Гость Бату

Казахское ханство

Какую дату считать началом Казахского ханства?   30 голосов

  1. 1. Какую дату считать началом Казахского ханства?

    • 1459-60 – Откочевка казаков от Абу-л-Хайра, начало независимого правления урусидов
      6
    • 1465-66 – Начало ханства по Мирзе Хайдару
      9
    • 1470-71 – Начало ханства по Т.И. Султанову (после смерти Абу-л-Хайра)
      4
    • другое
      11

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для участия в этом опросе.

358 сообщений в этой теме

10 минут назад, кылышбай сказал:

у вас еще нет сканов или выдержек из источников (на примере того рассказа о Ташкенте из "Источников по ИК") про ташкентских казахов, про времена кокандского владычества, продвижения русских в Туркестан в 19 в. и т.д.?

"Киргизский" рассказ о русском завоевании Туркестана смотрели?

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
13 минут назад, Le_Raffine сказал:

"Киргизский" рассказ о русском завоевании Туркестана смотрели?

нет, но спасибо за название, нашел в сети)

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Для собрания возможно большего числа сведений о
времени, предшествовавшем взятию гор. Ташкента, и
самом штурме, составитель настоящих примечаний обратился к сартам

гор. Ташкента с предложением описать
свои впечатления, а также рассказать о том, как происходило
дело. Из сартов взялся за это мулла Юнус, бывший
мирзою (секретарем) при кокандских властях, и представил
рукопись на сартовском языке. Несмотря на некоторую1
спутанность в рассказе, увлечение перемещением кокандских
чиновников и неясность хронологии событий, рукопись
содержит в себе много интересного о происхождении и
деятельности Алимкула, о шортюбинской битве и проч.
Перевод рукописи помещается целиком.
 

Скрытый текст

 


«Восемьдесят три года тому назад (в 1805 г.), в бытность
ташкентским хакимом султана Юнуса-ходжи, гор. Ташкент
сделался подвластным кокандским ханам. Перед этим ко-
кандцы в течение семи лет ежегодно подступали к Ташкенту
с целью взять его, но это им не удавалось; наконец ко-
кандский хан Алим хан, лично предводительствуя войском,
овладел Ташкентом и, поставив его в зависимость от Ко-
канда, назначил ташкентским хакимом Раджаба-кушбеги,
помощником к нему, или аскер басы, был назначен аскер
Беглербеги.
Спустя два года Алим хан вторично приходил в Ташкент;
на возвратном пути к Коканду жестокость его достигла
крайних пределов, и он был убит выстрелом из ружья
одним из своих воинов, в местности Чарбак-Туранга
После смерти Алим хана ханом сделался брат его Омар
хан.
Жители Ташкента были очень недовольны тем, что их
покорили кокандцы.
После Омар хана ханом был Мадали хан; после Мадали
хана Шерали хан, после Шерали хана Мурат хан, который,
пробыв ханом всего только четырнадцать дней, был сменен
Худаяр ханом; после Худаяр хана был Малля хан, после
Малля хана наступило время господства муллы Алимкула,
эмир-аскера, который имел на народ большое влияние, и
все ему повиновались.
Во времена Алимкула в Коканде было 12 000 войска,
а всего войска, вместе с гарнизонами крепостей и городов,
было около 40 000 человек.
Алимкул происходил из года киргизов кыпчак, обитающего
в местности Карасу ; отец Алимкула был незначительный
человек по имени Хусен-бий.
Во время первого правления Худаяр хана, а именно
после смерти Мусульманкула, Алимкул состоял в качестве
конюха при Ходжа-раисе, затем, как человек грамотный,

он попал в число гиранда (люди, сопутствующие раису и
носящие широкую плеть, называемую дорра).
Маллябек, брат Худаяр хана, будучи перемещен из
Маргелана беком в Ташкент, начал с Худаяр ханом войну,
но, потерпев неудачу, бежал в бухарские пределы. Эмир
Насрулла, не оказав ему никакого внимания, оставил его
в Самарканде, где он и жил в большом унижении до того
времени, пока Худаяр хан не оказал ему родственной;
милости, позволив возвратиться в Коканд. По возвращении
Маллябека в Коканд прежние его люди, боясь навлечь на
себя гнев Худаяр хана, не шли к нему на службу, поэтому
в штат его прислуги стали поступать люди, до того времени
неизвестные; в числе этих людей на службу к Маллябеку
поступил и мулла Алимкул на должность конюха. В то
время, когда Алимкул служил у Маллябека, эмир Насрулла,
собрав свое войско, двинулся на Уратюбе; город был взят,
а тамошний хаким Рустамбек зарезан; затем Насрулла
двинулся на Ходжент, где тогда был хакимом тюрк Мухаммед
Муса парванаши. Во время этих военных действий
Маллябек бежал из Коканда к киргизам и поселился в
ауле Фулата парванаши. Он по прибытии Маллябека дал
знать Сеидбеку и Алимбеку. Мулла Алимкул принимал
деятельное участие в возбуждении своих сородичей поступить
на службу к Маллябеку; он же входил в сношения
с кыпчакскими старшинами, подговаривая их стать на сторону
Маллябека. Когда все собрались, Маллябек двинулся
к Коканду, выждав, пока эмир Насрулла отступит от Ход-
жента. В местности Саманчи произошла битва между Худаяр
ханом и Маллябеком; во время этой битвы с поля
сражения бежал в Бухару кокандский мынбасы мирза Ах-
мет-кушбеги. На помощь к Худаяр хану двигался" из Ташкента
брат хана султан Мурадбек, но войско его дорогой
расстроилось и с Акжара вернулось обратно в Ташкент.
Хан пробыл в осадном положении около 20 дней, после
чего Коканд был взят Маллябеком.
По взятии Коканда Алимкул был назначен зинбардаром;
вскоре после этого назначения он получил звание мирахура,'
так как, ввиду присутствия знатных киргизов, Маллябек считал
неудобным наградить его более высоким чином. Спустя
некоторое время Малля хан отправился в Ташкент, где он женил
Алимкула на дочери таджика мирзы Даулет-бия. Возвра-
тясь после этого в Коканд, Малля хан произвел Алимкула в
пансат-басы, дал ему знамя и вместе с сим, назначив его номинально
хакимом в Чуст, оставил при себе.
В бытность ташкентским хакимом Канагат аталыка
Алимкул был у него самым приближенным пансат-басы.
Затем Алимкул был назначен хакимом в Маргелан.
Когда киргизы и кыпчаки задумали сделать ханом Ша-
мурада, мулла Алимкул не принимал в этом деле никакого
участия, но, несмотря на это, Шамурад хан назначил его
беком в Андижан, а на его место в Маргелан назначил
Хыдыр-угры; в Наманган был назначен Худай-Назар-Чу-
лак, из тюрков.
После впуска Канагат аталыком Худаяр хана в Ташкент
Шамурад хан отправился с войском к Ташкенту.
Я в это время был назначен мирзой к Курбанбеку,
собиравшему зякет с кочевников в окрестностях Чимкента.
На берегу Салара к Шамурад хану явились беки, собиравшие
зякет; после чего все мирзы были отправлены в разные
стороны, меня же как чужестранца и человека, хорошо
пишущего по-тюркски, по приказанию Шадман-ходжа-куш-
беги и его мирзы-баки муллы Юнуса Джан-Шигаула оставили
среди кокандских мирз. Здесь я увидел, что главою
всех был Шадман-ходжа-кушбеги, а аскер-басы, или начальниками
войска, были: Хыдыр-угры, тюрк Худай-На-
зар-Чулак, мулла Алимкул и Ссидбек, из киргизов, а
начальником артиллерии был Джамадар, из индустанцев.
В виде помощи Худаяр хану бухарский эмир, двинув-
щись с войском, взял Уратюбе и подошел к Нау. Кокандское
войско, узнав о военных действиях бухарского эмира, потеряло
головы и отступило от Ташкента со своей позиции
при Яфуклик-мазаре, направилось к Коканду и остановилось
в Тойтюбе.
В Тойтюбе я видел Садыка тюре; он находился в небольшом
шатре, расположенном около одного холма. Выйдя
из Тойтюбе, войско направилось в Керсучи, где мы услышали,
что Садык тюре бежал в Ташкент. В Джан-Булаке
к нам явились почетные жители Ходжента и выпросили у
хана себе в хакимы Якупбека . По приходе войска из
Джан-Булака в Самгар войско расстроилось, начались злоумышления
друг против друга; Шадман-ходжа и Алимкул
были заодно с ханом; о чем узнали их противники Хыдыр-
угры, Худай-Назар-Чулак и Ирис-Али, кыпчак.
Противники хана направились к Камыш-Кургану, а
согласные — к броду у Ходжа-Ягона, но по необходимости
все остановились у Ходжа-Ягона.
Мулла Алимкул и сарбазы собрались вокруг Шадман^
ходжи-кушбсги. К обеду около шатра с казной Шадман

