oirad

Историческая топонимика Джунгарского ханства

Рекомендованные сообщения

В этой теме будем разбирать и идентифицировать содержащиеся в исторических документах названия различных топонимов Калмыцкой землицы. Надеюсь на помощь ойратов Синьцзяна, если таковые на форуме имеются. Итак, 4 апреля 1665 г. томский сын боярский Василий Литасов прибыл в ставку Сенгэ "в Калмыцкую землю за реку Имил" . "Стоит ево улус промеж высокими горами на речьке Кусутан на урочище Джаиршера Моудун". (см. "Материалы по ист.русско-монгольских отношений", 1654-1685,с. 107.,в одной из работ Л. Потапова по истории алтайцев это урочище названо "Джаир Шере Моудун") Ясно, что речь идёт о бассейне р. Эмель, однако локализовать ни урочище, ни речку не удаётся в связи с тем, что названия в этом районе в значительной степени отюречены проживающими здесь казахами и подобных топонимов на доступных мне картах(где, кстати, подписаны почти все впадающие в Эмель речки) я не встретил..Также со слов российского поручика Федора Аблязова Л. Потапов сообщает, что в 1745 г. Аблязов видел в районе контайшиной Урги "в местечке Табак Темурляне за р.Илей (Или) от большой Урги день езды" медный рудник и медеплавильный заводик, который завели русские мастера Ефим Вяземский и Иван Михайлов.. Также на карте Китая в СУАР в бассейне р.Кобук есть населённый пункт Матеня-Хурэ (Урго). Так как в названии этого н.п. фигурирует слово "хурэ", то, вполне вероятно, здесь располагался или по сей день расположен буддийский ойратский монастырь. Однако что означает первая часть названия, "Матеня", и чья ставка-урго - здесь могла находиться? Хотелось бы выяснить этимологию приведённых выше названий урочищ и речек.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кстати, южнее р. Эмель расположен хребет Джаир. Может быть, там и располагалось урочище.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Эльтебер

В топонимике Кыргызстана присутствуют названия видимо оставшихся со времен джунгарского державия.

Например в Нарынской области есть перевал Калмак Ашуу, перевал Долон, а также село Лама.

Сушествует легенда о девушке– калмычке по имени Лама, которая вышла замуж за кыргызского джигита и уехала жить в его айыл. Увидев, что там люди страдают от нехватки воды, она организовала постройку большого арыка, который обеспечил драгоценной влагой все высокогорное село. В честь нее и был назван этот населенный пункт.

В Иссык-кульской области есть села Даркан, Джергалан и одноименная река Джергалан. Возможно эти названия остались от калмыков

Смотрите карты внизу

post-465-1170637674_thumb.jpg

post-465-1170637693_thumb.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
В топонимике Кыргызстана присутствуют названия видимо оставшихся со времен джунгарского державия.

Например в Нарынской области есть перевал Калмак Ашуу, перевал Долон, а также село Лама.

Сушествует легенда о девушке– калмычке по имени Лама, которая вышла замуж за кыргызского джигита и уехала жить в его айыл. Увидев, что там люди страдают от нехватки воды, она организовала постройку большого арыка, который обеспечил драгоценной влагой все высокогорное село. В честь нее и был назван этот населенный пункт.

В Иссык-кульской области есть села Даркан, Джергалан и одноименная река Джергалан. Возможно эти названия остались от калмыков

Смотрите карты внизу

По моему название места Жыргалан чисто кыргызское, от слова "жыргал"-радоватся, получать удовольствие. Там красивые места и много минеральных источников, потому там часто справляли тои, празднества! :kg1: :kg1:

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Эльтебер
По моему название места Жыргалан чисто кыргызское, от слова "жыргал"-радоватся, получать удовольствие. Там красивые места и много минеральных источников, потому там часто справляли тои, празднества! :kg1: :kg1:

Видимо кыргызское жыргал заимствовано из монгольского. Однако, это не означает что слово заимствованно именно у калмыков. Могло быть "принесено" кыргызскими мугалами.

Из поста Ар'а:

Nostratic etymology :

Nostratic: *z^|VrVkV ( ~ z|/w-)

Meaning: joy

Altaic: *z^|u>\rVko

Dravidian: *cork- (*s-)

--------------------------------------------------------------------------------

Altaic etymology :

Proto-Altaic: *z^|u>\rVko

Meaning: courage, joy

Russian meaning: храбрость, радость

Mongolian: *z^|irga-

Tungus-Manchu: *z^|urga- / *z^|urge-

Korean: *c^y/rk@/b- / *c^y/rk@\b-

Japanese: *d@\r@\k@\-p-

Comments: SKE 38; Poppe 1950, 572, Lee 1958, 113, Menges 1984, 266, АПиПЯЯ 77; Дыбо 5, Martin 231, Miller 1985, 150, 1985a, 83, JOAL 99, Whitman 1985, 126, Лексика 276. The root is quite reliable, but not completely regular, probably due to contractions and assimilations (not quite clear is -i- in Mong. - on analogy with z^|iru"ke 'heart'? - and voicing of -k- in TM).

--------------------------------------------------------------------------------

Mongolian etymology :

Proto-Mongolian: *z^|irga-

Meaning: 1 happiness 2 to enjoy

Russian meaning: 1 счастье 2 радоваться

Written Mongolian: z^|irg|a- (L 1059) 2

Middle Mongolian: z^|irqalan| 1 (HY 37), z^|irqa- 2 (SH, HYt)

Khalkha: z^|arga- 2

Buriat: z^argal 1

Kalmuck: z^|irg|ъl 'life; happiness'

Ordos: z^|irGa- 2

Dagur: z^|arga- 2 (Tod. 142; MGCD z^|irga-)

Shary-Yoghur: z^|arg@- 2

Monguor: z^|irGa- 2

Comments: KW 112, MGCD 433, TMN 1, 290. Mong. > Man. z^|irga-, see Doerfer MT 117, Rozycki 124; > Khak. c^yrg|a-, Kirgh. z^|yrg|a- etc. (VEWT 201-202, ЭСТЯ 4, 42-43).

--------------------------------------------------------------------------------

Tungus etymology :

Proto-Tungus-Manchu: *z^|urga- / *z^|urge-

Meaning: 1 ethic, moral 2 honest 3 brave 4 justice

Russian meaning: 1 нравственный 2 честный 3 храбрый 4 справедливость

Even: z^|urri 3

Spoken Manchu: z^|ur@han 4 (1041)

Literary Manchu: z^|urGan 4, z^|urGanGa 2

Oroch: z^|ugge 1

Solon: z^|u.rgana 1

Comments: ТМС 1, 277, 278.

--------------------------------------------------------------------------------

Korean etymology :

Proto-Korean: *c^y/rk@/b- / *c^y/rk@\b-

Meaning: to be glad

Russian meaning: радоваться

Modern Korean: c^ilg@p- (-w-)

Middle Korean: c^y/rk@/p- / c^y/rk@\p- (-w-)

Comments: Nam 439, KED 1520.

--------------------------------------------------------------------------------

Japanese etymology :

Proto-Japanese: *d@\r@\k@\-p-

Meaning: to be glad

Russian meaning: радоваться

Old Japanese: joroko-b-

Middle Japanese: jo\ro\ko\-b-

Tokyo: yoroko/b-u

Kyoto: yo/ro/ko/b-u/

Kagoshima: yo\ro\ko\b-

Comments: JLTT 787.

--------------------------------------------------------------------------------

Dravidian etymology :

Proto-Dravidian : *cork- (*s-)

Meaning : 1 drunk, intoxicated 2 pride, ecstasy

Proto-South Dravidian: *sork- (*c-)

Proto-Telugu : *cokk-

Proto-Kolami-Gadba : *Sorn|-

--------------------------------------------------------------------------------

South Dravidian etymology :

Proto-South Dravidian : *sork- (*c-)

Meaning : proud, intoxicated

Tamil : cerukku (cerukki-)

Tamil meaning : to be proud, vain, self-conceited, be elated with self-pride, be gay, lively, exult, be infatuated, increase, nurse, cherish as anger, enjoy to the full; n. haughtiness, pride, arrogance, self-conceit, exultation, elation, courage, intrepidity (as of army), infatuation, intoxication

Tamil derivates : cerukkam intoxication; cerukkan_ vain, self-conceited person; cokku (cokki-) to become languid, sleepy, enchanted, fascinated, etc.; n. stupor, torpor, dullness as produced by enchantment or drug

Malayalam : corukuka, curukuka

Malayalam meaning : to be stupified

Malayalam derivates : corukku slight intoxication, giddiness; corukkuka to feel dizzy

Kannada : sorku, sokku

Kannada meaning : to become mad, intoxicated, infatuated or rutty, grow stupid, bewildered or confused, grow proud or arrogant; n. infatuation, intoxication, rut, stupefaction, torpor, loss of consciousness

Kannada derivates : sokkuha becoming or being mad, etc.; jon|gur.i, jon|gul.i fainting, faintness

Kodagu : cokky

Kodagu meaning : intoxication; fatness

Kodagu derivates : cokk- (cokki-) to be fat; (liquor) causes intoxication; cukk- (cukki-) to grow stout, fat; be proud, restive, high-spirited

Tulu : sorku., sorku

Tulu meaning : fat, vigour, rankness, luxuriance, lust, inordinate affection, pride, insolence

Tulu derivates : sorkuni, sorn|kuni, sokkuni to become fat, vigorous, be rank, luxuriant, be lustful, sensual, be proud, insolent; sorkelu. lust, rutting as an animal; vigorous, rank, lustful; sorkeluni to be in rut, lust after; sorka:vuni to make fat, vigorous, rank, give undue indulgence; ? cokku stupid, silly

Proto-Nilgiri : *Sok-

Notes : Tamil -e- is irregular, but cerukku seems to be the original form in any case; cokku, on the other hand, looks like a Kannada borrowing.

