Рекомендованные сообщения

Гость Arslan_077
Салям!

Я как татар - мишар сам интеросовался историей мишар-можар. И могу сделать вывод все исследователи которые непосредственно занимались изучением мишарей не находили ни в языке ни в культуре мишар ничего свидетельствующего о финно-угорском происхождении.

Советую почитать Гайнетдина Ахмерова изучавшего мишарей в конце 19 века

"аружность и душевные качества мишарей

Не решаясь характеризовать антропологическое различие мишарей от татар и прочих инородцев восточной России, я считаю не лишним указать только на некоторые типические особенности.

Тип мишарей чисто турецкий: лицо овальное, прямой (иногда выдающийся кавказский) нос105; большие и прямые глаза, скулы маловыдающиеся, жесткие черные (иногда рыжие) волосы, большею частью широкая и густая борода, лицо всегда полное и с румянцем. Мишари народ рослый и довольно красивый. По характеру добрый, гостеприимный, в поступках своих смелый и благородный106.

К ВОПРОСУ О САМОНАЗВАНИИ БАЛКАРЦЕВ И КАРАЧАЕВЦЕВ

Авторы коллективной сводной работы "Очерки истории балкарского народа", касаясь рассматриваемого вопроса, пишут: "Балкарцы сами себя называют "таулу", что означает "житель гор"[4]. Как видно, основной лексический смысл этнонима они опять-таки склонны видеть в пространственно-географическом понятии, а не в эндоэтнонн-мическом, терминологическом обозначении, т. е. этническом самоназвании, что, конечно, является заблуждением уважаемых ученых.

Данное слово в качестве устойчивого этнонима твердо закрепилось за балкаро-карачаевцами, очевидно, с XV в., и это имеет свое обоснование, на котором мы остановимся ниже. Что касается субэтнических названий: малкъарлы, холамлы, бызынгычы, чегемли, басханчы, къарачайлы. - то балкарцы и карачаевцы их употребляли при общении друг с другом, чтобы, помимо общего этнонима "таулу", подчеркнуть еще и свою принадлежность к определенной локальной группе этноса. Но вначале, чтобы выяснить этническую принадлежность вообще, осведомлялись друг у друга: "Сен таулумуса?" - "Ты таулу?", а затем уже конкретизировали и субэтническую принадлежность.

Каким образом и когда мог возникнуть этноним "таулу"? Изучение многочисленных фольклорно-этнографических записей, оставленных дореволюционными авторами, и материалов, собранных в 1950 - 1980 гг., дает ключ к пониманию этой проблемы. Общепризнанна роль исторической памяти народа как элемента, сохранившего традиционное фольклорно-этнографическое восприятие этнического самоназвания.

Эти материалы, отчасти подтверждаемые изысканиями историков, свидетельствуют, что в период нашествия Тимура предки балкаро-карачаевцев жили в предгорной и степной полосе Центрального Кавказа, в частности, в местностях Уллу Маджар, Кичи Маджар, Бургуй Маджар, Бештау, Джулат, озера Маджар Кель, речек Маджар Суу и Жилянчыкъ (Змейка), Бештамак, Кюльтебе, Узун Кала и т. д.

Согласно преданию, полное истребление полчищами Тимура жителей названных мест предотвратил опытный военачальник, мудрый и храбрый Таулу.

В. Миллер и М. Ковалевский, побывавшие в 1884 г., в Большой Балкарии, писали, что "в отдаленные времена пришли в эти места предки нынешних балкарцев, по народному преданию, из Маджар... развалины которых находятся на берегу реки Кумы" [9].

В роли этнонима слово "маджар" часто встречается в фольклоре, фигурирует оно и в зачинном контексте "Песни о Бийнегере". Чтобы спасти оказавшегося на неприступной скале охотника-княжича, люди сходятся из различных ущелий, собирательное племенное обозначение которым дает сама историческая память народа:

Мажар къауум къуугъун таба келдиле.

Къая ыранда бий улун эследиле.

Къайгъы болуп, кеп амалла этдиле,

Болалмайын, ызларына кетдиле [10].

Племя маджар отовсюду по призыву пришло.

На выступе скалы княжича увидели.

Обеспокоенные, много усилий приложили,

Но, беспомощные, обратно вернулись.

О роли маджар в становлении карачаево-балкарского этноса убедительно говорится в статье В. М. Батчаева "Мы пришли из Маджар": факт или вымысел?" [24]. Не будет преувеличением сказать, что в ней автор впервые в исторической науке обращается к сложным этноисторическим процессам на Северном Кавказе в XV - самом начале XVI в. Изучив все доступные материалы по археологии, источниковедению, фольклору, ономастике и т. д., автор делает ценные выводы по этническому составу, языку и антропологическому типу проникших из степей; в ущелья и горы маджар. "Если в Балкарии с приходом маджарцев возобладала тюркская речь, то в Дигории пришельцы, надо полагать, оказались в меньшинстве. Дело в том, что само понятие "таулу" - "горец" могло возникнуть, как считают лингвисты, в тот промежуточный этап, когда основная масса тюркоязычных предков балкарцев (в данном случае это "маджарцы" - общие предки дигорцев и балкарцев) еще оставалась на равнине, но какая-то часть их уже стала проникать в горы, и, следовательно, возникла необходимость терминологически дифференцировать две группы одного этноса по ландшафтно-географическому признаку" [25], - пишет В. М. Батчаев.

Эти слова ученого являются первым серьезным размышлением о переломном моменте в становлении собственно балкаро-карачаевского этноса в XV в. Я же хочу добавить, что географический признак в слове "таулу" никак не присутствует и оно всецело выражает этническое смысловое значение. Более того, оно настолько глубоко укоренилось как этническое самоназвание балкаро-карачаевцев, что не оставляет сомнения в истинности подобного этнонима.

Живших же в степи своих собратьев балкаро-карачаевцы еще долго продолжали называть маджарами, но не таулу, дифференцируя себя от них и этнически. Еше в 1960 - 1970 IT. редко, но можно было услышать выражение при обращении друг к другу: "Сен не дукъум мажарлыса?" - "Что ты за мажарец?"

В маджарах В., М. Батчаев в основном склонен видеть кипчаков-половцев и ассимилированных ими алан, тогда как в состав "маджар" входил главным образом живший в докипчакское время внушительный тюркоязычный массив племен на огромной территории Евразии.

Ссылаясь на исследования К. Багрянородного и Других ученых, известный татарский филолог М. 3. Закиев пишет: "Маджары, как и все другие древние тюркские племена, в различный период принимали и другие официальные этнонимы: во время господства тюрков и узов (огузов) их часто именовали общим именем турков и узов... В период Золотой Орды и после ее распада они приняли официальное название татар, а южная их часть - ногай" [26].

Опираясь на достоверные научные источники и труды известных ученых прошлого века, историк Р. Г. Мухамедова приходит к выводу, что племенное название самой крупной субэтнической группы современных татар-мишарей восходит к этнониму "маджар", где в терминологическом звучании же произошла незначительная фонетическая трансформация: "На территории старинного Алатырского уезда сосредоточено основное ядро "цокающей" группы татар-мишарей... топонимические названия с именем "маджар" в пределах бывшей Казанской губернии бытуют на правом горном берегу Волги, а именно в Татарском уезде", - пишет она в статье "К проблеме этногенеза татар-мишарей" [27]. Как известно, жители Черекского ущелья Балкарии по сей день говорят на древнейшем цокающем диалекте кипчакского языка тюркской языковой группы.

По мнению видных ученых-историков, маджары являются прямыми потомками буртассов - одного из древнейших булгарских племен, в состав которого позже влились огузские и кипчакские племена. Еще в XVI - XVIII вв. среди татар-мишарей (маджар), как наиболее архаичный этнический массив, выделялись буртасские племена. Маджары сыграли заметную роль и в этносимбиозе башкир,ногайцев, кумыков, осетин и кабардинцев. Вспомним слова Ш. Ногмова: "...по преданиям известно, что некоторые из маджар соединились с нашими предками" [28] - или же суждения В. Н. Кудашева [29]. Сообщение Ш. Ногмова со слов самих балкарцев о том, что они "составились из остатка племени Болгарских народов" [30], следует понимать так, что в исторической памяти балкарцев преклонного возраста тогда могли сохраниться предания о болгарском происхождении маджар.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Я из рода Мажар,и хочу узнать ,кто я ,откуда мои корни...Всё расплывчато...Причём здесь венгры?? Мажар-мадьяр...созвучны...как мой род сблизился с ними ,если таковое было ? Помогите разобраться мне !!! Здесь в форуме прозвучало ,что Мажар из кипчаков,я совсем запутался ....

My Kazahi po sei den nazyvaem Vengriu Mazharstan!!!! ato tak dlya informacii!!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

У кумыков всё большое и меткое (качественное) называется маджар. Например маджар тюбек, маджар ок.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вашей статье встречается название казахского рода Адай,если у Вас,есть какая-нибудь информация.Пишите,буду рад.