ходжи собрались все согласные и порешили избавиться от
противников. С этою целью они позвали к себе сперва
Хыдыра под предлогом получить его совет, а когда он
пришел, то убили его; точно таким же образом убили
Худай-Назар-Чулака и Ирис-Али, кыпчака. Чутан пансат-
басы, кыпчак, и Хайдаркул, жузбасы, были отправлены в
Коканд для убиения Алимбека.
После этого хан назначил беками: в Маргелан — муллу
Алимкула, в Тюре-Курган — Сеидбека, в Андижан —
Кюйчи, киргиза, в Чует—муллу Султана, кырк-юза, и еще
одного в Шарихан; сделав эти назначения, хан направился
в Коканд, куда вслед за ним пришли Худаяр хан и Канагат.
На следующий год бухарский эмир с войском пришел в Коканд
и, пройдя до Узгента, возвратился обратно. Возвращаясь,
эмир изгнал брата Худаяр хана султана Мурадбека;
ходжентским хакимом он назначил каракалпака Дост Мата;
Шамурад хана эмир оставил номинально ханом. В это время
Шадман-ходжа был мынбасы, а Алимкул — эмир-аскер; они
были самые большие люди, и все их слушались.
Шадман-ходжа отправился в Ташкент, а Алимкул, оставшись
в Коканде, сделал ханом сына Малля хана султана
Сеид хана.
Спустя немного времени Алимкул отправился в Ташкент
и уничтожил Шадмана-ходжу: а на его место хакимом в
Ташкент назначил Нор-Мада парванаши родом из Зодиана,
в Туркестан же он назначил хакимом мирзу Даулет-бия;
сделав эти назначения, Алимкул возвратился в Коканд.
Осенью этого года Нор-Мад парванаши отправился с
войском в Чимкент, из Чимкента он отправился в Чулак-
Курган, а оттуда в Саудакент, из Саудакента берегом
Таласа он прошел до Аулие-Аты, откуда послал Турдыкула,
кыпчака, хакимом в Мерке. Во время отсутствия Нор-Мада
парванаши в Ташкенте оставался Мынбай датха. На возвратном
пути из Аулис-Аты Нор-Мад парванаши послал
донесение Алимкулу, прося сменить аулис-атинского ха-
кима Садык-Назара; дойдя до Шарапхана, он получил из
Кока.нда ярлык о назначении аулие-атинским хакимом Таш-
кары. Получив ярлык, он вытребовал Садык-Назара и назначил
его есаул-басы, ташкентский есаул-басы Нор-Му-
хаммед бы назначен беком в Чардары. Шадыбек-Абдуса-
мад-бий был сделан датхой, бывший чардаринский бек
Бердымурад получил назначение пансат-басы.
Весной Нор-Мад парванаши отправился вторично в.Чимкент
собирать зякст с кочевников; придя туда, он услышало движении русских. Аулие-атинский хаким Ташкара был
сменен, а на его место назначен Нияз-Али-бий. В Аулие-
атинский гарнизон Нор-Мад парванаши назначил из рода
шынышкылы Исламкула-пансата и Тимура-пансата с подчиненными
им войсковыми частями.
С приближением русских войск к Карабалты меркенский
хаким мулла Тардыкул бросил крепость и, захватив семьи
и имущество, отправился через горы Кара-Кишлак, Сандук,
Хан-Жайлау (за Таласом) и перевал Бутамулпак, вместе
с Шадыбек датхой прибыл в Аулие-Ату. Русские обложили
Аулие-Ату, и в начале месяца мухаррема 1820 года взяли
город. Нияз-Али, мулла Турдыкул и составлявшие гарнизон
пансаты и Шадыбек датха ушли в Манкент.
Войска Алимкула пришли из Коканда в Ташкент, где
он приказал взять обманом Байзака. Нор-Мад парванаши,
послав несколько писем, залучил к себе Байзака и, арестовав,
отправил его к Алимкулу.
Русские взяли Яны-Курган и Сузак, обложили Туркестан
и вскоре взяли город. Туркестанский хаким мирза
Даулет-бий, минуя Чимкент, по сары-агачской дороге бежал,
к Алимкулу. Алимкул объявил поход к Чимкенту.
Русские между тем двинулись из Туркестана к Чимкенту;
идя по мулдурской дороге, они, при впадении р.
Буролдая, перешли р. Арысь и остановились у Бурджара.
Генерал Черняев, шедший с отрядом из Аулие-Аты, перевалил
Чокмак и остановился в курганче Кунабая; когда
же отсюда он подвинулся к Кара-Булаку, тогда Алимкул
форсированным маршем двинул свой отряд к Чимкенту. С
отрядом Алимкула в Чимкент прибыли: Батырбек парванаши,
курома, Мынбай датха, кыпчак, и еще несколько
знатных людей.
Войска, бывшие в распоряжении- Нор-Мада парванаши,
были им отправлены в Манкент и Машат. На другой день
после прибытия отряда в Чимкент приехал Алимкул и
расположился на Кокар-Ате; Нор-Мад парванаши был отправлен
в Манкент. Прибыв в Манкент, Нор-Мад услыхал,
что пришедшие из Аулие-Аты русские ходили по р. Арыси
и, остановившись в Хан-Кургане, высылают разъезды для
осмотра дороги.
Узнав об этом, он задумал пресечь им кумачскую дорогу
и повел туда войска, но дорогой, случайно, наткнулся на
русский отряд, расположившийся у Бурджара, и, не долго
думая, пустил свои войска на него в атаку. Во время атаки
были убиты: Садык пансат-басы, мулла Азимкул-казначей

и еще человек сорок. Получив об этом известие, Алимкул
сам двинулся туда и, остановившись в Кош-Тигермене,
двинул войска в битву. Во время этой битвы погибло много
народа.
Мир-Сабыр-бий был отправлен послом к русским, возвратившись
от них, он дал совет не вступать с русскими
в сражения, а держаться в виду их. Атабек датха тоже
заявил, что очень трудно будет победить русских прИмым
нападением и что лучше держаться в виду их, не вступая
в сражение; Алимкул ужасно рассердился на них за такие
советы и распорядился вновь произвести атаку.
Во время этой атаки были убиты: есаул-басы ходжент-
ского бека мирзы Ахмета-кушбеги Атабай, махрам-басы
Алимкула мулла Дадабай, мирза Даулет-бий и много других.
После сражения русские остались на месте, а мулла
Алимкул расположился в Кош-Тигермене, где по его приказанию
были похоронены все убитые: место, где они похоронены,
было названо Шеид-мазар (т. е. могила мучеников).
Русский отряд, пришедший из АулиегАты, не' соединившись
с туркестанским отрядом, отправился за Алимкулом
к Чимкенту по кумачской дороге;..когда отряд подошел к
Чимкенту, Алимкул собрал все орудия к обращенным в
сторону Туркестана воротам (Кумачским, Кош-Тигермен-
ским) и послал Мынбая и Нияз-Али в поле, чтобы они
дали русским упорное сражение. Они, дав сражение, заставили
русских поспешно отступить к Кок-Тереку и горам
Беркут.
Садык тюре и Арсланбек тюре хотели преследовать
русских, но Алимкул их не пустил.
В бытность Нор-Мада парванаши ташкентским хакимом
Алимкул расстрелял: Нияз-Али-бия, Мухаммед Юсуф-Ку-
тана, Исламкула-пансата и Тимура-пансата. Байзак датха
и один молодой человек из рода чемыр по имени Абдуа-
ли-бий были привязаны к пушкам и из них убиты. Атабек
датха и Худайкулбек с завязанными глазами были изгнаны
через Угамский перевал к Кетменьтюбе.
Нор-Мад парванаши был смещен с должности ташкентского
хакима, а на его место назначен мирза Ахмет-куш-
беги.
Назначив мирзу Ахмета беком, Алимкул приказал ему
восстановить чимкентские стены, сам же возвратился в
Команд.

Командовать гарнизоном в Чимкенте был назначен
Джаббаркул-пансат-басы и еще один пансат.
Мирза Ахмет-кушбеги, руководя работами, восстановил
укрепления. Июнь, июль и август прошли спокойно, в
конце сентября стало известно, что из Туркестана и из
Аулие-Аты выступили русские войска; об этом тотчас же
дали знать Алимкулу. Он, получив известие о наступлении
русских, послал приказание, чтобы кураминский хаким
Хайдаркул двинулся с имевшимися в его распоряжении
войсками к Чимкенту; туда же был послан кавалерийский
отряд из Коканда под начальством начальника артиллерии
Якупбека. Между тем Алимкул разослал гонцов по всем
городам с приказанием собираться в поход.
Отряд, вышедший из Туркестана, пройдя Бурджаром,
направился к Садыку и занял ташкентскую дорогу Кашка.
Аулие-атинский отряд, придя с верхней стороны Чимкента,
через Манкент, перешел Аксу и остановился в местности
Курук-Сай.
В этот день никто ничего серьезного не предпринимал,
только на далекую дистанцию было сделано несколько
пушечных выстрелов по русским да некоторые всадники
разъезжали в виду русских; русские же высылали стрелков
обстреливать холм, на котором располагался эмир-аскер.
Во вторник после полудня русские пошли в атаку вверх
через Кочкар-Ату прямо на Хаир-Мухаммеда и мирзу Ах-
мета-кушбеги; гарнизон не выдержал атаки русских и побежал
без оглядки. Кош-Тигсрмснские ворота были
атакованы казаками. Таким образом со стыдом и срамом
мы бежали из Чимкента; киргизы из русских отрядов нас
преследовали и грабили, но когда мы вышли на дорогу
Кашка; около спуска в Бадамсай, нас встретил шедший с
войском в Чимкент кураминский хаким Хайдаркул, который,
прогнав преследовавших нас киргизов, вывел нас из
Бадамсая и проводил до рабата Бсглербеги. Остановившись
на ночлег в рабате Бсглербеги, мирза Ахмст и Хайдаркул
отправили донесение. Следовавшие за ними пехотинцы и
конные дошли ночью да Шарапханы и, выступив оттуда
поутру, к полудню были на Капланбеке, где с нами встретился.
шедший с отрядом из Коканда Якупбек; отсюда было
послано второе донесение за печатями мирзы Ахмета и
Якупбека. Переночевав на Капланбеке, поутру двинулись
в_/Гашкент и, придя туда, поместились в урдс.
Спустя неделю получилось известие, что русские, выйдя
из Чимкента, идут на Ташкент. В четверг русские были в

Чинабате, в пятницу же, пройдя выше Бура-Аты, русские
спустились у Алтынтюбе, перешли Салар и, остановившись
в Ак-Кургане, поставили пушки.
В Ташкенте пушек не было; достали из Кереучи одну
пушку, у которой не было лафета, да, собрав в городе
некоторое количество чугуна, вылили из него одну пушку
и открыли по русским пальбу. Русские очень много стреляли
из орудий и из ружей и лезли на стену, закидывая крючья.
Якупбск был около Каймасских ворот, а оттуда передвинулся
к Кокандским воротам. Ходжснтский хаким Мухам-
мед-Аюб был около Кашгарских ворот; мирза Ахмет-
кушбеги с орудиями был недалеко от того места, где теперь
тюрьма. Нападение русских было везде отражено. Всю ночь
защитники были наготове и не спали. На другой день
русские ушли по той же дороге, по какой приходили.
По уходе русских мирза Ахмст-кушбеги поселился в
урде, Якупбек поселился в своем доме, по приезде же в
ташкентскую урду Алимкула мирза Ахмст переселился в
дом Утембая-кушбеги. Спустя немного времени наступила
зима. Зимой к Алимкулу приехали из Кашгара от Садык-
бека послы, дунганцы, которые привезли подарки и пленных
китайцев; послы эти просили, чтобы Алимкул дал им в
хакимы ходжу . Алимкул дал им в хакимы Бузрукхана
тюре, а в батыр-басы к нему назначили Якупбека. Мирза
Ахмет-кушбсги был назначен беком в Маргелан; на его
место ташкентским хакимом был назначен кыпчак Кош
парванаши.
Сделав эти назначения, Алимкул послал Садыка тюре
и Арсланбека тюре на сары-агачскую дорогу для снятия
русских пикетов; сам же степной дорогой, форсированным
маршем, отправился с легким отрядом в сторону Туркестана
и взял Икан и Чилик. Из Туркестана выходил небольшой
отряд русских и дрался с Алимкулом на Чит-Арыке; большая
часть русских была убита, а меньшая возвратилась в Туркестан.
Алимкулу досталось в добычу: одно орудие, несколько
ружей и около сотни голов. Жителей Икана
Алимкул взял с собою и, привезя их в Ташкент, разместил
в четыре части города; после этого Алимкул возвратился
в Коканд. Кош парванаши остался хакимом в Ташкенте,
мирза Ахмст отправился в Маргелан, в Чиназ был назначен
киргиз кыпчак мулла Ташбек, в Ниязбск был назначен
также один из киргиз-кыпчаков.
Кош парванаши занялся исправлением городских стен;
он каждый день выезжал на работы и лично наблюдал,

чтобы все повреждения и разрушения в стенах были исправлены
и, смотря по надобности, строил барбеты и банкеты.
Все работали по собственному желанию, хотя,
впрочем, большую часть работ исполняли войска.
Весной Кош парванаши занялся обучением войск.
13-го дня месяца зильхиджа 1820 года русские войска подступили
к Ниязбеку. Начальником сарбазов был чужестранец
по имени Батча-Батур. Кош парванаши с ташкентскими войсками
и начальником гарнизона выступил к Дурмену (Дур-
бету.—Прим.ред.) Утром на другой день Кош парванаши сел
на коня и, выехав на холм близ кишлака Кыбрая, стал наблюдать
русских в подзорную трубу. Батча-Батур, захватив с собою
несколько небольших пушек и несколько китайских,
отправился к Уймаут-арыку; здесь он сделал по русским несколько
холостых выстрелов. Когда Батча-Батур стрелял по
русским, из русского лагеря отделилась толпа конных киргизов
и направилась к Кыбраю. Тогда по ташкентским войскам
пронесся слух, что двинулись русские, и все войска, нигде не
останавливаясь, возвратились в Ташкент.
Арсланбека тюре назначили пансат-басы над ташкентскими
сартами. Садык тюре со своими джигитами уезжал
в Коканд, но в конце зимы возвратился и стоял в степи.
Вслед за возвращением в Ташкент Кош парванаши
пришло известие, что русские заняли Ниязбек.
Несколько доверенных людей от шынышкылы и сартов
были отправлены к Алимкулу с донесением.
24-го дня зильхиджа, в пятницу вечером, Алимкул пришел
к Ташкенту и остановился на Мын-Урюке. Русские в
это время были около Шортюбе )
Почетные жители Ташкента выехали и представились
Алимкулу; они звали его в город, но он остался. На другой
день из города выехало много народа; составили совет, на
котором было решено просить Алимкула вывести в урду
обоз и не начинать военных действий, пока не подойдут
все войска и артиллерия. Алимкул не согласился на просьбу
жителей. Во время этих переговоров около ста русских
показалось в виду жителей и было произведено несколько
выстрелов из орудий. Алимкул разгорячился и послал отряд
по направлению к показавшимся русским, сам сел на коня
и отправился к Кашгарским воротам, чтобы произвести
смотр ташкентским войскам. Во время смотра около Салара
жжазалась другая партия русских, которая произвела также
несколько выстрелов из орудий. Разделив свои войска по
роду орудия на части, Алимкул произвел наступление.

Русский отряд повернул обратно в свой лагерь; Алимкул
же, проводив русских до Шортюбе, также вернулся.
Вернувшись обратно, Алимкул начал деятельно приготавливаться
к сражению, не ожидая прибытия всех войск,
шедших из Коканда. Окончив приготовления, он на другой
день с рассветом двинул свои войска к Шортюбе.
В пятницу 26 зильхиджа, сотворив утреннюю молитву,
Алимкул начал производить бомбардировку русского лагеря;
русские отвечали редким орудийным огнем; в таком положении
дел находились до полудня. Алимкул, теряя терпение,
после каждого выстрела подвигал орудия ближе к
русским, предполагал, придвинув их ближе, произвести
решительную атаку. Он уже начал разъезжать от одного
знамени к другому с приказанием производить атаку, как
одна пуля ранила его; Алимкул со словами: «Не выгорело
мое дело»— схватился за луку седла. Джамадар с несколькими
людьми грудями вытолкали орудия из арыков, запрягли
в них лошадей и отступили.
Стоявшая отдельно кавалерия кокандского отряда, не
входя в Ташкент, ушла обратно в Коканд. Мирза Ахмет-
кушбеги под предлогом болезни не выезжал на поле сражения,
а, выйдя через Каймасские ворота, отправился в
Коканд. Кош парванаши также бежал, присоединившись к
кокандской кавалерии. Сарбазы и артиллерия вошли в
город.
Султан Сеидхан был женат на дочери Хасанхана ишана,
дом его тестя находился недалеко от Камеларских ворот,
куда он и отправился.
После полудня Алимкул умер. Султана Сеидхана жители
взяли из дома тестя и провозгласили ханом.
Шашку Алимкула вручили Садыку тюре и назначили
его эмир-аскером. Оставшиеся в Ташкенте кокандские войска,
однако, не признали Садыка тюре эмир-аскером; некоторые
хотя и называли его эмир-аскером, но большинство
называли его просто тюре.
Султан Сеидхан, не будучи в состоянии выполнить сам
возложенных на него обязанностей, изъявил покорность
бухарскому эмиру, о чем и послал просьбу к месту нахождения
эмира, в Самарканд.
Ташкентские жители всходили на окопы и наблюдали
как за русскими, так и за кокандскими сарбазами.
К эмиру были посланы: Муса Мухаммед-бий, ишан
Абул, Касымхан, Хаким-Ходжа ишан казы-келян, тюре
Ходжа-аглям, Туртбай, киргиз, шынышкылы мулла Кошук

и еще несколько сартов и киргизов. Послы эти явились к
эмиру в Самарканд и, получив от него подарки, возвратились
обратно. Эмир отправил с послами в Ташкент Ше-
рали-бия, Чулака и Искандерхана-токсабу; им он вручил
письмо, в котором высказывал необходимость в приезде к
нему султана Сеидхана. Не "видя другого выхода, исходя
из своего беспомощного положения, жители отправили султана
Сеидхана к эмиру.
Русские же показывались то около одних ворот, то
около других, наконец однажды ночью они незаметно подошли
к Рахмет-арыку.
Бес-Агачские, Камеларские и Самаркандские ворота защищали
Шерали-бий и Ходжабск. На рассвете русские
приставили лестницы к тем частям городской стены, где
не было видно народа, и взобрались по ним к банкетам
во время всеобщего сна, и начали стрелять из ружей и
сбрасывать с барбетов орудия.
Узнав, что русские вошли в город, все сели на коней
и бросились бежать вдоль городской стены, ища место
выхода, так как все ворота были заперты; несколько сарбазов
и артиллеристов от Каймасских ворот, захватив с
собою Искандерхана, бросились к Кашгарским воротам, а
оттуда к Кокандским, но потом, не найдя и там выхода,
разобрали часть стены около протока Щильви и бежали.
Вслед за войсками бежали и жители, имевшие лошадей,
в городе же остались одни слабые и муллы.
На другой день, в среду, оставшиеся в городе слабые
и муллы под предводительством муллы Салибека ахуна
вели с русскими перестрелку, тогда как жители Сибзарской
и Кукчинской частей вышли к русским с покорностью. В
четверг жители выходили и здоровались с русскими, а в
пятницу русские уже спокойно расхаживали по Ташкенту.
Во вторник, когда русские вошли в город, Садык тюре
приезжал на улицу Ходжа-Куча и предлагал свои услуги
жителям воевать с русскими, если они к нему присоединятся;
жители не приняли его предложения, и он в Кук-
чинские ворота ушел по направлению к Келесу.
День заключения мира с русскими был четверг 6-го
числа сафара.
К генералу Черняеву с предложением мира выходили:
Хаким-Ходжа ишан, Мухаммед Согат-ходжа, Мир-Салих-
бай, Мухаммед-Расул караван-басы и Алим-ходжа.
После этого город Ташкент стал подвластен русским.
Мулла Юнус.

 

 


92

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

М.Тынышпае. Историческая справка и племенной состав коренного населения Ташкентского уезда (из материалов к национальному размежеванию в Туркестане). 1924 год:

... В 1756 году, после изгнания калмыков дулаты по прежнему управляли Ташкентом. Сарты не раз пытались освободиться от казаков — все эти попытки кончались неудачно. Но в 1798 году 4 рода дулатов (сыйкым, джаныс, батбай, чмыр) перессорились между собой и решили передать власть над Ташкентом нейтральному человеку сарту Юнус-ходже, потомку свят. Шейхантаура и общему для 4 родов родственнику. Юнус-ходжа, укрепивши свою власть, сошелся с противниками дулатов — казахскими племенами канлы, чаншклы и рамадан. После ряда жестоких боев дулаты вышли побежденными и вынуждены были уйти в Чимкентский уезд и далее. Канлы и чаншклы заняли кочевья дулатов, но не положение их, наоборот, они обратились уже в подданных Юнус-ходжи: последнему не удалось сохранить независимость Ташкента. Он был разбит кокандским ханом Алимханом, умер в 1810 году и вскоре Ташкент признал над собою власть Коканда.

... Из произведенной выше исторической справки видно, все казахские племена побывали тут [в бассейне Чирчика и Ангрена] и пооставляли по себе следы в виде нескольких хозяйств. Относительно многих из них можно установить точно — когда, и при каких обстоятельствах эти хозяйства отстали, так например, первыми утвердились канлы, большая часть коих продолжает считать себя казаками, проживает по берегам Чирчика. Джалаиры, в том числе род балгалы, утвердились еще при Чагатае в 1270 году, большая часть их бежала на реку Чу, на Ангрене осталась беднота, будучи не в состоянии последовать за своими сородичами. От времен нашествия Барака (внука Орусхана, отца казахского хана Джаныбека), в 1420 году остались кереи (ачамайлы), аргыны (канджигалы). Дулаты, с подручными сыргелы, несколько раз завладевали долинами Чирчика и Ангрена. Во времена Таукехана здесь жили в одно время и представители Младшей Орды, так например: седьмой (для некоторых восьмой) предок теперешних перовских (Кзыл-Ординских) «мойнаков» (джаппас) Калкаман-Каракоз, потомки которого проживают также в Иргизском, Тургайском, Кустанайском уездах, во времена Тауке хана похоронен на Ангрене и потомки из Перовского (Кзыл-Ординского) уезда, до сих пор, призжают туда на поклонение праху знаменитого предка. Большая часть племен и родов осталась здесь после калмыкского нашествия (1723 год) и после ухода дулатов (1798 год).

Разбираясь в статистике сельского населения Ташкентского уезда, наталкиваемся на характерные и любопытные явления. Данные 1911 года (обзор Сыр-Дарьинской области), 1917 г. (сельско-хозяйственная перепись), 1920 г. (материал всероссийской переписи) дают следующую таблицу: (см. источник) 

Естественный прирост за 6 лет (11—17) для всего туземного населения составляет 313—299=14 тысяч или 1,2,3% от количества 11 года. Так как экономическое благосостояние, а следовательно и средний состав семьи (17 гг.— 5,2; 20 г.— 1,5) у трех категорий приблизительно одинаковы, но при увеличении населения каждой группы на 4,2/3% вместо цифр 159,53 и 101, получатся (кругло) 163,18, 132 тысячи, т. е. в 1917 году 4 тыс. казаков и 31 тыс. узбеков назвали себя «курамой» вследствие чего их вместо 18 тыс. стало 18, 4, 31—53 тыс. Как за период от 11 до 17 г., так и от 17 до 20 года эмиграции этих групп в другие уезды не было, а наоборот, были беженцы из других мест и, при том, исключительно беженцы казаки. Не принимая во внимание даже это обстоятельство и продолжая вычисление таким же образом дальше, найдем, что в 1920 году казаков должно быть 173, курамы— 19, узбеков — 140 тыс., т. е. в 1920 году «курамой» показали себя 17 тыс. казаков, 11 тыс. узбеков, вследствие чего «курамы» вместо 19 тыс. стало 19+17+14 = 50 тыс. Так как давно осевший узбек (тем более сарт или таджик), например Самарк. или Ферг. области никогда не называют себя «курамой», а «курама» официально признанная оседлым населением из боязни лишения земли, при переименовании его в казаки (что и было при старых поземельно-податочных переписях и работах переселенческих организаций) перед регистраторами не назовет себя казаком, а бывает обычно как раз наоборот, то колеблющихся между казаками и курамой надо отнести к казакам, а между Курамой и узбеками — к кураме. 

Тогда 101 тыс. узбеков 1917 года обратится в 1920 году в 107 тыс., казаков остается 173 тыс.: курамы, следовательно, будет 51 тыс. В процентных отношениях будет: казаков — 49,1; курамы—15,0; узбеков — 30,3; итого — 94,3% всего населения Ташкентского уезда (без города). Значит, казаков и курамы будет 64,1%.

Скрытый текст

... События, разыгравшиеся в Средней Азии в 1500— 1510 г. г., имеют весьма важное значение в жизни Туркестана — это последний этнографический переворот. После ряда кровопролитнейших столкновений, кочевые племена, входившие в состав Улуса Джочи, одерживают верх над оседлым населением Туркестана и над кочевниками чагатаидами в Семиречьи: дом Шайбака, предводительствуемый знаменитым Мухамедом Шейбани, утверждается в оседлом Туркестане, а дом Орда-Ежена с внуком Барака — Касымханом во главе завоевывает Семиречье, последний тимурид знаменитый Бабур окончательно покидает родной Туркестан в 1512 году, а последний чагатаид Рашид покидает Алатауские горы в 1526 году.

К западу от Сыр-Дарьи засели узбеки, к востоку от нее киргизы (казаки). Этнографического различия между этими народами тогда еще не было, так как и иные узбеки и казаки состояли из одних и тех же племен Улуса Джочи, да и сами узбеки и казаки смотрели на себя как на народ, правое крыло которого завладело Туркестаном, а левое — Семиречьем.

В 1508 году Мухамед Шейбани передал Ташкент с окрестностями своему дяде Суюнч-Ходже (сыну Абулхаира). В 1521 году сын его Ахмед-Науруз (Барак) совместно с казаками произвел опустошительный набег на Самарканд и Бухару и завладел обоими городами. Только после его смерти (1555 г.) знаменитый Абдула-хан смог объединить вокруг себя разрозненные силы шейбанидов, в то же время, по свидетельству русского посланца Даниила Губина, в 1534 году другая группа казаков делает нападение на Ташкент, причем он добавляет: «а казаки сказывают, добро сильны: а сказывают Ташкент воевали, а Ташкентские царевичи с ними дважды бились, а казаки их побивали». По свидетельству бывшего в 1558—59 г. г. в Бухаре англичанина Дженкинсона, ташкентский владетель воевал с казаками. А в 1567 году сыновья упомянутого ташкентского шейбани-да Барака, Баба-хан и Дервиш-хан совместно с казаками делают опустошительный набег на Самарканд, но в 1571 году в верховьях реки Санзар (Джизак) Абдула-хан разбил их (в память этой победы на «Тамерланских воротах» на скале высечена известная надпись). Брат Касым-хана казанского Джадек (родоначальник позднейших казанских ханов) правил казаками где-то к северу от Самарканда и Бухары; погиб в Ургенче в 1583 году в сражении с Шагим Мурзой, потомком знаменитого Едыге-бия; неизвестно, в каких отношениях был Джадек к бухарскому хану. Сын Джадека — Сыгай-хан в 1580-х годах владел Ходжентом и окрестными узбеками и казаками, и как будто был в вассальных отношениях к Абдула-хану. В 1580 году Абдула-хан после продолжительной осады взял Ташкент, а Баба-хан удалился на север. В 1582 году Абдула-хан предпринял поход на Улу-Тау против Баба-хана; в этом походе со стороны Абдула-хана участвовал ходжентский Сыгай-хан с казаками, тогда как большинство казаков на Улу-Тауских горах было на стороне Баба-хана. После гибели Баба-хана, Абдула вернулся в Ташкент, отсюда в Самарканд.

Из этих данных видно, что хотя казаки по временам и делали набеги на Ташкент, все же ташкентского шей-банида считали как бы своим и всячески поддерживали его в походах на Самарканд, а казанский удельный хан Сыгай сделался подручным Абдула-хана; Джадек, по-видимому, умер в 1582 году. В 1583 году его сын Тау-кельхан порывает с Абдула-ханом всякие сношения. Политическая ситуация с этого момента становится более опредленной и ясной: Таукель решительно присоединяется к своим родственникам казакам, по-видимому даже делается старшим ханом.

Прежние ташкентские шейбаниды потомки (Суюнч-Ходжи) исчезают: Сыр-Дарья делается фактической границей между казаками и узбеками; за 70 лет владения Туркестаном узбеки успели несколько натурализоваться в оседлом Туркестане, заняв степные пространства. Сарты продолжали жить в городах. С течением времени узбеки начали оседать на занятых территориях. Таким образом, контингент городского населения состоял из сартов, а кишлачного — из завоевателей узбеков; это положение сохранилось до сих пор. Отличить узбека от сарта очень просто: на вопрос—«Ты кто?» узбек непременно назовет племя, от которого происходит (Ке-негес, Каттаган, Барин, Кипчак), а сарт назовет название родного города; племен у горожан сартов не существует. Ташкент продолжает служить главной причиной столкновения между родственными народностями и продолжает переходить из рук в руки. Ташкент только 6 лет оставался во власти самаркандских шейбанидов; в 1586 году Таукель-хан овладел Ташкентом и в 1588 году Ташкентским ханом (удельным) провозгласил своего родственника Джан-Али. В 1596 году, т. е. через 10 лет, Абдула снова захватил Ташкент; в следующем году в Ташкенте же Абдуллумин, сын Абдула-хана, убил знаменитого сподвижника своего отца Куль-Баба Кокль-таша. По смерти Абдула-хана в 1597 году, Таукель-хан за короткий промежуток времени завоевал Ташкент, Фергану, Самарканд и осадил Бухару (1598 г.). Здесь он был тяжело ранен и, возвратившись в Ташкент, умер от этой раны в том же году. Незадолго до смерти Таукеля, главным его сподвижником оказался Есымхан, который по смерти брата был провозглашен ханом всех трех казанских орд; из этого видно, что последние годы и Таукель был главным ханом 3 орд (вероятно с 1583 г.). После этого Ташкент в течение 200 лет (1598— 1798) оставался во власти казаков. Только в 1613 году Иманкулы-хан сделал попытку присоединить его к своим владениям, что ему даже и удалось было. Отразив казаков за Каратауские горы, оставив в Ташкенте своего сына Искандера, он возвратился в Самарканд. После его отъезда горожане подняли восстание против сына и убили его. Иманкулы поспешно двинулся в Ташкент и произвел страшное избиение горожан (сартов). После этого (в том же 1613 г.) Иманкулы отказался от дальнейших попыток завладеть Ташкентом. Несколько позднее у Иманкулы с Есымханом установились вполне дружественные отношения, причем однажды в борьбе казаков с калмыками Иманкулы оказал Есыму весьма существенную помощь посылкой отличного вспомогательного войска в 20 ООО человек во главе с известным полководцем Джалантос-батыром из племени Алчын. В 1627 году к Есымхану в Туркестан прибыл изгнанный из Хивы известный историк Абулгазы Богадурхан. Есым, отправляясь в поход на калмыков (за Иссык-куль), передал почетного беженца владетелю Ташкента, удельному казахскому хану Турсуну, под властью которого были казанские племена канлы, каттаган и и другие. Через два года Есым вернулся с победоносного похода, узнал что в его отсутствие Турсун разорил казаков Туркестанского округа и разграбил собственный аул Есыма. Поспешно двинулся Есым в Ташкент, который впрочем не пострадал, но зато разорил канлы и особенно каттаганов; последние бежали за Сыр-Дарью и переселились в восточный Афганистан. Есым-хан собственноручно убил Турсун-хана. После этого историк Абулгазы-Богадурхан ушел в Самарканд к Иманкулы. Под конец жизни воинственного Есымхана и во времена столь же воинственного его сына Джангыр-хана, несмотря на крайнее напряжение, казаки вынуждены были податься к Сыр-Дарье; восточной границей была местность около теперешнего Пишпека. Дела казаков несколько улучшились при знаменитом законодателе Тау-ке-хане, перенесшим ставку из района Туркестана на берег Ангрена.

По свидетельству бухарца Мухамед Ачима, посол Субанкулы-хана самаркандского Кошикей-бай Ататык имел свидание с Тауке в Ташкенте в 1688 году; по рассказам бывшего в 1735 году в Уфе ташкентского сарта Нурмухамеда-Мулла-Алимова хан трех орд (он же хан Старшей Орды) обычно проживал около Ташкента, а удельные ханы Средней и Младшей Орд проживали около Туркестана. На берегах реки Ангрена в местностях Куль-тюбе возле ставки Тауке-хана «Ханабад» ежегодно осенью на один-полтора месяца собирались знаменитые законодатели казакского народа; здесь же решались важнейшие государственные и общественные дела. Эти съезды сохранились в памяти казаков в словах: «Куль тобенын басында кунде кенес», — т. е.—«на Куль-тюбе заседания происходят ежегодно». Болотистая местность Кара-Камыш, лежащая в 10 верстах от Ташкента по Чимкентскому тракту, была пастбищем многочисленных верблюдов известного бия Толе из рода Дулат, поколения Джаныс. Здесь впоследствии в 1727 г. будущий знаменитый хан Аблай, тогда еще 16-ти летний мальчик-бродяга, пас стада верблюдов Толебия. Имеются положительные данные, что федерация казаков из 6-ти частей, известных под именем «Алтыалаш» (союз шести алашей) была осуществлена как раз во времена Тауке-хана. Федерацию составляют: 1) Старшая (а не Большая Орда) во главе с Толе-бием, 2) Средняя — с Казыбек-бием, 3) Младшая (а не Малая) с Айтеке-бием, 4) Кыргызы (кара-киргизы)—с Кокым-бием), 5) Кара-калпаки — с Сасык-бием, 6) Группа кыят, каттаган, юз и проч.

После смерти Тауке при слабом Болатхане в 1723 году на Каратауских горах, на восточном берегу Сыр-Дарьи разыгрались такие кровавые события, с которыми не могут идти в сравнение никакие бедствия, когда-либо постигшие казанский народ. Это был страшнейший разгром казаков калмыками, известный под именем Актабан-Чубрынды. Понеся тяжелые потери, лишившись имущества, скота и проч., огромные толпы пеших беглецов перешли приблизительно в мае Сыр-Дарью в разных местах. Голодные, оборванные, без пищи и крова, питаясь корнями трав, нечистыми тварями, они наводнили области Самарканда, Бухары, Хивы и за короткое время ввергли в голод и оседлое население. По свидетельству туземных (сартовских) летописей в течение 7—10 лет весь Туркестан был охвачен ужасами голодных смертей, города и кишлаки опустели, так, например, по свидетельству Мухамед-Вефа в Самарканде в течение 7 лет не было ни одного жителя. Напрягши последние усилия, казаки около 1726—1727 года перешли Сыр-Дарью обратно, разбили передовые отряды калмыков, отняли Ташкент; решив скорее погибнуть чем мириться с невероятными условиями тяжелой жизни, казаки с редким воодушевлением с самоотверженностью бросились на калмыков и нанесли им ряд тяжелых поражений. Уже к весне 1728 г. казаки заняли Каратауские горы, а в 1730 году дошли до р. Или, но тут ханы перессорились между собой. Чтобы сорвать всю кампанию и этим выместить свою злобу, старики Абулхаир и Самеке во главе почти половины казахского народа покинули соратников на глазах грозного врага, удалились к Уралу и там приняли русское подданство.

Калмыки снова потеснили и разорвали оставшуюся половину надвое: большая часть (Средняя Орда) оттеснена к Улу-Тау, меньшая (Старшая Орда) оказалась прижатой к Сыр-Дарье. В конце 1730 года Старшая Орда во главе с ханом Джолбарсом подчинилась калмыкам. В Ташкенте или в окрестности проживал калмыкский военначальник, которому казаки и оседлые жители сарты стали платить дань. Несколько оправившись, в 1739 году, Средняя Орда с Джолбарс-ханом открыли военные действия против калмыков. Ташкент, Сайрам снова освободились от калмыков. Но весной 1740 года храбрый Джолбарс оказался зарезанным сартами в Ташкенте; казаки, оставив фронт, набросились на Ташкент и перебили много сартовского населения. Калмыки снова завладели Ташкентом, сподвижники Джолбарса — знаменитый Толе-бий, Чиныт-батыр, Койгельды-батыр, Самен-батыр (дулаты) были изгнаны и от имени калмыкского контайчи Ташкентом стал править кара-киргиз Кокым-бий Карачорин.

В 1756—58 годы произошло избиение, скорее даже потребление калмыков китайцами (было вырезано около миллиона населения), оставшихся добили киргизы и своими кочевьями заняли те места, на которых застали их русские. В 1756 году, после изгнания калмыков дулаты по прежнему управляли Ташкентом. Сарты не раз пытались освободиться от казаков — все эти попытки кончались неудачно. Но в 1798 году 4 рода дулатов (сыйкым, джаныс, батбай, чмыр) перессорились между собой и решили передать власть над Ташкентом нейтральному человеку сарту Юнус-ходже, потомку свят. Шейхантаура и общему для 4 родов родственнику. Юнус-ходжа, укрепивши свою власть, сошелся с противниками дулатов — казанскими племенами канлы, чаншклы и рамадан. После ряда жестоких боев дулаты вышли побежденными и вынуждены были уйти в Чимкентский уезд и далее. Канлы и чаншклы заняли кочевья дулатов, но не положение их, наоборот, они обратились уже в подданных Юнус-ходжи: последнему не удалось сохранить независимость Ташкента. Он был разбит кокандским ханом Алимханом, умер в 1810 году и вскоре Ташкент признал над собою власть Коканда. После этого лишь на время (1840—1846) Ташкент был под властью Бухары, а то целых 50 лет (1814—1864) принадлежал Кокандскому ханству. Утвердившись в Ташкенте, кокандцы начали постепенно подчинять казаков по двум направлениям: на восток и на север. В первую четверть ХIХ-го века возобновляется единственно сохранившийся кишлак Сайрам, возникает г. Чимкент, а позднее и другие селения. В 1826 или в 1827 году построена крепость Аулиэ-Ата, и г. Аулиэ-Ата начал заселяться в 1856 году. В те же годы были построены крепости Мерке, Акмечеть, Сузак. Одновременно с этим начинается колонизация сартами (не узбеками) районов, наиболее обеспеченных водными системами. Наконец, каракиргизы нынешнего Пишпекского уезда, при приближении с севера русских, обратились к кокандцам за помощью, каковая и была оказана, и на их территории возникла крепость Пишпек. Впрочем, скоро же возмутительно циничный поступок начальника крепости оттолкнул все каракиргизское население от кокандцев. Начальник крепости вместе с гарнизоном был перебит кара-киргизом Байтык-батыром. Боясь мести со стороны кокандцев, кара-киргизы сами обратились к русским военачальникам за помощью против кокандцев и массами стали принимать русское подданство.

Переходя к вопросу о происхождении и составе групп народностей известной под именем «курамы» необходимо заметить, что в истории упоминается только две родственные народности: узбеки и киргизы (казаки), а отдельная народность «курама» нигде не упоминается. Среди казаков и узбеков есть отдельные племена, как уйсын, канлы, джалаир, аргын, керей, кипчак, конрат, найман, алчын и т. д. (казанские); ющ, кырк, мын, кенегес, барлас, дурмень, барин, катаган (узбекские); наконец, осколки казанских кипчаков, найманов, конратов, джалаиров, есть и у узбеков, и осколки узбеков среди казаков. В числе основных тюркских и монгольских племен, из которых образовались с одной стороны казаки, и с другой — узбеки, отдельное племя «курама» также не упоминается. Таким образом, утверждение, что «курама» отдельная народность или отдельное тюркское или монгольское племя не основано на каких-либо положительных данных. Слово «курама» в переводе означает — лоскут, сброд, помесь и т. д. Среди киргиз также встречаются «лоскутки», например, одна из трех групп Младшей Орды называется джеты-ру (семиродцы), встречаются джетымдер (группы приставших к основным родам), кырк-ру (сброд из 40 родов), кырк-чата (то же). Если рассмотрим составные части «курамы», то окажется, что она состоит, действительно, из осколков разных племен, отдельных родов и даже поколений: тут есть из Старшей Орды: уйсын, дулат, сыйкым, кыбрай (поколений дулата), джалаир, балгалы (род джалаира), канлы, чаншклы, сргелы, ту-танбалы (род сргелы) и другие; из Средней Орды: найман, баганалы (род наймана), аргын, канджигалы (род аргына), ачамайлы (род керея); из Младшей Орды: джаппас, чомекей, табын, тама, джагал-байлы, рамадан, джетыру и проч.

Таким образом, «курама» есть действительно «сброд» трех орд и представляет собой казанский народ в миниатюре.

Из произведенной выше исторической справки видно, все казахские племена побывали тут и пооставляли по себе следы в виде нескольких хозяйств. Относительно многих из них можно установить точно — когда, и при каких обстоятельствах эти хозяйства отстали, так например, первыми утвердились канлы, большая часть коих продолжает считать себя казаками, проживает по берегам Чирчика. Джалаиры, в том числе род балгалы, утвердились еще при Чагатае в 1270 году, большая часть их бежала на реку Чу, на Ангрене осталась беднота, будучи не в состоянии последовать за своими сородичами. От времен нашествия Барака (внука Орусхана, отца казахского хана Джаныбека), в 1420 году остались кереи (ачамайлы), аргыны (канджигалы). Дулаты, с подручными сыргелы, несколько раз завладевали долинами Чирчика и Ангрена. Во времена Таукехана здесь жили в одно время и представители Младшей Орды, так например: седьмой (для некоторых восьмой) предок теперешних перовских (Кзыл-Ординских) «мойнаков» (джаппас) Калкаман-Каракоз, потомки которого проживают также в Иргизском, Тургайском, Кустанайском уездах, во времена Тауке хана похоронен на Ангрене и потомки из Перовского (Кзыл-Ординского) уезда, до сих пор, призжают туда на поклонение праху знаменитого предка. Большая часть племен и родов осталась здесь после калмыкского нашествия (1723 год) и после ухода дулатов (1798 год).

 

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

ни у кого нет работы Хафизовой К.Ш. Казахская стратегия Цинской империи?

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сабитов Ж.М. О КНИГЕ Н.А. АТЫГАЕВА «КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО В ПОТОКЕ ИСТОРИИ»//Средневековые тюрко-татарские государства. 2016. № 8. С. 49-55.

https://www.academia.edu/33998104/Сабитов_Ж.М._О_КНИГЕ_Н.А._АТЫГАЕВА_КАЗАХСКОЕ_ХАНСТВО_В_ПОТОКЕ_ИСТОРИИ_Средневековые_тюрко-татарские_государства._2016._8._С._49-55

0

Поделиться этим сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Создать аккаунт

Зарегистрировать новый аккаунт в нашем сообществе. Это несложно!


Зарегистрировать новый аккаунт

Войти

Есть аккаунт? Войти.


Войти