Number in DED : 2853

--------------------------------------------------------------------------------

Nilgiri etymology :

Proto-Nilgiri : *Sok-

Meaning : to take a nap; ? to change colour (fruit past prime, face because of starvation)

Kota : cok- (coky-)

Additional forms : Also Kota cok self-pride

Number in DED : 2853

--------------------------------------------------------------------------------

Telugu etymology :

Proto-Telugu : *cokk-

Meaning : ecstasy, trance, state of being beside oneself, swooning, fainting, intoxication, intense or inordinate affection or love, passion; vb. to be beside oneself, be intoxicated

Telugu : cokku

Telugu (Krishnamurti) : sokku

Additional forms : Also sogayu to be beside oneself

Number in DED : 2853

--------------------------------------------------------------------------------

Kolami-Gadba etymology :

Proto-Kolami-Gadba : *Sorn|-

Meaning : to get drunk

Parji : corñ- "to be drunk"

Salur Gadba : jo:ng e:r-

Poya Gadba : sorn|-

Number in DED : 2853

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Монгольские топонимы в Казахстане (Г.К.Конкашпаев 1956)

Аблакетка -маленькая река впадающая в Иртыш. мо.Аблайкит
Ак-Бурхан- гора западнее города Зайсан
Алтай
Арганаты- горные хребты севернее Улутау, Тарбагатая и восточнее озера Балхаш в области Талды-Курган мо. Аргалинту
Аркат- горный хребет между Семипалатинском и Аягузом. Северную часть называют Аркат южную часть Боркат. Этимилогизируется мо. Ар хад Обур хад
Балгасун- городище возле станции Чалкар в Оренбургском
Баян-Аул- гора в Павлодарском области
Баянкол- река впадающая в Текес в Алма-Атинской области
Богдо- гора восточнее озера Баскунчака
Боргустай- один перевал в Тарбагатае
Боркат- см. Аркат
Бордабасун- озеро в Нарынкольском районе Алма-Атинской области
Боро-Дересин- см. Дересин
Боро-Худзир- река впадающая в Или область Талды-Курган
Бугунь- маленькая река начинающая в горе Каратау мо. Богони
Бурхан- река северо-западнее города Панфилова в области Талды-Курган
Бурхан- северо-западная часть Жунгарского Алатау
Бурхан- речка возле города Зайсан
Бурхантау- гора в области Талды-Курган
Дабсунтуз- солёное озеро в Бетпакдальском пустыни
Дересин и Боро-Дересин- пастбище севернее Балхаша
Жаматы- две реки в Чуйской и Илийской районе. Река впадающая в озеро Алаколь мо. Ямаат
Жунгарский Алатау- мо. Зуунгар
Доланкара- горы севернее озера Зайсан и Калбийском хребте
Дурбунбулак- маленькая река из Кетменского горного хребта в Алма-Атинской области
Ереймен- гора в Акмолинской области мо. Эр эм
Зайсан нор- в южном Казахстане
Индер- название озера и горы в Гурской области мо. Ундур
Калгунты- река в южном Алтае и еще одна река в Чуйско-Илийском хребте мо. Хаалга ууд
Кандагатай- одна часть Калбийского хребта мо. Хандгайтай
Кегень- река в Алма-Атинской области мо. Гэгээн
Китынкара- в восточном Тарбагатае мо. Хуйтэн хар
Кок даба- гора в южном Алтае мо. Хух даваа
Кургальджин- озеро в Акмолинском области мо. Хорголжин
Курдай- перевал между Алма-Атой и Фрунзе мо. Хуртай
Лаба, Лабасы- гора в середину городов Талды-Курган и Карабулак
Мукур- река впадающая в Иртыш, речка в районе Чингистау, река впадающая в Жамши в Карагандинском области, река в Акмолинском области, в Талды-Курган, в западном Казахстане, в Кустанайском области
Нарын- этот топоним часто встречается в Казахстане. Река впадающая в Иртыш, горный хребет в южном Алтае, две реки Нарын и Карагаш-Нарын впадают в реку Аягуз в Семипалатинском области. Нарын река в западном Тарбагатае, озеро Нарын в области Акмая. Ту часть реки Урала которая впадает в Каспийском море называют Нарын. Река Нарынкол в Кетменском хребте, река Нарынкол в Алма-Атинской области. Раньше озеро Алаколь назвали по-монгольски Гурге-нор.
Нохай-Толога- см. Тологай
Сайкан- северная часть горного хребта Саур еще Бала-Сайган, Улькен-Сайган горные хребты в жунгарском Алатау. Мо. Сайхан
Сарнукай- в жунгарском Алатау мо. Шар нохой
Слеты- река в Акмолинском области мо. Чулуутай
Сюмба- часто встречается мо. Сумэ
Тарбагатай- горный хребет
Толагай- часто встречается в Казахтсане
Тугул- река в Калбийском хребте. В древности озера Алаколь называли еще Алак-Тугуль-нор. Другое же название этого озера Гурге-нор. Мо. Тугал
Коянды-Туляй- река в Карагандинском области мо. Туулай
Тургень- река впадаюеая в Или
Тургосун- река в Бухтармиискую реку впадает мо. Тургэн усун
Уйдене-река между Саур и Монрак мо. Ууд
Укок- гора на южном границе Казахстана мо. Ухэг
Уланбель- высота в конце реки Чу
Уласты- река в Тарбагатае мо. Улиастай
Халзун- часть горного хребта Алтая мо. халзан
Хамур- река впадает в Бухтарму мо. Хамар
Чаган- часто встречается в Казахстане. Река впадает в Иртыш, еще одна река впадает в Урал
Чаганбогу- гора в жунгарском Алатау мо. Цагаан буга
Чаган-Обо- река в Саурском хребте
Чар- река впадает в Иртыш. В древности называли реку Гурбан-Чар. Мо. цар или шар
Чертэй- река и гора в Калбинском хребте мо. Цээртэй
Чорга- река впадает в Кондысу мо. Цорго
Шабарты- севернее Зайсан нора. Мо. Шавартай
Эмель- часто встречается в Казахстане мо. Эмээл
Алтын-Эмель- юго-западная часть жунгарского Алатау. Калмак-Эмель гора в западном части горы Чингистау. Мо. Эмээл
Яманушка- река впадает в Кара-Каба в южном Алтае. Мо. Ямаан

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ОСОБЕННОСТИ МОНГОЛОЯЗЫЧНЫХ ТОПОНИМОВ КАЗАХСКОГО АЛТАЯ

Статья опубликована в рамках: XI Международной заочной научно-практической конференции «Инновации в науке» (Россия, г. Новосибирск, 15 августа 2012 г.)    

Выходные данные сборника:

«Инновации в науке»: материалы XI международной заочной научно-практической конференции. (15 августа 2012 г.)

 

http://sibac.info/index.php/2009-07-01-10-21-16/3622-2012-08-23-17-03-46

 

Бияров Бердибек Нуралдинович

канд. филол. наук, ассоциированный профессор Восточно-Казахстанского государственного университета им. С. Аманжолова, г. Усть-Каменогорск

E-mail: berdibek_biyar@mail.ru

 

THE MONGOLIAN LANGUAGE FEATURES IN THE PLACE NAMES OF KAZAKH ALTAI

Biyarov Berdibek Nuraldinovich

candidate of philology science, associatedprofessorof Eastern-Kazakhstan state university, Ust-Kamenogorsk

 

АННОТАЦИЯ

Статья описывает моголоязычные топонимы Казахского Алтая.

ABSTRACT

In the article, the toponims which are used in Kazakh Altai are being researched.

 

Великий поход монголов, начавшийся в XIII веке от озера Байкал, Саянских, Алтайских гор, дошел до Европы. В результате этого похода появилось единое монгольское государство, просуществовавшее 200 лет. Это, в свою очередь, имело большое влияние на объединение тюркских племен как единой нации.

Исторические события того периода явились главным условием появления и распространения на необъятной части Евразийского материка монгольских топонимов. До настоящего времени они сохранились на обширной территории от Алтая до Дона и Крымского полуострова.

Монгольский пласт, вошедший в топонимию Казахстана, А. Aбдрахманов подразделяет на две группы:

а)названия, рожденные во времена тюрко-монгольского языкового объединения;

б)названия, вошедшие в язык после нашествия монголов в XIII в. [12, c. 32].

Г. Конкашбаев пришел к мнению, что они сформировались в XIIIи XVI—XVIIIвв. [4, с. 85—98].

Опираясь на хронологическую классификацию А. Абдрахманова, монгольский пласт оронимов Южного Алтая следует разделить на два периода. Кроме того, второй период необходимо ограничить рамками от XIII в. до середины XVIII в., так как после падения Джунгарии не было смешения монгольского и казахского языков. Таким образом, монгольский пласт условно делится на два периода:

1.названия, которые появились в период тюрко-монгольского языкового объединения;

2.названия, вошедшие в язык в XII—XVIII вв.

Причиной «условного» деления двух периодов являются сложности в определении происхождения того или иного названия, в составе которого есть монголоязычный элемент. Именно по этой причине А. Абдрахманов выделяет два периода, но примеры топонимов рассматривает в целом. В свое время Э.В. Севортян признавал существующую проблему тюрко-монгольских языковых взаимоотношений и приоритет того или иного языка: «Вся проблема тюрко-монгольских языковых взаимоотношений у этой части монголистов или же тюркологов нередко сводится к одному мучительному вопросу: кто же у кого заимствовал?» [11, с. 9].