ПроВОПРОСУ О САМОНАЗВАНИИ БАЛКАРЦЕВ И КАРАЧАЕВЦЕВ Вопрос о происхождении этнонимов, и в частности о самоназвании того или иного народа, относится к числу наиболее сложных, комплексных по своей структуре и требующих взвешенного анализа всех аспектов темы. Этногенез и этническая история, отражение того и другого в исторической памяти народа, представления народа о своих реальных или вымышленных предках, особенности быта, хозяйства, культуры, среды обитания, этнополитической истории, фольклорные версии конкретных исторических событий, закономерности генезиса и эволюции этнонимов в различной) этнической среде и т. д. и т. п. - таков лишь самый приблизительный круг вопросов, обращение к которым предполагается самой спецификой указанной проблемы. Здесь мы попытаемся рассмотреть ряд исторических фактов, а также некоторые из фольклорных сюжетов в свете вопроса о самоназвании балкарцев и карачаевцев. Начнем с констатации того обстоятельства, что данная тема фактически никогда еще не была предметом специального исследования. Главная тому причина - убежденность кавказоведов в неправомерности самой постановки вопроса: дескать, до конца XIX - начала XX в. у балкарцев не было общего самоназвания, а этнонима, общего для балкарцев и карачаевцев, нет и по сей день. Следовательно, вопрос в лучшем случае может сводиться к анализу наименований таких локальных групп, как малкарлыла (малкарцы), бызынгылыла (безенгиевцы), чегемлиле (чегемцы) и т. д. В последние годы обоснованность такой установки все чаще ставится под сомнение представителями местной научной интеллигенции, и, пожалуй, это вполне закономерно. Но, во-первых, это делается вскользь, мимоходом; во-вторых, предлагаемые ими альтернативы, подразумевающие, например, употребление балкарцами и карачаевцами этнонима "алан" в интересующем нас качестве, мягко говоря, неубедительны. Алан - всего лишь форма обращения, причем так могут обратиться и к человеку иной национальности, если разговор идет на балкаро-карачаевском языке и если сам собеседник владеет этим языком. Разумеется, связь самого термина "алан" с историческими аланами не подлежит ни малейшему сомнению, но в данном случае важнее помнить о том, что по крайней мере в последние 4 - 5 столетий он уже не являлся этнонимом. Одним из первых, кто затронул вопрос о самоназвании балкарцев и карачаевцев, был известный кавказовед, Л. И. Лавров. В этой связи он отмечал следующее: "Нет у них и общего самоназвания, если не считать слова тау-лула, т. е. горцы, каким они отличают себя от жителей степной полосы. Русские названия этих народов происходят от самоназвания къарачайлыла и малкъарлыла... В прошлом у балкарцев не было общего названия. Термин малкъарлыла относится лишь к населению ущелья р. Восточный Черек (так называемое Балкарское ущелье). Жителей других ущелий Балкарии именовали: безенгиевцами (бызынгылыла) - в верховьях р. Западный Черек, хуламцами (холамлыла - по среднему течению р. Западный Черек), чегемцами (чегемлиле - в Чегемском ущелье) и урусбиевцами (баксанчыла) в Баксанском ущелье, которым владели феодалы Урусбиевы" [1]. В тематическом диапазоне балкароведения этот вопрос куда более актуален, чем может показаться на первый взгляд. Дело в том, что, исходя из подобного рода суждений, историки зачастую приходят к далеко идущим выводам. Например, о том, что отсутствие общего самоназвания отражает факт незавершенности этногенеза даже к началу XIX столетия, что балкарцы и карачаевцы - два отдельных народа, хотя и близкородственных по языку и происхождению. Уже по одной этой причине приведенный тезис Л. И. Лаврова заслуживает особого внимания. Нам не понятна позиция автора и его последователей в этом вопросе, полагающих, что в интересующем нас плане термин "таулула" можно "не считать" ("если не считать слова таулула"), т. е. игнорировать как нечто случайное и несущественное. На наш взгляд, термин имел бы самое прямое отношение к теме даже и в том случае, если бы балкарцы действительно отличали бы им себя только от "жителей степной полосы", как то следует из цитируемой формулировки. Однако сфера применения термина значительно шире. Странно, что вне поля зрения автора оказалось главное: тем же самым термином "таулу" ("горцы") балкарцы отличают себя не только от населения предгорно-плоскостной зоны, но и от других народов высокогорного Кавказа - точно таких же горцев, как и они сами, т. е. осетин, рачинцев, сванов и др. Отсюда со всей определенностью вытекает, что при явной очевидности изначальный ландшафтно-географический смысл термина фактически играет второстепенную роль, он давно уже вытеснен функциями этнического маркера. Говоря проще, это именно этноним, и ничто другое. Здесь нелишне заметить, что принцип формирования этнонима по ландшафтно-географическому признаку - явление достаточно распространенное во времени и пространстве. Достаточно напомнить о таких названиях, как, например, сенека - "великий народ холмов", мохеган - "народ морского берега" [2], бирары - "приречные жители", ламуты - "приморские жители", оранг-букит - "жители гор", оранг-лаут - "люди моря", даяки - "жители внутренней, высокогорной страны", пхи бре - "люди леса" [3] и пp. В свете всех этих параллелей "отличительное" (от жителей степной полосы) употребление слова "таулу" никак не противоречит принадлежности его к категории этнонимов, ибо функция любого этнонима как раз в том и состоит, чтобы отличить один народ от другого. Конечно, здесь закономерно возникает вопрос: почему, же в таком случае ни в царской России, ни в советское время самоназвание "таулу" так и не стало официально принятым этнонимом балкарцев? Но в этой же связи не менее уместен и встречный вопрос: а столь уж часто общепринятые этнонимы совпадают с самоназваниями народов? Можно констатировать с полной уверенностью, что всякого рода путаница, казусы и парадоксы свойственны "официально принятой" этнонимической номенклатуре ничуть не меньше, чем наименованиям, распространенным на бытовом уровне. В XVIII - XIX вв., а затем и в первые годы советской власти казахов принято было называть киргизами, хотя к собственно киргизам они не имели никакого отношения. Явным недоразумением являются такие этнонимы, как "казанские татары", "крымские татары", "сибирские татары" и пр.; ни те, ни другие, ни третьи не имеют отношения к подлинным, историческим татарам. Население Грузии никогда не знало этнонима "грузин", адыгские племена никогда не именовали себя "черкесами", а вайнахи никогда не употребляли этнонимы "чечен" или "ингуш". Нет необходимости продолжать этот перечень, так как роль субъективного фактора в возобладании того или иного наименования совершенно очевидна. Авторы коллективной сводной работы "Очерки истории балкарского народа", касаясь рассматриваемого вопроса, пишут: "Балкарцы сами себя называют "таулу", что означает "житель гор"[4]. Как видно, основной лексический смысл этнонима они опять-таки склонны видеть в пространственно-географическом понятии, а не в эндоэтнонн-мическом, терминологическом обозначении, т. е. этническом самоназвании, что, конечно, является заблуждением уважаемых ученых. Данное слово в качестве устойчивого этнонима твердо закрепилось за балкаро-карачаевцами, очевидно, с XV в., и это имеет свое обоснование, на котором мы остановимся ниже. Что касается субэтнических названий: малкъарлы, холамлы, бызынгычы, чегемли, басханчы, къарачайлы. - то балкарцы и карачаевцы их употребляли при общении друг с другом, чтобы, помимо общего этнонима "таулу", подчеркнуть еще и свою принадлежность к определенной локальной группе этноса. Но вначале, чтобы выяснить этническую принадлежность вообще, осведомлялись друг у друга: "Сен таулумуса?" - "Ты таулу?", а затем уже конкретизировали и субэтническую принадлежность. Каким образом и когда мог возникнуть этноним "таулу"? Изучение многочисленных фольклорно-этнографических записей, оставленных дореволюционными авторами, и материалов, собранных в 1950 - 1980 гг., дает ключ к пониманию этой проблемы. Общепризнанна роль исторической памяти народа как элемента, сохранившего традиционное фольклорно-этнографическое восприятие этнического самоназвания. Эти материалы, отчасти подтверждаемые изысканиями историков, свидетельствуют, что в период нашествия Тимура предки балкаро-карачаевцев жили в предгорной и степной полосе Центрального Кавказа, в частности, в местностях Уллу Маджар, Кичи Маджар, Бургуй Маджар, Бештау, Джулат, озера Маджар Кель, речек Маджар Суу и Жилянчыкъ (Змейка), Бештамак, Кюльтебе, Узун Кала и т. д. Согласно преданию, полное истребление полчищами Тимура жителей названных мест предотвратил опытный военачальник, мудрый и храбрый Таулу. Настоящее его имя остается неизвестным. Он спасает часть своих людей от истребления, укрыв в горах Черекского, Хуламо-Безенгийского, Чегемского и Баксанского ущелий, где в то время основными жителями были дигорцы. Но завоеватели во главе с Тимуром проникают и туда, по пути истребляя оседлое население и спасающихся новопришельцев. Все же для некоторых из них горы, ущелья и пещеры стали надежным местом укрытия. Существуют легенды и предания, а в ущельях Балкарии сохранился также ряд топонимов, связанных с походом Тимура в горы. Уместно вспомнить здесь мнение X. А. Хизриева, одного из ведущих специалистов-историков по этому периоду: "Совокупность фактов убеждает в том, что поход Тимура против Кулы и Тауса проходил... в Кабардино-Балкарии. По преданию, начальник отряда, преградившего путь Тимуру в Баксанском ущелье, носил имя Таусо, а в Чегемском ущелье - Тотур. В интересах надежности тыла и безопасности войска Тимур, закончив один поход, не шел дальше, в соседние районы, а возвращался на отдых в свою ставку в Пятигорске, а впоследствии - на р. Куму" [5]. Много интересных легенд сохранилось в народной памяти о Тотуре, как о сподвижнике Таулу, где в одних повествовательных источниках называют его ханом, в Других - военачальником, в третьих - временщиком. Его имя больше связывают с Баксанским ущельем. Двух его старших сыновей убивают в, районе Былыма, а двух малолетних завоеватели забирают с собой. Последний бой был дан Тотуром на правом берегу реки Жайык (Баксан), напротив нынешнего с. Заюково, где погибла вся его дружина. В народной памяти сохранилась следующая императивная формула, воспевающая его доблесть: Тотур кибик, агъач садакъан атхын, Таусо кибик, къаманг бла булгъагъын [6]. Чтобы ты из арбалета стрелял, как Тотур, Чтобы ты мечом пользовался, как Таусо. В интересующее нас время Северный Кавказ входил в южные районы улуса Кыпчак могущественнейшего полуоседлого, полукочевого государства Золотая Орда. В стратегическом и географическом плане этот регион представлял определенный интерес; и для Тимура. Совершив сюда походы (1395, 1400), он местами буквально превратил эти территории в пустыню. Но политика нового хана Золотой Орды - Эдигея заставила в 1400 г. Тимура повернуть войско обратно в Самарканд. Одно из преданий гласит, что ставка Тимура - "кош" - находилась напротив поселений Бештамак (нынешние с. Яникой и Шалушка), несколько ниже с. Лечинкай, в ущелье Кишбек. Далее устные предания говорят, что Таулу, создав небольшие отряды из ополченцев, старался мстить врагу как мог: устраивал засады, освобождал людей из; плена, совершал набеги на ставку Тимура, угонял лошадей. Оставшиеся в живых сподвижники, в знак признания заслуг своего предводителя, стали величать его Таулу (Горец), себя же стали называть таулу, таулула, Таулуну туудугъу, т. е. детьми Таулу, потомками Таулу, наследниками Таулу. Со временем антропоним Таулу превратился в самоназвание народа. В этой фольклорной версии генезиса этнонима нетрудно заметить проявление широко распространенной закономерности, о которой пишет В. А. Никонов: "Имя родоначальника при родовом строе могло стать основой наименования его потомков. Однако в действительности едва ли таковы многие этнонимы бесписьменных времен, когда о предках ходили смутные легенды, густо перемешанные с фактическими вымыслами. Чаще как раз обратное: этноним, кажущийся патронимичным, породил имя мифического предка... Подлинно патронимических этнонимов гораздо меньше, чем кажется" [7]. Так, известно, что "первый этап истории ногайских племен связан с деятельностью золотоордынского хана Ногая, от которого ногайцы получили свое название... В дальнейшем этноним "ногайцы" (ногайлы) начал распространяться с запада Волги и дальше на восток" [8]. Появление, а затем и окончательное утверждение этнонима "узбек" связано с именем выдающегося хана Золотой Орды - Узбека. Известно, что при нем государство достигло своего экономического и политического могущества. По преданию, этноним; "таулу" утвердился с XV в., когда часть тюркоязычных племен Маджарии: чычхансау, чоча, карачай, каракиргиз, адай, бечел, сюйюндюк, саяк, сюек, жилян, боташ, карабуга, актай, генжетай, аеан, кочхар, теке - осела в современных ущельях Кабардино-Балкарии, ассимилируя родственные дигорские племена, которые тоже спаслись от полчищ завоевателей. Названия ряда указанных племен ныне встречаются в фамильных образованиях балкаро-карачаевцев, а большая же часть племен вымерла вследствие чумы и холеры, свирепствовавших тогда в горах, не сохранились и их названия. С закреплением за балкаро-карачаевцами эндоэтнонима "таулу" в новых экстерриториальных условиях начинают формироваться основные атрибуты этноса: язык, политическая и материальная культура, психологический склад, этническое самосознание, а также важнейшие признаки социально-этнографических регуляторов общества: этикет, геронтократия, народный парламент, судебно-правовая система, религия и т. д. В. Миллер и М. Ковалевский, побывавшие в 1884 г., в Большой Балкарии, писали, что "в отдаленные времена пришли в эти места предки нынешних балкарцев, по народному преданию, из Маджар... развалины которых находятся на берегу реки Кумы" [9]. В роли этнонима слово "маджар" часто встречается в фольклоре, фигурирует оно и в зачинном контексте "Песни о Бийнегере". Чтобы спасти оказавшегося на неприступной скале охотника-княжича, люди сходятся из различных ущелий, собирательное племенное обозначение которым дает сама историческая память народа: Мажар къауум къуугъун таба келдиле. Къая ыранда бий улун эследиле. Къайгъы болуп, кеп амалла этдиле, Болалмайын, ызларына кетдиле [10]. Племя маджар отовсюду по призыву пришло. На выступе скалы княжича увидели. Обеспокоенные, много усилий приложили, Но, беспомощные, обратно вернулись. Какое единое этнонациональное название могли носить прямые предки балкаро-карачаевцев до появления самоназвания таулу? Однозначный ответ здесь невозможен, поскольку под предками принято подразумевать несколько этнических компонентов. В данной связи речь может идти исключительно о демографических изменениях в XIV - XV вв., когда наряду с тюркско-маджарским пластом в степях Северного Кавказа видное место занимал алано-дигорский этнический массив, что подтверждается обнаружением в Маджарах "пряслицы конца XIII - начала XIV в. с осетинской надписью, выдержанной в нормах дигорского диалекта" [11]. В XV в. словоформы "алан" и "кипчак" постепенно стали вытесняться различными родоплеменными обозначениями и почти не употреблялись, что объяснялось потерей государственности аланами и кипчаками - в XIII веке. Распад же государства (куда они входили в XIV - XV вв.) привел к оживлению в их среде пережитков патриархально-родового прошлого и замене названий крупных раннегосударственных объединений мелкими родоплеменными. Это были такие субэтнические племенные названия, в рамках собственно маджар и алан, мак дюгер-маджар, кыргыз-маджар, къарачай-маджар, балгар (малкар)-мад-жар, адай-мадясар, сюйюндюк-маджар, бечел-маджар, асан-маджар и т. д. По преданиям, таких племенных подразделений было сорок - это число является традиционным у древних тюрков при обозначении полноты, законченности чего-либо, а в данном случае - крупного родоплеменного объединения. Подобного содержания предания и легенды записывались многими собирателями материалов по фольклору и этнографии. Правда, эти записи не сохранились полностью. Во время экспедиций 1950 - 1980 гг. зафиксированы легенды, повествующие о вынужденном переселении балкаро-карачаевцев из Маджарии в ущелья Центрального Кавказа, в связи с чем они были окончательно загнаны в горы, а Маджария была заселена после значительного ослабления, а затем и падения в 1502 г. Большой Орды иными родоплеменными образованиями. После этих событий Северный Кавказ отходит из владений Большой Орды к Крымскому ханству. Опираясь на устную традицию, В. Н. Кудашев вполне справедливо констатировал, что "предание говорит о переселении кабардинцев с берегов Черного моря, но не указывает время этого переселения. По этому сказанию, кабардинцы встретили на новых местах татарские (маджарские, балкаро-карачаевские. - X. М.) поселения, отодвинули их в степи или заперли в горных ущельях, а сами поселились на их местах" [12]. Мы склонны считать, что оставшиеся в степи маджарские племена в конце XV - начале XVI в. и позже могли влиться в состав Тюменского ханства, Кабарды, дагестанских и вайнахских племен. Дигорский язык в горах Балкарии сохранялся до XVIII в., о чем говорит, помимо полевых материалов, исторический документ 1743 г., в котором речь идет о языке и быте чегемцев, безенгиевцев, холамцев, балкарцев: "...язык у них особливый, они же употребляют и татарский язык" [13]. Под этим "особливым языком" имелся в виду дигорский язык, который, очевидно, исчез в Балкарии в конце XVIII в. Парным и десятизначным дигорским счетом, который называли в народе "дюгер санау", балкарцы пользовались еще в 1960 - 1970 гг. Многие старики рассказывали, что их деды знали дигорский язык и могли исполнять на нем песни. С. К. Бабаев и В. П. Крикунов в 1961 г., ссылаясь на работу В. И. Абаева "Общие элементы в язьке осетин, балкарцев и карачаевцев", писали, что "в Балкарии сохранился древнеиранский десятичный счет, который в Осетии уже исчез; его удалось зафиксировать только в некоторых дигорских районах у пастухов, которые называют этот счет "балкарским" [14]. Эти документы еще раз подтверждают исключительную этническую близость балкаро-карачаевцев и дигорцев, истоки которой надо искать, очевидно, в глубокой древности на обширном геополитическом пространстве Центрального Кавказа. Свое отношение к этому вопросу высказал и известный осетинский ученый Б. А. Алборов: "...дигорцы никогда не называли себя "ирон", а "дигор"; у Моисея Хоренского - Ашдигор, то есть дигорцы веские, выходцы из Асы, Балкарий (позднейшей)" [15]. У балкарцев же бытовала устойчивая этническая формула: "Дюгерлиле - керти таулулалла" - "Дигорцы - настоящие таулу". "После занятия предками современных балкарцев их нынешней территории, занимаемой до них аланами, определенная часть алан оставалась на прежнем месте и постоянно смешивалась с новыми поселенцами, приняв, как мы уже отмечали, участие в их этногенезе", - пишет другой известный осетинский ученый А. X. Магомедов [16]. Убедительное подтверждение всему сказанному мы находим и в фольклорных источниках. Свое отношение к Таулу в народе выражали следующими изречениями: "биз Таулу ну къанынданбыз" - "мы из крови (плоти) Таулу"; "биз Таулуну халкъыбыз" - "мы - народ Таулу"; "биз Таулуну балаларыбыз" - "мы - дети Таулу"; "биз Таулуну адамларыбыз" - "мы - люди Таулу"; "биз Таулуну жугъунданбыз" - "мы - из племени Таулу"; "биз Таулуну жамауатынданбыз" - "мы - из общины Таулу"; "Баш атабыз Таулуду" - "Глава нашего племени - Таулу". С его именем народная память связывает и создание основных регуляторов социально-политической культуры общины Таулу Эль: народного парламента - тёре (который иногда в обиходной лексике называли "таулу тёре"), морального кодекса - "таулу адет", норму поведения - "таулу къылыкъ", основополагающих принципов взаимоотношений в общине - "таулу намыс" и т. п. Нижеприведенные поэтические строки, выражающие отношение предков балкаро-карачаевцев к предводителю и объединителю различных родов и племен, очевидно, были созданы спустя какое-то время после смерти легендарного Таулу: Кёп жилялла Таулу Элинде анала. Кёп салынды ауур-ауур жарала. Жараланы къолу бла сылай эд, "Къоркъмагъыз!" - деп, кёплеге кёл сала эд. Къыйынлыкъда кёзлерин ол жапмады. Бир кечени тёшегинде жатмады. Сен болгъаненг Таулу Элни атасы, Ачы кюнде жамауатны къаласы [17]. Много пролили слез матери в Таулу Эль. Много шрамов оставили раны. Раны он руками своими гладил, Произнося: "Не бойтесь!" - многих он подбадривал. В тяжелые времена глаз он не смыкал. Ни одну ночь не спал в постели. Ты был отцом общины Таулу Эль. В горькие дни был опорой для народа. Фактурный анализ произведения убеждает нас в том, что сигнификат (смысл имени) "Таулу Эль" в данном контексте выражает понятие "страна Таулу", "земля Таулу", "общество Таулу", "край Таулу", неся в себе этнополитическое и этнотерриториальное обозначение. Как видно из внутренних повествовательных особенностей поэтического текста, для особого выражения боли и страдания певцами употреблен редко встречающийся иносказательный, поэтико-стилевой модус - оксюморон "ачы кюнле" - "горькие дни", что в высшей степени подчеркивает горе, постигшее всю общину. Здесь никак нельзя обойти информацию, зафиксированную нами в 1978 г. в с. Былым у человека доброй памяти и прекрасного знатока-сказителя, восьмидесятитрехлетнего Атакуева Локмана. Информатор сообщал, что, по рассказам его деда, прожившего около ста лет, один из карачаевских князей, который вел заседание Халкъ Тёре в Уллу Чегеме, когда парламентарии начинали говорить пустые слова, не относящиеся к делу, решительно останавливал их, произнося следующую формулу: Мача къарс кибик, дауур этип турмайыкъ! Таулуну къанындан болгъаныбызны унутмайыкъ! Таулу этген осуятын бузмайыкъ! Бир бирибизге Таулу айтханча болайыкъ! Къартха, къарыусузгъа билеклик этейик! Амалгъа кёре, терсликлени кечейик! Согалагъа энчи оноу этейик! [18] Довольно шуметь нам, словно трещеткам! Да не забудем, что мы из плоти Таулу! Не будем нарушать заповеди, оставленные Таулу! Будем относиться друг к другу, как завещал Таулу! Будем опорой для старых и слабых! По возможности простим неправедные поступки, Согаевым вынесем особое решение! Предания о Таулу пока еще не собраны полностью и не проанализированы. Дважды упоминает о нем В.Н. Кудашев в своих "Исторических сведениях" [19]. В одной из работ X. О. Лайпанова [20] дается краткое, но ценное сообщение о Таулу, а по мотивам преданий о нем карачаевские писатели X. Байрамукова (1977) и М. Батчаев (1978) создали замечательные художественно-литературные произведения. По данным материалов народной памяти л отдельных публикаций по Балкарии XIX - начала XX в. В. Н. Кудашев делает весьма интересные выводы: "...потомки рода Таулу составляют население поселка Сауты (Большая Балкария. - X. М.). Дальше предание рассказывает, что из Маджарии пришли два брата царской крови Бадиль и Басиат... Так образовалось "малкъар эль", или балкарское общество. Басиату предание приписывает и самую организацию общества, деление на сословия и создание учреждений" [21]. На наш взгляд, не исключена вероятность, что многие сюжеты и мотивы устной словесности о Таулу могли быть со временем перенесены на другой фольклорный персонаж - Басиата, более позднего видного деятеля Таулу Эль, сыгравшего заметную роль в истории общины. О большой роли Басиата в судьбе карачаево-балкарского народа говорит ряд связанных с его именем выражений, этических категорий, клятвенных формул: "басиат сый" - "княжеское почитание", "басиат адет" - "княжеский этикет", "басиат намыс" - "княжеское достоинство", "басиат къош" - "княжеская ставка", "Тейри, Басиат Таулуну сай-лагъанлай сыйларбыз" - "Клянусь Тейри, будем почитать, как почитал Басиат Таулу", "Тейри, Басиат Таулуну кер-тенлей дкерюрбюз" - "Клянусь Тейри, будем уважать, как уважал Басиат Таулу". Разработка проблемы этногенеза, равно как и вопроса этнической истории любого народа, должна вестись с учетом специфики как внутриэтнических процессов, так и с привлечением материалов из этнонимии родственных по языку и происхождению народов. Так, много интересного и удивительного мы нашли в трудах современных татарских ученых. В статье "Татарская гидронимия" доктор филологических наук Ф. Г. Гарипова проводит параллели между татарскими и карачаево-балкарскими микроэтнонимами, содержание которых дает повод для серьезного раз мышления: "Тау или таулы восходят к этнониму тау и его параллелям таулы, каратаулы (очевидно, карачайлы. - X. М.). Этноним тау встречается на востоке, например, у тубаларов Горного Алтая. Древние предания связывают этноним тау с огузами: одного из шести легендарных сыновей звали Таг (Тау. - X. М.). Этноним таулы, тау имеется у узбеков, таг, даглы - у туркменов, ай туу - у киргизов, у тувинцев и каракалпаков - тау, у башкир - тавлы, каратавлы. Тау рассматривается и как разветвление кипчаков. Жители с. Муслюмово Чистопольского р-на, а также населенных пунктов Мингер и Татарская Икшурма Сабинского р-на (в то же время жители окрестных Мингеру и татарской Икшурме деревень) называют себя самоназванием "таулы", "таулылар" (горцы). По сведениям С. Кahn, бывшего на, Баксане в 1892 г., население обществ урусби (на Баксане), чехем (на Чегеме), хулам и бизингер (на Урване) и балкар (на Череке) называло себя "таулу", т. е. горцами, говорило на тюркском наречии и обитало некогда в степях, откуда вытеснено на нынешние места кабардинцами... Интересно то, что жители дёр. Муслюмово Чистопольского р-на и дёр. Черемшан Апастовского р-на жителей окрестных деревень и всех татар называют чегемами. Балкарцев, проживающих в Чегемском ущелье, называют "чегемами". Возможно, есть какая-то историческая взаимосвязь между этнонимами таулы "горцы" и чегем "чегемы" Кабардино-Балкарской Республики, а также жителями современного Татарстана. По известным историческим причинам часть тауларов и чегемов может оказаться и в наших краях" [22]. Нам представляется, что данный пример поможет более уверенному изучению проблемы этнического самоназвания балкаро-карачаевцев, так как опирается на исследования аналогичной проблемы у родственных тюркоязыч-ных народов. Ибо считать простыми этнонимическимп созвучиями-совпадениями термины "таулу" и "чегем" татар и балкаро-карачаевцев никак нельзя. Данные этнонимы-самоназвания бытуют и у туркмен - прямых потомков огузов. Обстоятельное изучение этой проблемы позволяет утверждать, что из всех тюркоязычных народов России и стран СНГ более близки этнически к балкаро-карачаевцам татары, среди которых по своему количеству маджары составляли значительный субэтнический массив. Все это дает нам основание предположить, что этноним "таулу" мог быть устойчивым в обозначении одного из сорока маджарских племен, проникших в ущелья современной Балкарии после известных событий XV и самого начала XVI в. А легендарный вождь-полководец, носитель антропонима Таулу, скорее принадлежал к племени маджар-таулу, которое состояло из ряда подплемен, родов, фратрий и т. д. Какие бы тяжелейшие условия средневековой дикости не пришлось испытать народу, благодаря своему генофонду, культуре памяти и высокому эстетическому уровню народной художественной словесности, которая успешно передавалась из поколения в поколение, он смог через века пронести свою самобытную духовную культуру и этническое самоназвание. Здесь уместно привести высказывание В. Гумбольдта, который, говоря о человеческой мысли, как о величайшем феномене в развитии всего прогрессивного, писал, что "даже то, что является плодом духа и. образа мыслей - наука, искусство, нравственные институты, - теряет духовность и становится материей, если дух ее все время не оживляет его. Все это связано с природой мысли, которая сможет быть сохранена, только будучи мыслима" [23]. Хотя и не широко, антропоним Таулу все же встречался в тюркской этнической среде. Татарский историк Ризиатдин Фахретдин в одной из своих работ о ханах Золотой Орды пишет: "Утверждение русских историков о том, что будто бы Джанибек-хан был убит Бирдебеком и это дело было организовано вельможей по имени Таулыбий, по нашему мнению, является безосновательным". О роли маджар в становлении карачаево-балкарского этноса убедительно говорится в статье В. М. Батчаева "Мы пришли из Маджар": факт или вымысел?" [24]. Не будет преувеличением сказать, что в ней автор впервые в исторической науке обращается к сложным этноисторическим процессам на Северном Кавказе в XV - самом начале XVI в. Изучив все доступные материалы по археологии, источниковедению, фольклору, ономастике и т. д., автор делает ценные выводы по этническому составу, языку и антропологическому типу проникших из степей; в ущелья и горы маджар. "Если в Балкарии с приходом маджарцев возобладала тюркская речь, то в Дигории пришельцы, надо полагать, оказались в меньшинстве. Дело в том, что само понятие "таулу" - "горец" могло возникнуть, как считают лингвисты, в тот промежуточный этап, когда основная масса тюркоязычных предков балкарцев (в данном случае это "маджарцы" - общие предки дигорцев и балкарцев) еще оставалась на равнине, но какая-то часть их уже стала проникать в горы, и, следовательно, возникла необходимость терминологически дифференцировать две группы одного этноса по ландшафтно-географическому признаку" [25], - пишет В. М. Батчаев. Эти слова ученого являются первым серьезным размышлением о переломном моменте в становлении собственно балкаро-карачаевского этноса в XV в. Я же хочу добавить, что географический признак в слове "таулу" никак не присутствует и оно всецело выражает этническое смысловое значение. Более того, оно настолько глубоко укоренилось как этническое самоназвание балкаро-карачаевцев, что не оставляет сомнения в истинности подобного этнонима. Живших же в степи своих собратьев балкаро-карачаевцы еще долго продолжали называть маджарами, но не таулу, дифференцируя себя от них и этнически. Еше в 1960 - 1970 IT. редко, но можно было услышать выражение при обращении друг к другу: "Сен не дукъум мажарлыса?" - "Что ты за мажарец?" В маджарах В., М. Батчаев в основном склонен видеть кипчаков-половцев и ассимилированных ими алан, тогда как в состав "маджар" входил главным образом живший в докипчакское время внушительный тюркоязычный массив племен на огромной территории Евразии. Ссылаясь на исследования К. Багрянородного и Других ученых, известный татарский филолог М. 3. Закиев пишет: "Маджары, как и все другие древние тюркские племена, в различный период принимали и другие официальные этнонимы: во время господства тюрков и узов (огузов) их часто именовали общим именем турков и узов... В период Золотой Орды и после ее распада они приняли официальное название татар, а южная их часть - ногай" [26]. Опираясь на достоверные научные источники и труды известных ученых прошлого века, историк Р. Г. Мухамедова приходит к выводу, что племенное название самой крупной субэтнической группы современных татар-мишарей восходит к этнониму "маджар", где в терминологическом звучании же произошла незначительная фонетическая трансформация: "На территории старинного Алатырского уезда сосредоточено основное ядро "цокающей" группы татар-мишарей... топонимические названия с именем "маджар" в пределах бывшей Казанской губернии бытуют на правом горном берегу Волги, а именно в Татарском уезде", - пишет она в статье "К проблеме этногенеза татар-мишарей" [27]. Как известно, жители Черекского ущелья Балкарии по сей день говорят на древнейшем цокающем диалекте кипчакского языка тюркской языковой группы. По мнению видных ученых-историков, маджары являются прямыми потомками буртассов - одного из древнейших булгарских племен, в состав которого позже влились огузские и кипчакские племена. Еще в XVI - XVIII вв. среди татар-мишарей (маджар), как наиболее архаичный этнический массив, выделялись буртасские племена. Маджары сыграли заметную роль и в этносимбиозе башкир,ногайцев, кумыков, осетин и кабардинцев. Вспомним слова Ш. Ногмова: "...по преданиям известно, что некоторые из маджар соединились с нашими предками" [28] - или же суждения В. Н. Кудашева [29]. Сообщение Ш. Ногмова со слов самих балкарцев о том, что они "составились из остатка племени Болгарских народов" [30], следует понимать так, что в исторической памяти балкарцев преклонного возраста тогда могли сохраниться предания о болгарском происхождении маджар. В связи со сказанным целесообразно остановиться на этнониме "малкъар" ("балкъар"), топониме и антропониме Малкъар (Балкъар), о которых в исторической науке существуют разные мнения. Хронологически первое употребление, в официальных русских документах этнонима "балкары" относится к 1629 г., когда воевода Терского города И. А. Дашков сообщал в Посольский приказ о проживании в Черекском ущелье народа "балкар" [31]. С этого времени во всех официальных российских документах в обозначении общебалкарского этнического единства в основном начинает утверждаться этот экзоэтноним. В своем сообщении о политической ориентации нашего народа в 1787 г. П. Г. Бутков употребляет термин "балкарцы": "... от зависимости кабардинцев еще в марте 1787 г. отрекались и просили принять их в подданство (российское. - X. М.) с тем, чтоб дано им было защищение от нападений кабардинцев, которые, видя слабое балкарское состояние, начали вдаль простирать свое на них притязание: на сие самое балкарцы жаловались и в 1794 г." [32]. Так, в Предписаниях 1849 - 1850 гг. употребляются термины "балкарские народы", "балкарские общества" [33]. В Докладной записке канцелярии военного министра от апреля 1852 г. о депутации горских обществ, прибывшей для аудиенции с государем императором Николаем I, употребляются термины "пять горских обществ Балкарии" или "депутаты от Балкарии" [34]. С большой долей вероятности мы можем утверждать, что термины "пять горских обществ Балкарии", "горские общества Балкарии", "горские общества" являются прямой калькой с устоявшихся национальных политических терминов в карачаево-балкарском этническом сознании - "беш Таулу Эль" ("пять обществ (общин) Таулу") и "Таулу Элле" ("общества Таулу"), где в зависимости от контекста словоформа "таулу" понималась либо в значении всей общины Таулу Эль, либо ущелья. В своем Прошении к государю императору в январе 1853 г. депутация всех ущелий уже себя называла "балкарцами" [35]. В официальной документации данный термин приобретает устойчивый характер, хотя в среде самого этноса продолжают пользоваться родным для них эндоэтнонимом "таулу". О географическом понятии Малкъар (Балкъар) в 1992 г. В. Батчаевым была написана интересная работа "Болгар и Балкар: К вопросу о взаимосвязи этнонимов" [36], в которой автором используется много разнообразных источников. Соглашаясь в целом с мнением В. М. Батчаева, мы хотели бы дополнить мысли автора следующими соображениями: в названии; Малкъар (Балкар) мы склонны видеть родоплеменное название одного из маджарских племен - первопереселенцев в эту местность. Очевидно, этим объясняется и наличие топонима Балкар в предгорной, лесостепной зоне Чечни, а также на берегах Волги, микроэтнонима "булгар", "балкар" среди современных ногайцев. Как известно, этот вопрос впервые затронул Мисост Абаев, приводя фольклорный сюжет о некоем охотнике Малкаре [37]. К сожалению, М. Абаев ограничился передачей одного из сюжетных элементов предания, но им упущены почему-то другие, на наш взгляд, имеющие более весомое значение в повествовательной цепи об этой личности. Говоря о данном фольклорном сюжете, В. Батчаев осторожно замечает, "что вовсе не обязательно понимать историзм буквально, т. е. видеть в Малкаре конкретную историческую личность. Скорее, речь может идти о персонификации пришедших с равнины предков - "малкарцев" (балкарцев) в образе пришельца Малкара, подобно тому, как предки кабардинцев персонифицировали себя в образе легендарного князя Кабарда" [38]. В любом случае, с фольклорными сюжетами следует обращаться осторожно, а изучать их надо комплексно. Если легендарный первопредок балкаро-карачаевцев Таулу оставил о себе выдающийся след в национальном, историческом самосознании нашего народа, легендах, преданиях, этнографических терминах и поэтических формулах, то данные о Малкаре весьма скудны. Однако считаем необходимым кратко сообщить сюжет следующей легенды о нем. На поляне Хорбадын Къулакъ, что располагается на солнечной стороне Верхней Балкарии, находился некогда дом-крепость Малкара. Развалины его говорят о том, что длина его составляла 12 м, ширина - 6, а этажей было 3. В нескольких метрах от него находились игровые площадки, сад, помещение для хранения оружия и т. д. Замок феодала со всех сторон был окружен высокими стенами. Из девяти сыновей Малкара семеро были женаты и имели детей. Поздно ночью с десятками людей, по поручению Басиата, на этот замок напал Мысака и перебил всех мужчин, в том числе и детей. На защиту Малкара и его детей сразу же выступила охрана и многие жители аулов Зылгы и Кюнлюм, но находившиеся в засаде у речки Чайнашкы хорошо вооруженные люди, которые пришли из степей, легко их одолели, и в Большой Балкарии установилась власть Басиата и Мысаки. В течение нескольких веков Басиатовы строго запрещали что-либо рассказывать в своей общине об этом трагическом событии, как бы считая некогда случившееся явление своим родовым позором и темным пятном в истории своей фратрии. Все сюжетные элементы устной словесности, связанные с преемниками Таулу - Малкаром, Мысаком и Басиатом, - говорят о том, что они прибывали в Балкарию с равнины и встречали здесь народ, который называл себя "таулу". Новопришельцы без особых сложностей вливались в данную этническую среду, которая была для них, очевидно, по языку и другим этническим атрибутам родственной. Следует подчеркнуть, что посредством художественно-образных и сюжетно-повествовательных систем в песнях, легендах и преданиях о Таулу, Тотуре, Таусо, Малкаре, Басиате, Мысаке наш народ старался выразить накопленную веками свою духовную и физическую силу, благодаря которой он и смог выжить в исключительно суровых условиях этого периода. Несмотря на огромное количество сохранившихся устных сведений о Таулу в Балкарии и Карачае, увлеченные сомнительной идеей об исключительно киммерийском, скифском, аланском, а порой и гуннско-булгарском происхождении, некоторые балкарские ученые не обращали внимания на подлинную историю своего народа XV - начала XVI в., когда судьба распорядилась так, что он оказался географически оторванным от тюркоязычного мира, но во всем многообразии сохранил песни, устные повествования и музыкальные гимны о мифологических персонажах, а также сказки, предания, мотивы и сюжеты эпических памятников, восходящие к словесной культуре древних тюрков. Проблема самоназвания балкарцев и карачаевцев не была раскрыта и на страницах солидных научных изданий. Так, группа авторов "Истории народов Северного Кавказа" [39] приводит источник середины XVIII в. о балкарцах, где говорится: "Пятый народ (балкарцы. - X. М.) состоит в разных пяти волостях и оным звание свое имеет. А общего всему народу звания нет..." [40] - и оставляет его без всяких комментариев. Это наводит на мысль, что авторы этой главы солидарны с далекими от истины сообщениями источника XVIII в. Чиновники, аристократы, военные, путешественники, собиратели фольклора и этнографии прошлых веков, так или иначе соприкасавшиеся с балкаро-карачаевцами, были убеждены, что слово "таулу" они употребляют, чтобы подчеркнуть особенность горной местности своего проживания. Ситуация была понята ошибочно и князем Магометом Атажукиным, который привел указанные сведения о балкарцах в Коллегии иностранных дел Российской империи. Рассуждая на тему об этническом самоназвании балкаро-карачаевцев в, IX главе "Истории народов Северного Кавказа", группа авторов (Е. П. Алексеева, И. М. Мизиев, М. Ю. Мужухоев, В. X. Тменов, А. Р. Шихсаидов) впервые смогла в некоторой степени преодолеть традиционное ошибочное мнение о национальном этноисторическом терминологическом обозначении словоформы "таулу" и приблизилась к научному ее обоснованию, дав следующее объяснение: "Самоназвание отдельных групп: къарачайлыла, малкъарлыла, бызынгылыла, чегемлиле и др. Кабардинцы, помимо "балкъэр" или "къушхъэ" (горцы), называли их "бахьсэн къушхьэ", "шэджэм къушхьэ", что значит "горцы Баксана" и "горцы Чегема". Надо полагать, что эти названия означали не только место жительства отдельных групп балкарцев и карачаевцев. Под этими названиями подразумевалось объединение. Очевидно, это были самоуправляющиеся полунезависимые сельские общины, представляющие собой раннефеодальные образования с чертами государственности" [41]. Не избежала ошибок в этом вопросе и такой известный этнограф, как Н. Г. Волкова, сделавшая много в исследовании ряда проблем карачаево-балкарской этнографии. Изучая данную тему, она осталась в плену устоявшихся в исторической науке стереотипов. Так, касаясь проблем этнонимии и субэтнических названий карачаево-балкарцев, Н. Г. Волкова пишет: "Единство происхождения карачаевцев и балкарцев, единый язык этих народов, общие исторические судьбы, общность их культур позволяют) и в настоящее время говорить о карачаевцах и балкарцах как о едином народе. Однако, несмотря на культурно-языковое единство, у этих народов отсутствует общее самоназвание. Общего самоназвания не имеет и население пяти, ущелий Центрального Кавказа, известное в настоящее время под названием балкарцев... Отсутствие общего самоназвания у этих народов, вполне вероятно, связано с тем, что в этно генезе карачаево-балкарцев участвовали различные тюркоязычные родоплеменные группы, не имевшие общего самоназвания, последующая географическая изоляция и территориальная разобщенность которых не способствовали в дальнейшем оформлению единого карачаево-балкарского самоназвания. В настоящее время в качестве общего самоназвания среди карачаевцев и балкарцев употребляется имя таулула, т. е. "горцы", - термин хотя и тюркский по своей природе, но явно воспринятый карачаево-балкарцами от равнинного населения" [42]. Несостоятельность подобных выводов очевидна. Во-первых, непонятно, на каком основании автор полагает, будто слово "таулула" балкарцами и карачаевцами употребляется только "в настоящее время". Если следовать логике Н. Г. Волковой, то те и другие стали горцами только "в настоящее время", что абсурдно. Во-вторых, столь же бездоказательна и мысль, будто термин "таулу" "воспринят от равнинного населения". Тот факт, что кабардинцы действительно называют балкарцев и карачаевцев (как, впрочем, и осетин, чеченцев и ингушей) "кушха" (горцы), еще ни о чем не говорит, так как подобная терминологическая дифференциация подразумевается сама собой в силу очевидности самого факта. Здесь важнее то, что сами балкарцы могли называть себя горцами только в том случае, если какая-то часть их собственного этноса продолжала бы обитать на равнине. Ведь известно, что самоназвание народа утверждается на протяжении столетий а его этническом сознании и искусственного здесь быть ничего не может. Конечно же, часть равнинного (тюркского) населения, как мы подчеркнули выше, проникшая в горы сначала в XV в., а затем повторно в самом начале XVI в., нарекла себя этническим самоназванием "таулу". А свою страну она называла Таулу Эль, имея до самого конца XVIII в. единый, выборный парламентско-правовой орган Халкъ Тёре. Тесному сплочению населения всех ущелий не могли помешать никакие пространственно-географические сложности места обитания. Жесткость правления верховных князей-олиев, беспрекословное подчинение решениям Халкъ Тёре всех социальных и сословных представительств общества, как подчеркивал Мисост Абаев, способствовали консолидации всего населения. Касаясь этнонима "басиан" или "басиани", Н. Г. Волкова буквально повторяет мнение Л. И. Лаврова о дате надписи на Цховатском кресте (XIV - XV вв.), где впервые упоминается термин "басиане" [43]. Правомернее, на наш взгляд, отнести данную надпись к середине или второй половине XV в., так как именно тогда аристократическая патронимия во главе с Басиатом смогла утвердить свое господство в Большой Балкарии. Население же всех ущелий под термином "басиатлары" понимало группу родственных аристократических клановых объединений: Абаевых, Айдаболовых, Жанхотовых, Бийевых, Шакмановых, Шахановых, которые, согласно канонам геронтократии, весьма почитали своего пращура из Маджар - Басиата. Ценные мысли высказал об этом еще в начале XIX в. Г.-Ю. Клапрот: "Имя басианы произошло от их знаменитого предка. Раньше они жили в степях реки Кумы, их столица была Маджары. В результате войн они отступили в теперешние свои места" [44]. Вполне убедительно утверждение Л. И. Лаврова, который писал, что "грузинский термин "Басиан" применительно к Балкарскому ущелью происходит от родового имени "Басиат", которым называли себя таубии этого ущелья. Страна "Басиан", таким образом, должна означать территорию, принадлежащую владетельному роду - " Басиатовым " [45]. Когда же академик Иоганн Гюльденштедт в 1772 г. о всем этнотерриториальном массиве карачаево-балкарцев от Большой Балкарии до Архыза писал как о едином округе по языку и общинным учреждениям, называя его Басианией [46], конечно же, он не знал, что сами балкаро-карачаевцы употребляли специальные, устоявшиеся в их речи и сознании этнополитические термины, обозначающие единство их общины и народа: Таулу Эль и таулу. В беседе с венгерским ученым Ж.-Ш. де Бессом в 1829 г. группа стариков-карачаевцев отвергла тезис о своем происхождении от древних венгров-мадьяр, но высказала мнение о единых маджарских этнических корнях народностей Орусби, Безенги, Чегем, Холам, Балкар и Дюгер. Генерал-лейтенант русской службы Бларамберг в 1833 г. писал о карачаевцах следующее: "По их собственным утверждениям, они пришли на свою территорию из Маджара еще до того, как черкесы пришли в Кабарду" [47]. Он же о балкарцах: "По старинному преданию, сохранившемуся среди них, они давно проживали в Кумских степях вплоть до Дона, но они не могут точно указать этот период. Их столица, которая, как утверждают, была великолепной, называлась Кирк-Маджар что на их языке означает "сорок каменных строений". Они говорят, что развалины Маджара и есть то, что осталось от их столицы. Там жили многие из их князей" [48]. Арабский путешественник Ибн Батута, посетивший в 1334 г., Маджары, писал, что это "город большой, один из лучших тюркских городов, на большой реке, с садами и обильными плодами". Хотим заметить, что слово "кирк-маджар" означало не "сорок крепостей", а употреблялось в качестве этионима племени, куда изначально входили, очевидно, сорок родоплеменных объединений. Это было как бы постоянным, сакральным числом у тюрков. Известный кавказовед Башир Далгат в конце XIX в. в интересной этнографической статье "Поездка к Чегемскпм ледникам (Центральный Кавказ)", после беседы с долгожителями о заселении их предками ущелий, следующим образом аккумулировал мысли сказителей об их историческом прошлом: "Предание гласит, что предки нынешних балкарцев пришли сюда с Малки из Маджар, будучи теснимы многочисленными кабардинцами..." [49]. Когда в своих "Секретных миссиях..." штабс-капитан барон Ф. Ф. Тарнау в 1839 г. писал, что "карачаевцы, чегемцы, балкарцы и урусбиевцы говорят языком татарским, весьма близким, к наречию ногайскому. Черкесы не без основания полагают их ногайцами, бежавшими в горы во время нашествия монголов" [50], он не мог понять, что под "ногайцами" адыги имели в виду живших в южной степной зоне Северного Кавказа; в XIV - начале XVI в. маджар, ставших жертвами не одной волны насилия, имевшего место в позднем средневековье. Анализируя сюжеты и мотивы легенд и преданий о заселении кабардинцами нынешней территории, фольклорист А. А. Ципинов пишет: "В ранних преданиях нами зафиксированы и мотивы пребывания автохтонного населения, жившего на нынешней географической территории адыгов (кабардинцев. - X. М.) до их прихода. Чаще аборигенами выступают ногайцы и татары... По свидетельству еще одного предания, названия многих местностей остались от живших здесь до прихода адыгов татар и ногайцев. Кызбурун - девичий нос, Жарарик (Жерарыкъ. - X. М.) - земля худая, Балык - рыба, Кичибальдк - маленькая рыба, Жицу (Жетисуу. - X. М.) - семиречье" [51]. Как видно, в поздних преданиях, с утерей понятия "маджар" (вспомним: у Ногмова и Кудашева было "маджар"), со временем оно заменилось этнонимами "ногай" и "татар". Интересное сообщение о бытовании в среде карачаевцев этнонима "каракиргиз" оставил Ламберти. Исходя из этого. Н. Г. Волкова заключает, что "термин каракиргиз" показывает "вторую", тюркскую, принадлежность этого народа, в середине XVII в. выражающуюся, в частности, в сохранении имени "каракиргиз" [52]. Сохранение древнейшей докипчакской этнонимии "киргиз" в среде карачаевцев XVII в. скорее свидетельствует о том, что ее истоки идут из эпохи собственно маджар, которые поглотили не одно крупное племенное объединение. Известно, что древние киргизы по языку были близки к уйгурам, а в IX - XIII вв. их государство достигло высочайшего развития, приводя в удивление соседние народы и страны. "В IX в. власть в Южной Сибири перешла к киргизам. В государстве енисейских киргизов сложился более высокий уровень экономического развития в виде господствующего земледелия, развитого скотоводства, при широком развитии добычи и обработки железа... Киргизское государство, однородное по своему происхождению и языку, выделялось оригинальной и высокой культурой" [53], - пишет известный историк А. И. Мартынов. Падение Киргизского государства превратило оседлое население в кочевников, которые вынуждены были приспосабливаться к различной родственной этнической среде в Великом Поясе Степей между Азией и Европой. Не случайно в обрядовой песне "Боз алаша" - "Серый скакун" встречается словосочетание "къыргъыз жоргъа" - "киргизский иноходец", а в сказках и преданиях - "къыргъыз тарпан" - "киргизский тарпан" (Вымерший подвид обыкновенной лошади.). Нет сомнения, что эти понятий берут свои истоки из прошлой степной жизни балкаро-карачаевцев, где их предки тесно соприкасались с обширным микроэтническим тюркоязычным миром, и где особо ценили породу киргизских лошадей. На наши вопросы, заданные во время экспедиций 1975 - 1980 гг. в Большой Балкарии, Безенги, Чегеме и Баксане, какие племена считались по преданиям наиболее древними, информаторы отвечали следующее: тюмен-маджар, хазар-маджар, ногъай-маджар, адай, асан, къарабугъа, боташ, акътай, следы которых в современных патрилиней-ных образованиях обнаруживаются уже с трудом. Так, могущественная патронимия Чегема - Согаевы относила себя к племенному, роду "адай". Не исчезли из памяти народа древние топонимы: нынешний Нижний Чегем в прошлом назывался Баш Адай, а район Лечинкая - Тюп Адай. Пастбищно-покосное угодье, что располагается в западной части Нижнего Чегема, местные жители и по сей день называют Адай Тюз. В любом случае, речь здесь может идти о тех маджарах, которые первыми проникли в ущелья и горы современной Балкарии после походов Тимура на Северный Кавказ в 1395-м и 1400 г. Распад же Золотой Орды (1430) и значительное ослабление ее преемницы - Большой Орды привели, в свою очередь, к стремительному разложению улуса Кыпчак, куда входил весь Северный Кавказ до низовьев Волги и Дона. Новая волна этнической миграции на Северный Кавказ, связанная с падением Большой Орды (1502), окончательно вытеснила маджар-балкаро-карачаевцев пз степей. В этой связи заслуживает внимания факт, описанный Клапротом: "...самая древняя в Малой Кабарде гробница... На камне, стоящем над дверью, вырублена надпись из трех строк на татарском языке, из которой сохранились только слова: "Кабан-хан, сын Бердибега, в 860 году (1455 год нашей эры). Бердибег был ханом Хабдтака и сыном Джанибека, после которого он правил в течение 1357 - 1359 годов" [54]. Приведенное свидетельство подтверждает наше мнение о том, что еще во второй половине XV в. в степях Северного Кавказа, в том числе и на территории современной Кабарды, оставалась группа маджар. Вскоре они будут поглощены черкесскими, вайнахскими, дагестанскими племенами, а какая-то часть растворится среди ногайцев и кумыков. Отголоски этих исторических событий мы находим в памятниках устного народного творчества этих народов. Так, если вернемся к дигорским и балкаро-карачаевским легендам и песням о Басиате и Бадиляте (Бадиле) и вспомним ряд сюжетно-повествовательных элементов, связанных с их ролью в становлении самостоятельных общественно-политических образований в Балкарском, Хуламском, Чегемском ущельях и Большой Дигории, а также подвергнем научному анализу архаические названия патронимических групп, то это может стать ключом к: разгадке одной из важнейших проблем позднесредневековой истории балкаро-карачаевцев, а именно самого запутанного, слабо изученного и таинственного периода - XV в. На наш вопрос: "Как еще кроме как Басиатовыми вы называли в народе аристократические фамилии Абаевых, Жанхотовых, Шакмановых, Айдаболовых, Бийевых, Шахановых?" - некоторые информаторы в 1975 - 1976 гг. в Верхней Балкарии ответили: "Джанибекляры" - "Джанибековы", объясняя это, как и в записи В. Миллера и М. Ковалевского (1884), тем, что исторически Басиат приходится потомком какому-то хану Джанибеку. Аристократическую фамилию, правившую в Дигории до Бадиля и оттесненную им на второй план в данной этнической среде, называли Кабановыми. "Народная память запечатлела борьбу между социальными верхами равнинных алан, вынужденных уйти в горы, и местной знатью" [55], - пишет Ф. X. Гутнов в статье, посвященной этой теме. Мы же склонны рассматривать это следующим образом: один из сыновей Кабан-хана (внука Джанибек-хана) мог проникнуть в Дигорию и обосноваться здесь в качестве феодала несколько раньше Бадиля, который как решительный, отчаянный и честолюбивый княжич не мог делить свою власть в общине с кем-либо из родственников. Соперничество за власть родственников было обычным явлением в средневековье. С именем Кабан-хана, очевидно, и связана феодальная патронимия в добадилевской Дигории, где данный антропоним перешел в название родовой аристократической организации. Обобщая сюжеты ряда преданий и сопоставляя их с историческими фактами, мы склонны считать, что Басиат и Бадилят, если только это действительно реальные личности, могли приходиться правнуками убитому в 1357 г. хану Золотой Орды Джанибеку. Если учесть тот факт, что внук знаменитого Джанибек-хана - Кабан был похоронен в 1455 г. на нынешней территории Терского района КБР, становится очевидным, что дети и внуки последнего, чувствуя стремительное развитие центробежных сил, а следовательно, и полный развал уже и самой Большой Орды, и безвластие на формально контролируемой территории Северного Кавказа, могли искать себе спокойное пристанище у соплеменников в ущельях Центрального Кавказа. Басиат и Бадилят могли быть правнуками Джанибек-хана, но не по линии Кабана, а по другой ветви. На наш взгляд, это ближе к истине, так как они скорее могли быть внуками местного вельможи по имени Джанибек-хан, "которому Тохтамыш незадолго до нашествия Тимура поручил многочисленное войско и, отправил против султана Ахмата из Тавриза. Джанибек, разделив войско на два отряда, в 1386 г. прошел Аланские и Дербентские ворота" [56]. От Маджар вели свое происхождение и аристократические патронимии Чегема Бердибиевы (или Бердибековы), Рачкауовы и безенгиевские Суюнчевы. Сохранились отголоски сюжетных преданий о родстве древних Басиатовых и Бердибиевых. В известной исторической песне о событиях XVIII в. "Бекмырзала, Къайсынла" есть следующие строки: Алгъын, бурун Мажарладан хан къонакъла келдиле. Ала Тазретлагъа кюнлюм бла эндиле. Юч кюн бла кече озгъандан сора Ала бешкъарышла сурагъанларын билдирдиле [57]. Из прежних, древних Маджар почетные гости прибыли. Они к Тазретовым (Абаевым) с солнечной стороны спустились. После трех дней и ночей гостевания Они дали понять, что ищут краденых детей. Нетрудно догадаться, что в словах текста "алгъын, бурун Мажарла" - "прежние, древние Маджары" выражается смутное воспоминание о прежней прародине балкаро-карачаевцев. Подобная смысловая формула встречается один раз в карачаевском варианте "Песни о Бийнегере". В ней Баксан называется "алгъын, бурун" - "старый, прежний", где в контекст вкладывается понятие о прежнем месте проживания карачаевцев. Известный балкарский поэт и собиратель фольклора Сайд Османович Шахмурзаев в написанной им на основе сюжета народных преданий поэме "Тарихчиле" - "Историки" следующим образом выражает содержательные элементы одной из популярных легенд, зафиксированной им в 1926 г. у 136-летней сказительницы аула Думала Кудаевой Хаммегер Темировны: Алтынчысы: Мажарладан урлукъбуз, Ала кетип, биз Мажардан тукъумбуз. Шестая (версия): родом мы из Мажар. Они (другие) исчезли, а наше племя из Мажар осталось. По воспоминаниям Сайда Османовича, еще в начале XX в. на устах у ряда долгожителей Карачая и Балкарии была популярной мотивация о прошлой маджарской жизни их предков, насильственно загнанных и вынужденно оказавшихся в горах вследствие указанных нами выше исторических катаклизмов, имевших место в XV - XVI вв. на территории Северного Кавказа. Таким образом, многолетнее изучение рассматриваемой проблемы привело нас к следующим выводам: постоянным общим этническим самоназванием для всех субэтнических групп карачаево-балкарцев был этноним "таулу", устоявшийся с первой половины XV в. и сохраняющийся по сей день. Следует отметить, что крайняя малоизученность этой проблемы привела к появлению ряда публикаций, весьма далеких от научной истины. Кабардинское название "къушхьэ" (горцы), на наш взгляд, является прямой калькой лексической единицы "таулу", хотя в это понятие адыги включают не только ландшафтно-географическую особенность места проживания балкаро-карачаевцев. Оно, несомненно, несет в себе этноплеменное, народно-национальное обозначение, так же, как и в карачаево-балкарском языке. Приставки же "балкъэр", "бахъсэн", "шэджэм" употребляются со словом "къушхьэ", чтобы выделить субэтнические группы карачаево-балкарского народа. В карачаевской народной песне "Хасаука", где повествуется о неравном сражении местных жителей с отрядом генерала Эммануэля в 1828 г., говорится: Тизгинлешип, Къарачайгъа жау кирди, Батыр Къайтукъ сабийлеге кёл берди: "Таулучукъла, сиз да ёсюп жетерсиз, Бу къан дертни жууапларын этерсиз!" [58] Строем в Карачай вошел враг, А храбрый Кайтук подбодрил детей: "Таулучонки, вскоре вы вырастите И будете за нашу кровь мстить!" Употребив в диминутивной форме детерминант "таулу + чукъла" - "таулу + чонки", карачаевские певцы, конечно же традиционно, подразумевали этническую принадлежность своих детей, будущих защитников своей национальной общины, а не всех горцев вообще. Следует подчеркнуть, что только после Октябрьской революции этноним-самоназвание "таулу" в Карачае начал заметно вытесняться словоформой "къарачайлы". Выдающиеся представители письменной поэтической словесности карачаево-балкарцев Дауд-Хаджи Шаваев, Кязим Мечиев, Исмаил Семенов, Керим Отаров, Кайсын Кулиев, Танзиля Зумакулова и другие, обращаясь к своему этносу, как правило, употребляли словоформу "таулу". Когда Кязим Мечиев в XIX в. создавал свои символико-драматические образы, раскрывающие тяжелый характер взаимоотношений внутри различных сословно-представительных слоев населения Балкарии, в ряде вариантов наших записей это звучало так: Он, мени таулу халкъым, Къыйынлыкъда жашайса. Сен да, бир башха болмай - Жаралы жугъутурса [59]. Ой, мой народ таулу, Живешь ты в тяжелых условиях. Без сомнения, ты и есть - Тот раненый тур. Мудрец здесь, конечно же, имел в виду не каких-то других горцев Кавказа, а именно свой родной народ таулу, его страдания, боль и трагедию. В 1910 г., находясь в странах Арабского Востока, он пишет стихи грустного содержания, где, придавая бедности типологический характер, при этническом обозначении своего народа употребляет родной для его сердца термин "таулу": Араблыны кёзлери да, таулуну Кёзлерича, бушуудан топ-толуду, Хар жерде бушуу кёплюгюн кёреме, Хар факъыргъа саламымы береме [60]. Глаза араба, словно у таулу Глаза, полны они печали. Везде вижу много страдающих, Везде сочувствую каждому бедняку. Первая послереволюционная газета на карачаевском языке называлась "Таулу джашау" - "Жизнь таулу". Целью ее было ознакомить читателей с прошлой и настоящей жизнью карачаевского народа. В 1930 - 1940 гг. была очень популярна лирическая песня "Таулу къызны джыры" - "Песня девушки-таулу", где женский монолог всецело был посвящен воспеванию тяжелой доли женщины в прошлом. Автором текста являлся талантливый карачаевский поэт Байкулов Даут. Один из своих сборников поэм и стихотворений; современный карачаевский поэт Азрет Семенов назвал "Тау бла таулу" [61] - "Горы и таулу", а писатель Хамид Лайпанов - "Таулуну тангы" [62] - "Утро таулу". И тот и другой использовали лексему "таулу" как традиционное этническое название своего народа. Системно-аналитическое исследование пятидесяти номеров республиканской газеты "Заман" за 2000 г. показало, что лишь 10% авторов научно-популярных статей по культуре, литературе, истории, фольклору и т. д. в качестве собственного этнонима употребляют лексему "малкъар". Остальные же предпочитают термин "таулу". Как видно, эндоэтноним "таулу" оказался куда устойчивее экзоэтнонима "малкъар" (балкарец), который на родном языке по сей день не воспринимается как название всего народа. Итак, мы можем констатировать, что самоназвание народа возникает в определенный исторический период в рамках этнического сознания общины, как выдающийся фактор ее этнической самоидентификации. В своем становлении народ таулу вобрал различные тюркские и алано-дигорские этнокомпоненты, что отразилось в его танцах, музыке, сюжетах и мотивах нартского - эпоса, языческих и христианских персонажах, материальной и духовной культуре. Позднее много песен, легенд и преданий старины, связанных с историей феодальной аристократической Кабарды и взаимоотношениями с ней, проникли в устную словесную художественно-поэтическую традицию балкаро-карачаевцев, что говорит о симбиозе и взаимообогащении культур, приведших к духовному обогащению многих поколений людей. ПРИМЕЧАНИЯ [1] Лавров Л. И. Карачай и Балкария до 30-х годов XIX в.//Кавказский этнографический сборник. М., 1969. Т. 4. С. 55 - 56. [2] Ческов Я. В. О социальной мотивированности древних этнонимов // Этнонимы. М., 1970. С. 46. [3] Агеева Р. А. Страны и народы: происхождение названий. М., 1990. С. 72. [4] Очерки истории балкарского народа. Нальчик, 1961. С. 26. [5] Хизриев X. А. Историография походов Тимура на Северный Кавказ // Вопросы истории исторической науки Северного Кавказа и Дона. Грозный, 1985. Вып. 3. С. 198 - 199. [6] Архив КБИГИ, фольк. фонд, ед. хр. 13, д. 6. [7] Никонов В. А. Этнонимия // Этнонимы. М., 1970. С. 19. [8] Сикалиев А. И.-М. Ногайский героический эпос. Черкесск, 1994.- С. 28, 30. [9] Карачаево-балкарский фольклор в дореволюционных записях и публикациях. Нальчик, 1983. С. 106. [10] Архив КБИГИ, фольк. фонд, ед. хр. 13, д. 6. [11] Гутнов Ф. X. Бадель генеалогических преданий осетин // Проблемы исторической этнографии осетин. Орджоникидзе, 1988. С. 55. [12] Кудашев В. Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Нальчик, 1991. С. 31. [13] Русско-осетинские отношения в XVIII в. Орджоникидзе, 1976. Т. 1. С. 37. [14] Очерки истории балкарского народа. С.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
My Kazahi po sei den nazyvaem Vengriu Mazharstan!!!! ato tak dlya informacii!!

:rolleyes: Рахмет баурым . Буду знать про это . :kz1:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
My Kazahi po sei den nazyvaem Vengriu Mazharstan!!!! ato tak dlya informacii!!

:rolleyes: Рахмет баурым . Буду знать про это . :kz1:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
У кумыков всё большое и меткое (качественное) называется маджар. Например маджар тюбек, маджар ок.

Мен ногай !!!!!! Тукуммын Мажар.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вашей статье встречается название казахского рода Адай,если у Вас,есть какая-нибудь информация.Пишите,буду рад.

:rolleyes: Хорошо ,что нибудь если встретиться про род Адай я отпишусь. У Вас на Казах.ру есть ветка шежире - напиши туда,они скорее тебе помогут.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Оригинал статьи на http://kazpravda.by.ru/archive2/2004-febru...)_article04.htm

Так считает часть венгерских ученых

У казахов , действительно , часто встречается имя Мадияр ( Мадьяр )

Цитата

У венгров - казахские корни

Казахи и венгры - народы-братья, утверждает известный венгерский ученый-востоковед и литератор Михаил Бейке, автор книги «Тургайские мадьяры».

Нам удалось встретиться с известным писателем, взяв у него интервью.

Фрагменты этой беседы мы предлагаем читателю.

- О чем Ваша новая книга?

- Дело в том, что существующие сегодня в мире научные школы дают совершенно разные интерпретации того, откуда берет свое начало венгерский народ. Одни уверенно причисляют нас к финно-угорской языковой группе, идентифицируя с такими народами, как ханты и манси. Другие ученые, к которым я отношу и себя, предполагают, что общими нашими предками были тюрки древнего мира. Поиски доказательств в конечном итоге привели меня в Казахстан. Но здесь есть и небольшая предыстория.

Само название нашего государство, Хунгария, как называют его венгры, по одной из научных гипотез переводится как страна хуннов, или гуннов - в русской транскрипции. Как известно, именно гунны, вышедшие из степей Центральной и Средней Азии, являются родоначальниками всей семьи тюркских народов, населяющих территории от предгорий Алтая, Кавказа до границ современной Европы. Но это только одна теория. Есть и другие предположения. В самом нашем народе издревле бытует легенда о двух братьях - Мадьяре и Ходеяре, в которой повествуется о том, как охотящиеся за оленем двое братьев в дороге расстались. Ходеяр, устав от погони, вернулся домой, в то время как Мадьяр продолжал преследование, зайдя далеко за Карпатские горы. И вот что интересно. Именно здесь, в Казахстане, в Тургайской области, проживают мадьяры— аргыны, в эпосе которых эта легенда, как в зеркале, повторяется. И мы, и они себя идентифицируем именно как один народ - мадьяры. Дети Мадьяра. Об этом моя книга.

- А нельзя ли поподробнее?

- Как предполагают ученые, в IХ веке единый народ мадьяр разделился на две группы, одна из которых откочевала на запад, на земли современной Венгрии, другая осталась на своей исторической Родине, предположительно где-то в предгорьях Урала. Но уже во времена татаро-монгольского нашествия эта часть венгерских племен вошла в состав двух больших племенных федеративных союзов аргынов и кипчаков на землях Казахстана, сохранив при этом самоидентификацию. Ученые их так и называют: мадьяры—аргыны и мадьяры-кипчаки. До сих пор на могильных плитах усопших эти люди, по сути во всем казахи, указывают принадлежность покойного к роду мадьяр. Теперь самое интересное. Если бы предки мадьяр, оставшихся на своей исторической Родине, не были родственны по языку, культуре и образу жизни с народами, входящими в эти племенные образования, как вы думаете, приняли бы их туда? И второй вопрос. Почему кипчаки, защищавшие Отрар, бежали от ожидающего их возмездия со стороны Чингисхана в 1241-1242 годах не куда- нибудь, а именно в Венгрию, под защиту короля Бела IУ? Здесь явно прослеживается наличие родственных связей.

- Трудно представить себе венгров кочевниками.

- Тем не менее, это так. До XI века венгры придерживались кочевого образа жизни. Наш народ жил в юртах, доил кобылиц, разводил скот. И только позже, с принятием христианства, наши предки переходят на оседлый образ жизни. Те же кипчаки, живущие сегодня в Венгрии, с сожалением приходится констатировать, в своей массе не знают народных обычаев, забыли родной язык. Но вместе с тем в среде венгров растет интерес ко всему, что связано с нашей далекой историей. Сборник казахских народных песен, составителем которого является Янош Шипош, вызвал огромный резонанс в нашей стране. Множатся публикации о современном Казахстане, его истории. О казахах, казахах-мадьярах. Еще в далеком XIII веке впервые предпринял попытку отыскать свои исторические корни монах Юлиан, снарядив две экспедиции на Восток. К сожалению, обе они не принесли результатов. Новая волна интереса к поискам своей исторической прародины вспыхивает в венгерском обществе на рубеже восемнадцатого века. Поиски ведутся в различных регионах планеты, включая в себя значительную часть Азии, Тибет и Индию. И только в 1965 году известный венгерский антрополог Тибор Тот обнаруживает селение мадьяр в Тургайской области Казахстана. К сожалению, провести серьезные исследования ему тогда не позволили. Тургайская область в те времена была закрыта для посещения иностранцев. И только с распадом СССР и обретением Республикой Казахстан независимости стали возможны продолжительные научные экспедиции венгерских ученых в вашу страну.

- Вам потребовалось около двух лет, чтобы закончить свою, насыщенную фотографиями, книгу. Не могли бы Вы нам рассказать о самой поездке в Тургайскую степь? И что лично Вам в этой поездке особо запало в душу?

- Мы, я и сопровождавший меня в поездке Ученый секретарь Центрального музея Республики Казахстан Бабакумар Синаят улы, побывали там в сентябре. Разговаривали со многими людьми. Посетили могилу известного казахского политического деятеля Миржакупа Дулатова из рода мадьяров-аргынов, отдав дань почести человеку, выступившему открыто против творимого в сталинские времена произвола. И вот что поразило меня до глубины души - сколь много мадьяров-аргынов в те годы попали под каток репрессий. И как мало их на сегодня осталось. Многие из этих людей отсидели в сталинских лагерях по семнадцать, по двадцать пять лет и научились хранить молчание. Очень трудно было их разговорить. И я считаю для себя подлинной научной находкой услышанную здесь, в степях Тургая, легенду о двух братьях, Мадияре и Ходеяре, изложенную мне старыми людьми. Повторяющую слово в слово ее венгерскую версию.

- Это уже Ваша четвертая книга на казахскую тему?

- Да. Ранее у меня выходила переведенная на венгерский язык книга вашего Президента «На пороге двадцать первого века». В 1998 году увидела свет книга «Кочевники Средней Азии» Нурсултана Назарбаева. В 2001 г. книга «По следам монаха Юлиана». И наконец, мой последний научный труд «Торгайские мадьяры» был издан в 2003 году издательством ТIМР КFt в Будапеште.

Р.S. Добавим от себя, книга эта издана на четырех языках: венгерском, английском, русском, казахском, и выпущена пробным тиражом в 2500 экземпляров. Надо полагать, будет переиздана.

Получаеться Мажары и Мадьяры - Родственники !!!!!!!!!!!????????????????

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
:rolleyes: Хорошо ,что нибудь если встретиться про род Адай я отпишусь. У Вас на Казах.ру есть ветка шежире - напиши туда,они скорее тебе помогут.

Как и обещал зайди по этой ссылке ...возможно здесь ответ на твой вопрос ?!?

http://kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=1159

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Мен ногай !!!!!! Тукуммын Мажар.

Среди кумукоязычных ногаев Бабаюртовского района Дагестана есть куб (тузхум) Мажар.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Среди кумукоязычных ногаев Бабаюртовского района Дагестана есть куб (тузхум) Мажар.

Kumuk cав бол. А точнее в каком районе Бабаюрта не подскажешь ? :kz1:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Скопировано с сайта ДНК-проекта:

Друзья,

Вышло интересное совпадение: при посещении международной конференции в Будапеште в конце августа текущего года выяснилось, что в подавляющем большинстве, при сравнении венгерских мадьяров с аргынами-мадьярами Тургайской области, анализы их ДНК принадлежат G гаплогруппе!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Вышло интересное совпадение: при посещении международной конференции в Будапеште в конце августа текущего года выяснилось, что в подавляющем большинстве, при сравнении венгерских мадьяров с аргынами-мадьярами Тургайской области, анализы их ДНК принадлежат G гаплогруппе!
анализы их ДНК принадлежат G гаплогруппе! А по проще сказать ,мне ,как несведуещему в этом вопросе ничего это не говорит !!!!!!!!! :unsure:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ну пока из-за отсутствия цифровых данных, сказать мало что можно.

Но аргыны, в состав которых входят тургайские мадьяры имеют такую же группу, т.е. имеют общего предка с аргынами(или являются генетической частью аргын). Но без цифровых данных, общего предка трудно просчитать. Жду подробностей.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Среди кумукоязычных ногаев Бабаюртовского района Дагестана есть куб (тузхум) Мажар.

В разных селах. У нас в 3050- е гг., чуть ни каждый год людей перекидывали из одного села в другое. Да и вообще сейчас трудно сказать, где кто именно живёт, люди забыли названия своих родов. Знают лишь что в Асауле жили асы, а в Сулаке найманы. Маджары наверняка представлены в таком крупном ногайско-кумыкском (ногайцы 80 проц.остальные кумыки) селении как Тамазатюбе.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
В Маджары наверняка представлены в таком крупном ногайско-кумыкском (ногайцы 80 проц.остальные кумыки) селении как Тамазатюбе.

Cав бол досым. В следуещем году алла бююрться сьезжу в Тамазатюбе.Я сам с Тарумовского района Дагестана .г.Кизляр от меня в 15 км... :kz1:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

[ Но без цифровых данных, общего предка трудно просчитать. Жду подробностей.] В этом и вся сложность у меня нет таких данных .....

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
[ Но без цифровых данных, общего предка трудно просчитать. Жду подробностей.] В этом и вся сложность у меня нет таких данных .....

Это имелось ввиду, что цифровые значения ДНК-пасспортов.

ДНК анализы у более 100 наших мадьяр собрал генетик-антрополог Биро Андраш Жолт в 2006 году, когда в степях Тургая, возле с. Кумшик и с. Сага прошел первый курултай мадьяр в Казахстане.

Надеюсь увидеть эти данные, хоть глазком

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Это имелось ввиду, что цифровые значения ДНК-пасспортов.

ДНК анализы у более 100 наших мадьяр собрал генетик-антрополог Биро Андраш Жолт в 2006 году, когда в степях Тургая, возле с. Кумшик и с. Сага прошел первый курултай мадьяр в Казахстане.

Надеюсь увидеть эти данные, хоть глазком

А , что мешает ????????их увидеть ? :unsure:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
А , что мешает ????????их увидеть ? :unsure:

Их еще не опубликовали в научных изданиях, а в брошюре с тезисами, отражено только название гаплогруппы и методика сбора данных.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Их еще не опубликовали в научных изданиях, а в брошюре с тезисами, отражено только название гаплогруппы и методика сбора данных.

Буду ждать вместе с Вами . Интересно познавать новое . :kz1:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

--------------------------------------------------------------------------------

МАДЖАРЫ

Столь одностороннее толкование античных и рапиесредиевековых источников по интересующему нас региону создало со временем огромные трудности на пути тех, кто пытался по-иному взглянуть на ход исторического процесса в ту отдаленную и довольно скудно освещенную источниками эпоху67. Поэтому для подкрепления отстаиваемого тезиса о проживании в какую-то отдаленную эпоху на Кавказе финно-угорских этнических элементов нам представляется нелишним привести некоторые свидетельства более позднего времени — I — первой половины Ii тыс. н. э., в которых речь идет о несомненном пребывании в регионе или ближайшем соседстве с ним представителей искомой языковой семьи.

Одно из таких свидетельств содержится в труде армянского историка Моисея Хоренского (v в.), где упоминается область и город Мажар//Мажак, находившиеся в Западном Закавказье в соседство с областями Понт и Егер, в последней принято видеть страну черкесов68, а возможно, также Абхазию и Западную Грузию (ср. груз. Эгрнси — Мегрелия). Племя маджар упоминает и византийский император Константин Багрянородный (x в.), который локализует его между реками А тиль (Волга) и Гейхи (Гехи?) в непосредственном соседстве с ранними печенегами89. Арабский писатель Ал-Омари (первая половина Xiv в.), рассказывая о походе монголов в Восточную Европу и на Северный Кавказ, говорит, что они здесь столкнулись и покорили рати черкесов, ясов, русских и маджар, которые, однако, и в его время продолжали похищать у кипчаков детей 70.

В сочинениях более ранних арабских авторов на Северном Кавказе упоминается река Угра (совр. Кура) ". Это последнее указание представляет для нас исключительную ценность, поскольку позволяет надежно увязать загадочных маджарЦмажар с предками позднейших венгров, которых русские летописи именуют уграми. Одновременно с этим гидронимический ряд Угра— Удои еще раз потверждает наше предположение об отпесепии античных удов-утиев к числу финно-угорских племенных групп. В связи с этим представляется малооправданпым мнение о том, что термин маджар Ц мажар на Северном Кавказе якобы восходит к названию города Маджаръг па реке Куме, а впоследствии вообще обозначал каменные развалины, почитаемые местным населением72. Такое расширенное толкование представляет собой вторичное явление в этнографии; основу же данного имени составляет этническое название, которое намного древнее известного поселения на Куме. Можно полагать, что маджары входили в состав болгарских племен в период их пребывания в Северном Предкавказье, что нашло отражение в «именнике» болгарских царей, где упоминается «родовая группа Вокилъ», которую А. В. Гадло справедливо сопоставляет с одним из угорских этнонимов вогулы, сохранявшимся еще недавно у манси 73. Имя мадьяр (венгров) содержится в описании путешествия Рубрука, который, проезжая в 1253 г. через степи Северного Предкавказья, «ощутил сильный страх» оттого, что на пути его следования разбойничали «русские, венгры и аланы», рабы татар, «число которых у них было весьма велико» 74.

Имя восточных мадьяр (мажар) упоминается в русских летописях под 1551 г., где говорится о них как о союзниках русских в борьбе против казанских татар 75. По мнению В. В. Рад-лова, имя маджар в дальнейшем преобразовалось в название части татар — мишари (первоначально — мишяр, мяшяр), которые в позднем средневековье проживали «густыми массами в южной части Казанского ханства» и были известны соседям под названием маджар. В Xvi в. мажары еще довольно часто упоминаются в русских документах, относящихся к Казанскому ханству, а топонимы с корнем мажар еще в Xix в. были широко разбросапы во многих южнорусских губерниях76. Известны подобные названия и на Северном Кавказе, в бассейне реки Большой Зеленчук — Маджар-уна (уна по-адыгски «дом»)77, в Кутаисской губернии, вблизи Сухуми (Мажарское озеро, река Маджарка) 78, что перекликается с приведенным выше сообщением Моисея Хоренского об области МажарЦМаоюак в сосед стве с областями Кгер и Понт и может быть объяснено проникновением части фипно-угорскнх племен в район Колхиды по древнему торговому пути, существовавшему некогда между Хорезмом и Византией 79.

Столь широкий разброс интересующего нас наименования выразительно свидетельствует о том, что на последнем этапе своего существования этническая группа мажар // маджар, передавшая перечисленным топонимам свое название, оказалась рассеянной и оттесненной из южных районов своего первоначального расселения далеко к северу, па границу лесостепи, где и утратила в конце концов свое существование.

Вместе с тем наличие значительного числа подобных этнонимов и топонимов в Сибири и Средней Азии дало повод некоторым исследователям отнести этническую общность, покрываемую этим именем, к числу тюркских родо-племенпых групп, но, как резонно заметила Ii. Г. Волкова, «имеющиеся в письменных источниках факты о тюркских племенах Дешт-и-Кипчак, в том числе на территории Предкавказья в домонгольский период, явно недостаточны для подобных утверждений» 80.

Столь же мало доказательно и стремление другой части ученых увязать данный топоформант с этническим именем мадьяр в тех случаях, когда это основывается исключительно на одном лишь созвучии, без связи с соответствующими историческими реалиями. Но они достаточно выразительны и многочисленны для того, чтобы более обоснованно подкрепить финно-угорскую гипотезу. Кроме приведенного выше топонимического ряда кур Ii пор Ii корья, ранпесредневековых удах // утиях Кавказской Албании, приморского Дагестана и Северного Предкавказья, группы вокилъ (вогул) в составе болгарских племен, таинственных мажаров и «венгров» Рубрука, можно указать, что кавказские удины и албанцы были, по словам Страбона, более «склонны к пастушескому образу жизни» ", а Плиний Старший прямо именует их «скифским народом», очевидно за приверженность к скотоводству; по утверждению Юлия Солипа, в отличие от своих соседей они имели «светлые волосы и серые глаза» 82. Последнее можно расценить как косвенное свидетельство того, что они (удины) были, по-видимому, сравнительно поздними переселенцами из каких-то северных областей. Плутарх, рассказывая о походе Помпея в Кавказскую Албанию, также упоминает «большое число вольных племен с берегов Аракса»83, под которым следует понимать реку Куру; скорее всего это сообщение должно быть отнесено к кочевому населению, поскольку прилегающая низменность издревле использовалась в качестве пастбищ.

Этим ремаркам античных писателей можно было бы не придавать большого значения, если бы они пе перекликались с показаниями более поздпих писателей. Так, албанский историк Моисей Кагапкатваци, в начало своего труда излагая библей-ско-христиаискую генеалогию народов мира, возводит население Албании к кетурийцам — «детям» мифического Яфета, а затем поясняет, что «живущие в странах северных сродни кету-рянам, от которых происходят и агваны», т. е. кавказские албанцы84.

Из других источпнков мы узнаем, что агваны и утии находились в близком родстве между собой, что нашло отражение в известном рефрене: «Мы агваны и по нации утнйцы» 85, а также то, что первоначально и те и другие обитали к северу от р. Куры и только со временем, под давлением других кочевников с севера, распространились по всей территории, которая в дальнейшем и получила свое наименование по ним — Албания (в армянском произношении — Агуапк) 86. Уместно также вспомнить, что подобного рода легенда зафиксирована и па Северном Кавказе, в частности у коренных обитателей восточной части этого субрегиона — вайпахов (племя ехши-батой) 87. Эти последние легенды вполпе объяснимы, учитывая многочисленные и хорошо известные в исторических источниках периодические нашествия кочевников из степного Предкавказья, Северного Причерноморья, Средней Азии, и приводятся нами лишь для того, чтобы более ощутимо представить возможность такого же движения с севера и на территорию Восточного Закавказья, по в гораздо более отдаленпую эпоху и к тому же менее освещенную в памятниках.

О нашествиях северных племен неоднократно упоминают древнеармянские авторы, в том числе и Моисей Каганкатваци (Каланкатуйский), относя эти события к первым векам нашей эры, а возможно, и к более раннему времени. Это болгары, гунны, хазары, эфталиты, росмосохн и многие другие древние племена, по такие сообщения в данных источниках в большинстве случаев принято считать анахронизмом. В нашу задачу не входит детальное рассмотрение и критический анализ этих известий. Главная цель данной работы — показать реальность подобных миграций с севера в глубокой древности (включая сюда и обратные перемещения с юга на север, как это, возможно, имело место с далекими предками удпн-утиев), а главное — отметить разиоэтиичность мигрировавших групп.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сразу после разгрома Казанского ханства мажары называются в числе представителей аристократической верхушки казанских татар, черемисов, чувашей, мордвы"можары - уповательные владельцы мордовские> '.

В интересном контексте перечисляются можары в декларации касимовского царевича Шигалея, данной царю в 1551 г. "Шигалей и воеводы черных людей, князей и мурз, и сотных князей, и десятных, и чювашу, и черемису, и мордву, и можаров, и тарханов привели к правде на том, что им государю царю и великому князю служити и хотеть во всем добра и от города Свияжского неотступНыми быти и дани и оброки черным людем платить как их государь пожалует и как прежним царем платили, полону им русского никак у себя не держать, весь освобождати" '.

Анонимный летописец времен Бориса Годунова мадж называет в числе первых народов, присоединившихся русскому государству: "Он (царь русский) взял все ц ства от Востока до Запада, победоносным мечом вост жествовал над врагами, пленил бесчисленных природы султанов и сделал их своими рабами - маджар и цар Рум"з. Хотя документ датируется началом ХЧП в., о ко содержание его относится к более раннему перно

Приведенные факты убедительно свидетельствуют о том, что маджары вполне реальный компонент татаро-мишарской народности. Однако эта гипотеза подвергается

мнению другими современными исследователями этногенеза татар. В частности, А. Х. Халиков считает, что выведенная из этимологии "мишар" гипотеза не подкрепи данными других наук - археологии, истории, филолог В отношении недостаточности археологических исследо ний с автором следует согласиться. Но нам кажется, исторических фактов вполне достаточно для идентификации маджар с татарами Мещеры.

Возникает вопрос, где обитали мажары до прихода в Мещеру. Мажары являются выходцами из Азии, они соседствовали с алтайскими тюрками (барабинца иртышскими и чулымскими татарами, куманами), о ч свидетельствует общность в фонетических особенност говора (цоканье) части татар-мишарей. Так, у татар Н жегородской области и поныне отмечается цокающ говор, сближающий его с куманским языком, а также языком барабинских, тобольских, чулымских и тюме стих татар, луцких караимов з. Мажары пришли в Евро в эпоху передвижения гунов (IV - V вв.). В последующе мажары входят в состав хазарского каганата.

В Х - ХI вв. мажары передвигаются к правобережь Волги, оказываются в булгарской, бургасской и мордо ской среде, расселяются в пространном ареале Поволж и Северного Кавказа. Часть мажар вместе с буртаса оказывается на Северном Кавказе, где они создают свои города и селища. Один из таких древних городов - Мажар.

С установлением власти Золотой Орды и образованием аварских городов маджары сосредоточиваются вокруг них.

Одним из таких городов в ХГП - XIV вв. стал Увек, в лице ХIЧ в.- Наровчат. На Западе они поселяются воруг таких городов, так Темников, Кадом, Мещерский Городец (позднее Касимов), Сараклыч.

Один из наиболее изученных городов - Наровчат-Мух…..а на территории Мордовии. Город находился на левом берегу р. Шелдаж, недалеко от ее устья при впадении в Мокшу. Тагай обосновался уже в готовом татарском городе, куда с Укека (Саратовская область) переместился адмяннстративный центр. При раскопках обнаружены торговый центр, соборная мечеть, при сооружении которых использовались камни с восточной формовкой, встречаемые в зданиях г. Булгар. Обнаружено здание такого же типа, какой встречался при раскопках Маджар '. С распадом Наровчатского улуса они перебираются в Мещеру, где уже имелись островки с тюркоязычным населением, и здесь, смешавшись с новыми группами татар, прибывшими из степи, переняли этноним "татар".

Представляет большой интерес гипотеза о бургасском происхождении татар-мишарей. О бургасах мы знаем больше, чем о маджарах. Подробные описания бургасов оставили арабские и персидские писатели. Очерчены границы бургасских земель - они жили в Поволжье в трегольнике между Волжской Булгарией, Хазарией и Русью, анимали огромную территорию от Камы до современного гограда. Являясь тюркоязычным населением, буртасы спытывали влияние как булгарской, так и хазарской ультуры, исповедовали ислам. После монгольского наествия название народа исчезает, хотя отдельные представители буртас упоминаются еще в конце ХЧ! - начае XVIII вв.

Так, в 1596 г. при решении спора между Пурдышевским монастырем и князем Кулунчаком Еникеевым в числе свидетелей сторон перечисляются "Шушудинские татаровя Урикей Богатой да Енбай Долгой с товарищи" и "буртас кие татаровя Байчура да Бичура Енговатовы да Чурака

Борончеев да Козай Мошннн"

В 1624-1627 гг. проводится перепись мордовских, татарских и буртасских деревень Алатырского уезда. В писцовых книгах упоминаются буртасские деревни Ногаево, Чулпаново, Беремшино, Старое Янышево. Жители этих деревень в последующем (не позже 1688 г.) выселились

"в иные места"

Буртасы еще в течение XVII в. значатся как черные люди (в отличие от служилых татар) в местах традиционного расселения татар - в Темниковском и Кадомском уездах, [Сборник исторических и статистических материалов Симбирской губернии.- Симбирск, 1868. Примечание к с, 108-109.]: .

В наказе Темниковскому воеводе Ивану Девлеткильдееву (1728 г.) говорится: "Указ им мордве и буртас быть ведом, а будет кто... их мордву и буртас и их жен и детей в заклад имать..."2. [Труды 'Пензенской уч. арх. комиссии. Кн. 1.-Пенза, 1903^ с.]

В грамоте Кадомскому стольнику предписывается пред" ставить бывшему Курмышскому воеводе Емельяну Засец-кому "новокрещенным, и мордве, и буртасам, имянные списки и ясачные книги, по чему с буртас и мордвы сби-г рают ясак и посопные хлеб и медвяный оброк"3.[ Изв. Тамб. уч. арх. комиссии, вып. XIV, с. 85.] .

Этнографы конца XIX в., изучая этногенез народов Поволжья- чувашей, татар-мишарей, высказывались о тождественности мажар и буртасов. Так, В. К. Магницкий пытается доказать, что мишари-это "помесь буртасов и маджар". Такого же мнения придерживались Можаров-ский, Радлов4. [М а г н и ц к и и В. К. Нечто о чувашах, татарах и мишарях (мещера, мещеряки, можары).- ДНГУАК. Т. III, отд. 1, с. 37-50.] К выводу о тождестве буртасов и маджар после тщательного изучения этнографических, диалектологических и археологических материалов пришли и современные исследователи татар-мишарей Р. Г. Мухамедова и А. X. Халиков.

Обращает на себя такой факт - в исторических документах XIV-XVII вв. эти два этнонима никогда рядом не фигурируют, хотя ареалы расселения полностью совпадают.

Другим компонентом татар-мишарей нужно признать половцев или куманов. Так, В. В. Радлов, М. Г. Сафарга-лиев и др. считают, что татарское население Мордовии сформировалось из выходцев Золотой Орды, состоявших преимущественно из половцев. Половцы-куманы, как известно, были первыми захвачены монголами, превращены |в рабов. Сами монголы стали во главе их родов и племен, в значительной мере изменив традиционные кочевья и эянки. Половецкие вожди были уничтожены, появились новые объединения, кочевые группы. Складывающиеся эт-нические общности потеряли свое имя и исчезли из истории, действуя под другим этническим наименованием ! ['Радлов В. В. О языке куманов.- Записки АН. Т. 48, кн. 2, f с. 253;]. В формировании татар-мишарей заметную роль сыгра-ногайцы, а также казанские и крымские татары. К концу XV и началу XVI вв. дифференцируется два этнонима: .,. ногайцы" - татары, относящиеся к Большой орде, и "Татары" - этноним, употребляемый по отношению к на-селению западной части бывшей Золотой Орды и выход-цам из Золотой Орды, состоявшим на русской или литовской службе. Практически все тюркоязычные народы Водочной Европы считались ногайцами. Ногайцами были Улуг-Мухаммед, первые касимовские царевичи. Ногайцы входили в контакт с местным населением Мещеры2.[ Федоров-Давыдов Г. А. Общественный строй Sолотой Орды.-М., 1973, с. 35, 42, 175; Плетнева С. А. Кочевники средневековья. Поиски исторической закономерности.- М.o1982, с. 137. ]

В XVI-XVII вв., не довольствуясь наличным составом татарской знати, московские великие князья, цари из политических соображений усердно приглашают ногайских татар в Мещеру.

Известны Московские миссии в Ногайскую орду (1552 г.), которые возглавлялись служилыми татарами Ка-дышем Кудиным, Ногаем Сююндюковым, Бинсубой Бах-теяровым, Байгилием Розгозиным и др. В своих посланиях царь приглашал к себе ногайских феодалов и обещал им защиту от соперников. "А вы ныне юртов своих отбыв водите без пристанища. И похотите к себе нашего жало-ранья; и выбывь поехали к нам со всеми своими людьми, крторые ныне с вами. А мы вам всем и вашим людям да-дим место на Украине в Мещере, где вам пригоже кочевать". В обращении к другой группе ногайских татар царь пишет: "А и у нас в нашей земле много мусульманского закона людей нам служит, а живут по своему закону".

Предлагалось им ехать на Рязань, Коломну, Владимир или Городок. "А у нас исстари живут на Городке цари и царевичи" 1. Судя по всему, ногайцы откликнулись на это приглашение. К этому времени, в частности, относится начало образования романовской группы служилых татар, состоящей из ногайцев.

Какие-то группы ногайцев, возможно, в этот период осели и в Мещере. Следует иметь в виду, что часть их жили здесь и до этого "без выходу", т. е. располагались как на местах своих постоянных кочевий2. Наблюдалась и вольная колонизация из степи в татарскую среду.

Наконец, весьма оригинальную гипотезу относительно происхождения поволжских татар, в т. ч. мишарей, выдвинул в последнее время историк и философ М. С. Глухов 3. Он существенно расширяет хронологию и географическое пространство поиска этногенетических корней татар, связывая их с историей множества племен и народов как тюркского, так и угро-финского и индоевропейского происхождения. Эти корни, утверждает М. С. Глухов, довольно четко прослеживаются с начала новой эры, а в местах нынешнего обитания поволжских татар их предки появились уже в середине II века. Ираноязычные в своей основе, они именно тогда, считает М. С. Глухов, вобрали в себя мощный тюрко-угорский субстрат, а несколько позже" Подхваченные волной великого переселения народов, в IV-V вв. включили и значительный славяно-балтийский компонент. В числе племен и народов, участвовавших в формировании современного облика поволжских татар, автор указанной работы называет гуннов (сары-уйгуров и керчинов), проторусских, древних балтов, мадьяр, мерю" буртасов, булгар, половцев, и уже в период Золотой Орды - кереитов (ногайцев).

Итак, татары-мишари - это сложный этнокомплекс, сформировавшийся в основном до конца XVI в. в пределах Мещеры, Мордовии, Нижегородского Поволжья. В нем выделяется древний кипчакский слой, участвуют булгарский, маджаро-буртасский, ногайский компоненты. Предками цокающей группы татар-мишарей (кадомско-сергачской) были маджары (можары, мочары), обитавшие рядом с булгарами, рассеянные по многим районам Поволжья, Предкавказья. В период монголо-татарского господства они оказываются в верховьях Суры (Золотаревский могильник в Пензенской области, города Увек, Наровчат). Часть из них оказывается в Мещере (Кадом). Предками же чо-кающей группы (темниковской) были западные кипчаки-куманы с низовьев Волги.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас