen Fregatte Nowara, Anthropometrischer Theil.

**) Mémoires de Academie des Sciences de S. Petersbourg. T. VIII.

бахъ нашелъ нужнымъ снабдить ее вопросительнымъ знакомь. Новыя измъренiя показываютъ однакоже, чти Бэръ въ существъ дъла совершенно правъ. Измъряя длину головы у двадцати живыхъ калмыковъ - мужчинъ, я нашелъ ее равной 246 мм.. среднюю же горизонтальную окружность (черезъ glabella) я опредълилъ въ 576 мм. Таже окружность изслъдованныхъ мною двадцати мужскихъ череповъ *) оказалась равною 532 мм. Чтобы опредълить значенiе послъдней цифры, я припомню, что у турокъ горизонтальная окружность равняется 513 мм., у великороссовъ и румынъ - 511. у австрiйскихъ нъмцевъ - 519 (Вейсбахъ) и т. д. Г. Maлieвъ, **) напечатавшiй недавно результаты измъренiй шести калмыцкихъ череповъ казанской коллекцiи, даетъ гораздо меньшую цифру для горизонтальной окружности, именно - 520 мм. Г. Малiевъ не говорить однакоже, чтобы его черепа были всъ мужескаго пола, вслъдствiе чего есть возможность предположить, что на его среднюю цифру повлiяли меньшiе по размърамъ женскiе черепа. При всемъ томъ оказывается, что средняя горизонтальная окружность шести калмыцких череповъ г. Малiева значительно больше всъхъ остальныхъ измъренныхъ имъ череповъ (за исключенiемъ шведскаго, представляющагося громадными размърами совсъмъ выходящимъ вонъ изъ ряду). Такъ напр. для мужескихъ русскихъ череповъ г. Малiевъ даетъ цифру 511, для татарскихъ и хазарскихъ - 509, для вотскихъ - 513 и т. д.

Чтобы не утомлять читателя длиннымъ перечнемъ голыхъ фактовъ, я тотчасъ же укажу на выводъ, вытекающiй изъ добытыхъ мною данныхъ. Оказывается, 1) что по тълосложенiю калмыки отличаются отъ изслъдованныхь до сихъ поръ представителей кавказской расы и 2) что отличiя первыхъ соотвътствуютъ признакамъ молодыхъ возрастовь последнихъ. Второй пункт, требуетъ дальнъйшаго поясненiя. Давнымъ давно извъстно, что пропорции человъческаго тъла устанавливаются не вдругъ, но очень постепенно доходятъ до той степени, которая характеризуетъ взрослаго человъка. Развитiе этихъ отношенiй было наиболее тщательно

*) Изъ нихъ были два монголо-бурятскихъ. Какъ эти послъднiе, такъ и нъсколько калмыцкихъ череповъ, изслъдованныхъ мною, были мнъ переданы для изученiя Московскимъ Обществомъ Любителей Естествознанiя, за что я имъю честь высказать ему здъсь свою глубокую признательность.

**) Матерiалы для сравнительной антропологiи (въ трудахъ Казанскаго Общества Естествоиспытателей). Казань 1874, стр. 24.

- 207 -

изслъдовано Кетле и. почти одновременно съ нимъ - Лангеромъ. Первый изъ названныхъ ученыхъ слъдующимъ образомъ формулируетъ найденное имъ общее правило: «Удлиненiе частей тъмъ значительнъе, чъмъ дальше онъ отстоять отъ головы, т. е. отдъла, наименъе подверженнаго измъненiямъ, какъ въ теченiи развитiя человъка, такъ и въ крайнихъ случаяхъ устройства тъла карлика и великана. Съ другой стороны всъ размъры ширины и толщины менъе наростаютъ, чъмъ длина, вслъдствiе чего конечно тоже самое должно относиться и къ окружностямъ» *). Другими словами, у дътей вообще голова и туловище имъютъ сравнительно большiе размъры, конечности же сравнительно меньше, чъмъ у взрослаго. «Въ моментъ рожденiя точка, раздъляющая ростъ на двъ равныя части, находится нъсколько выше пупка. На самомъ пупке она находится еще позже двухлътняго возраста; на линiю, соединяющую бедра, она попадаетъ въ три года, а на линiю, соединяющую вертлуги - въ десять лътъ; на pubis она находится въ 13 лътъ; у взрослыхъ же она спускается на 7 или 8 мм. ниже» **). У измъренныхъ калмыковъ она, какъ мы видели, падаетъ какъ разъ на ту точку, на которой у европейцевъ она находится въ 13 лътъ. Длина нижней конечности, опредъленная разстоянiемъ вертлуга отъ земли (по вертикальной линiи) оказалась (y двадцати восьми измъренныхь калмыковъ) ***) равной 831 мм., т. е. соотвътствующей всего болъе, размърамъ двънадцати или тринадцатилътнихъ мальчиковъ - бельгiйцевъ (по измъренiямъ Кетле).

И такъ, три главные момента тълосложенiя калмыковъ встръчаются у дътей кавказской расы до тринадцатилътняго возраста. Намъ нужно доказать теперь, что они, кромъ калмыковъ, свойственны и другимъ типическимъ представителямъ монгольской расы. Аммiанъ Марцелинъ, описавшiй гунновъ, удивляется большимъ размърамъ ихъ головы. Равенштейнъ, путешествовавшiй по Амуру, говоритъ, что живущiя тамъ племена (причисляемыя обыкновенно къ тунгузскому семейству), при неболышомъ ростъ въ пять футовъ, имъютъ необыкновенно большую голову. Одинъ изъ новъшихъ писателей о Японiи, докторъ Моннке, жившiй нъсколько лътъ въ описываемой имъ странъ, говоритъ, что Японцы отличаются большой головой и «туловищемъ,

*) Anthropometrie. 1870, стр. 196

**) Anthrop. Стр.226

***) Само собою разумъется, что для измъренiй были избраны вообще нормально развитые субъекты и исключались лица, имъвшiя искривленныя ноги.

непропорцiонально длиннымъ по отношешiю къ длинъ нижнихъ, конечностей.» *).

Уже приведеиныя выше цифры для горизонтальной окружности показываютъ, что значительная величина головы калмыковъ находится въ зависимости отъ большихъ размъровъ мозговой крышки и потому уже заставляютъ предвидъть большую емкость. Измъренiя вполнъ оправдываютъ это предположенiе. Двадцать мужескихъ череповъ, емкость которыхъ я опредълилъ посредствомъ наполненiя просомъ, вмъщаютъ среднимъ числомъ 1498 куб. цент., т. е. представляютъ намъ сравнительно очень крупную цифру. (Для подробностей см. прилагаемую вторую таблицу). Для того, чтобы судить о ней, я привожу соотвътствующiя цифры для другихъ народовъ, добытыя по тому же способу Вейсбахомъ, Луце, Ланцертомъ, и Коперницкимъ.

1 Нъмцы . 1521,61. (Вейсб.) 7. Великорос.1471 (Линц.)

2. Поляки . 1517,12 (Вейсб.) 8. Словаки. 1467,78 (Вейсб.)

3. Русины . 1515,86 (Вейсб.) 9. Турки. . 1461,78 (Вейсб.)

4. Кроаты . 1499. (Вейсб.) 10. Чехи . . 1456,1 (Вейсб.)

5. Китайцы. l482,5 (Луце) 11. Мадьяры. 1437. (Вейсб.)

6. Румыны. 1478. (Вейсб.) 12. Цыгане. 1385 (Коперн.)

Изъ этого перечня видно что Калмыки занимаютъ мъсто между четвертымъ и пятымъ изъ приведенныхъ двънадцати нумеровъ, т. е. отличаются сравнительно большой черепной емкостью, особенно если принять въ соображенiе среднiй рость ихъ. Другiе народы чисто Монгольской расы представляютъ подобное же отношенie. Поль Брокà говоритъ, что если бы мы составили таблицу, въ которой распредълили бы человъческiя расы по степени черепной емкости, то увидъли бы, что Эскимосы, Лапландцы, Малайцы, «Тартары» и различные другiе народы «Монгольскаго типа» занимаютъ въ ней болъе высокое положенiе, чъмъ наиболъе цивилизованные народы Европы. *) Въ этомъ онъ видитъ доказательство основнаго влiянiя типа, т. е. антропологической общей нормы, свойственной цълой суммъ расъ. Подобное мнънie очень естественно въ устахъ столь закоренълаго полигеиста, но такъ какъ Поль Брокà не снабжаетъ его доказательствами, то я сочту себя въ правъ не останавливаться на его опроверженiи и ограничусь только замъчанiемъ, что онъ преувеличилъ результаты произведенныхъ изслъдованiй. Такимъ, образомъ, емкость Лапландскихъ череповъ Парижскаго музея равняется среднимъ числомъ 1492 куб. сент. (по Бер-

*) Müller. Allgemeine Ethnographie. 1873. Стр. 336.

**) Revue d'Anthropologie, 1873. стр. 38.

208

илльону), т. е. очень близко подходить къ найденной мною цифръ для Калмыцкихъ череповъ, но не доходитъ до емкости Германцевъ, Поляковъ и Французовъ. Емкость Китайскихъ череповъ еще нъсколько меньше. Черепа Чукчей вмъщаютъ но Уайману еще менъе (1468 к. с.) Изъ трехъ череповь Гольдовъ, измъренныхъ Вирховымъ, два вмъстили по 1360, третiй - 1465 к. с. Такимъ образомъ всъ абсолютныя цифры для Монгольскихъ череповъ ниже полутора литра, тогда какъ у «наиболъе цивилизованныхъ народовъ Европы» онъ обыкновенно превышаютъ эту мъру. Для того, чтобы черепа Монгольской расы выдвинулись на первый планъ, необходимо разсматривать емкость по отношенiю къ росту. Такимъ образомъ, австрiйскiе румыны, при равномъ съ Калмыками ростъ (по Бернштейну), имъютъ черепную емкость въ 1478 к. с., т. е. двадцатью к. с. меньше, чъмъ у Калмыковъ. Мадъяры при такомъ же ростъ - 1437 к. с., т. е. на 61 к. с. меньше Калмыковъ, и т. д.

Приведенные факты вмъстимости черепа съ одной стороны указываютъ на относительно большую емкость у Монголовъ, соотвъственно тому, что представляетъ Кавказская раса въ молодомъ возрастъ, съ другой же стороны они самымъ очевиднымъ образомъ свидътельствуютъ, что вмъстимость черепа не находится въ, такой необходимой связи съ умственнымъ развитiемъ, чтобы по первой можно было всегда судить о послъдней.

До сихъ поръ я говорилъ только о такихъ расовыхъ признакахъ, которые не принадлежать къ числу наиболъе бросающихся въ глаза. Въ этомъ отношенiи первое мъсто занимаетъ наружность Монгольской расы, которая была описана безконечное множество разъ. Вотъ напр. портретъ Калмыка по описанiю Георги:*) «Лице у нихъ такъ плоское, что Калмыцкiй черепъ отъ всякаго другаго удобно распознать можно. Глаза узки и уголки у оныхъ плосковатъе, нежели у Европейцевъ, губы толсты, носъ приплюснутъ и малъ, подбородокъ коротокъ, борода жидкая и поздно высыпаетъ; зубы ровные и бълые; природный въ лицъ цвътъ изъ красна смуглъ, живъ, но отъ воздуха и неопрятности перъменяется, по большей части, въ смугложелтый; уши оттопырились и весьма велики, волосы черные».

Въ напечатанной мною въ прошломъ году статьъ 1) объ устройствъ въкъ у членовъ Монгольской и Кавказ-

*) Описанiе народовъ Россiйскаго Государства. Часть IV, стр. 9.

**) Zeitschrift für Ethnologie. 1874. Стр. 33 слъд.

ской расъ, я показалъ, что характерные признаки Монгольскаго глаза встръчаются и у дътей Кавказской расы въ качестве провизорнаго образованiя. Съ тъхъ поръ мнъ неоднократно приходилось видъть подтвержденiе этого вывода. Я знаю нъсколько семействъ, гдъ дъти различныхъ возрастовъ представляютъ цълый рядъ переходныхъ стадiй отъ настоящаго Mонгольскаго глаза до обыкновеннаго Кавказскаго съ слабыми только слъдами Монгольской складки. Тотъ же переходъ можно было замътить и на рядъ фотографiй съ одного и того лица, снятыхъ въ различные возрасты. На фотографическихъ портретахъ Американскихъ дътей, снятыхъ фотографомъ Лэнди въ Филадельфiи, легко замътить столь же ръзкую Монгольскую складку, какъ у нашихъ дътей.

Короткiй и приплюснутый носъ, столь характерный для настоящихъ Монголовъ, встръчается и у детей Кавказской расы въ видъ провизорнаго образованiя, подобно Монгольской складкъ въкъ. Признакъ этотъ настолько ръзокъ и его столько разъ наблюдали какъ у Монголовъ, такъ и у нашихъ дътей, что дальше распространяться о немъ нъть надобности. Укажу еще на большiя оттопыренныя уши и на короткiй подбородокъ, какъ на признаки дефинитивные для Монголовъ и провизорные для Кавказсцевъ.

Но поводу относящегося къ Калмыкамъ замъчанiя Георги: «борода жидкая и поздно высыпаетъ», я замъчу, что вообще Монгольскiе признаки къ старости теряютъ свою прежнюю ръзкость и частью вовсе стираются. Въ полной силъ это замъчанiе примънимо къ paстительности на лицъ. Безбородое и безусое лицо уже взрослаго двадцатипятилътняго, часто и более стараго Калмыка (Монгола вообще) составляетъ безспорно одинъ изъ весьма характерныхъ признаковъ расы. Въ это время иногда только начинаютъ пробиваться усы, борода же состоитъ всего изъ нъсколькихъ, далеко отстоящихъ волосъ, которые, по обычаю, вырываются. Но въ старости растительность становится несравненно болъе богатой. Усы принимаютъ значительные размъры и борода неръдко отростаетъ до половины груди.

Монгольская складка также стирается въ старости. Фактъ этотъ я очень часто наблюдалъ во время своей вторичной экскурсiи по Калмыцкой степи (лътомъ, 1874) Глазъ стараго Калмыка очень похожъ на глаза старыхъ Европейцевъ. Хотя въки такого глаза покрыты неръдко многочисленными складками, тъмъ не менъе

209

характерная Монгольская складка уже успъла сгладиться, a caruncula цъликомъ, обнаружиться.

Все вышесказанное дълаетъ возможнымъ выводъ, что, съ антропологической точки зрънiя, Монгольская раса соотвътствуетъ дътскому, провизорному состоянiю Кавказской. Съ этой точки зрънiя объясняется - какъ фактъ, высказанный мною въ статьъ о Монгольской складкъ (1. с. стp. 156), именно, что расовые признаки Монголовъ всего ръзче выражены въ дътствъ, такъ и замъченный выше фактъ сглаживанiя Монгольскихъ признаковъ въ старости и соотвътственнаго приближенiя ихъ къ признакамъ Кавказской расы *).

Въ вышеизложенномъ мною были пересмотрены всъ главные признаки Монгольской расы. Я не говорю о головномъ указателъ (отношенiи длины черепа къ ширинъ) на томъ основанiе, что если бы даже и было доказано, что настоящiе Монголы брахицефалы, то все же не подлежитъ сомнънiю, что брахицефализмъ и можетъ быть расовымъ признакомъ, такъ какъ онъ свойственъ и многимъ народамъ Кавказской расы и даже нъкоторымъ типическимъ народамъ Кавказа. Я не говорилъ также о волосахъ, черный цвътъ, жесткость и прямое направленiе которыхъ характерны для представителей монгольской расы, на томъ основанiи, что тъ же признаки свойственны и другимъ прямово-

*) Въ виду высказаннаго воззрънiя особенное значенiе получаетъ фактъ случайнаго появленiя Монгольскихъ расовыхъ, признаковъ у Европейцевъ. Очень pъзкiй случай я наблюдалъ нынъшнимъ лътомъ въ Швейцарiи. На набережной въ Дёрлингенъ (въ Бернскомъ кантонъ) я встрътилъ мальчика лътъ восьми, девяти съ столь ръзкимъ Монгольским типомъ въ лицъ, что я склоненъ, былъ принять его за Японца. Но бывшiй тутъ же отецъ мальчика, красивый мужчина среднихъ лътъ, безъ всякихъ признаковъ монгольства, сказалъ мнъ, что сынъ, его чистокровный Швейцарецъ, уроженецъ и постоянный обитатель Бернскаго кантона.

лосымъ расамъ. Я не говорилъ также о цвътъ кожи, т. е. признакъ, на которой особенно напирали прежнiе авторы и нъкоторые изъ новъйшихъ. Несмотря на это, однако же нельзя сомнъваться въ томъ, что признакъ этотъ по отношенiю къ Монгольской pacъ далеко не имъетъ приписаннаго ему значенiя и даже быть можетъ вовсе не существуетъ. Еще Георги и Палласъ заметили, что цвътъ лица Калмычекъ ничъмъ существеннымъ не отличается отъ Европейскаго, наблюденiе; которое и я могу подтвердить съ своей стороны. Очевидно, что желтый цвътъ кожи Китайцевъ есть явленiе частное, не приложимое къ столь характернымъ представителямъ расы, каковы напр. Калмыки.

Убедившись въ томъ, что дефинитивные признаки Монгольской расы всего более приближаются къ свойствамъ дътскаго возраста Кавказской, естественно было прiйти къ заключенiю, что при образованiи первой замъшалась такъ называемая остановка въ развитiи или что при образованiи Кавказской расы былъ сдъланъ шагь впередъ противъ Монгольской. Отыскивая возможное объясненiе, я остановился на половой зрълости, какъ на моментъ, могущемъ влiять на многiя стороны opгaнизма вообще и на задержку или прогрессированiе развитiя въ частности. Изслъдованiя мои съ цълью ръшенiя этого вопроса еще не дали опредъленнаго результата, что связано съ недостаткомъ прочныхъ фактическихъ данныхъ о времени появленiя половой зрълости у различныхъ народовъ и у одного и того же народа при разныхъ условiяхъ жизни. На основанiи этого я теперь ограничусь только указанiемъ на то, что Пешель уже, предложилъ объяснять малый ростъ нъкоторыхъ низшихъ расъ (Готтентотовъ и др.) раннимъ наступленiемь у нихъ половой зрелости.

Одесса. Декабрь 1875.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

по антропологическим работам. которые велись по калмыкам

часть моего литобзора. вывешиваю тут может кому будет интересно. по мере написания буду обновлять нижний пост

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Предыдущие антропологические исследования

В соответствии с поставленной первоначально целью (всесторонним антропологическим описанием современных монголоязычных групп), ограниченной в нашем исследовании ойратскими группами Республики Калмыкия и методами популяционной генетики было решено описать антропологический облик современных волжских ойратов и их предков. Без подобного описания такая работа была бы неполной. Источниками для этого обзора послужили монографии и статьи, хранящиеся в библиотеках кафедры антропологии МГУ и НИИ и Музея антропологии при МГУ. Помимо этого использовались также и другие источники.

Работы, оказавшиеся в нашем распоряжении, неоднородны, их можно разделить на 3 вида: этнографические; антропологические, в которых данные по калмыкам даются лишь в качестве сравнительного материала и антропологические, непосредственно посвященные калмыкам. Необходимо отметить, что данный обзор ограничен в основном только группами волжских ойрат-калмыков, антропологические исследования по другим монголоязычным группам (халха-, бурят-монголам, монголам Внутренней Монголии и Синьцзяна, а также маргинальным монголоязычным группам) сюда не включались, исключение сделано для монографии Чебоксарова (1982). В работах XIX в., имеющих этнографический характер имеются некоторые сведения о внешнем облике калмыцкого населения и характере его адаптаций к среде. Поскольку эти сведения представляют для нас интерес, было сочтено возможным привести их в данном обзоре. Характер собственно антропологических работ имеет довольно разный масштаб, сильно варьируясь в объемах выборок, субэтнической принадлежности изучаемых групп (некоторые исследователи ограничиваются только указанием на то, что исследуемая группа калмыцкая, не указывая, какая именно), методах, а также времени и месте проведения исследования. В качестве примера такой разницы могут послужить работы Харузина (1890), описавшего два калмыцких черепа, без указания на их субэтническую принадлежность и Ашиловой (1972) с данными по сомато- и кефалометрии для более чем двух тысяч человек из 11 административных районов республики, принадлежащим всем современным калмыцким субэтносам.

По свидетельству Левина (1937) «первые исследования по краниологии калмыков относятся еще к середине XVIII в., когда Фишер, Кампер, Блуменбах описали отдельные калмыцкие черепа в своих работах, положивших начало краниологическим исследованиям вообще». В XIX в. Калмыцкую степь посещали исследователи, среди которых значительную часть составляли антропологи. В XX в. антропологические работы по калмыкам встречаются также относительно часто, за исключением периода с 30-х по кон. 60-х гг. Левин (1937) описывая краниологические работы, на рубеже XIX-XX вв. (Ивановский, 1893; Reicher, 1913; Лысенков, 1933) отмечает, что краниологические работы, проводившиеся до XX в., «методика которых в настоящее время устарела, ограничивались почти исключительно простым описанием черепов и очень немного дают для расовой диагностики калмыков», работы же начала XX в., отличаются либо небольшими выборками (Лысенков, 1933 - 5 мужских черепов), либо данные по калмыкам служат лишь сравнительным материалом (Reicher, 1913). Надо сказать, что на период до XX в. эти особенности были характерны не только для краниологических работ. Понятно, что некоторые источники имеют для нас лишь историческую ценность. Однако их относительная немногочисленность и небольшой объем в них данных, интересных для физической антропологии, позволяет приводить эту информацию иногда практически полностью. Обзор дается в хронологическом порядке, как правило, по датам сбора материала (или времени исследования). В случаях же, если такая информация отсутствует – по датам публикации.

Для работ, темы которых выходят за рамки изучения калмыков, в данном обзоре иногда даются антропологические реминисценции общего характера.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Бентковский, I. О первоначальном физическомъ воспитании дътей Калмыковъ и Ногайцевъ кочующихъ въ Ставропольской губернии. 6 стр. (без даты, вероятно XIX в.)

В очерке Бентковского I. (к сожалению, обнаруженному в библиотеке НИИ Антропологии МГУ без даты публикации, но судя по орфографии приходящейся на XIX столетие), говорится о физическом воспитании детей калмыков Большедербетского улуса и ногайцев, кочевавших в Ставропольской губернии. В виду небольшого объема это описание приводится почти полностью:

«Физическая ихъ жизнь … со дня рожденiя и до самой смерти постоянно находится подъ влiянiемъ самыхъ разнообразныхъ перемънъ климата и температуры, начиная отъ 25° тепла и оканчивая морозомъ въ 20°. При всемъ томъ, уходъ за кожею во вcъ времена года бываетъ у нихъ почти одинаковый.

Ребенка обмываютъ тотчасъ послъ рожденiя въ теплой водъ, въ которую кладутъ немного соли, толченаго ладану (Гючель накба) и куджи. Куджи - это благовонная курительная свъчка, которую набожные и достаточные калмыки зажигаютъ передъ бурханами, какъ въ своихъ кибиткахъ, такъ и въ хурулахъ или кумирняхъ. … Для насъ кажется немыслимымъ купать ребенка только-что родившагося, хотя-бы и въ теплой водъ, зимою, въ трескучiй морозъ, особенно въ метель, когда и въ кибиткъ все бываетъ болъе или менъе покрыто снъгомъ, и потому можемъ допустить, что калмыки ВЪ такое время дълаютъ только примъръ омовенiя... Другое дъло лътомъ, въ жаркiй день; тогда и ребенка лучше обмываютъ и чаще купаютъ. Когда у ребенка отпадетъ пуповина, то, чтобы рана скоръе зажила, намазываютъ ее курдючнымъ саломъ или свъжимъ масломъ - что случится подъ рукою. Если ребенокъ около шеи, подъ мышками и между ногъ подопръваетъ, то мъста эти засыпаютъ въ порошокъ превращенною сженною глиною, которую для того берутъ изъ-подъ тагана или, лучше сказать, изъ-подъ золы, гдъ по срединъ кибитки почти постоянно держатъ огонь.

Послъ омовенiя на ребенка надъваютъ рубашку … Совершенные-же бъдняки заворачиваютъ новорожденнаго ребенка въ кусокъ нанки, коленкора или-же старой тряпки, а затъмъ - въ войлочекъ лътомъ, а зимою - въ молодую овчинку или курпей.

Пеленанiя или ровнянiя членовъ дътей послъ рожденiя у калмыковъ не принято; но замечаемое у многихъ калмыковъ искривленiе ногъ, происходитъ, по нашему, мнънiю, отъ устройства колыбели и отъ способа няньчить дътей. …

Дъти начинаютъ сидъть, ползать и ходить, смотря по времени рожденiя, раньше или позже. Если эти акты человъческаго возраста приходятся на лътнiе мъсяцы, то, понятно, и дъти начинаютъ раньше сидъть ползать и ходить. Зимою-же эти самостоятельныя дътскiя движенiя невозможны. Въ послъднемъ случаъ дъти начинаютъ ходить въ возрастъ; одного года и шести мъсяцевъ. Вообще, эти способности развиваются въ дътяхъ сами-собою, безъ исскусственнаго пpiyчиванiя матерей, которымъ часто и не до того, да въ кибиткъ и негдъ этимъ упражняться. Природа въ этомъ отношенiи единственный учитель и помощникъ калмыцкихъ матерей. …

Калмыки (богатые, конечно, во-всемъ и вездъ составляютъ исключенiе) лътомъ не одъваютъ своихъ дътей до 6, а иногда до 8 лътъ. Дъвочки въ этомъ возрастъ начинаютъ уже носить штаны (шальбуръ), но рубашки считаются еще роскошью. Haгie и почти нaгie дъти бъгаютъ и ръзвятся лътомъ, а зимою, плохо одътые, прячутся какъ сурки въ родительскiе шубы, кошмы и во-что попало, или гръются у пылающаго среди кибитки огня, въ ожиданiи какой-нибудь скудной трапезы и всего чаще будана. Вольныя - какъ широкая степь, ръзвыя - какъ лътнiй вътерокъ, кроткiя - какъ домашнiе звърьки, калмыцкiя дъти, привыкнувъ съ самаго рожденiя къ терпънiю, легкой и удобоваримой пищъ, ко всъмъ перемънамъ погоды и во ВСЪ времена года, переносятъ впослъдствiи самыя ръзкiя атмосферическiя крайности съ удивительнымъ терпънiемъ и выносливостью».

Приводя примеры результатов «ultra-спартанской» системы калмыцкого воспитания, далее Бентковский отмечает:

«Вы ръдко встрътите между ними индивидуумовъ съ широко-развитою грудью, что, несомнънно, происходитъ отъ того, что ребенокъ со дня рожденiя и во всъ перiоды возраста, зимою, въ сильные морозы, одътый въ одну шубу, большею частiю старую, невольно жмется, а это не можетъ способствовать свободному развитiю грудной кости (видимо имееются в виду кости грудной клетки – Г.С.). Отъ того между ними чахоточные не составляютъ ръдкаго явленiя.

Кожа номадовъ, подъ влiянiемъ такого воспитанiя, принимаетъ свойство болъе кръпкое, чъмъ наша, особенно на тъхъ частяхъ тъла, которыя у насъ всегда закрыты одеждою».

Нефедьевъ Н. Подробныя свъдънiя о волжскихъ калмыкахъ собранныя на мъстъ Н. Нефедьевымъ. СпБ, печатано въ типографии Карла Крайя. 1834. 286 стр. с картою и 2-мя табл.

Очерк Бентковского относится, по всей видимости, примерно к тому же периоду, что и работа Нефедьева (1834), который будучи откомандирован «по распоряженiю Высшаго Начальства» в калмыцкие улусы в 1832 и 1833 гг., собрал там довольно подробные сведения этнографического характера. В своих записках, в разделе «Физические свойства» он пишет:

«Свойство безплодныхъ степей, въ коихъ онъ обитаетъ; соленогорькiя и то весьма ръдкiя воды; нестерпимый зной во время лъта, и мучительный холодъ зимою, противъ коихъ слабый изъ кошмы кровъ служитъ единственною защитою; величайшая неопрятность въ содержанiи тъла, и наконецъ пища, состоящая въ мясъ, большею частию не свъжемъ - суть причины, которыя въ совокупности составляютъ, кажется, все, что только можетъ быть гибельнымъ для человека; но за всъмъ тъмъ Калмыки вообще наслаждаются весьма хорошимъ здоровьемъ. Кочевая жизнь съ младенчества сообщаетъ тълеснымъ силамъ ихъ особенную кръпость, а врожденная безпечность, праздность и всегдашнее спокойствiе духа, дополняютъ средства къ достиженiю глубокой старости. Проъзжая почти всъ улусы, я всюду находилъ большое количество стариковъ, изъ коихъ 70-ти и даже 80-ти лътнiе, по наружности и твердости ихъ, кажутся не cтapъe 50-ти или 60-ти лътъ. …

Черты лица Калмыковъ имъютъ весьма близкое сходство съ Китайскими или Манжурскими. Калмыки вообще черноволосы; имъютъ узкiе черные глаза, большiе скулы, плоскiй носъ и прекрасные бълые зубы. Цвътъ лица ихъ смуглый и все тъло лишено бълизны, но cie происходитъ не столько отъ природы, сколько отъ дъйствiя солнечныхъ лучей и отъ въчнаго въ кибиткахъ ихъ дыма. За всъмъ тъмъ есть мущины и женщины, которымъ самый разборчивый вкусъ не отказалъ бы въ своемъ вниманiи.

Зрънiе ихъ, по привычкъ ли всегдашняго созерцанiя предметовъ на обширныхъ степныхъ равнинахъ, или по особенной организацiи, одарено ръдкою быстротою, такъ, что когда обыкновенный глазъ только еще замъчаетъ что нибудь въ отдаленности, Калмыкъ безошибочно объяснитъ подробности едва мелькающаго признака; но жаль, что дымъ, причиняя глазныя боли, вредитъ сей дальнозоркости.

Кръпость тълесная и силы даютъ Калмыкамъ большое преимущество предъ другими кочующими народами. Ростъ ихъ большею частiю среднiй, станъ довольно стройный, и только искривленныя отъ верховой ъзды ноги, измъняютъ общей правильности въ фигуръ. Тучные Калмыки встръчаются очень ръдко, и то изъ сословiя Гелюнговъ, упитанныхъ жертвами.

Борьба, заменяющая въ Калмыцкомъ народъ рыцарскiе турниры, часто доставляетъ случаи видъть необыкновенныхъ силачей, изъ которыхъ нъкоторые прiобрътаютъ самое громкое во всъхъ Монгольскихъ племенахъ имя: батырь, т. е. богатырь.

Въ доказательство необыкновенной силы Калмыковъ можно привести и то, что они, нанимаясь въ Астраханской губернiи для разъъздовъ по Волжскимъ протокамъ, неръдко въ продолженiе цълыхъ дней, безъ отдохновенiя и пищи, работаютъ веслами и, нечувствуя изнуренiя, преодолъваютъ порывы вътровъ или быстроту теченiя, будучи при томъ палимы солнцемъ и терзаемы безчисленнымъ множествомъ комаровъ. Труды сiи возбуждаютъ общее удивленiе, и многiе здъсь, чтобы выразить твердость Калмыковъ, въ шуткахъ называютъ ихъ водяными лошадями.

Но видя Калмыка идущаго пъшкомъ, не мудрено подумать, что онъ только еще учится ходить: такъ неловка его походка, затрудняемая кривизною ногъ и неудобными сапогами. За то верхомъ на лошади, онъ гораздо тверже, нежели на ногахъ, и даже тотъ изъ нихъ, кто пьяный не сделаеть шагу не упавши, никогда не свалится съ лошади, если его посадятъ на нее. Женщины ихъ въ наъздничествъ столь же искусны, какъ и мущины».

Мечников И.И. Антропологический очерк калмыков как представителей монгольской расы. Тр. Антр. Отд. т. II кн. 1 (Изв. Имп. общества Любителей Антроп. и Естествозн. т. 20, 1876, стр. 205-211)

Очерк Мечникова (1876), написанный в декабре 1875 г., был посвящен вопросу об антропологических особенностях монголоидной расы, поскольку во второй пол XIX в. «Понятiе о расахъ вообще, и въ частности о монгольской, еще настолько не установилось, что подобное объясненiе необходимо для предупрежденiя недоразумънiй». Упоминая о более 50 классификациях рода человеческого, существовавших на данный период, автор справедливо считает, что в основе антропологической (биологической, а не лингвистической или какой-либо иной) классификации должны лежать биологические признаки. Для ознакомления «съ монгольской расой въ вышесказанномъ, смыслъ, … было приступлено къ антропологическому изслъдованiю волжскихъ калмыковъ».

По всей вероятности волжские калмыки были наиболее близкими и доступными автору представителями «монгольской расы». Ссылаясь на путешественников, бывавших среди них он пишет, что калмыки вообще «росту средняго, ръдко бываютъ высоки, по большей части сухощавы и статны». Миссионер Вениамин Бергман издавший в нач. XIX в. описание калмыков, отмечает, что они «отличаются кръпкимъ, приземистымъ тълосложенiемъ и особенно замъчательной большой головой». Описание Георги (Описанiе народовъ Россiйскаго Государства. Часть IV, стр. 9.) говорит: «Лице у нихъ такъ плоское, что Калмыцкiй черепъ отъ всякаго другаго удобно распознать можно. Глаза узки и уголки у оныхъ плосковатъе, нежели у Европейцевъ, губы толсты, носъ приплюснутъ и малъ, подбородокъ коротокъ, борода жидкая и поздно высыпаетъ; зубы ровные и бълые; природный въ лицъ цвътъ изъ красна смуглъ, живъ, но отъ воздуха и неопрятности перъменяется, по большей части, въ смугложелтый; уши оттопырились и весьма велики, волосы черные».

Приведенные описания Мечников дополняет собственным материалом, который включает сомато-, кефало- и краниометрические данные. Так, средний рост (или длина тела как его принято теперь обозначать в современной антропологии) 30 мужчин (из разных улусов от 19 до 59 лет), составлял 1635 мм. Средний рост 10 измеренных им женщин (этнотерриториальная группа и возраст не указываются) - 1508,5 мм. «Половина роста у мужчинъ приходится какъ разъ на верхнемъ кpaъ Symphysis pubis, средина же пупка отстоитъ отъ земли на 3/5 цълаго роста … Длина нижней конечности, опредъленная разстоянiемъ вертлуга отъ земли (по вертикальной линiи) оказалась (y 28 измъренныхь калмыковъ) (само собою разумъется, что для измъренiй были избраны вообще нормально развитые субъекты и исключались лица, имъвшiя искривленныя ноги) равной 831 мм».

Измерения Мечникова показали, что средняя длина головы у 20 живых калмыков-мужчин - 246 мм, средняя горизонтальная окружность (через glabella) - 576 мм. Средняя окружность 20 («Изъ нихъ были два монголо-бурятскихъ») исследованных им мужских черепов из коллекции Московского Общества Любителей Естествознания - 532 мм; их средняя емкость которую он определил «посредствомъ наполненiя просомъ» - «1498 куб. цент. (видимо куб. сантиметра – Г.С.)».

Помимо антропометрических признаков Мечников обращал внимание на морфологические признаки мягких тканей лица и пигментацию. В частности «во время своей вторичной экскурсiи по Калмыцкой степи (лътомъ, 1874)» им отмечался факт уменьшения выраженности эпикантуса в старости: «Глазъ стараго Калмыка очень похожъ на глаза старыхъ Европейцевъ. Хотя въки такого глаза покрыты неръдко многочисленными складками, тъмъ не менъе характерная Монгольская складка уже успъла сгладиться, a caruncula цъликомъ, обнаружиться». Относительно пигментации кожи он пишет, что «Еще Георги и Палласъ заметили, что цвътъ лица Калмычекъ ничъмъ существеннымъ не отличается отъ Европейскаго, наблюденiе; которое и я могу подтвердить съ своей стороны».

На основании своих данных автор заключает, «1) что по тълосложенiю калмыки отличаются отъ изслъдованныхь до сихъ поръ представителей кавказской расы и 2) что отличiя первыхъ соотвътствуютъ признакамъ молодыхъ возрастовь последнихъ». Эти выводы основываются на сравнении длины тела, размеров головы и длины нижней конечности калмыков с аналогичными показателями других групп, представляющими для нас исторический интерес.

Так, сравнительные данные (Reise der oesterreichischen Fregatte Nowara, Anthropometrischer Theil), приведенные Мечниковым показывают, что средняя длина тела калмыков (1635 – 30 мужчин, 1508,5 – 10 женщин) близка «австрiйскимъ Румынамъ (1635), австрiйскимъ Славянамъ (1634) и Мадьярамъ (1636)» по Бернштейну, и «Никобарцамъ и Китайцамъ (1631), пo измъренiю путешественниковъ фрегата Новары». Половина роста, приходящаяся у калмыков на pubis приходится на ту же точку у европейцев в 13 лет (Anthropometrie. 1870, Стр.226). Средняя длина нижней конечности – 831 мм (для 28 мужчин) соответствуюет «всего болъе, размърамъ двънадцати или тринадцатилътнихъ мальчиковъ - бельгiйцевъ (по измъренiямъ Кетле)».

Средняя горизонтальная окружность головы калмыков - 576 мм (20 чел. мужчины). Для сравнения «у турокъ (неясно какая именно группа имеется ввиду – Г.С.) … 513 мм., у великороссовъ и румынъ - 511. у австрiйскихъ нъмцевъ - 519 (Вейсбахъ)». Средняя горизонтальная окружность черепов калмыков: 532 мм (20 мужских черепов, 2 из которых бурятские) – данные Мечникова; 588 мм – данные Бэра 1859 г. (Mémoires de Academie des Sciences de S. Petersbourg. T. VIII); 520 мм (6 черепов) – данные Maлиeва (Матерiалы для сравнительной антропологiи (въ трудахъ Казанскаго Общества Естествоиспытателей). Казань 1874, стр. 24). При этом Мечников замечает, что половая принадлежность 6 черепов, измеренных Малиевым не указана, вследствие чего на его среднюю могли повлиять меньшие по размерам женские черепа. Из чего можно заключить, что остальные сравнительные данные, приводимые Мечниковым, даются только для мужчин. Горизонтальная окружность черепов сравнивается им с данными Малиева, который «для мужескихъ русскихъ череповъ … даетъ цифру 511, для татарскихъ и хазарскихъ - 509, для вотскихъ - 513». Средняя емкость черепов - 1498 к.с. (20 мужских черепов, 2 из которых бурятские) – данные Мечникова, сравнивается им с соответствующими показателями для других групп «добытыя по тому же способу Вейсбахомъ, Луце, Ланцертомъ, и Коперницкимъ».

1. Нъмцы . 1521,61. (Вейсб.) 7. Великорос.1471 (Линц.)

2. Поляки . 1517,12 (Вейсб.) 8. Словаки. 1467,78 (Вейсб.)

3. Русины . 1515,86 (Вейсб.) 9. Турки. . 1461,78 (Вейсб.)

4. Кроаты . 1499. (Вейсб.) 10. Чехи . . 1456,1 (Вейсб.)

5. Китайцы. l482,5 (Луце) 11. Мадьяры. 1437. (Вейсб.)

6. Румыны. 1478. (Вейсб.) 12. Цыгане. 1385 (Коперн.)

Выводы относительно телосложения калмыков автор распространяет на других представителей «монгольской расы», подтверждая их сведениями о гуннах (описанных Аммианом Марцелином); амурских племенах, относимых обычно к «тунгусам» (описанных Равенштейном, путешествовавшим по Амуру); японцах (описанных доктором Моннке, жившем в Японии несколько лет (Müller. Allgemeine Ethnographie. 1873. Стр. 336.)). Далее он подтверждает их сравнительными данными по емкости черепов и заключает: «Калмыки … отличаются сравнительно большой черепной емкостью, особенно если принять въ соображенiе среднiй рость ихъ. Другiе народы чисто Монгольской расы представляютъ подобное же отношенie … соотвъственно тому, что представляетъ Кавказская раса въ молодомъ возрастъ».

Признаки, описывающие монголоидов в различных классификациях (эпикантус; небольшие высота и выступание носа; «большiя оттопыренныя уши и короткiй подбородокъ»; черные, жесткие, прямые волосы на голове; слабое развитие третичного волосяного покрова, брахицефалия и относительно темная пигментация кожи), и выдвигавшиеся в различных классификациях на роль расодиагностических не расцениваются автором как таковые, поскольку имеются как у монголоидов, так и европеоидов. Наличие всех их, за исключением нескольких (цвета, жесткости и прямого направления волос на голове, брахицефалии и относительно темной пигментации кожи), констатируется Мечниковым у детей европеоидов. «Убедившись въ томъ, что дефинитивные признаки Монгольской расы всего более приближаются къ свойствамъ дътскаго возраста Кавказской, естественно было прiйти къ заключенiю, что при образованiи первой замъшалась такъ называемая остановка въ развитiи или что при образованiи Кавказской расы былъ сдъланъ шагь впередъ противъ Монгольской». Пытаясь объяснить предложенную гипотезу Мечников остановился на половой зрелости, «какъ на моментъ, могущемъ влiять на многiя стороны организма вообще и на задержку или прогрессированiе развитiя въ частности», оговариваясь при этом, что исследования «съ цълью ръшенiя этого вопроса еще не дали опредъленнаго результата, что связано съ недостаткомъ прочныхъ фактическихъ данныхъ о времени появленiя половой зрълости у различныхъ народовъ и у одного и того же народа при разныхъ условiяхъ жизни».

Житецкий И.А. Астраханские калмыки. Наблюдения и заметки. В 2-х очерках. Астрахань, 1891. 214 стр., 33 рис.

В 1892 г. Петровским Обществом были опубликованы очерки Житецкого (1892), который по инициативе и при содействии бывшего Главного попечителя калмыцкого народа Н.О. Осипова, провел «съ цълью собиранiя хозяйственныхъ и этнографическихъ свъдънiй лътнiе мъсяцы 1885 и 1886 г. среди астраханскихъ калмыковъ и посътилъ безъ исключенiя всъ улусы, а въ нъкоторыхъ (какъ Яндыковский, Харахусовскiй, Икицохуровскiй и съверная часть Мало-Дербетовскаго) был по два и по три раза». В одном из этих очерков, посвященных в основном этнографическому и экономическому описанию калмыцкого населения, имеются сведения относительно локализации различных этнотерриториальных групп, описание их внешнего облика и других особенностей, которое мы приводим ниже.

Так, там упоминается, что на кон. XIX в. Калмыцкая степь была разбита на 8 улусов: 1) Малодербетовский, 2) Багацохуровский, 3) Харахусо-Эрдениевский (Харахусовский), 4) Икицохуровский, 5) Яндыковский, 6) Эркетеневский, 7) Хошеутовский (Александровский) и 8) Мочажный. «При этомъ первый улусъ есть представитель племени Дербетовъ, второй, третiй, четвертый, пятый и шестой — племени Торгоутъ и отчасти Зюнгаръ и Хойтъ (въ Икицохуровскомъ улусъ), седьмой — племени Хойтъ съ значительною примъсью Торгоутъ, и наконецъ восьмой — Мочажный — это конгломератъ всъхъ племенъ и улусовъ. Центральная степь находится въ исключительномъ пользованiи Торгоутовъ, кромъ части прибрежной къ Волгъ, на югъ степи, занятой Хошеутовскимъ улусомъ, и съверо-западной части, занятой Зюнгарами и Хойтами; Дербеты занимаютъ Эргеневскую возвышенность, а Хошеуты заволжскiя степи». Мочаги - озера, образовавшиеся от таяния снега, название юго-восточной части степи; черные, черневые земли или «черни» - часть Мочагов, где снега почти не бывает и земля остается черной (Воробьев,1903). Говоря о границах улусов, Житецкий пишет, что хотя «естественно-географическихъ и искуственно-топографическихъ границъ» улусные земли и не имъютъ, население, определяющее их по урочищам, строго их соблюдает, нарушение улусных границ допускается лишь во время засух, метелей и пр., «въ обыкновенное-же время вызываетъ споры, заканчивающiеся драками, или даже судебными процессами». В общем пользовании всех калмыков в центральной степи остаются только «черные земли» и в известные периоды года прогонные полосы для скота из другихъ улусов в эти степи.

Перечисляя этнические группы торгоутов, хошеутов, хойтов, зюнгар и дербетов, Житецкий почему-то путает хошеутов и хойтов, считая их одним целым, что, как явствует из обзора исторических источников, далеко не так. По всей видимости, в заблуждение его ввело то, что немногочисленные хойты, пришедшие на запад позже других групп, не имели закрепленной территории и расселились малыми группами по другим улусам, что частично видно из приведенного им состава населения улусов. Добавим, что часть хойтов вошла даже в состав донских калмыков.

Описывая внешний вид и другие особенности, Житецкий разделяет калмыков, но не по этническим группам, а по месту локализации населения, деля всю Калмыцкую степь правого берега Волги на 3 основных района: Центральную степь, Эргеневскую возвышенность и Мочаги. Так:

«Степной калмыкъ, въ массъ, не выше средняго роста, съ черными волосами, мъдно-краснымъ загаромъ лица и рукъ, съ замътно выгнутыми, отъ верховой ъзды, ногами, съ черными живыми глазами, сидящими глубоко въ узкихъ впадинахъ глазныхъ щелей, съ ръзко очерченными скулами, особенно у женщинъ, и съ суровымъ, даже мрачнымъ выраженiемъ лица. Степняки поражаютъ наблюдателя своимъ зрънiемъ, слухомъ и развитыми вкусовыми ощущенiями: они, напримъръ, способны различать предметы на десятки, даже на сотню верстъ, а цвъта одежды, масть лошадей отличаютъ на такомъ разстоянiи, на которомъ, при хорошемъ зрънiи, едва можно опредълить предметъ. Не менъе тонокъ и слухъ степнаго обитателя, который слышитъ лай собакъ тамъ, гдъ поражаешься абсолютной тишиной пустыни. Но особенно обращаетъ вниманiе тонкость вкуса, или точнъе — тонкость вкусовой наблюдательности … въ случаяхъ необходимости опредълить мъстонахожденiе въ степи въ темную ночь, — степняки … если нътъ возможности опредълить мъстность даже по характеру растенiй, узнаютъ урочища по вкусу почвы.

Эргенской калмыкъ въ большинствъ выше степняка ростомъ, отличается большею стройностью и подвижностью, черты лица менъе угловаты; не ръдкость встретить между ними уже и большiе круглые глаза, попадаются лица и совершенно не монгольскаго типа, даже съ бълымъ цвътомъ лица, не мало индивидуумовъ съ густою бородою.

Несравненно болъе печальные результаты въ видоизмъненiи этнологическихъ чертъ калмыковъ происходятъ на южной окраинъ — въ Мочагахъ. … населенiе здъсь изнуренное, забитое, наполовину пораженное сифилисомъ и страдающее хроническими лихорадками. Тъ немногiя, сравнительно, наблюденiя и по-кибиточныя регистрированiя населенiя, какiя удалось произвести среди обитателей „черней"…, способны побудить констатировать тотъ фактъ, что черневое населенiе носитъ въ себъ много признаковъ и задатковъ вымиранiя. Только безпрерывное пополненiе мочажнаго населенiя приливомъ свъжихъ, здоровыхъ степняковъ, дълаетъ фактъ вымиранiя мало замътнымъ, особенно при полномъ отсутствiи какихъ-бы то ни было системныхъ статистическихъ данныхъ. …въ „черняхъ" встръчаются уже неръдко калмыки русскаго, татарскаго и армянскаго типа, съ выпуклыми глазами, удлиненнымъ оваломъ лица, съ свътлыми волосами».

Далее он отмечает, что различия в описанных им особенностях групп трудно отнести только к условиям жизни на нынешней территории, возможно, что часть их была присуща калмыкам до их прихода на европейскую территорию. Косвенно это может подтверждаться тем, что эргенские калмыки относятся к дербетам, и отличия их проявляются не только во внешности, «привычкахъ жизни и занятiяхъ, но и … въ языкъ, въ обычаяхъ, въ обстановкъ жилья и пр.».

Харузин А.Н. Два калмыцких черепа. Тр. Антр. Отд. XII (Изв. L. Дневник, XVIII, IV), 1890, 117-124.

В докладе Харузина (1890), дается подробное описание 2 черепов, принадлежащих волжским калмыкам, полученных им от некоего В.А. Плющевского-Плющика и переданных им в Антропологический Отдел Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии 17 февраля 1890 г. Какие-либо более подробные сведения о происхождении этих черепов в сообщении отсутствуют. Опустив излишние подробности, приведем их характеристику:

«Череп №1, детский… брахицефаличен (84,21), низкий (67,83), низкоширокий (80,55), среднеширокозатылочный (75,00), с малым лобным указателем (62,50), с очень широким межглазничным пространством (оно составляет 36,36% лицевой линии, между тем как у 6 киргизских мужских черепов оно в среднем составляет только 30,05%), высокоорбитный (100,00), широкоскулый (56,70) и широколицый (47,82), широконосый (60,00), широконебный (91,42) и узкохребетный (76,92). Судя по всем этим признакам (за исключением узкохребетности, которая, по-видимому, не может считаться характерной) череп, о котором мы говорим, можно считать характерным представителем монгольской расы.

Череп №2 мужской и принадлежит старику … брахицефаличен (84,88), средних размеров и скорее клонится к размерам большим, чем к малым, низкий (70,93), низкоширокий (83,56), широкозатылочный (78,76), с очень малым лобным указателем (58,90), с довольно широким межглазничным пространством, которое составляет 30,30% лицевой линии, высокоорбитный (100,00), среднеширокоскулый (61,11), среднешироколицый (54,54) и широкохребетный. Основываясь на этом, мы должны и этот череп признать типичным представителем монгольской расы, хотя черты ее на этом черепе не так резко выражены, как на черепе №1».

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

//

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

..

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Спицына Н.Х., Спицын В.А., Агапова Р.К., Боева С.Б., Афанасьева И.С. Генетические взаимодействия центральноазиатских монголоидов с соседними и более отдаленными народами по комплексу маркеров генов // Современная антропология и генетика и проблема рас у человека (сборник статей). Институт этнологии и антропологии РАН. Москва, 1995.

В статье группы авторов (Спицына и др., 1995), посвященной генетическому положению центральноазиатских групп в системе популяций Центральной, Восточной и Юго-Восточной Азии излагаются предварительные данные по калмыкам г. Элисты, сыворотка крови которых типировалась по комплексу генетических маркеров (в скобках дано число исследованных образцов): АВО (62), Hp (115), C'3(116), Tf(98), Gc(92), и PI(96). К сожалению, образцы крови, поступившие на исследование в лабораторию экогенетики МГЦ РАМН от врачей-иммунологов г. Элисты не проверялись на принадлежность к калмыкам, которая устанавливалась, скорее всего, только по фамилиям доноров, что чревато попаданием в выборку образцов крови от лиц некалмыцкого происхождения, состоящих с калмыками в браке и метисов в первом и втором поколениях. Но, судя по всему, если подобные образцы и были в данной выборке, то число их было невелико. Результаты показали, что в системе популяций Центральной и Восточной Азии (калмыки (ойрат-монголы), буряты (бурят-монголы), монголы (неясно только халха-монголы или все монголы монголии), корейцы, японцы, китайцы), на дендрограмме, построенной на основе генетических расстояний, высчитанных по методу Неи на основе частот аллелей 6 генетических локусов, калмыки образуют отдельный кластер, объединяясь на родословном древе вместе с монголами и бурятами. При подразделении бурятской популяции на западную и восточную ветви калмыки обнаруживают более тесное генетическое сходство с восточной (хоринской) ветвью бурятского народа, что авторы увязывают с информацией о включении в состав калмыков ряда хоринских родов (Нимаев Д.Д. Проблемы этногенеза бурят. Новосибирск, 1988).

Помимо этого было бы небезынтересно привести выводы авторов, которые не относясь к данным по калмыкам, любопытны в силу подтверждения некоторых заключений Чебоксарова (1982), основанных на кранио-, кефало- и соматометрии.

1. Несмотря на большую плотность населения Восточной Азии, интенсивные миграционные процессы в недалеком и отдаленном прошлом, бассейн р. Янцзы по-прежнему служит географическим поясом, отчетливо дифференцирующим восточных и центральноазиатских монголоидов, с одной стороны, и юго-восточных монголоидов - с другой.

2. Генетическая близость между изученными этническими группами хорошо соответствует географической близости между ними.

3. Обособленное положение тибетцев и бурят - каждого в пределах своих кластеров - может, кроме географической обособленности, отражать воздействие экстремальных климато-экологических факторов в характеристиках их генофонда.

4. Выделяются ведущие генетические системы в дифференциации групп населения этого региона. Некоторые аллели ряда независимых локусов образуют устойчивые генные комплексы, свидетельствующие о разных межлокусных ассоциациях для крупных популяционных агломераций.

5. Гипотеза японских авторов о весьма тесной генетической близости между японской популяцией и центральноазиатской ветвью монголоидов не находит своего убедительного подтверждения из анализа всей совокупности генетической информации по Восточной и Центральной Азии.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

краткое содержание последнего учебника антропологии - хрисанфовой и перевозчикова

ВВЕДЕНИЕ

АНТРОПОЛОГИЯ (от греч. «anthropos» — человек, «logos» — слово, учение) — наука о человеке, занимающая пограничное положение в системе дисциплин естественного и гуманитарного циклов. На этапах развития антропологии ее содержание и взаимоотношения со смежными науками истолковывались неоднозначно и трансформировались. Хотя первое употребление термина «антропология» относится еще к античной эпохе (Аристотель, IV в. до н.э.), ее оформление как науки произошло значительно позже — на протяжении XVIII и главным образом XIX столетий.

Широкое толкование антропологии как универсальной науки о человеке, систематизирующей знания о его естественной истории, физической организации, материальной и духовной культуре, психологии, языке и т.д., восходит к взглядам французских просветителей XVIII в. По существу речь в этом случае должна идти о целой системе наук о человеке, включающей и такие сферы его изучения, которые впоследствии выделились в самостоятельные научные дисциплины. До некоторой степени такая расширительная тенденция сохраняется и доныне в некоторых антропологических школах, прежде всего в США. На наш взгляд, принимая во внимание многообразие и разветвленность различных сфер исследования человека в современной науке, подобный подход правомернее рассматривать скорее как перспективу и стимул к интеграции различных сторон изучения человека и общества.

Более конкретизированное понимание антропологии как науки по преимуществу о физической организации человека, ее изменчивости во времени и пространстве (антропоморфология, антропогенез, этническая антропология) существовало на протяжении большей части истории ее развития во многих странах, в том числе в России.

Во второй половине XX в. широкое распространение в зарубежной и отечественной антропологии получили новые направления в изучении биологического статуса человека: функциональная, молекулярная, популяционная антропология; стали интенсивно развиваться ее генетические, медицинские, экологические аспекты. Это потребовало внедрения соответствующих методов исследования, существенно пополнивших методический арсенал антропологии, ранее ограничивавшийся главным образом антропометрией и биометрией. Такое расширение области интересов антропологов в значительной мере связано с достижениями в смежных естественных (в том числе биологических) и гуманитарных науках.

Как и для биологии в целом, для антропологии характерно взаимопроникновение идей и методов различных биологических дисциплин, что можно рассматривать в русле общей тенденции противодействия редукционизму в современной науке. Действительно, специфика антропологии остоит в том, что большая часть проблем, как традиционной классической антропологии, так и ее новых разделов, решается на комплексной основе междисциплинарных исследований.

Современная антропология — это наука о человеке как биологическом виде: его происхождении и биологической изменчивости во времени и пространстве. Одновременно человек изучается и как биосоциальный феномен, поскольку проявления его биологической природы во многом опосредованы социальной средой. Сущность антропологического подхода к комплексным междисциплинарным проблемам Homo sapiens выражается в концепции множественности «норм», вытекающей из высокого уровня внутри- и межпопуляционной изменчивости (полиморфизма) человека как биологического вида.

История антропологии знает немало ярких имен. Среди них крупнейшие палеоантропологи, исследователи ранних этапов становления человечества, как, например, Р. Дарт, Л. Лики, Д. Джохансон, Е. Дюбуа, Ф. Вейденрейх, Д. Блэк, Пей Вэнь-Чжун, Г.А. Бонч-Осмоловский и др.; основоположники физической антропологии — П. Брока и Р. Мартин; антрополог и философ Тейяр де Шарден; антрополог и археолог М.М. Герасимов, создавший галерею уникальных скульптурных портретов предков человека, и др. Становление антропологии в России тесно связано с деятельностью профессора Московского университета А.П. Богданова, начавшего в 60-х годах XIX в. проводить антропологические исследования, а также антрополога и географа Д.Н. Анучина — основоположника университетской антропологии. Большой вклад в развитие различных сторон отечественной антропологии внесли профессора В.В. Бунак, М.А. Гремяцкий, Г.Ф.Дебец, М.Ф. Нестурх, Я.Я. Рогинский, В.П.Алексеев и многие другие исследователи.

Естественная история человеческого рода синтезирует данные палеонтологии приматов и палеоантропологии, геологии, геотектоники и стратиграфии, палеоэкологии, первобытной археологии и этнологии, биохимии, молекулярной биологии, генетики и теории эволюции. Центральной проблемой эволюционной антропологии является антропогенез (греч. «anthropos» — человек, «genesis» — возникновение, рождение), т.е. происхождение человека, становление его как вида в процессе формирования общества — социогенеза. В XIX в. основополагающее значение в разработке теории антропогенеза имели общая теория эволюции, к крупнейшим достижениям которой относится симиальная (от лат. «simia» — обезьяна) гипотеза происхождения человека, подробно аргументированная и разработанная Ч.Дарвином, и концепция Ф. Энгельса о ведущей роли труда в процессе формирования человека.

Современный этап антропогенеза характеризуется резким увеличением объема фактической информации, особенно касающейся его начального периода; широким распространением комплексных полевых исследований важнейших местонахождений гоминоидов в Афроевразии; внедрением объективных количественных методов датирования находок и биомолекулярных подходов к реконструкции филогении; установлением сложного непрямолинейного пути эволюционного развития, исключительно высокой изменчивости природных популяций; разработкой предпосылок для перехода к более прогрессивному таксономическому мышлению. Несмотря на существующий ныне огромный материал по эволюции человека и его предшественников, многие ее актуальные стороны нуждаются в дальнейшем изучении, а некоторые важные вопросы все еще ждут решения.

Часть I

ЭВОЛЮЦИОННАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

Глава 1

МЕСТО ЧЕЛОВЕКА В СИСТЕМЕ ЖИВОТНОГО МИРА

§ 1. Общая эколого-географическая и морфофизиологическая характеристика приматов. § 2. Человек как примат. Биологические предпосылки очеловечения. § 3. Симиальная теория антропогенеза.

Глава 2

ЖИВОТНЫЕ ПРЕДКИ ЧЕЛОВЕКА. ВЫДЕЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЛИНИИ ЭВОЛЮЦИИ

§ 1. Основные этапы эволюции приматов. § 2. Эволюция гоминоидов. § 3. Поздние этапы эволюции гоминоидов. Выделение филетической линии человека по палеонтологическим данным. § 4. «Молекулярные часы» и «шимпанзоидная» гипотеза.

Глава 3

РАННИЕ ЭТАПЫ ЭВОЛЮЦИИ ГОМИНИД

§ 1. Двуногие человекообезьяны — австралопитеки. §2. Первые представители рода «человек» (Homo) в Восточной Африке. Олдувайская культура. §3. Трудовая теория антропогенеза Ф. Энгельса. Факторы и критерии гоминизации. § 4. Прародина человечества.

Глава 4

ПРОИСХОЖДЕНИЕ HOMO SAPIENS

§ 1. Общая характеристика и периодизация плейстоцена. § 2. Краткий обзор ископаемых гоминид Афроевразии эпохи плейстоцена. § 3. Плейстоценовые гоминиды на территории России и в сопредельных регионах. § 4. Время и место возникновения Н. sapiens. Гипотезы моно- и полицентризма.

Глава 5

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

§ 1. Ранние этапы социогенеза. §2. Современный человек и эволюция.

Формирование человека происходило под определяющим воздействием социальных факторов. Поэтому как объект естественнонаучного исследования он представляет собой уникальное явление. Существующие в науке подходы к проблеме соотношения биологического и социального в индивидуальном развитии человека неоднозначны, однако очевидно, что социальная сущность человека отнюдь не отменяет биологических законов, в соответствии с которыми развивается его организм. Вместе с тем биология человека специфична, и эта специфика состоит в ее «социализированности». Сама наследственная программа Н. sapiens социально детерминирована, в ней записаны итоги его историко-эволюционного развития, и поэтому полная ее реализация возможна только в условиях социальной среды. Даже такие кардинальные признаки, как прямохождение или речь, не сформируются у ребенка в «асоциальных» условиях, если в силу случайности он попадает в стаю волков или обезьянье стадо («дети Маугли»). В то же время генотип человека обеспечивает возможность восприятия им социальной программы любой сложности.

Часть II

ВОЗРАСТНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

Глава 6

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОСТНАТАЛЬНОГО ОНТОГЕНЕЗА ЧЕЛОВЕКА

§ 1. Специфика и периодизация постнатального онтогенеза человека. § 2. Перипубертатный период.

Глава 7

ФАКТОРЫ И КРИТЕРИИ РОСТА И РАЗВИТИЯ В ПОСТНАТАЛЬНОМ ОНТОГЕНЕЗЕ

§ 1. Факторы роста и развития. § 2. Биологический возраст. Основные критерии биологического возраста.

Глава 8

ОСНОВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОНТОГЕНЕЗА ЧЕЛОВЕКА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ ЕГО БИОСОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

§ 1. Акселерация. Эпохальные колебания темпов развития. §2. Старение и продолжительность жизни.

Конституция является фундаментальной биологической характеристикой целостного организма.

Проблема конституции принадлежит к числу наиболее дискуссионных, что отчасти связано с многозначностью и недостаточной определенностью самого понятия, уходящего корнями в глубокую древность (лат. «constitutio» — состояние, сложение, свойство). В то же время уже на заре возникновения самой конституциональной концепции она была проникнута идеей качественного единства биологической организации человека, а последующее развитие конституционологии показало необходимость выявления глубинных причин различий морфофункционального статуса. Этот принцип целостности получил особое значение на современном этапе разработки учения о конституции, для которого типичны: многомерность, комплексность, попытки увязать между собой различные аспекты проблемы: морфологический, физиологический, психологический, эволюционный, онтогенетический, а также объективизация подходов, широкое использование метода динамических наблюдений.

Обоснование конституциональной концепции как качественного единства организма невозможно вне ее эволюционного аспекта. В ходе прогрессивной эволюции возрастает как дифференциация, так и взаимосвязанность частей и функций, что сопровождается созданием регуляторных механизмов, обеспечивающих целостность развивающегося, зрелого и стареющего организма. У высших форм органического мира в основе регуляции обменных процессов и жизненных функций лежит нейроэндокринная система, поэтому первостепенное значение в конституционологии приобретает изучение индивидуальных и индивидуально-типологических особенностей этой системы, особенно в периоде развития.

Другая существенная сторона современного этапа конституционологии — признание необходимости диалектического подхода к взаимоотношениям генотипа и фенотипа: конституциональные признаки рассматриваются как результат сложного взаимодействия наследственных и средовых факторов в ходе реализации генетической программы развития.

В общей форме конституцию можно определить как достаточно стабильную комплексную биологическую характеристику человека, вариант адаптивной нормы, отражающий реактивность и резистентность организма к факторам среды. В комплекс конституциональных признаков обычно включаются важнейшие характеристики телосложения, физиологические и психофизиологические параметры. Наряду с понятием «общей конституции», наиболее полно воплощающим представление о качественном единстве биологического статуса человека, выделяются и так называемые «частичные» (парциальные) конституции отдельных систем, органов или тканей. Однако в любом случае общая конституция не может рассматриваться как простая сумма парциальных конституций.

Часть III

КОНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

Глава 9

КОНСТИТУЦИЯ ЧЕЛОВЕКА - КОМПЛЕКСНАЯ БИОМЕДИЦИНСКАЯ ПРОБЛЕМА

§ 1. Морфологические аспекты конституции. § 2. Функциональные аспекты конституции. Понятие о биохимической индивидуальности. § 3. Морфофункциональные взаимоотношения. §4. Психофизиологические и психологические аспекты конституции. §5. Генетические основы конституции.

Глава 10

МЕДИЦИНСКИЕ И ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНСТИТУЦИИ ЧЕЛОВЕКА

§ 1. Медицинские аспекты конституции. § 2. Понятие о физическом развитии («санитарная конституция»), § 3. Экологические аспекты конституции.

Индивидуальная изменчивость современного человека велика: по примерной оценке, число полиморфных локусов в геноме составляет около 30%. По данному параметру человек относится к видам с повышенным полиморфизмом, который зафиксирован практически во всех изученных системах признаков. Сравнительно немногие из них применяются для традиционных расовых классификаций. Их географическое распространение различается: одни имеют плавные градиенты частот генов или фенотипов в масштабе материков или даже всего земного шара, распространение других имеет нерегулярный характер. Во многом это связано с типом наследования соответствующих признаков и ролью средовых факторов при их формировании.

Основная единица эволюции у человека (как и у большинства других видов) — популяция, и она, как правило, является основным объектом антропологического изучения и современного населения.

Некоторые исследователи в последние годы высказывают сомнения в правомочности традиционных расовых классификаций как по существу дела, так и по методическим соображениям. Но даже так называемые «популяционисты» признают практичность расовых классификаций при обучении или общении. Политипия современного человека признается большинством биологов.

Основная единица расовых классификаций — раса — рассматривается как наиболее мелкая систематическая категория политического вида Homo sapiens. Это биологическая категория, и ее нельзя путать с такими понятиями, как этнос, национальность и т.д.

Современные количественные методы классификаций сравнительно мало изменили известные традиционные классификации по признакам внешности, но позволяют более обоснованно судить о времени процесса эволюции политипии.

Часть IV

ПОЛИМОРФИЗМ И ПОЛИТИПИЯ HOMO SAPIENS

Глава 11

ПОПУЛЯЦИОННЫЙ ПОЛИМОРФИЗМ И ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ HOMO SAPIENS

§ 1. Популяция, изменчивость, полиморфизм. § 2. Признаки с непрерывной изменчивостью. § 3. Признаки с дискретной изменчивостью. § 4. Признаки с другими типами изменчивости. § 5. Возрастная изменчивость признаков.

Глава 12

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ И ПОПУЛЯЦИОННАЯ ПОЛИТИПИЯ HOMO SAPIENS

§ 1. Биологические и социальные термины человеческих общностей. § 2. Типологический и популяционный подходы при классифицировании. § 3. Морфологическое описание «больших» рас. § 4. Географическая локализация и краткое описание основных антропологических типов. § 5. Современное распространение антропологических типов. § 6. Количественные методы классификаций.

В позиции исследователей по вопросу о происхождении так называемых «больших» рас наиболее ясно проявляются их взгляды на ведущие силы внутривидовой эволюции современного человека. По сравнению с другими видами Homo sapiens значительную роль сыграли социальные факторы, которые во взаимосвязи с переходом к производящему хозяйству в неолите (неолитическая «революция») и изменениями в демографической ситуации предопределили усложнение взаимоотношения в экосистеме «человек—среда». Обратная связь в этой системе, видимо, имела решающее влияние на генофонд современного человечества и его пространственную изменчивость.

На разных этапах развития современного человечества могли преобладать какие-то определенные эволюционные силы, но рост численности населения Земли и его традиционная значительная подвижность привели к тому, что в последние тысячелетия изменения в генофонде популяций все больше определяются направленными процессами смешения ранее изолированных групп и, как предполагают, адаптацией. Величина разнообразия человека современного вида в значительной степени зависит от взаимодействия этих двух факторов.

Часть V

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПОЛИМОРФИЗМА И ПОЛИТИПИИ HOMO SAPIENS

Глава 13

ДРЕВНИЙ HOMO SAPIENS (HOMO SAPIENS FOSSILIS)

§ 1. Некоторые генетико-популяционные, демографические и экологические понятия. § 2. Климатогеографические особенности верхнего плейстоцена. §3. Остеологические признаки Homo sapiens. § 4. Морфологический тип Homo sapiens fossilis. § 5. Демографо-экологическая характеристика развития Homo sapiens.

Глава 14

СМЕШЕНИЕ, АДАПТАЦИЯ И ИЗОЛЯЦИЯ HOMO SAPIENS

§ 1. Миграции и мигранты. § 2. Адаптация и антропологические особенности. § 3. Смешение и генный поток как факторы изменчивости. § 4. Изоляция и политипия.

Глава 15

ЭТНИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

+ наши спецкурсы:

Специальные курсы:

Сравнительная анатомия

Анатомия человека

Антропогенез

Антропология Евразии

Археология

Генетика популяций человека

Генетические маркеры в популяциях человека

Геология антропогена

Методы антропологических исследований

Морфология скелета

Одонтология

Популяционная генетика

Проблемы медицинской антропологии и экология человека

Соматическая и функциональная антропология

Спецглавы антропогенеза и морфологии человека

Эргономическая антропология

Этническая антропология

Этнография

Этология приматов

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Генетические маркеры

(биохимическая дискретная изменчивость ферментных и других белков), использованные в моей работе

не пишу тут о маркерах ДНК (пока)

Изучение генетико-биохимического полиморфизма представляет интерес с точки зрения познания механизмов, поддерживающих изменчивость в популяциях, установления адаптации человека к разнообразным условиям среды на биохимическом уровне, для выявления возможных связей между частотами распространения отдельных маркеров генов и болезнями, для решения проблем истории человека, а также познания микроэволюционных процессов.

C развитием лабораторной техники в последние годы стало возможным исследовать вариабельность на уровне ДНК. Но пока нет достаточного количества данных о полиморфизме ДНК в различных популяциях мира, которые можно бы было использовать для сравнения. В тоже время существуют обширные данные о частотах генов групп крови и генетико-биохимическом полиморфизме (Mourant, 1976), которые с успехом можно использовать для решения популяционно- и медико-генетических проблем.

БЕЛКИ

Группы крови системы АВ0 (ABO)

Полиморфизм системы АВО выявляется серологически, но может быть отнесен к биохимическому полиморфизму, так как этот локус кодирует ферменты, катализирующие соединение соответствующих сахаров с группоспецифическими гликопротеидами или гликолипидами (Прокоп, Гелер, 1991).

Группы крови системы АВО были открыты К. Ландштейнером в 1901 году. В 1924 году математик F. Bernstein объяснил порядок наследования четырех групп крови 0, А, В и АВ крови на основе действия трех аллелей (Bernstein, 1924). Геногеография групп крови АВО охарактеризована весьма полно и в упрощенном виде представляет следующую картину:

Частота гена А – 0,05 среди населения Центральной и Южной Америки, 0,25-0,3 среди населения Центральной Европы, 0,4-0,45 среди населения Центальной Австралии и Северной Европы (эскимосы Лапландии-лопари);

Частота гена В – 0,0-0,05 среди населения американского континента, 0,05-0,1 среди населения Западной и Центральной Европы, 0,1-0,2 среди населения Восточной Европы, 0,2-0,3 среди азиатского населения;

Частота гена О – 0,5-0,55 среди населения некоторых азиатских регионов, 0,6-0,65 среди населения Центральной и Восточной Европы, 0,65-0,7 среди населения Южной и Западной Европы, 0,95-1,0 среди населения Центральной и Южной Америки (Mourant et al., 1976).

Система Резус (RH)

Система групп крови резус была открыта в 1940 г. К. Ландштейнером и А.С. Винером. Эти исследователи иммунизировали кроликов и морских свинок эритроцитами крови обезьяны макаки резус и получили гетероиммунные антитела, которые агглютинировали не только эритроциты крови этой обезьяны, но и эритроциты крови приблизительно 85% белых жителей Нью-Йорка. Выявленный таким образом антиген был назван антигеном резус (Rh); эритроциты, содержащие этот фактор, были обозначены как резус-положительные (Rh+), а не содержащие его - как резус-отрицательные (Rh-). Установлено, что антигены и антитела RH зависят от нескольких, связанных пар аллелей (Dd, Cc, Ee и других по принятой в настоящее время в Европе номенклатуре R.A.Fisher/R.R.Rase) (Прокоп, Гелер, 1991). Все эти аллели обнаруживают вполне определенные географические вариации. Большой интерес представляет изменчивость главного доминантного антигена D. В странах Тихоокеанского бассейна (Америка, Австралия, Океания, Восточная и Юго-Восточная Азия) концентрация этого гена, как правило, выше 0.8, в Южной и Юго-Западной Азии, а также в Африке (южнее Сахары) до 0.8, в Европе и Северной Африке она еще ниже, падая у берегов Атлантики (Испания, Франция, Англия, Скандинавия) ниже 0.6 (Чебоксаров, 1971).

Гаптоглобин (HP)

Гаптоглобины представляет собой гликопротеины, найденные в a2-глобулиновой фракции сыворотки крови у многих видов млекопитающих. Белок сыворотки крови человека гаптоглобин был открыт при изучении пероксидазной активности гемоглобина крови (Putnam, 1975).

Биологическая функция HP заключается в относительно прочном связывании свободного гемоглобина в труднодиссоциирующий комплекс HP-HB. Увеличение синтеза HP может наблюдаться при хронических воспалениях и злокачественных новообразованиях (Прокоп, Гелер, 1991).

В 1955 году O.Smithes определил три основных типа HP методом зонального электрофореза в крахмальном геле (Smithies, 1955) и в том же году была доказана их генетическая детерминация двумя аллелями HP*1 и HP*2. Аллель HP*1 достигает наивысшего распространения среди негроидов и южно-американских индейцев, наименьшего - среди монголоидов. При редуктивном расщеплении молекулы HP удалось дифференцировать две цепи a и b. Было доказано, что большинство генетических полиморфизмов HP обусловлено полиморфизмом a цепи. Была показана генетическая неоднородность цепи a1 (генетический продукт аллеля HP*1), что изменило представления о HP как о двухаллельной системе (Putnam, 1975). Цепь a1 дифференцируется на быстро мигрирующую 1F и медленно мигрирующую 1S. Есть доказательство, что аллель HP*2 возник благодаря частичной дупликации этого гена в результате кроссинговера между аллелем HP*1F и HP*1S, т.е. аллель HP*2 является аллелем HP*2FS (Smithies et al., 1962). Также обнаружены аллели HP*2FF и HP*2SS.

Антропологи используют данные о частотах встречаемости HP1F и HP*1S в качестве эффективного маркера, в изучении этнических процессов. Отношение частоты аллеля HP*1S к частоте встречаемости общего аллеля HP*1 для европейцев - 0,55-0,69; негроидов - 0,5; монголоидов - 0,7 и выше. Частота встречаемости HP*1F среди монголоидных популяций чрезвычайно низкая, а в некоторых из них этот фактор вообще не обнаружен (Прокоп, Гелер, 1991).

Трансферрин (TF)

Трансферрин принадлежит к b1-глобулиновой фракции сывороточных белков. TF является гликопротеином, молекулярной массой около 90000 дальтон (Kamboh, Ferrell, 1987). TF - один из важных членов класса железосвязывающих белков. Он трансформирует достаточно токсичные для организма ионы Fe2+ и Fe3+ в деионизированную форму и переносит железо к органам кроветворения (Mourant, 1976). Ген TF расположен на хромосоме 3 (Yang et al., 1984).

Генетически детерминированный полиморфизм TF открыт O.Smithies (Smithies, 1957). Определение фенотипов TF долгое время проводилось в основном с помощью электрофореза в вертикальном или горизонтальном крахмальном геле. Типы TF в зависимости от электрофоретической мобильности классифицировались на медленный (D), быстрый (В) и промежуточный (С) варианты. Некоторые варианты TF встречаются чаще в популяциях определенной антропологической группы. Так, TF*DChi является маркером монголоидных популяций и он широко распространен в Восточной Азии (Kamboh, Ferrell, 1987).

Варианты TF, отличающиеся от обычного и весьма распространенного типа TF CC встречались редко, поэтому информативность этой системы с популяционно-генетических позиций была невелика. С введением в практику метода изоэлектрофокусирования была установлена генетическая гетерогенность варианта С (Прокоп, Гелер, 1991). Два наиболее распространенных аллеля TF*C1 и TF*C2 присутствуют во всех популяциях. У европейцев и американских белых TF*C1 встречается с частотой 75-78%. TF*C2 среди них варьирует с частотами 13-19%, пределы колебания в азиатских популяциях составляют от 15 до 34%. Оценка частоты TF*C3 представляется полезной в популяционно-генетических исследованиях. Этот аллель встречается с частотой 4-7% в европеоидных группах, с частотой 1-4% в популяциях Индии, спорадические случаи встречаемости этого фактора в Восточной Азии, некоторых группах Тихокеанского бассейна и у американских негров. В других популяциях он полностью отсутствует. По мнению ряда авторов, аллель С3, видимо, имеет европейское происхождение (Sikstrom, Nylander, 1990). Существует еще свыше 10 подтипов TF*C (Прокоп, Гелер, 1991).

Показано, что вариант TF*C2 ассоциируется с ревматоидными артритами, а также с фототоксической экземой, преждевременными родами и спонтанными абортами (Rantapaa Dahlqvist, Beckman, 1985; Beckman et al., 1985, 1980; Auconi et al., 1982). Была высказана гипотеза, что эти негативные эффекты могут понижать частоту TF*C2 с возрастом. При исследовании шведской популяции найдено, что частота С2 снижается от 0,173 у новорожденных до 0,099 у 70-летних здоровых индивидов (Beckman et al., 1986).

Группоспецифический компонент (GC)

Группоспецифический компонент (или витамин-D транспортирующий белок) является гликопротеином, который синтезируется паренхимой печени. Во время болезней печени уровень его в сыворотке снижается (Putnam, 1975). В 1975 году было установлено, что GC обладает способностью связываться с витамином D, способствуя его транспортировке в кровяном русле (Daiger et al., 1975). Дальнейшие исследования показали, что в сыворотке крови обнаруживается столь существенный избыток GC, что только 1-2% витамин-D-связывающих сайтов задействовано в накоплении и транспорте метаболитов витамина D. Этот факт наводит на мысль, что помимо транспорта витамина D GC выполняет в организме и другие функции. Высказывается предположение об участии системы GC в процессе иммунного ответа. Есть данные, показывающие, что фенотип GC 2-2 может обладать защитным эффектом против развития обструктивной болезни легких (Horne, Cockcroft, 1986).

Впервые полиморфизм GC был зарегистрирован Hirschfeld с помощью иммуноэлектрофореза в агаровом геле при использовании обычных гетероиммунных сывороток, преципитирующих белки человека (Hirschfeld, 1959). Данных о частоте встречаемости двух обычных аллелей GC*1 и GC*2 среди населения земного шара накопилось давольно много. Практически во всех изученных популяциях частота гена GC*1 выше, чем GC*2. Показано, что частота GC*2 отрицательно коррелирует с такими характеристиками, как среднегодовая температура, амплитуда температурных колебаний, интенсивность суммарной солнечной радиации и степенью пигментации кожи (Спицын, 1985). Различия в частотах аллелей системы GC в различных географических и климатических регионах ряд авторов объясняет селективным преимуществом какого-либо генного продукта этих аллелей, зависящим от того, насколько солнечный климат в том или ином регионе (Mourant et al., 1976). Однако, в настоящее время известно, что основные типы GC обладают одинаковой способностью связывать витамин D (Прокоп, Гелер, 1991). Поэтому, согласно другой точки зрения высокая частота GC*2 возникла в некоторых популяциях в большей степени благодаря генетическому дрейфу, а не селективному преимуществу (Putnam, 1975).

Частота встречаемости аллеля GC*2 составляет среди европеоидных популяций около 28%, монголоидных - около 23%, негроидных - около 8% и среди аборигенов Австралии - около 12%. Использование метода изоэлектрического фокусирования расширило границы генетической полиморфности этой сывороточной системы благодаря разделению GC*1 на два субтипа: GC*1F и GC*1S. Три основных аллеля встречаются среди европейских популяций с довольно постоянной частотой. В европейских популяциях соотношение частот встречаемости аллелей GC*1F:GC*1S составляет от 2:10 до 3:10. Среди монголоидных популяций в отличие от европейских частота встречаемости GC*1F преобладает, еще большая плотность этого гена свойственна негроидным популяциям (Прокоп, Гелер, 1991).

Кислая эритроцитарная фосфатаза (ACP1)

Кислая эритроцитарная фосфатаза - фермент, катализирующий превращение алифатических и ароматических моноэфиров ортофосфорной кислоты (Диксон, Уэбб, 1982). Кислая эритроцитарная фосфатаза кодируется локусом АСР1и проявляет активность преимущественно в эритроцитах.

В 1963 году был открыт полиморфизм этой системы и обнаружено шесть основных фенотипов, определяемых аллелями: АСР1*А, АСР1*В, АСР1*С (Hopkinson et al., 1963). Из них аллель АСР1*С является самым редким и встречается у европеоидов с частотой менее 0,1; у монголоидов, негроидов и аборигенов Австралии с частотой еще меньшей, а в некоторых популяциях отсутствует полностью (Spenser et al., 1964). Генный локус АСР1 располагается на хромосоме 2 (Ferguson-Smith et al., 1973).

Полиморфизм АСР1 может считаться одним из наиболее изученных в различных популяциях земного шара. При исследовании полиморфизма АСР1 была замечена вариабельность частот генов и наличие географического градиента в изменении частот аллелей. Это послужило основанием для поиска связи между климатогеографическими факторами и частотами генов АСР1 (Спицын и др., 1977).

Фосфоглюкомутаза (PGM1)

Фосфоглюкомутаза играет важную роль в обмене углеводов. Она катализирует реакцию взаимодействия глюкозо-1-фосфата и глюкозо-6-фосфата в процессе образования глюкозы из гликогена (Страйер, 1985).

Генетический полиморфизм PGM локуса 1 у человека обнаружен впервые в работе Спенсера с соавторами (Spenser et al., 1964), который разделил изозимы PGM1 в гемолизатах путем электрофореза в крахмальном геле. Позже с применением метода электрофокусирования было произведено разделение на субтипы основных вариантов PGM1*1 и PGM1*2 (Прокоп, Гелер, 1991). Генный локус PGM1 находится на хромосоме 1 (Burgerhout et al., 1973).

Исследование PGM1 представляет интерес с экогенетической точки зрения, так как была обнаружена направленная географическая изменчивость частот PGM1 в зависимости от климатических характеристик (Спицын, 1985).

Глиоксалаза 1 (GLO1)

Глиоксалаза 1 катализирует образование s-лактоилглютатиона из метилглиоксаля и восстановленного глютатиона. Это один из этапов превращения метилглиоксаля в лактат. Этот ферментативный путь является частью глиоксалазной системы, роль которой заключается, в частности, в детоксикации 2-оксоальдегидов, образующихся в процессе метаболизма или являющихся ксенобиотиками (Arronson et al., 1981).

Генетический полиморфизм глиоксалазы 1 был открыт в 1975 году (Kompf et al., 1975). Показано, что два аллеля GLO1*1 и GLO1*2 по крайней мере среди европейского населения распределяются почти с одинаковой частотой (Прокоп, Гелер, 1991).

Генный локус GLO1 локализуется на хромосоме 6 и сцеплен с основным генным комплексом гистосовместимости (Bender, Grzeschik, 1976).

Супероксиддисмутаза (SOD-A).

Бревер впервые описал фермент, катализирующий окисление дихлориндолиндофенола. Этот белок обнаруживается во всех тканях, и был отождествлен с супероксиддисмутазой, которая воздействует на весьма токсичные для клеток радикалы супероксида с образованием перекиси водорода и кислорода (Диксон, Уэбб, 1982).

Существуют два варианта SOD: митохондриальная форма SOD представлена в клетках всех тканей, за исключением эритроцитов; растворимая форма фермента наблюдается также и в эритроцитах. Первая разновидность SOD относится к SOD-B и находится под контролем аллелей одного локуса, картированного на хромосоме 6. Вторая форма получила название SOD-А: локус, ответственный за ее детерминацию, находится на хромосоме 21.

ЭФ варианты обнаружены для обоих типов ферментов (Beckman, 1973; Beckman et al., 1973). Согласно данным Бекмана, ЭФ картина фракций SOD-А указывает на то, что кодоминантные аллели SOD-А1 и SOD-А2 контролируют продукцию разных форм данного белка и определяют фенотипы SOD-А1, SOD-А2-1 и SOD-А2 соответственно. Популяционные исследования свидетельствуют, что частоты аллелей SOD-А варьируют в этнических группах.

Большинство охваченных исследованиями популяций характеризуется мономорфизмом в отношении этой системы. Почти повсеместно выявлен лишь гомозиготный фенотип SOD1. Однако, весьма редко в некоторых группах, чаще среди аборигенного населения Западной Сибири, идентифицированы индивиды с гетерозиготным фенотипом SOD2-1. В связи с анализом распределения вариантов системы фермента SOD небезынтересно отметить, что наибольшая концентрация в целом очень редкого аллеля SOD2 сосредоточена среди населения Северо-Западной Европы, в Скандинавии и особенно Финляндии, где имеет место мировой максимум этого аллеля - свыше 2%. Обнаружение фактора SOD2 в популяциях Северной Азии, по-видимому, объясняется историческими контактами древнего населения данного региона Европы с обитателями более восточных районов ойкумены (Спицын, 1985).

Эстераза Д (ESD).

Полиморфизм ESD впервые был обнаружен в 1973 Хопкинсоном и сотр. (Gradl et al., 1985) посредством ЭФ разделения гемолизатов в крахмальном геле и последующим выявлением в них ферментативной активности. Эстераза D гидролизует флюорогенные субстраты 4-метилумбеллиферилацетат (или бутират).

Таким способам первоначально были обнаружены 3 обычных фенотипа, обусловленных двумя аутосомными кодоминантными аллелями, ESD*1 и ESD*2. Другие исследователи описали некоторые редкие аллели ESD*3, ESD*3, ESD*6 (”Рюген”), ESD*7, ESD*Сph, ESD*Д, и обычный аллель ESD*5. Есть свидетельство существования молчащего аллеля ESD*0 и вариации активности между фенотипами (Gradl et al., 1985). Кроме того, в 1979 г. был описан новый вариант ESD Копенгаген, в 1984 - ESD Дюссельдорф(Прокоп,Гелер, 1991), а в 1985 - ESDБерлин (Gradl et al., 1985).

Одна из первых, наиболее подробных сводок мирового распространения этого полиморфизма представлена в работе S.S.Papina, A.Nahar. Оказалось, что наиболее высокие частоты гена ESD*2 присущи монголоидам (до 0.408 у тибетцев). Напротив, негроидные группы Африки характеризуются самыми высокими значениями аллеломорфа ESD*1 (0.89-0.95). Несколько ниже концентрация гена ESD*1 у европейцев (0.85-0.89). Таким образом, по уменьшению частоты гена ESD*1 популяции мира располагаются в следующем порядке: негроиды, европеоиды, группы Индии, монголоиды (S.S.Papina, A.Nahar, 1977). У племен южноамериканских индейцев отмечена высокая дисперсия генных частот системы ESD (Ayres et al.,1976), по-видимому обусловленная эффектами генного дрейфа. Так, частота ESD*1 варьирует от 0.47 (величина, приближающаяся к мировому минимуму) у племен крахо, до полной его фиксации (1.00) у племен моро.

Установлено, что активность ESD у лиц с фенотипом 2-2 на 25-30% ниже, чем для других фенотипов. Генный локус системы эстеразы D локализован на хромосоме 13q14 и тесно сцеплен с генным локусом, аллели которого ответственны за развитие наследственной ретинобластомы (Cowell et al., 1986; Прокоп, Гелер, 1991).

ABO

Прокоп О., Гелер В. Группы крови человека // М.: Медицина. - 1991.

Bernstein F. Ergebnisse einer biostatischen zusammenfassenden Betrachtung uber die erblichen Blutstrukturen des Menschen // Klin. Wschr. -1924. - V.3. - P.1495-1497.

Mourant A.E., Kopec A.C., Domaniewska-Sobesak K./ The Distribution of the Human Blood Groups and other Polymorphism// Oxford University Press, London, 1976. (цит. по Пакендорф Б., 1996).

RH

Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы, расы, культуры. Москва: Издательство «Наука», 1971 г.

HP

Putnam F.W. Haptoglobin // In: The plasma proteins structure, function, and genetic control. Academic Press. New York, San Francisco, London. - 1975. - V. III. - P.333-357.

Tf

Kamboh M.I., Ferell R.E. Human Transferrin Polymorphism // Hum. Hered., 1987, 37. 65-81.

Mourant A.E. The distribution of the human blood groups and other polymorphisms // London. - 1976. - 1056p

Yang F., Lum J.B., McGill J.R., Moore C.M., Naylor S.L., Bragh P. H., van, Baldwin W.D., Bowman B.H. Human transferrin: cDNA characterisation and chromosomal localization // Proc. natr. Acad. Sci. USA. - 1984. - V.81. - P.2752-2756.

Smithies O. Variations in human serum a1-globulins // Nature(Lond.). - 1957. - V.180. - P.1482-1483.

Sikstrom C., Nylander P.O. Transferrin C subtypes and ethnic heterogeneity in Sweden // Hum-Hered. - 1990. - V.40. - P.335-339.

Rantapaa Dahlqvist S., Beckman L. Transferrin C subtypes and rheumatoid arthritis // Hum. Hered. - 1985. - V.35. - P.279-282.

Beckman L., Beckman G., Cedergren B., Goransson K., Hallqvist E.-B., Sikstrom C. Transferrin C subtypes and occupational photodermatosis of the face// Hum. Hered. - 1985. - V.35. - P.89-94.

Beckman L., Beckman G., Sikstrom C. Transferrin C subtypes and spontaneous abortion // Hum. Hered. - 1980. - V.30. - P.316-319.

Auconi P., Biagini R., Colorazi P., Pascali V. Transferrin C subtypes in extremely premature newborn infants // Pediat. Res. - 1982. - V.16. - P.1022-1024.

Beckman L., Beckman G. Decrease of transferrin C2 frequency with age // Hum. Hered. - 1986. - V. 36. - P.254-255.

Gc

Daiger S.P., Shanfield M.S., Cavalli-Sforza L.L. Group-specific component (Gc) proteins bind vitamin D and 25-hydroxyvitamin D. – Proc. Nat. Acad. Sci. (Wash.), 1975, vol.72. (цитировано по Спицын, 1985)

Horne S., Cockcroft D. Frequence of Gc phenetypes in 1000 patients with chronic obstructive pulmonary disease. Abstr. 7-th Internat. Congr // Human Genet. - 1986. - Pt.2. - P.442-443. Hirschfeld J. Immuno-electrophoretic demonstration of qualitative differencies in human sera and their relation to gaptoglobin // Acta Path. Microbiol. Scand. - 1959. - V.47. - P.160-165.

Спицын В.А. Биохимический полиморфизм человека // М.: Изд-во Моск. ун-та. - 1985. - 216 с.

Putnam F.W. The group-specific component (Gc) system // In: The plasma proteins structure, function, and genetic control. Academic Press. New York, San Francisco, London. - 1975. - V. III. - P.333-357.

Smithies O. Zone electroforesis in starch gels: group variations in the serum proteins of normal human adalts // Biochem. J. - 1955. - V.61. P.659-663.

Smithies O., Connel G.E., Dixon G.H. Chromosomal rearrangements and the evolution of haptoglobin genes // Nature (Lond.) - 1962. - V.196. - P.232-238.

Acp1

Диксон М., Уэбб Э. Ферменты // М.: Мир. - 1982. - 118 с.

Hopkinson D.A., Spenser N., Harris H. Red cell asid phosphatase variants: a new human polymorphism // Nature (Lond.). - 1963. - V.199. - P.969-974.

Spenser N., Hopkinson D.A., Harris H. Quantitative differences and gene dosage in the human red cell asid phosphotase polymorphism // Nature. - 1964. - V.201. - P.748-753. Ferguson-Smith M.A., Newman B.F., Ellis P.M., Thompson D.M.G., Riley I.D. Assignment by deletion of human red cell asid phosphatase gene locus to the short arm of chromosome 2 // Nature (Lond.). - 1973. - V.243. - P.271-274.

Спицын В.А., Афанасьева И.С., Ирисова О.В., Боева С.Б. О взаимосвязи между климатическими факторами и географическим распределением генов эритроцитарной кислой фосфатазы человека // Науч. докл. высш. школы. Биол. фак. МГУ. - 1977. - N 3. - C.68-73.

PGM1

Страйер Л. Биохимия // М.: Мир. - 1985. - Т.2. - 325c.

Burgerhout W., van Someren H., Bootsma D. Cytological mapping of the genes assingned to the human A 1 chromosome by use of radiation-induced chromosome breakage in a human-chinese hamster hibrid cell line // Humangenetik. - 1973. - V.20. - P.159-164.

Arronson A., Sellin S., Tibbelin G., Mannervik B. Probing the active site of glyoxalase 1 from human erythrocyte by use of the strong revesible inhibitor S-p-bromobenzylglutation and metal substitutions // Biochem. J. - 1981. - V.197. - P.67-75.

Kompf J., Bissbort S., Gussmann S., Ritter H. Polymorphism of red cell glyoxylase I (E.C.4.4.1.5.). A new genetic marker in man // Hum. Genet. - 1975. - V.27. - P.141-145.

Bender K., Grzeschik K.H. Assignment of the glyoxalase I to chromosome 6 and for human esterase D to chromosome 13. Third. Int. Conf. on Human Gene Mapping, Boston, 1975 // Cytogen. Cell Genet. - 1976. - V.16. - P.93-95.

Spenser N., Hopkinson D.A., Harris H. Posphoglucomutase polymorphism in man // Nature. - 1964. - V.204. - P.742-745.

SOD A

Beckman G. Population studies in Northern Sweden. IV. Polymorphism of superoxide dismutase. – Hereditas, 1973, vol., 73. (цитировано по Спицын, 1985)

Beckman G., Beckman L., Sikström C. Transferrin C subtypes in different ethnic groups. – Hereditas, 1980, vol., 92, №2. (цитировано по Спицын, 1985)

ESD

Gradl G., Weidinger S., Cleve H., Schwarzfischer F. Genetic study of red cell Esterase D polimorphism by isoelectric focusing // Advances in Forensic Haemogenetics 1. 11th Congress of the Society for Forensic Haemogenetics. Edited by B.Brinkmann and K.Henningsen. Springer-Verlag, Berlin, Heidelberg, New York, Tokio 1985.

Papiha S.S., Nahar A. - Hum.Hered., 1977, 27, №6, p.424-432.

Ayres M., Mestriner M.A., Salzano F.M., Neel J.V.- Amer. J. Human. Genet., 1976, 28, №3, p.257-261.

Cowell J.K., Rutland P., Jay M. et al. Effect of the esterase D phenotype on its in vitro enzyme activity // Hum.hered. 1986, V.74, №3.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Фотография голосования в одной из стран мира. Женщина в середине фото имеет явно монголоидный тип. Как вы думаете из какой она страны? Сможете догадаться по одежде и типам лиц окружающих её? :)

enigmalady1.jpg

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Малайзия?

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Oops :(

Изменено пользователем BAUYR$AK
0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Малайзия?
Иран, Ирак, Афганистан... :)

Нет ;)

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Смущают открытые до плеч руки..

Может Таджикистан? Кыргызка?

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Смущают открытые до плеч руки.

Кстате, это может быть хорошей подсказкой к правильному ответу. :D

Еще одна деталь - светлая кожа у женщин.

Может Таджикистан? Кыргызка?

Нет

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пакистан

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Пакистан

Конечно же не из Пакистана! :P

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Албания или Босния?

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Женщина в середине фото имеет явно монголоидный тип.

Кстати, Эльтебер, я всетаки не назвал бы это "явным монголоидным" типом. Это больше смешанный тип.

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Эльтебер

Ну тогда может Тюркия ?

Или все-таки Кавказ ?

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!


Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.


Войти