Недостаточная доказанность времени появления монгольских названий во времена Джунгарского нашествия, в эпоху Золотой Орды или же это общие названия стала причиной, вслед за Г. Конкашбаевым, выделения пласта «монгольских названий, вошедших в казахский язык в XVI—XVIII веках».

В соответствии с указанными периодами монгольские оронимы рассматривается нами в целостной структуре, однако при анализе обращается внимание на общие морфемы для тюркского и монгольского языков.

На наш взгляд, многосоставное название не следует относить к иноязычному пласту только лишь по сходству одного из составляющих компонентов с древним или иноязычным словом. Новые названия могут появляться в результате использования готовых географических терминов и нарицательных имен. Например, топонимы Жезкенти Ташкентс древним по времени появления ойконимическим термином кент не относятся к одному периоду.

Тем не менее, исторической правдой является то, что до XIII в. монголы не переходили Алтай. В эпоху процветания керейских и найманских родов монголы не имели никакой политической силы. Такие ученые, как Н. Аристов, Х. Ховорс, П. Поуха, С. Мурояма, А. Маргулан, С. Аманжолов, Л. Виктороваи,опираясь на труд Рашида-ад-дина, доказали, что в период проживания найманов на Алтае (VIII—XII вв.) топонимы и имена людей имели тюркское происхождение [12, с. 108]. Почти все древние названия, встречающиеся в Восточном Казахстане, являются доказательством того, что до XIIIв. монголоязычные названия не были широко распространены: Ертіс(Иртыш), Бұқтырма(Бухтарма), Мұзтау(Белуха) и др.

Б.А. Владимирцов, указывая на сохраненные в орхонских письменах географические названия на монгольском языке, отмечает: «И определить с большой уверенностью, когда монгольское название является своего рода переводом с древнетюркского сложно» [2, с. 172].

Приведенные сведения еще раз подтверждают, что тюркский язык, имевший обширную территорию распространения и многочисленных носителей, распространился также на соседние малые племена (самодийские, палеоазиатские, монгольские, тунгусо-маньчжурские и др.). Лишь после походов Чингизхана пошел обратный процесс и монгольский язык стал оказывать влияние на тюркский. Известно и то, что «горсточка монголов» слилась с необъятным Туранским краем, не смогла изменить ни язык, ни веру тюркских народов. Поэтому, монгольский пласт внутри тюркского языка нужно рассматривать на уровне суперстрата (как слияние победившего языка с языком побежденным).

В то же время никто не может отрицать существования общего лексикона для монгольского и тюркского языков. Возможно, именно поэтому до сегодняшних дней сохранились монгольские топонимы, т. к. монгольский язык относится к родственному, алтайскому типу языков. Какие бы изменения не происходили в языке народа, он не теряет своего строгого сортирующего качества. Язык оставляет в своем фонде то, что подчинилось его законам, а все неподходящее он постепенно отсеивает. Не следует игнорировать монгольские топонимы, большинство которых адаптировалось, подчинилось законам орфоэпии казахского языка. Г. Рамстедт, Н.Н. Попе, Г. Дерфер,

Э. Севортян, В.И. Цинциус, Б. Базылхан и другие ученые склоняются к единству языков с алтайскими корнями (тюркского, монгольского, тунгусо-маньчжурского), нежели их противостоянию.

Албан, жайляу в Катонкарагайском районе, Топкайын. Название не имеет отношения к этнониму Албан. Как указано в Казахской Советской энциклопедии, албан — название дани, налога, который джунгары собирали в XVIII в. с побежденных народов. Это слово происходит от монгольского алба(н) «служение», «налог». В алтайском языке слово албан используется в значении «дань, налог». Албан — это название места, где собирали или сдавали налоги.

Алтай— название горы, расположенной на территории Восточного Казахстана, России, Монголии и входящей в Китай. Невозможно полностью привести научные труды, которые были написаны об орониме Алтай. Приведем некоторые из них:

  1. В.В. Радлов: ал (высокая) + тайга (гора) на алтайском, телеутском, сагайском [8, c. 23];
  2. В.В. Бартольд: Алтын йыш, если учесть, что китайцы называли Цзинь-Шань или Гинь, происходит от монгольского алтан или алта. Появилось позже, в период калмыцкого господства [1, с. 100];
  3. Э.М. Мурзаев: Алтай — это монгольское слово со значением «горная страна», «богатая гора». Может быть связано с названием Алатау. Форма слова Алтайн-Нуру указывает на то, что возможно связано с монгольским словом «алтын» — «золото» [6, с. 337];
  4. В.А. Никонов: Алтай — происходит от тюркского «ала тау» «пестрая гора» [7, с. 21];
  5. М. Рясянен: ал — той («гигантская гора») [10, с. 139];
  6. Б.Я. Владимирцов: Алтун-йыш — древняя тюркск. форма названия Алтай. Алта(н) (монг.)+й=алтай(золотой). Суффикс н выпадает при присоединении других суффиксов. В древнемонгольском был суффикс — і. Эта форма вытеснила формун.Алтунйышсуществовавшую в древнетюркском языке [2, с. 170];
  7. А. Абдрахманов: поддерживает мнение Владимирцова;
  8. Э.В. Севортян, Г. Дерфер, Г. Рамстедт, Г. Вамбери, А. Щербак, Т. Жанузакови др. считают, что слово, алтын, появилось путем сложения корней ал «красный» + тун, тын («металл»), (қызыл— красный, алқызыл — алый). Соглашаясь с этим мнением, слово «алтын» добавляем как дополнительное понятие, так как при раскрытии этимологии оронима оно взято целиком [11, с. 142—143];
  9. Е. Жанпеисов считает, что общий корень Алтай, Алатау ал дает древний смысл «непрерывный», «последовательный» [3, с. 21];
  10. Г. Конкашбаев: монг. алт (алтын) + тай (суффикс -ды, -ты) = алттай>алтай в значении «алтынды» (имеющий золото) Цзинь-шань (гора, имеющая золото) тоже имеет схожий смысл [4, с. 88].

Приведенные мнения имеют между собой и сходства, и противоречия. Среди этих версий кажется небезосновательной точка зрения В.В. Бартольда: «Похоже, что ороним Алтай появился позднее». Как отмечалось в разделе книги «Историко-географические условия», в древних письменных памятниках не встречается название «Алтай». Приведены, например следующие формы: у Геродота (V век до н. э.) — Алтынтағ, летопись «Таншу» (647 года) — Алтынтау, «Култегин» (732—735 гг.) — Алтын йыш, «Тайная летопись» (XIII век) —Алтынтау.

Ранее эта гора была местом обитания тюрков, лишь после походов Чингизхана здесь начали распространяться монголоязычные племена. Как сказал в свое время Абу Райхан-аль-Бируни: «победившее племя оставляет смысл названия, а форму переводит на свой язык». По этой концепции именно тогда название горы было переведено на монгольский язык. Здесь мы не можем отрицать ни одной из версий: или прежнее название было трудным для произношения, или это сделано по специальной господствующей политике народа-завоевателя.

Под влиянием экстралингвистических условий Алтынтағ, Алтын йыш, Алтынтау сложился как Алтай. Если учесть, что суффикс монгольского языка -тай/-туй соответствует суффиксу тюркского языка -лы/-лі/ды/ді, образующему производное имя прилагательное, то не сложно заметить, по доказательству Г. Конкашбаева, что Алт+тай>Алттай>Алтай — не что иное, как «алтынды» («золотоносное», «место, где есть золото»). В монгольском языке можно редко встретить прибавление термина уул(ола), обозначающего «гора», к орониму «тау». Напротив, активно встречается аффикс -тай/-туй, означающий изобилие чего-либо: Тарбагатай — Суырлы(место, где много сурков), Шындыгатай(рус.Чандагатуй)Аккоянды (место, где много белых зайцев), КандагатайБуланды (место, где много лосей) и др.

Эта особенность, возможно, неразрывно связана с мифологическими взглядами монголов, поклонявшихся горе. Традиционно они избегали прямого произношения слова «гора», вместо него прибавляли суффикс -тай/-туй/-тэй.

В своем словаре Б. Базылхан отмечает, что в монгольском языке был древний устаревший вариант алт (ал «қызыл» + т «темір» — алый+железо) [13, с. 22].Древнетюркский алтун, казахский алтын, монгольский алтан являются однокоренными словами, произошедшими от одного общего корня. На монгольских картах дается полное, не эллиптированное название Алтайннуруу, то есть «горный хребетАлтая».Турецкие карты дают название горы с окончанием множественного числа Алтайлар, а на китайских картах обозначено как Аэлтайшань.

Замену названия В.В. Бартольд относит к периоду калмыков, то есть к периоду существования Джунгарии. Однако название Алтай за такой короткий срок не смогло бы полностью вытеснить тюркоязычный вариант.Судя по тому, насколько ороним Алтай распространен в тюркских, монгольском, тунгусо-маньчжурском языках, можно предположить, что он заменен после походов Чингизхана или в эпоху Золотой Орды.

Ороним Алтынтау в китайских летописях в соответствии с русской транскрипцией — Цзинь-шань, на казахском языке читается, произносится как Жинь-шань. Несмотря на то, что данное название рассматривается внутри монгольского пласта, название ее — тюркское, кроме того, она расположена на территории тюркоязычных народов.

Алатай, жайляу в Катонкарагайском районе. Е. Койшыбаев находит, что ороним стоит в форме ола+тай, то есть «гора» +«гора» [15, с. 41]. На наш взгляд, принятие формы «тай» за вариант апеллятива «тау» ошибочно. Несмотря на то, что в тюркском языке наблюдаеются варианты -тағ/-дағ/ -тав/ -тау/ -туу/ -ты, в монг. уул(олаа), кит. шань, персидск. kyh, видоизменения (изменения) тай натау не встречается ни в одном языке.

Некоторые ученые предполагают, что, возможно, тай — сокращенное от «тайга». Тайга — по-монгольски «густой», «непроходимый лес».Никто не может объяснить, почему взята часть слова -тай, по какой причине из структуры оронима Алатайвыпала часть «-га» — суффикс относительного прилагательного монгольского языка. В этом случаеуулатай > Олатай > Алатай обозначает «гористое место, жайляу с высокими горами». Именно этот горный хребет и известен как Южный Алтай.

Перевал Архат, Бурхат(2150 м.) в Катонкарагайском районе. Этот перевал (Бурхат) считается особенно важным и встречается почти на всех картах, местные жители называют его перевалом Архат-Бурхат. В свое время, опираясь на данные местных информаторов, Ж. Болатов посчитал, что Архат, Бурхат — это антропонимы (14.26). На самом деле существовали братья Архат и Бурхат из рода Байкиси Каратая. На самом деле, наоборот, название горы перешло в антропоним (явление трансонимии).

Е. Койшибаев считает, что: арка +т «арқатау»или аркат — этноним (15.15).

Г. Сагидолдагйин, проводившая сравнительное исследование монголо-казахских топонимов, доказывает, что: архат — ар по-монгольски «север» + хад «скала», «гора», өвөр— по-монгольски «юг» + хад «скала», «гора» и заключает, что архат — северная часть перевала, бурхат — южная часть [16, с. 34].

Мнение Г. Сагидолдагйин соответствует географическим реалиям, рельефу перевала. С северной стороны на гору приходится подниматься девятью извилистыми дорогами, а с южной стороны — спускаться четырьмя-пятью извилистыми дорогами.

Аркауыл,гора в Курчумском районе. По народной этимологии, это название дано в честь джунгарского батыра Аркауыла, убитого в поединке Каракереем Кабанбаем. Исторической правдой являются и поединок, и победа Кабанбая, но «Аркауыл) все же ороним. Напротив, название горы стало именем калмыцкого (джунгарского) батыра — результат вторичной номинации. Аркапо Г. Рамседту: тюркск. «арқа» — «верх», «лопаточная часть», «спинная часть»; монг. «aru» — «спина», «спинная часть»; тунг. -маньчж. «arkan» — «спина»; монг. «aru/ap» — «северная часть горы», «север» [8, с. 139].

Второй компонент слова ауыл — монгольское слово уул «гора». Следовательно, Арка + уул > Аркауыл(Аркатау«северная гора или горапохожая на спину животного»).

Высокая вершина Нарынского хребта называется Бүркитауыл(Бүркит — «беркут», аул — «гора») (3370 м.). Это название также образовано при помощи орографического термина уул «гора». По-монгольски Бүргэдуул > Бүркитаул «Бүркиттау».Ср.: Баянауыл < Баянуул «байтау» («богатая гора»).

Аскатты, гора — начало Черного Иртыша. По нашему мнению, ороним образован следующим образом: монгольский корень асга«камни, валуны» + т (окончание множественного числа монгольского языка). Асгат/Аскат+ты (апеллятив «гора» алтайского «туу» > «ту» > «ты» > «тау»). В названии Аскатты«аска» — «камни» +«т»— окончание множественного числа монгольского языка + суффикс -лы/-лі, -ты/-ті, образующий производное имя прилагательное; «ты» — в значении «гора».

Баганор,озеро; жайляу — система Черного Иртыша. Гидроним образован в результате сложения двух основ: Бага — монг. «мало», «малочисленный», «короткий» + нор<нуур«озеро». Название озера, в свою очередь, послужило мотивом для образования названия большого жайляу, находящегося в тех местах.

Бакат,болотистое место в Катонкарагайском районе. По-монгольски: бах(а) «Бака» + д (суффикс со значением множественного числа). Бахад > Бакатв значении «лягушки», «болото, где много лягушек».

Бартолагай,гора в Маркакольском районе. Второй компонент топонима толагай монгольского происхождения от толгой «голова». Предполагаем, что и первый компонент бар «барыс»(хищный зверь с полосатой пестрой шкурой) является словом монгольского языка. Известно, что на Алтае обитал снежный барс. Ороним по этимологии обозначает следующее: «гора с округлыми камнями, где живет барс».

Баты,н.п. в Самарском районе. Это название невозможно объяснить на базе казахского языка, т. к. в нем этот топонимне имеет лексического значения. В основе названия корень монгольского языка баа «зеленый камыш». Баа + т (суффикс имени прилагательного) — Баат > Баты. На берегу реки Иртыша растет камыш (В данное время, это берег Бухтарминского водохранилища). Следовательно, этимология ойконима Баты — «камышовый» (каз. Камысты).

Баяншаган,ложбина вКатонкарагайскомрайоне. В монгольском языке баян«богатый» + цагаан«белый». В топонимике встречаются названия модели«определение+определение»: Баяншаган, Баянхайырхан, Караалаи др. Видимо,определяемая часть названия (имя существительное, апеллятив) в результате языковой экономииэллиптирована, т. е. выпала. Как видно из примеров, этоявление характернопри освоении иноязычных названий. В топонимике не существуетопределения без определяемого объекта. В структуре оронима Баяншаганне достает географическоготермина«гора» или «лес». Это название исходит из горной ложбины, где густо росла береза.

Бокыморин, река, сопка всистемеЧерного Иртыша. В структуре гидронимаоба компонентаслова принадлежатмонгольскомуязыку. По-монгольски боо-х—«запруда», «дамба», «запруженный», «прегражденный» + мурен—«река».

Боденкара,гора всистемеЧерного Иртыша. Топоним образован в результатесложения двух корней.Бодон—по-монгольски «кабан», а кара — «гора» встречается в тюрко-монгольских и других языках. Этимология: Боденкара — Кабантау, что на русском означает «кабан» + «гора». Название дано по внешнему сходству горы с кабаном. Возможно, что в этих горах обитали кабаны.

Долынтай,гора вКатонкарагайскомрайоне.Вмонгольскоом языке дэлуун—«щит», «тихое, укрытое место»+ тай суффикс относительного прилагательного. Дэлуунтай > Долынтай означает«гора, имеющая щит» (защиту от ветра).

Каралак,холм, бугор вКатонкарагайскомрайоне. Название монгольского происхождения: хар«черная»+алаг«пестрая», создано по модели «определение + определение».Харалаг>Каралак«черная, пестрая». Географический термин в структуре названия (обозначающий денотат) эллиптирован.

Названия монгольского языка можно классифицироватьпо наиболее часто встречающимся в их составе географическим терминам.

О.Т. Молчанова, исследовавшая топонимику Горно-Алтайского края,собрала 5400 названий, из них 423 названия монгольского происхождения [5, с. 7].

Из 2000 названий КазахскогоАлтая, занесенных в нашу картотеку, около 140 топонимов связаны с монгольским языком. Это составляет 7 % от всех названий. К югу от левого берега Бухтармы ареал распространения увеличивается. К северу от правого берега Бухтармы, напротив, распространены русские названия.

 

Список литературы:

  1. Бартольд В.В. Соч., т. ІІ, ч. 1. М., 1963, 1965. — 304 с.
  2. Владимирцов Б.Я. Географические имена орхонских надписей, сохранивщиеся в монгольском // Доклады АН СССР, 1929, — В, № 10. С. 170—176.
  3. Жанпеисов Е. Этнокультурная лексика казахского языка (На материалах произведении М. Ауезова) Алма-Ата: Наука, 1989. — 288 с.
  4. Конкашпаев Г. Географические названия монгольского происхождения // Известия АН Каз ССР. Серия филологии и искусствоведения. Вып. 1(11), 1959, 88 с.
  5. Молчанова О.Т. Топонимический словарь Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1979. — 398 с.
  6. Мурзаев Э.М. Природа Синьзяна ... М., 1966. — 400 с.
  7. Никонов В.А. Краткий топонимический словарь. М., 1966. — 334 с.
  8. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. Том І, часть 1. — СПб, 1888. — 254 с.
  9. Рамстедт Г. Введение в алтайское языкознание: Морфология. М., 1957. — 208 с.
  10. Рясянен М. Материалы по исторической фонетике тюркских языков / Пер. с нем. А.А. Юлдашева; Ред., предисл. и примсч. Н.А. Баскакова. М., 1955. — 295 с.
  11. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков. (Общетюркские и межтюркские основы на гласные) М: 1974. — 767 с.
  12. Әбдірахманов А. Қазақстан этнотопонимикасы (зерттеу тарихынан) Алматы, 1979. — 127 б.
  13. Базылхан Б. Монгол-казах толь. Өлгий, 1984. — 886 б.
  14. Болатов Ж. Қазақ тiлi тарихы мен диалектологиясының мәселелері. Алматы, 1963. — 235 с.
  15. Қойшыбаев Е. Қазақстанның жер-су аттары сөздiгi. Алматы: Мектеп, 1985. — 250 б.
  16. Сагидолдагийн Г. Қазақ-монғол топонимдерiндегі ортақ құбылыстар // Филол. ғыл. канд. дисс. Алматы, 1993. — 143 б.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Онгуда́й (южноалт. Оҥдой) — село в Республикe Алтай, административный центр и крупнейший населённый пункт Онгудайского района, образует Онгудайское сельское поселение.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%BD%D0%B3%D1%83%D0%B4%D0%B0%D0%B9

 

онгудай: онгуд+ай / онгон дагшин/священный + суффикс "ай"

 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%83%D1%85%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%BC%D0%B0

Притоки Бухтармы от истока к устью

→ Чиндагатуй /чандага - заяц + тв.падеж уй/ай - место, которое обитает заяц

 

http://photo.altailand.ru/?id=126&code=r020988

 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%BB%D0%B0%D0%B3%D0%B0%D0%BD

по-старомонгольски: улаган / по-халхаски: улаан-красный

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Социально-экономические и этнокультурные процессы в Верхнем Прииртышье в XVII-XX веках

http://sibistorik.narod.ru/project/conf2010/003-kontev.htm

 

 

оциально-экономические и этнокультурные процессы в Верхнем Прииртышье в XVII-XX веках: Сборник материалов международной научной конференции. Новосибирск: Параллель, 2011. С. 5-11.

 

Контев Аркадий Васильевич, канд. ист. наук
Алтайская государственная педагогическая академия, г. Барнаул (Российская Федерация)

 

Бородаев Вадим Борисович, вед. специалист
Алтайская государственная педагогическая академия, г. Барнаул (Российская Федерация)
Верхнее Обь-Иртышье на ойратской карте Джунгарии
первой трети XVIII века*

 

Carolina, как называют старейшую в Скандинавии библиотеку университета города Упсала в Швеции, располагает уникальным собранием рукописей, среди которых имеются две монгольские карты первой трети XVIII века. Их подарил библиотеке в апреле 1743 г. престарелый шведский артиллерист Юхан Густав Ренат (1682–1744), который с 1716 по 1733 г. прожил пленником в далекой Джунгарии – государстве западных монголов-ойратов[1]. В каталоге библиотеки эти чертежи с подписями по-ойратски стали назваться «оригиналами Рената», в отличие от третьей карты, составленной самим Ренатом и подписанной по-шведски.

«Renats original A» – это карта самой Джунгарии и сопредельных территорий. «Renats original В» – ойратская копия китайской карты, изображавшей восточные районы Цинской империи и прилегающие к ним земли Джунгарии. Шведская карта является дополненной копией оригинала А, она была составлена Ренатом не позднее 1738 года. Все три чертежа до сих пор хранятся в библиотеке Упсальского университета. Авторы смогли познакомиться с оригиналом А благодаря любезному содействию Ольги Тихоновны Молчановой, профессора общей лингвистики и ономастики университета г. Щецин (Польша), за что мы приносим ей глубокую благодарность.

Рукописная ойратская карта Джунгарии (оригинал А) имеет размер 105,5 х 83,5 см. Чертеж изображает Джунгарию со всеми примыкающими к ней землями. Показана территория от реки Катунь и Верхнего Прииртышья на севере до городов Кашгар, Яркенд и Хотан на южной оконечности пустыни Такла-Макан; от реки Нура и города Самарканда на западе до истоков Черного Иртыша, озера Убсу-Нур и китайского города Хами на востоке.

Наиболее значимый вклад в изучение ойратских чертежей Рената внес английский историк Джон Фредерик Баддели (1854–1940). Раздел о картах Рената в его фундаментальной монографии «Россия, Монголия, Китай», вышедшей в свет в Лондоне в 1919 г., до сих пор является образцом исследования и публикации этих картографических источников[2].

Настоящая статья посвящена анализу сравнительно небольшого участка ойратского чертежа, на котором представлен бассейн Верхней Оби и Прииртышья. Фрагменты карты публикуются по оригиналу А, хранящемуся в Упсале. Для удобства работы с чертежом все рукописные номера, проставленные в XVIII в., продублированы на репродукции более крупными цифрами (иллюстрация 1). Авторское отождествление географических объектов показано на современной карте (иллюстрация 2).

Иллюстрация 1. Фрагмент ойратской карты Джунгарии с изображением Верхнего Обь-Иртышья

003-01-kontev-s.jpg

Иллюстрация 2. Современная карта Верхнего Приобья и Прииртышья с географическим отождествлением номеров, проставленных на ойратской карте Джунгарии (без учета сходства или различия написанных по-ойратски названий)

003-01-kontev2s.jpg

Бассейн Верхней Оби. Обь, Бия и Катунь изображены в северо-восточном углу ойратского чертежа, где показана большая река с притоками. Судя по ширине нарисованного русла, по полноводности она сопоставима с Или и Иртышем – крупнейшими реками Джунгарии. На карте река названа Хатун[3] (№ 226) – Катунь. Справа в нее впадает совсем небольшая речка Бой (№ 225), то есть Бия. Несопоставимость размеров двух истоков Оби, безусловно, отражает степень знакомства с ними ойратов.

Подпись «Хатун» расположена ниже устья Бии и относится ко всей реке, изображенной на карте. В её нижнем течении, на самом краю карты, вдоль правого берега подписано «Томтура» (№ 227). А. И. Макшеев предполагал, что так обозначено какое-то урочище на берегу Катуни[4]. На наш взгляд, этот топоним определенно связан с Томской крепостью. Следовательно, вся Верхняя Обь (до устья р. Томь) на джунгарской карте показана как река Катунь, берущая начало в безымянных северных горах[5].

Изображение собственно Катуни (выше устья Бии) и её основных притоков на калмыцкой карте в общих чертах настолько соответствует географическим реалиям, что позволяет отождествить показанную топографом XVIII века гидросеть, не прибегая к прочтению монгольских подписей. Чтобы облегчить читателю восприятие такого сопоставления, реки на современной географической карте (иллюстрация 2) обозначены теми же номерами, что и на ойратском оригинале (иллюстрация 1), без учета сходства или различия названий.

На ойратской карте в верховьях Катуни показаны три реки (№ 221–223). Сравнение с современной гидросетью позволяет увидеть в них Чую с Юстыдом (№ 222), Аргут с Джазатором (№ 223) и собственно Катунь примерно от устья Коксы (№ 221)[6]. Если прочитать названия, подписанные около трех этих рек (№ 221 – Архат, № 222 – Зом, № 223 – Барха), то видно явное несоответствие: Архат–Аргут не может быть левым притоком Катуни. На наш взгляд, реальному Аргуту соответствует р. Барха. Это имя, также имеющее составляющую «арха», созвучную Аргуту, на карте вписано в крупное озеро. Размеры его, несомненно, преувеличены: столь крупных озер в верховьях Катуни нет. Однако именно в истоках реки Джазатор (вершина Аргута) река течет с юга на север мимо сравнительно крупных озер Зермоколь-Нур и Караколь-Нур, в названиях которых сохранились элементы монгольской топонимии. Любопытно, что крупное озеро в истоке Катуни изображали и сибирские картографы. На одном из чертежей С. У. Ремезова река вытекает из высокогорного озера Кан[7].

Северным и наиболее крупным истоком Катуни на ойратской карте является река Зом (№ 222), которую по характерному широтному течению можно отождествить с Чуей. Следующий правый приток Катуни на карте не подписан, а ниже по реке проставлены три подписи: Хадаран (№ 218), Сумулту (№ 217), Комо цамал (№ 216). В этих монгольских топонимах слышатся названия основных правых притоков Катуни – рек Кадрин, Сумульта и Чемал[8]. Очевидно, неподписанный правый приток Катуни – это Кадрин, а следующая за ним река (№ 218) – Сумульта (хотя на карте она названа «Хадаран»). В результате такой ошибки все три подписи сдвинулись к северу, и название «Сумулту» вместо обозначения имени реки оказалось расположенным на горном хребте, примерно в истоке реки Чемал.

На противоположном левом берегу Катуни джунгарский топограф показал два притока – Кöкö йусун (№ 220) и Себи (№ 219), что географически соответствует современным рекам Урсул и Сема. Однако название «Кöкö йусун» сближается с тюркским топонимом Кокусун, как называли в XVIIIXIX вв. современную реку Кокса, левый приток Катуни[9]. Что касается реки Себи, то по-алтайски так до сих пор зовется река Сема.

Таким образом, методами картографического сопоставления и отождествления топонимов удается соотнести все изображенные в бассейне Оби реки и подписанные названия с современными географическими реалиями. При этом становится понятным, что показанная на карте основная река состоит из двух участков, выполненных в разном масштабе и в разной технике. Катунь от истоков до устья реки Семы, вероятно, вычерчена по результатам топографическом съемки с использованием визуальных наблюдений на местности. Нижнее течение Катуни, Бия и Верхняя Обь до Томска (№ 227) – это не географическая карта, а схематичный чертеж, нарисованный по расспросным сведениям в условном масштабе. Вся изображенная река названа Катунью.

Бассейн Черного Иртыша. Самой крупной рекой на ойратской карте является Иртыш. Рассмотрим, как показано его верхнее течение от истоков до озера Зайсан. Восточнее озера Иртыш течет в широтном направлении. В верховьях река образуется из двух притоков, текущих с севера. Восточный приток сейчас называется Коирты, западный по-китайски Хара-Эрчис-Хэ (на российских картах – Черный Иртыш, как и все течение реки до Зайсана). Современные реалии хорошо согласуются с ойратской картой, где Иртыш образуется из слияния рек Хо Ерчжиш (№ 183) и Хара Ерчжиш (№ 184). Ниже по течению на карте изображены в основном правые притоки: Киранг (№ 185) с впадающей в него речкой Кÿртÿ (№ 186), Кемезек (№ 187), Бõрчжи (№ 188), Алактай (№ 191), Хаба (№ 192). Географически они соответствуют рекам: Кран с притоками Курты (Алагак) и Чемерчек, Бурчун, Кикбай и Каба. Как видим, большинство правых притоков Черного Иртыша сохранили старинные имена. Не совпадает только название притока, расположенного между реками Бõрчжи (Бурчун) и Хаба (Каба). На современных картах единственная река, протекающая между ними, называется не Алактай, а Кикбай.

Ниже реки Каба джунгарский автор изобразил перед озером Зайсан два правых притока Иртыша: Мухуртай (№ 193) и Ницеге (№ 194). Рек с подобным названием сейчас в этом районе нет. Ближайшим к Зайсану правым притоком Черного Иртыша является река Кальжир, берущая начало из озера Маркаколь. Возможно, её следует отождествлять с Ницеге, однако отсутствие на ойратской карте озера в верховьях реки снижает точность такого сопоставления. Между Кальжиром и Кабой в Иртыш справа впадают реки Алкабек и Белезек. Какая из них на монгольской карте имеет название Мухуртай, сказать невозможно. Зато географически достаточно точно отождествляется река Хачирбас (№ 195), вытекающая из гор к северо-востоку от озера Зайсан и теряющаяся в песках. Сейчас она называется Калгаты.

Из-за особенностей орографии района, левых притоков у Черного Иртыша практически нет: реки, текущие в Иртыш с юга, не доходят до него, теряясь в песках. Это отражено и на ойратской карте, где выше Зайсана с южных гор к Иртышу сбегают пять безымянных пересыхающих речек.

Полноценные левые притоки Черного Иртыша показаны на чертеже в двух местах: в его устье, при впадении в озеро Зайсан, и выше по течению, немного ниже устья реки Хаба. Первый на монгольской карте не подписан, но по очертаниям географически хорошо сопоставляется с рекой Токай и её левым притоком Уйдене. Название Удени гол (№ 190) присутствует на рассматриваемой карте. Так назван левый приток Иртыша напротив реки Хаба (Каба).  В этом месте действительно есть безымянная пересыхающая речка. Можно было бы допустить, что картограф изобразил именно её, а название Удени гол попало сюда по ошибке. Однако сходство очертаний двух левых притоков Черного Иртыша на ойратской карте позволяет предположить, что при изготовлении этого экземпляра карты копиист ошибочно продублировал один и тот же приток несколько раз (обращает на себя внимание наличие безымянного левого притока такой же конфигурации и в юго-западной части озера Зайсан). В пользу такого предположения свидетельствует то, что южнее вершины реки Удени гол (№ 190) подписаны горы Хара Хочжир (№ 181) и Хочжир уула (№ 182), а к югу от них показано верхнее течение реки Емил (№ 180), впадающей в озеро Йер Кÿрге (№ 177, совр. оз. Алаколь). Географически гора Коджур действительно расположена южнее рек Уйдене и Токай, в истоке реки Эмель. Следовательно, под номером 190 на ойратской карте изображены именно современные река Токай и её левый приток Уйдене.

Не приходится сомневаться, что копиист неправильно состыковал отдельные части карты. В результате река Урунгу, впадающая в озеро Улюнгур, стала чрезмерно короткой, а расстояние между озерами Алаколь и Балхаш увеличилось. Изображенный на ойратской карте участок от озера Йер Кÿрге (№ 177, совр. оз. Алаколь) на западе до озера Урÿнггÿ нуур (№ 179, совр. оз. Улюнгур) следовало бы сдвинуть к западу таким образом, чтобы, в соответствии с географическими реалиями, подписанная под номером 190 река Удени совместилась с левым притоком озера Зайсан, а озеро Улюнгур оказалось к югу от реки Кран (см. иллюстрацию 2).

Анализ изображения Черного Иртыша на ойратской карте показывает, что картограф располагал подробными сведениями о притоках этой реки, хотя их реальные очертания не переданы – все русла рек схематично нарисованы извилистыми линиями. Однако общее направление течения передано очень точно. Выявленная нестыковка изображения бассейна Черного Иртыша с частью чертежа, показывающей территорию к югу от реки Уйдени, определенно свидетельствует, что подаренная Ренату ойратская карта составлялась из отдельных чертежей, причем не без погрешностей.

Бассейн Иртыша ниже озера Зайсан. В этой части Иртыша на карте наименьшее количество подписей. Из восьми правых притоков названы пять, из семи левых – ни одного! Возможно, надписи забыли проставить при копировании карты, но вероятно и то, что об этой удаленной части Иртыша имелось меньше сведений, чем о верховьях реки к востоку от озера Зайсан.

Современные крупные правые притоки Иртыша ниже озера хорошо выражены на местности. Они расположены в следующем порядке: Курчум, Нарым, Бухтарма, Ульба, Уба. На ойратской карте первым четырем соответствуют подписи: Халуйтай (№ 197), Боктерма (№ 198), Кенггер (№ 199), Йолбо (№ 200). Из перечисленных топонимов Йолбо географически соответствует Ульбе. Бухтарма названа второй от Зайсана, хотя в действительности третья. Названия Халуйтай и Кенггер сейчас не известны.

Севернее истоков реки Йолбо (Ульба) показана раздвоенная вершина большой реки, вытекающей из гор на равнину. Достаточно взглянуть на современную топооснову (иллюстрация 2), чтобы убедиться, что безымянная большая река на ойратской карте – это Уба. На первый взгляд, такому выводу противоречит подпись Шилби (№ 201), отстоящая от большой реки к востоку, тогда как современная река Шульба расположена западнее Убы (ниже по Иртышу). Мы склонны объяснять это ошибкой человека, проставлявшего подписи на готовом чертеже. Дело в том, что между Ульбой и Убой действительно есть небольшой правый приток Иртыша, который уже в 1730-е годы носил русское название Березовка[10]. Возможно, именно эта речка обозначена на чертеже и подписана чужим именем. Шульбой следовало бы назвать реку, показанную впадающей в Иртыш справа, ниже Убы, и оставшуюся на карте безымянной.

Следующий правый приток зачеркнут самим картографом. Ниже по течению Иртыша нарисована небольшая речка, недалеко от истоков которой берет начало безымянная река, текущая на северо-восток, в сторону Оби. В действительности ниже р. Шульбы у Иртыша нет правых притоков, былые русла рек превратились в цепочки озер. В изображенной около северной кромки карты реке, текущей к Оби, возможно, следует видеть русло реки Алей ниже характерного изгиба («локтя»).

Все левые притоки Иртыша ниже озера Зайсан на ойратской карте не названы. Первая надпись на левобережье Иртыша – «Халма» (№ 203) – проставлена на изображении гор напротив междуречья Убы и Ульбы. И географически, и фонетически эта подпись соответствует хребту Калба, с которого стекают все левые притоки Иртыша, берущие начало в горах. Таких речек больше, чем показано на ойратской карте. Поскольку на чертеже они не подписаны, отождествление этих притоков затруднительно.

В отличие от многочисленных горных речек, степные левые притоки Иртыша, благодаря их малочисленности, удается отождествить географически. Один из них, устье которого расположено напротив последнего правого притока Иртыша, – это река Чар (Гурбанчар, Чаргурбан или Царгурбан, как называли её русские в первой половине XVIII в.)[11]. Во втором левом притоке, впадающем в Иртыш ниже Чара, по его раздвоенной вершине, угадывается река Шаган и её приток Ащысу.

К западу от предполагаемой реки Шаган вдоль Иртыша изображены отдельные горные массивы, два из которых подписаны: Едеренг (№ 215) и Ереймин чжидор (№ 214). Горы Ермейн до сих пор сохранили свое название. Протянувшийся с севера на юг массив Ермейн-тау расположен вдоль 73 меридиана в 150 км севернее Караганды. В русских географических сочинениях сведения об этом хребте содержатся в книге Алексея Ираклиевича Левшина (1797–1879), изданной в 1832 г.: «Иремейские горы, идущие с севера на юг, западными отраслями своими примыкают к боковым ветвям Илдигийского хребта, а с востока принимают в себя горы Буглы... Из гор Иремейских вытекает река Ишим»[12]. Петр Андреевчи Словоцов (1767–1843) пояснял, что Ишим вытекает «из гор Якши и Джаман-Нияз, или, в обширном объеме всех первоначальных истоков, из хребтов Иремейского и Илдигийского»[13]. Истоки р. Ишим действительно находятся в горах Нияз, которые Левшин, очевидно, рассматривал как южную часть Иремейских гор, поскольку Буглы расположены еще южнее. В этой связи река с двумя вершинами, начинающаяся на рассматриваемой карте от горы Ереймин чжидор и текущая в сторону Иртыша, вероятно, может быть отождествлена с истоками Ишима.

Горный массив с названием Едеренг (№ 215) показан на карте на территории, ограниченной Иртышем на северо-востоке, Ишимом на северо-западе, рекой Нура (№ 209) на юго-западе и рекой Шаган на юго-востоке. В пределах этого контура подобное название гор не сохранилось. Топоним Едеренг, по всей видимости, монгольского происхождения. Горы Эдрэнгийн-нуру, называвшиеся в XIX веке Едеренг[14], известны в Монгольском Алтае. Заметим, что на очерченной выше территории современной Республики Казахстан, монгольские названия давно перекрыты тюркскими топонимами. Вероятно, словом Едеренг именовался один из горных массивов, которые сейчас называются Буглы, Каркаралы, Баянаульские горы, или какие-то соседние с ними[15].

Еще один горный массив подписан на ойратской карте на левобережье Иртыша западнее Калбинского хребта. Он назван Алгуу (№ 204). Дж. Баддели предположительно отождествлял его с горами Aljan[16]. А. И. Левшин в своем географическом описании Прииртышья указывал, что от горы Калбин «одна ветвь идет на запад, образуя горы Алджан-Аркат и Ордан-Чингис, а далее каменистые гряды Каркаралы, Кен-козлан и Буглы, исчезающие в хребте Иремейском»[17]. Как видим, географически горы Алджан-Аркат сопоставимы с изображенным на монгольской карте массивом Алгуу, от которого показана горная цепь, граничащая на востоке с горой Халма (Калбинским хребтом), а на западе протянувшаяся до гор Ереймин чжидор (Ермейн-тау). Александр фон Гумбольдт, описывая  путь от Семипалатинска в Кашгар, упоминал «les monts Aldjan et Arkat», располагавшиеся примерно в 150 верстах южнее Семипалатинска[18]. Название «горы Аркат» сохранилось до сих пор, а топоним Алджан исчез.

Изучение представленной на карте территории Прииртышья ниже озера Зайсан показывает, что Иртыш состоит из двух участков, разных по точности изображения. До выхода реки из гор сохраняется определенная пропорциональность расстояний между притоками. В степной части, от нижнего течения Убы до устья р. Шаган, расстояния между притоками растянуты по широте: устье Убы слишком удалено от Ульбы, река Чар – от Калбинского хребта. Истоки Ишима, напротив, показаны ближе, чем в действительности.

Джон Баддели (1854–1940), сопоставив рассмотренную нами карту Рената с образцами китайской картографии, пришел к выводу, что вряд ли в ее основе лежит какой-то китайский оригинал. Он считал, что карта была сделана по распоряжению хунтайджи в самой Джунгарии[19]. Позднее Николай Николаевич Поппе (1897–1991) без какой-либо аргументации сформулировал тезис о том, что эта карта «была скопирована калмыком с китайского оригинала»[20]. В. И. Волобуев, также бездоказательно, предполагал, что «карта была действительно составлена иезуитами, служившими при дворе цинского императора Канси, в конце XVII – начале XVIII в.»[21]. Утверждение об иезуитском авторстве карты постепенно проникает в научную и популярную литературу Казахстана и России[22].

Проведенный нами анализ сведений о Верхнем Обь-Иртышье и сопредельных территориях, представленных на карте Джунгарии Рената, приводит к следующим выводам:

1. Несмотря на схематизм изображения, карта настолько точно передает контуры крупных озер, направление течения рек и взаиморасположения притоков, что гидросеть во многих случаях удается отождествить географически, без прочтения подписей. Это позволяет считать, что карта Джунгарии, вывезенная Ренатом, – не рисованный чертеж, а именно географическая карта, составленная топографом по результатам проведенных на местности астрономических наблюдений.

2. Представляется совершенно невероятным, чтобы на территориях, столь отдаленных от китайско-джунгарской границы, работали цинские топографы, посланные по распоряжению императора Канси. Вслед за Дж. Баддели, мы считаем, что карта Джунгарии создавалась по распоряжению ойратского правителя. Это не означает, что топографическая съемка проводилась самими калмыками. Также как джунгарские пушки отливал пленный швед Ренат, джунгарскую карту мог делать пленный китаец или маньчжур, обучившийся топографии в Цинском Китае.

3. Вывезенный Ренатом экземпляр, безусловно, является копией. Возможно, некоторые ошибки в изображениях и отсутствие части подписей являются следствием некачественного копирования.

Ойратская карта Джунгарии представляет собой редчайший образец монгольской картографии первой трети XVIII века и требует дальнейшего изучения.

 


* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта № 09-01-00332а «Русские и западноевропейские карты XVI–XIX веков как источник по истории освоения Алтая Российским государством».

 

[1] Hedin Sven. Southern Tibet: Discoveries in Former Times compared with my own researches in 1906-1908. Vol. 1. Stockholm, 1917. P. 258–259, прим. 3; Моисеев В. А. В джунгарском плену // Вопросы истории. 1977. № 6. С. 212.

[2] Baddeley John F.  The Renats maps // Baddeley John F. Russia, Mongolia, China being some record of the relations between them from the beginning of the XVIIth century to the death of the Tsar Alexei Mikhailovich, A. D. 1602–1676. London, 1919. P. clxviccxvi. В отдельном пакете в конце книги приложены факсимильно воспроизведенные (уменьшено) ойратские оригиналы карт.

[3] В статье нами использованы русские переводы ойратских подписей, выполненные Анатолием Бордзинкевичем для английского ученого Джона Баддели: Baddeley John F. Russia, Mongolia, China ... London, 1919. P. clxxii, таблицы на страницах cxcviiiccxvi.

[4] Макшеев А. И. Карта Джунгарии, составленная шведом Ренатом во время его плена у калмыков с 1716 по 1733 год // Записки императорского Русского географического общества по общей географии. Отделение географии математической и физической. Т. 11 / под ред. И.В. Мушкетова. СПб. 1886. С. 144.

[5] Название «Altaj» в междуречье истоков Иртыша и Катуни появилось лишь на шведской копии карты, изготовленной Ренатом.

[6] Верхнее течение Катуни, выше устья Коксы, на русских картах конца XVIII – первой половины XIX в. изображалось как самостоятельная река Уймон (Minerographische Carte des Altaischen Porphyr und Jaspis Gebürges Zwischen dem Irtisch und Catunja beÿ / von Joh. Georg Klinger in Nürnberg gestochen 1797. S.-Pb., Б. г. Карта хранится в Картографическом отделе Библиотеки Российской академии наук в Санкт-Петербурге, библ. шифр Vр К/1257; Бородаев В. Б., Контев А. В. Исторический атлас Алтайского края: картографические материалы по истории Верхнего Приобья и Прииртышья (от античности до начала XXI века). 2-е изд., исправл. и доп. Барнаул, 2007. С. 108).

[7] Чертеж земли всей безводной и малопроходной каменной степи // Чертежная книга Сибири, составленная тобольским сыном боярским Семеном Ремезовым в 1701 году. Т. 1: Факсимильное издание. М., 2003. Л. 41 об. – 42.

[8] Подпись «Сумулту» отождествил с рекой Сумульта Михаил Федорович Розен (Розен М. Ф. Верхняя Обь и Алтай на картах XVIXIX вв. Барнаул, 1998. С. 24).

[9] Minerographische Carte des Altaischen Porphyr und Jaspis Gebürges Zwischen dem Irtisch und Catunja beÿ / von Joh. Georg Klinger in Nürnberg gestochen 1797. S.-Pb., Б. г.

[10] Шишков В. М. Ландкарта Томского и Кузнецкого уездов  Оби реки и впалдающим речкам и около оных жилья... Апрель 1736 г. // ГАСО. Ф. 59. Оп. 3. Д. 1765.

[11] БРАН, № 188, 372; ГАСО. Ф. 59. Оп. 3. Д. 1765.

[12] Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких гор и степей. Алматы, 1996. С. 49.

[13] Словцов П. А. Историческое обозрение Сибири. Новосибирск, 1995. С. 434.

[14] Едеренг // Энциклопедический словарь / Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. Т. 11 (21). СПб., 1893.

[15] В. И. Волобуев на своей «Схеме Джунгарской Калмыкии» поместил название Edering рядом с современной рекой Шидерты, возможно, усматривая между этими топонимами какую-то связь (Волобуев В. И. Некоторые итоги реконструкции карты Джунгарии И. Рената // Известия Национальной академии наук Республики Казахстан. Серия обществ. наук. Алматы, 1993. № 6 (192). Карта-карта между с. 12–13).

[16] Baddeley John F. Russia, Mongolia, China being some record of the relations between them from the beginning of the XVIIth century to the death of the Tsar Alexei Mikhailovich, A. D. 1602–1676. Vol. 1. London, 1919. P. cciv.

[17] Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких гор и степей. Алматы, 1996. С. 48.

[18] Humboldt A. Asie centrale. Recherches sur les chaines des montagnes et la climatologie comparée. Paris, 1843.  T. 3. P. 362.

[19] Baddeley John F. Russia, Mongolia, China ... Vol. 1. London, 1919. P. clxviii–clxix.

[20] Poppe N. Renat’s Kalmuck maps // Imago Mundi: The International Journal for the History of Cartography. Vol. 12 (1955). Stockholm ; Leiden, 1956. P. 157.

[21] Волобуев В. И. Некоторые итоги реконструкции карты Джунгарии И. Рената // Известия Национальной академии наук Республики Казахстан. Серия обществ. наук. Алматы, 1993. № 6 (192). С. 12.

[22]  Акишев А. К. Путь к земле гипербореев // Иран-наме / Центр по изучению культуры Ирана и Центральной Азии при Национальной библиотеке Республики Казахстан. Алматы, 2007. № 1. С. 39. URL: http://www.safarabdulloh.kz/img/books/iran-name/Iran-Name%202007%20(1).pdf; Буддизм в Казахстане [Электрон. данные] // Википедия: свободная энциклопедия. Электрон. Ресурс. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/Буддизм_в_Казахстане (03.08.2010).

© А.В. Контев, В.Б. Бородаев, 2011

 

 

                                 Дух Великой Степи — Загадка казахских жузов
Кроме того, сохранившиеся в Алматинской области джунгарские названия: Алматы, Балхаш, Каскелен, Чемолган, Бурундай, Капчагай, Курдай, Кегень, Тургень, Нарынкол и др. красноречиво свидетельствуют о тогдашних хозяевах этих мест.

http://dalaruh.kz/articles/view/74

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Социально-экономические и этнокультурные процессы в Верхнем Прииртышье в XVII-XX веках

А.В. Контев, В.Б. Боро

 

                                 Дух Великой Степи — Загадка казахских жузов

Кроме того, сохранившиеся в Алматинской области джунгарские названия: Алматы, Балхаш, Каскелен, Чемолган, Бурундай, Капчагай, Курдай, Кегень, Тургень, Нарынкол и др. красноречиво свидетельствуют о тогдашних хозяевах этих мест.

http://dalaruh.kz/articles/view/74''>http://dalaruh.kz/articles/view/74'>http://dalaruh.kz/articles/view/74

 

 

Эти монгольские названия остались от калмаков Золотой Орды?

 

местность Гашун-Уста .Ставропольский край.

 

1280px-Map_of_Russia_-_Stavropol_Krai.sv

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
  • ОЧИР-ГАРЯЕВ ВЛАДИМИР ЭЛЬДЫШЕВИЧ

 

 

МИГРАЦИИ МОНГОЛЬСКИХ ПЛЕМЕН ПО ДАННЫМ ТОПОНИМИИ

 

 

http://cyberleninka.ru/article/n/migratsii-mongolskih-plemen-po-dannym-toponimii

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

К вопросу о роли миграции в этнической истории Южного Алтая в XVII — первой половине XVIII вв.

 

Л.И. Шерстова — К вопросу о роли миграции в этнической истории Южного Алтая в XVII — первой половине XVIII вв.
Археология Сибири

http://arheologija.ru/sherstova-k-voprosu-o-roli-migratsii-v-etnicheskoy-istorii-yuzhnogo-altaya-v-xvii-pervoy-polovine-xviii-vv/

К оглавлению сборника «Смена культур и миграции в Западной Сибири»

Этническая история любого конкретного этноса на каждом этапе его развития неразрывно связана с особенностями хода этнических процессов, в том числе миграционных. В этой связи нужно учитывать то, что для подвижных, в частности скотоводческих обществ, сам тип хозяйства предопределял то значение, которые миграции имели в их истории и в формировании их культуры.

Определенное место в сложении современных этнических групп Южного Алтая занимают миграционные процессы, протекавшие в этом регионе в ХVII — первой половине ХVIII вв. Именно к этому периоду относится окончательное размежевание известных ныне групп населения (телеуты, теленгиты, алтай-кижи) и оформление их как самостоятельных этнических единиц.

История Южного Алтая начала ХVII в. неотделима от событий, происходивших в Центральной Азии в это время. Становление Джунгарского ханства, объединительная политика чоросского тайши Хара-Хулы и вызванные этим междоусобицы привели к оттоку части западно-монгольского населения в верховья Иртыша и юго-западные районы Горного Алтая. Изучение традиционных путей передвижения позволяет определить направление джунгарской миграции с верховьев Иртыша и Бухтармы, по их правым притокам на Коксу, Катунь, затем в Центральный Алтай. Острие джунгарской экспансии было направлено в район слияния Бии и Катуни и далее, вплоть до Северного Алтая.

Свидетельством проникновения джунгар в южные районы Горного Алтая является неоднократное упоминание русскими источниками некоего Матур-тайши. По документам 1676 г. он, «тайша черных колмаков (джунгар,- Л.Ш.), живет на р. Кан с 300 улусными людьми» и отправился»…в черные колмаки (Джунгарию,- Л.Ш.) к Кегеню-тайше против тайши тех же колмаков Чокура Убаши» (Спасский Г., 1823). В документе за 1688 г. опять говорится о Матур-тайше как об оставшемся на Кане и готовящемся идти к Телецкому озеру (Уманский А.П., 1980). Имеются отдельные упоминания о «чёрных колмаках» — джунгурах на русских картах ХVII — начала ХVIII вв. Подтверждением не только проникновения, но и достаточно долгого пребывания западных монголов в Алтайских горах является мощный пласт монгольско-калмыцких топонимов, сосредоточенных (более 60 %) в юго-западных и центральных районах Горного Алтая (Молчанова О.Т., 1979), т.е. на территории, непосредственно примыкавшей к Джунгарскому ханству. Появление монгольских имен Омбо, Черен, Наамжил, Болот — У южно-алтайских эайсанов вряд ли можно объяснить случайными контактами.

В связи с миграцией западных монголов возникает вопрос об этнической ситуации в этом регионе накануне миграции. К сожалению, этническая карта Южного Алтая рассматриваемого времени из-за отсутствия или малочисленности письменных и археологических источников изучена слабо. На основании разрозненных материалов можно, все же предположить существование здесь до начала ХVII в. довольно аморфной тюркоязычной общности, с которой связано формирование более поздних этносов: верхнеобских телеутов и чуйских теленгитов. Есть косвенные свидетельства, позволяющие судить об этих народах как о составных единой в прошлом тюркоязычной общности (Потапов Л.П., 1969; Суразаков С.С., 1932; Шерстова Л.И., 1935). Предположительно она может быть названа телеуто-теленгитской и локализована на обширных пространствах юга Горного Алтая. Начавшееся массовое передвижение западных монголов в этот регион рассекло некогда единую общность, привело, в свою очередь, к миграции части обитавшего здесь населения в Верхнее Приобье и окончательно определило этнические границы будущих теленгитов. Таким образом, Юго-Западный и Центральный Алтай отановится территорией, где скрещивались два основных миграционных потока — телеуто-теленгитский, направленный на запад, в степи (будущие телеуты), и ойрято-монгольокий — на север, в горные остепненные плато. Основой складывающейся в центре и на западе Алтайских гор тюркоязычной новой общности становятся оставшиеся автохтонные телеуто-теленгитские и пришлые западно-монгольские группы.

В русских источниках того времени население рассматриваемого региона именовалось как «урянхайские», «канские, каракольские» калмыки. К середине ХVIII в. относится упоминание о народе «каракол», живущем «при границе Кузнецкой» (Колывано-Куэнецкая линия.- Л.Ш.) «за горами Алтай» (т.е., в Южном Алтае) (Татищев В.Н., 1950). Сам же регион русскими источниками ХVII — первой половины ХVIII вв. именовался либо «кан-каракольской землицей» (Ядринцев H.М., 1885), либо «канской, каракольской волостью» (Потанин Г.H., 1866).

Очевидно, к середине ХVIII в. в Южном Алтае формируется особая этническая общность, в которой наряду с тюркским субстратом, определенную роль играли ойратские компоненты. Наследниками ее явились впоследствии алтай-кижи, сменившие этнонимы (каракол, калмык).

Сложение этой этнической общности, условно названной нами «кан-каракольской», позволяет по-иному оценить некоторые стороны политической жизни всего Горного Алтая середины ХVIII в. Основываясь на русских источниках, можно сделать вывод о смене к началу ХVIII в. телеутской гегемонии гегемонией канских, каракольских зайсанов. Именно последние (Мамый, Кутук), а не телеутские «князьки», находясь в феодальной зависимости от джунгарских ханов, собирали алман с других родоплеменных групп Саяно-Алтая. В свою очередь, зайсаны «кан-каракольской землицы» со времен Матур-тайши оказывали влияние на жизнь и политику джунгарского двора (Шерстова Л.И., 1985).

Возрастающая политическая независимость кан-каракольской землицы выразилась в процессе сосредоточения нескольких дючин под властью одного зайсана. Таковым в середине ХVIII в. стал Омбо. Пять дочин, сосредоточенных под его властью, насчитывали не менее тысячи человек (видимо, учитываются лица мужского пола; Потанин Г.H.. 1866). Отношения Омбо с администрацией Колывано-Кузнецкой линии были непростыми и далеко не всегда мирными. Для урегулирования вопросов, связанных с разбоем и грабежами, русские власти не раз посылали в Омбо своих представителей. Документы свидетельствуют о том, что командование линии преимущественно поддерживало отношения с одним зайсаном Центрального Алтая — «почтенным зайсаном Омбо». Последний, несмотря на свое джунгарское подданство, имел право свободного, самостоятельного общения с русскими властями.

Начавшиеся к 1750-м гг. цинские походы прервали процессы консолидации и оформления новой этнической общности, однако культурные традиции «кан-каракольцев» (прежде всего, в области духовной культуры) во многом определили этнографическую специфику будущих алтай-кижи, формирование которых (а, впоследствии и этноконфессиональное оформление этой народности) прямо связано с «кан-каракольской землицей». В частности, истоки такого важного, религиозно-идеологического феномена духовной культуры алтай-кижи, как «бурханизм, кроются в особенностях этногенеза и своеобразии сложения культуры «кан-каракольцев».

Таким образом, для этнического развития Южного Алтая в ХVII — середине ХVIII вв. миграционные процессы сыграли важную роль. В какой-то степени именно в результате этих миграций (телеутских, западно-монгольских) произошло окончательное размежевание и этноспецифическое оформление некоторых этнических групп Горного Алтая.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Эти монгольские названия остались от калмаков Золотой Орды?

местность Гашун-Уста .Ставропольский край.

 

1280px-Map_of_Russia_-_Stavropol_Krai.sv

 

 

Нет, от калмаков Калмыцкого ханства. Золотая Орда оставила одни тюркизмы и ни одного монголизма.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас