Kamal

Пользователи
  • Content count

    4455
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    158

Everything posted by Kamal

  1. Абат Кыдырбаев. Сагыныш. http://www.youtube.com/watch_popup?v=0Q3JkbMbzhE&vq=medium
  2. Полат, а как называется блюдо, где мясо варят отдельно, а готовое мясо в бульоне наливают в тарелки и подают вместе с катлама наном (слоистый хлеб вроде лаваша), а едоки поданный хлеб сами крошат в свои тарелки. Приготовление пищи я считаю чисто женским делом и ем все подряд, что мне приготовят. Поэтому, я честно говоря и не знаю, какое блюдо как называется. Это блюдо вроде разновидность бешбармака или я ошибаюсь?
  3. Kamal

    Каракалпаки

    Нет, шла подготовка к проведению всеимперской переписи 1897 года и в реестр включены приблизительные данные до этого периода. Официально каракалпаки вошли в состав Российской империи в 1873 году и то та часть, включенная в Амударьинский отдел Туркестанского генерал губернаторства. Нужно смотреть результаты переписи после 1897 года. По вопросу численности каракалпаков "империалисты" хорошо поработали. Изучение каракалпакской историй и интерес по собранию материалов принадлежащих каракалпакам началось после завоевания Среднюю Азии Российской империей. Перед /До/ октябрской революции, русские ученые интересовались общей численностью каракалпаков, и собрали из разных областей Средней Азии, а также среди башкортов, татаров многие материалы. По этому сведению на тот момент общая численность каракалпаков составляла более 200 тысяч, из них в Хивинском ханстве более 100 тысяч. Кроме этого в каракалпакских степях Ферганской долины кочевали более 3 тысяч семьей.
  4. Несомненно Жийен имеет привилегии, как у казахов. Я имел ввиду, что жийен должен соблюдать знаки приличия по отношению к дайы, тогда как любой из дайы журта по отношению к жийену не ограничен, может сыпать жийена подколками, шутками, само собой разумеется, в допустимых этических нормах.
  5. Терминология родства у каракалпаков А. Т. Бекмуратова (ОТРЫВОК) http://www.kavkazweb.net/forum/index.php?showtopic=27886 Одной из особенностей каракалпакской семьи является прочность родственных связей. Как в прошлом, так до известной степени и в наши дни важное значение имеет родство не только по отцовской, но и по материнской линии. Терминология родства для каракалпакского народа до сих пор не была предметом специального изучения. Тем не менее в некоторых работах по этнографии и языку каракалпаков имеются записи терминов родства, к сожалению, все они недостаточно полные. Впервые номенклатура родства и свойства у каракалпаков была описана Т. А. Жданко , отчасти она также освещена в работах С.К. Камалова , А.С. Морозовой , У.Х.Шалекенова . Т. А. Жданко считает, что бытующая у этого народа классификационная система родства отражает архаичные традиции брачных И родственных отношений и является памятником глубокой древности, характеризуя следы группового брака, существовавшего у далеких предков каракалпаков 5. Следы древних форм брачных отношений проявлялись и в экзогамии, и в других пережитках. Конечно, термины родства каракалпаков давно уже не соответствуют фактическим взаимоотношениям родственников в современной каракалпакской семье. Они возникли в отдаленные времена господства родового строя. Так же как у каракалпаков, древняя система терминов родства сохранилась и у других тюркских народов . Н. П. Дыренкова, изучавшая систему родства у киргизов и народов Алтая, выявила главные черты этой системы, сходные у всех тюркских народов. К ним относятся: 1) обозначение одним термином целого («класса» лиц различных степеней родства; 2) дифференциация терминов родства по старшинству и полу; 3) разграничение в терминологии отцовской и материнской линий родства . У большинства народов, помимо терминов родства по крови, существуют термины, обозначающие родство по браку (свойство). Общие черты терминологии родства и свойства тюрко-язычных народов Средней Азии, а также и многих народов Алтая мы видим и у каракалпаков. Терминология родства у каракалпаков строго различалась по отношению к родственникам отца и матери, мужа и жены. В терминологии родства, как и в экзогамии, сказались следы древнейшей формы группового брака, существовавшей у далеких предков каракалпаков. Это типичная классификационная система родства, в которой отсутствуют абстрактные термины для обозначения кровных брата и сестры, а братья и сестры разных степеней родства делятся на младших и старших со специальными терминами по отношению к говорящему. Эти термины указывают на принадлежность к старшей или младшей группе. Термины родства зависят от возраста (старше или младше говорящего) и от пола (говорит мужчина или женщина). Так, многие термины у каракалпаков применяются не только к родным старшим братьям и сестрам, но и к целому ряду родственников, близких и дальних, а также и к посторонним лицам того же возраста. Таковы, например, термины ага, ажага, апа, ажепа, ата, ини, карындас и т.д. Эта классификационная система родства считается весьма древней и отражает ранние формы брака и семьи, в том числе групповой брак. Родными по крови считаются дети, родившиеся от одного отца и от одной матери, - туган бала; дети, родившиеся от одного отца, но разных матерей,-аталас; дети, родившиеся от одной матери, но разных отцов,- емшеклес. Близкими родственниками считаются и дети от разных родителей, но вскормленные грудью одной женщины, - молочные родственники. Все эти термины обозначают кровнородственные связи и относятся к мужскому и женскому полу. Кровные родственники делились на близких и дальних. Самыми близкими - жакын туыскан считались родственники до третьего поколения. Родственники после трех поколений (в 4, 5, 6-м и далее) считались дальними, их называли немере-шобере (так же как правнуков). Близкие родственники жили обычно в одном ауле; дальние реже общались друг с другом. Есть у каракалпаков пословицы по поводу этих двух видов родства. Одна из них относится к жакын туыскан, или, как их иногда называли, агайын' (ага ин'и - старшие и младшие братья); «Агайыннынбары жаксы, тары го же ишип онып калдыю" (хорошо, что есть близкие родственники, они наелись гоже - жидкой каши из проса - и остались довольны). Эта пословица высмеивает скупых родственников. Существовала также насмешка-поговорка и о немере-шобере: «Немере несин береди, етин жеп суйегин береди» (Дальний родственник что даст? Мясо сам съест, а кости отдаст, тебе). Независимо от близости или дальности родства кровным родственникам нельзя было вступать между собой в брак - все сородичи подчинялись обычаю экзогамии. Помимо кровных родственников по отцу, существовали родные по линии матери, а также свойственники - родственники жены. Во многих семьях эти две последние группы совпадали, так как у каракалпаков в давние времена предпочитали брать жен из одного и того же рода и нередко бывало, что зять был сородичем матери своей жены и дочь уходила после замужества в тот же аул, откуда родом была ее мать. Однако традиционные отношения с родными матери и с родными жены очень строго соблюдались и сильно влияли на быт семьи и общественную жизнь каракалпакского дореволюционного аула. Обычаи и обряды, унаследованные от древних форм семьи (матриархальной и патриархальной семейных общин), переплетались с другими пережитками родового строя и способствовали сохранению косности быта, его общей отсталости и, замкнутости. Лишь после Октябрьской революции эти старые устои стали разрушаться. При рассмотрении системы терминов родства и свойства каракалпаков (см. составленные нами таблицы) легко заметить, что большинство терминов родства имеют групповое значение и охватывают широкий круг лиц: близких и дальних родственников по отцовской и материнской линии, а также посторонних лиц. Например, по отцовской линии термином ата называют деда (отца), младших братьев Деда , своего отца (однако при обращении к отцу этот термин родства обычно не употребляется), старших братьев отца; вместе с тем в разговоре обращаются с этим же термином ко всем старикам сородичам. Термином ага называют отца, а также каждого сородича старше говорящего (но не старика). Интересен также термин ажага, буквально означающий «старший брат»), - так называют отца (если жив дед). Этот термин для наименования отца связан с обычаем воспитания первого ребенка в семье деда. Поэтому ребенок называет своего деда термином ага, а родного отца - ажага (соответствующим старшему брату). Термином ажага называют также младшего брата отца, сына старшего брата отца, своего родного старшего брата. Термином ини называют своего родного младшего брата, сына своего старшего брата, сына младшего брата отца и каждого сородича, младше говорящего. То же относится и к женским терминам родства: апа, ажепа называют и старшую сестру отца, и свою старшую сестру, и дочерей братьев отца, т. е. Своих двоюродных сестер по отцу, если они старше говорящего, а также посторонних женщин из рода говорящего, если они старше его по возрасту. Невестка называет апа старших родственниц своего мужа. Жен всех родных мужского пола, относящихся к группе ата, называют шеше; жен родных категории ага называют женге; жен родных категории ини - келин. Если обратиться к терминам кровного родства по женской линии, то увидим, что мужья всех апа, ажепа называются жезде; мужья всех карындас, синли называются куйеу. Термин жuйен (племянник) применяется к детям сестры, к детям сестер отца, детям сестер мужа. Зятя - мужа дочери, если он одного рода с тещей, называют жuйен к'yйey. Мужья сестер называют друг друга бажа; дети сестер независимо от пола при обращении друг к другу употребляют термин боле. Такую же картину мы видим у узбеков и у киргизов. Так, К. Л. Задыхина пишет, что термином ага и ини (в зависимости от возраста) называют: родного брата, сына брата, сына брата oтца, т. е. братьев родных, двоюродных, троюродных и более отдаленных родственников . Как уже говорилось, у каракалпаков термины родства зависели от возраста, а также от того, мужчина или женщина говорит о родственнике или обращается к нему. Можно привести много примеров возрастных отличий у родственников по отцовской линии. Мы уже отмечали, что своего старшего брата, старшего двоюродного брата по отцу и т. д. называли ага, ажага, а младших братьев - ини, уке; старших сестер называли апа, ажепа; младших сестер мужчины называли карындас, а женщины - синли; невестку - жену старшего брата (старшую по возрасту) называли женге, а жену младшего брата – келин и т. д. Соблюдались возрастные различия и в терминах свойства: старших братьев и сестер своей жены муж называл' кайын ага и кайын апа; всех младших братьев и сестер своей жены – кайын и балдыз. Невестка называла старшего брата своего мужа кайын ага, младшего – кайыни (кайыни ини); старшую сестру мужа кайынбике, апа, а младшую - бийкеш и т. д. Разным терминам соответствовал раньше и разный характер взаимоотношений невестки с родственниками по мужу. Некоторые из каракалпакских терминов родства приняли характер общих терминов обращения: ата, ага, апа, карындас, ини, кайнага, келин, бийкеш, куйеу, бала, жезде, балдыз, шеше, женге - так обращаются даже и к посторонним, но всегда при этом учитывается возраст. Примеров различия в терминах в зависимости от того, говорит мужчина или женщина, мало (например, карындас-синли), но различия в терминологии по отцовской и материнской линии очень велики. Приведем несколько примеров для сравнения каракалпакских терминов родства и башкирских. У башкир, как сообщает Н. В. Бикбулатов, родственники по матери и отцу обозначались одинаковыми терминами. В отношении жены старшего брата отца или матери они применяют тот же термин, что и в отношении родной или двоюродной сестры отца или матери . А у каракалпаков жену старшего брата отца называют кемпир шеше, шеше; жену старшего брата матери дайы шеше. Родная или двоюродная сестра отца - апа, ажепа, а матери - дайы апа, аайы ажепа. У башкир одинаковым термином обозначаются старший брат отца и матери и муж старшей сестры отца и матери , а у каракалпаков первого называют ата, аке, ага; второго - дайы, ата, дайы аке, аайы ага; мужа старшей сестры - жезде, ата; а мужа сестры матери – дайы жезде. Одни термины родства и свойства у каракалпаков имеют самобытные исторические черты, иные при сравнении с терминологией других народов оказываются очень сходными с ними. У каракалпаков, как и у других среднеазиатских народов, отсутствует устойчивость термина для обозначения матери и отца. Например, у каракалпаков мать называют апа, ана, аже, ене, шеше, кемпир, кuше, женге; у казахов - апа, ана, аже, шеше; у киргизов - апа, эне; отца у каракалпаков называют ага, аке, ата, гарры, ажага.Термин ана употребляется, когда говорят о матери (в третьем лице), но, обращаясь к ней, говорят апа. Все эти термины (кроме ана) употребляют не только по отношению к матери, но и к другим старшим родственницам . Когда есть в семье дед и бабушка (родители отца), то иногда бабушку называют матерью, а родную мать - кuше (т. е. младшая мать) или женге (жена старшего брата) - в случае, если человека (мужчину или женщину) воспитали старики - родители его отца. Отдавать первого ребенка на воспитание родителям отца очень распространенный обычай у каракалпаков. В этих случаях отца его родной сын или дочь называют ажага - так же, как, младшего брата отца или своего старшего брата, а воспитавшего их деда называют ага - отец. Обычно же деда называют баба или улкен ата. Во всяком случае, как мы видели, у каракалпаков еще не выработался постоянный, не групповой, а индивидуальный термин для обозначения отца и матери. Это отличает каракалпакскую систему родства от тех, где в меньшей степени сохранились пережитки древних форм семьи, например от башкирской. По данным Н. В. Бикбулатова, у башкир для материи отца термины постоянные - атай и аней (иней) . Термин аже, обозначающий старших родственников, мы встретили только у каракалпаков рода муйтен; у других групп каракалпаков его нет, но у казахов он широко распространен. Вероятно, под влиянием казахов он появился и у рода муйтен, живших издавна по соседству с. ними и имеющих с казахами много сходных черт быта. У каракалпаков термин аже употребляется для женщин - аже, аже-апа (ажепа) (мать, старшая сестра) и для мужчин - ажага, аже-ага, ажега (отец, старший брат). У казахов, киргизов и узбеков это только женский термин (бабушка, мать, старшая сестра, тетя по отцу и др.). Л. А. Покровская при сравнительном исследовании употребления этого термина разными тюрко-язычными народами не отметила, что он встречается у каракалпаков, но, по ее данным, у хакасов, тувинцев, алтайцев, шорцев таким термином обозначают родственника мужчину (отца, старшего брата, дядю по отцу и др.). Возможно, что при более глубоком изучении терминологии родства у других тюрко-язычных народов встретятся еще примеры употребления термина ажа как для мужчин, так и для женщин. Л. А. Покровская выявила его в' древнетюркских памятниках, там он имеет «очень широкое, нерасчлененное значение «старший родственник». * У каракалпаков интересны термины, употребляемые невесткой. Из-за сильно развитого обычая избегания, при котором невестка не имела права называть по имени родственников своего мужа, она употребляла дополнительные названия, если у мужа было несколько братьев, сестер, много племянников и племянниц. Так, старших братьев мужа невестка называла кайнага, кайнамыс; его младших братьев - кайын, кайни, мырзага, улкен бала (старший), ортаншы (средний), кишкене (младший), боке и др.; старших сестер мужа - апа, кайын бийке; младших его сестер бийкеш, улкен кыз (старшую из них), ортаншы кыз (среднюю), кишкене кыз (младшую), аппак кыз (белая) и, наконец, просто кыз (девочка). К сыну старшего брата мужа она обращалась мырзага, боке; к дочери старшего брата мужа - аппак кыз, ак кыз, т. е. применяла название того или иного цвета по своему вкусу. Сыновей старшей сестры мужа звала жuuен бала, жuuен; дочерей старшей сестры мужа - жиuен кыз, жиuен. Только детей младших сестер мужа невестка имела право называть просто по имени, как своих собственных детей. Для всех родственников по материнской линии (принадлежащих к ее роду) употребляется термин дайы иногда в сочетании со словом, показывающим родственные отношения (дайы ата, дайы шеше, дайы апа), но чаще просто дайы. Так именуются дяди по матери (ее брат), двоюродные братья и сестры по матери, т. е. дети братьев матери как сыновья, так и дочери. Дети сестер матери без различия пола называются боле. Мы видим, что по материнской линии родства во многих случаях не учитываются половые различия и главное - в отношении родственников со стороны матери - возрастные. Ту же особенность видим у других тюркских народов Средней Азии, а также алтайцев. Так, у киргизов для родственников со стороны матери возрастные различия не существовали: брата матери и всех его мужских потомков называли одним термином тай аке независимо от их возраста и степени родства. Они в свою очередь называли всех детей сестер своего отца и детей своей сестры жээн . Л.П. Потапов, указывая, что северные алтайцы называли термином тай (соответствует каракалпакскому дайы) дядю по материи некоторых других родственников по матери, бабушку по матери и свойственников, являющихся родственниками дяди по матери, высказывает предположение, что (по происхождению своему этот термин означал, по-видимому, родню со стороны матери, т. е. членов материнского рода» . Выше мы говорили об общем значении термина даиы, который обозначает вообще родство по линии матери. Большой интерес представляет этот термин, когда он непосредственно относится к брату матери. У всех народов Средней Азии сохранились пережитки авункулата, под которым подразумевается теснейшая связь человека со своим дядей по линии матери. Авункулат служит веским доказательством того, что тот или иной народ проходил стадию материнского родового строя. Пережитки авункулата - обязанности дяди (по линии матери) опекать племянников (детей своей сестры) - у каракалпаков были очень сильны. Когда племянник гостит в ауле дяди (даиы журтында), его угощают специальным блюдом, так называемым жииен табак; когда собирается уходить, ему делают подарок - жииен хакы. Внимание, забота часто проявляются во время свадьбы. Между племянником и дядей складываются очень близкие отношения, более свободные, чем с отцом. Жийен пользовался исключительными правами в ауле своего дайы, ему должны были прощать многие проступки, вплоть до воровства. В связи с этим у каракалпаков есть пословица: «Жийен еркин болады дайсына, дайысы карамайма майысына (жайына)» , т. е. племянник свободно ведет себя перед дядей, дядя должен прощать ему все. Существует другая пословица: «Балалыгын ядына туссе дайы журтына бар, жигит - лигин ядына туссе кайын журтына бар, картайып колдан кеткен уактында, оз журтынды излерсен», т. е. когда вспоминаешь о детстве, приходи в аул дайы; когда вспоминаешь о юности, приходи в аул жены, на старости лет будешь искать «свой аул». В поговорках хорошо выражена мысль о близости племянника к дяде по матери, однако эти поговорки созданы, вероятно, в более позднее время, когда дядя по линии матери, хотя и обязанный по древнему обычаю оказывать племяннику любую материальную помощь, нередко начинал уже роптать. Отсюда поговорка: «Лучше, если стадо волков придет, чем один племянник в гости явится». Таким образом, изучение терминологии родства каракалпаков (как и ряда других народов алтайской языковой семьи), являющейся типичным образцом классификации турано-ганованской системы родства, стадиально одной из наиболее ранних, давая богатый сравнительный историко-этнографический и историко-лингвистический материал, помогает исследователям проникнуть в глубины общественных и семейных отношений народов на ранних этапах их развития.
  6. Максет Полатов. Жапыраклар http://www.youtube.com/watch_popup?v=7yR3WrqYzbY&vq=small
  7. Талгат Алламуратов. http://www.youtube.com/watch_popup?v=u6ySn_JT-lI&vq=medium
  8. Я удалял эту тему, так как не смог разместить видео. Раз уж есть тема, будем заполнять. http://www.youtube.com/watch_popup?v=9H6xqg19-ws&vq=medium
  9. Звуковой мир каракалпаков. http://www.imhoart.net/pdf/karakalpak.pdf
  10. Открытие палеолитических стоянок полностью перевернуло наши представления о характере раннего заселения Приаралья. В самых последних изданиях по истории Каракалпакии, Узбекистана, СССР об этом районе сказано, что его первоначальное заселение началось с третьего-четвертого тысячелетия до нашей эры. Теперь это время отодвинулось в глубь истории по меньшей мере в сто раз! Из лука веков Читатель спрашивает «С интересом прочитала в одной из газет об археологических находках на плато Устюрт в Каракалпакии — загадочной системе гигантских стрел. Очень хотелось бы поподробнее узнать об этих знаках». Т. Сопова, Москва Припав к иллюминаторам, напряженно всматриваемся в проплывающую под крылом желто-бурую выжженную поверхность Устюрта. По правому борту синеет Аральское море, прямо под самолетом — плато, обрывающееся к морю стометровой белой известняковой стеной, а на самой кромке узкой береговой полосы ощерились серые клыки скал, словно охраняющие затерянный мир Устюрта... Никто из нас, включая каракалпакских ученых, не видел еще с воздуха то, что ищем,— объекты, именуемые в научном отчете как «стреловидные планировки». Никто не знает, с какой высоты их можно обнаружить. Мы не в состоянии дать летчикам точного ориентира, потому что его здесь нет, а, руководствуясь схемой археологов, пилоты не могут привязать интересующие нас объекты к своей карте. Полет длится уже почти три часа, из которых минут двадцать мы кружим в предполагаемом районе, то прижимаясь к земле так, что видны прорезающие ее трещинки, то поднимаясь на километровую высоту... И наконец, вот она! Первая загадочная стрела, вернее, только ее огромный треугольный зубец выплывает из-под крыла, словно некий космический знак. Поднявшись на несколько витков над стрелой, мы видим с километровой высоты рисунок целиком: это огромный овал с двумя исходящими из него стрелами длиной в несколько сот метров. Только теперь сознаем, насколько нам повезло: лето было необычайно дождливо, и по всему периметру конструкции — на месте бывшего здесь когда-то рва — зеленеет густая трава (для разгара лета явление на Устюрте редчайшее), четко выделяясь на фоне пожухшей и выцветшей степи. Без этого стрелы были бы неразличимы. — Их обнаружили совершенно случайно,— рассказывает заведующий сектором археологии Каракалпакского филиала Академии наук Узбекской ССР кандидат исторических наук Вадим Николаевич Ягодин.— Впервые странные стреловидные знаки, никогда ранее в археологической практике не встречавшиеся, были замечены при анализе и дешифровке материалов аэрофотосъемки. При обычных методах археологического обследования местности знаки эти заметить невозможно: гигантские размеры делают их совершенно невоспринимаемыми с высоты человеческого роста, рельеф их сглажен, и можно сотни раз проезжать по стрелам, не ведая о том, что под ногами у тебя уникальный памятник... Удалось выявить десятки таких стреловидных планировок, почти непрерывной цепью протянувшихся в широтном направлении от мыса Дуана на Аральском море в глубь Устюрта. Все они развернуты стрелами на север и мало отличаются друг от друга очертаниями и размерами. Каждая планировка представляет собой фигуру в виде мешка с втянутой внутрь верхней частью, разорванной широким проходом, к которому на некоторых из планировок ведет направляющий вал. Верхние острые края мешка образуют таким образом две растопыренные стрелы, имеющие наконечники в форме удлиненных треугольников — узкий проход ведет в них из тела стрелы. На вершинах треугольников расположены кольца десятиметрового диаметра, служившие, вероятно, когда-то ямами. Схематический рисунок системы напоминает военную карту, на которой жирными стрелами указано направление массированного удара. Длина каждой из планировок 800—900 метров, а вместе с направляющим валом достигает полутора километров, ширина — 400—600 метров, высота ограды в нынешнем состоянии не превышает 80 сантиметров, в прошлом она была, конечно, больше. Циклопическую систему удалось проследить пока на ста километрах, но ученые уверены, что она тянется дальше, по территории Казахстана, превосходя протяженностью всемирно известную систему загадочных линий и рисунков в перуанской пустыне Наска — единственно сравнимый с ней по масштабам археологический феномен! ...Обнаружив линию стрел, мы, сделав крутой вираж над прибрежной синью Арала, летим перпендикулярно береговой черте в глубь материка. Не успевает раствориться в дымке одна стрела, как на смену ей неумолимо вырастает под крылом другая. Все они имеют индивидуальные признаки: у одних наконечники стрел нарисованы прямыми линиями, у других они изящно вогнуты. На некоторых линии одних стрел перекрыты очертаниями других. — Это,— высказывает догадку Ягодин,— вероятно, объясняется тем, что на месте старых, отслуживших сооружений возводились новые. Зеленые стрелы влекут все дальше в глубь Устюрта, но топливный ресурс Ан-2 не безграничен. К счастью, самолет ведет опытнейший летчик Тундыбаев, имеющий право посадки в любом месте по своему усмотрению, и мы сможем потрогать таинственные стрелы руками. ...Искусство пилота мы оценили, лишь когда вышли из самолета. Он посадил машину в старую колею грузовика, которая белой чертой прорезала растрескавшуюся почву. Проплешины безжизненной земли чередуются с зарослями такой же сухой, как земля, ломкой бело-голубой среднеазиатской полыни — джусана, на которой настоян раскаленный воздух. Какие мы все, оказывается, маленькие! Как ни тянись на цыпочках над плоско уходящей к горизонту степью, как ни верти головой — только что видимой с высоты стрелы как не бывало... Идем, выбирая приблизительное направление и обильно цепляя брюками колючки, семена, травинки, стебельки. И вот в одном месте желто-бурая гамма под ногами вдруг оживает сочной зеленью. Вдоль нее еле приметным возвышением тянется каменистая гряда, в которой при внимательном изучении нетрудно увидеть следы скрепляющего раствора. Так выглядят вблизи очертания стрел. Зная, что изгородь неизбежно приведет к треугольному наконечнику, мы идем вдоль нее. Через несколько десятков шагов зеленая черта, служащая нитью Ариадны, завершается круглым понижением, по краю которого кольцом буйно разрослась трава, а контур стрелы под довольно острым углом уходит из кольца обратно. Значит, мы у острия одной из стрел. Огибаем кольцо и возвращаемся по другой стороне наконечника. В некоторых местах каменная насыпь выступает из земли довольно заметным бугром, и хорошо видна слоистая структура крупных кусков устюртского известняка, из которого она сложена, и который брали, очевидно, из рва, зеленеющего рядом. Каменная изгородь была поставлена на земляной вал, а ров проходил с внутренней стороны «мешка». Кто, когда и зачем построил загадочные сооружения и каково значение этого открытия? — неизбежно возникают эти вопросы, и мы задаем их, понятно, Вадиму Николаевичу Ягодину, занимающемуся изучением стрел со дня их открытия. Ответить на них можно, оказывается, пока лишь с большой осторожностью. Для серьезных научных обоснований нужно обстоятельное изучение системы, а сейчас только делаются первые шаги в этом направлении. — И все же кое-что можно сказать определенно уже сегодня,— говорит Вадим Николаевич.— Начнем с датировки. Во время пробных раскопок одного из валов стрелы найдены керамика и другие предметы, характерные признаки которых свидетельствуют о принадлежности к VII—VIII векам. Поскольку эти предметы находятся выше культурного слоя времени создания стен, то эти века, вероятно, и следует считать верхней границей периода возведения стрел. В какую даль веков уходит нижняя, мы пока не знаем. Теперь о тех, кто возвел на плато эти гигантские сооружения. В районе стрел (еще до их обнаружения) нами найден целый уникальный комплекс археологических памятников, несомненно, со стрелами как-то связанных. В этот комплекс входят, помимо стрел, остатки культовых сооружений, огромные могильники кочевников. В результате была открыта древняя кочевая культура Устюрта, неизвестная ранее. Мы знаем о существовании здесь кочевников-казахов в XVIII—XIX веках, письменные источники сообщают о средневековых кочевниках, теперь же, в результате раскопок, найдены многочисленные свидетельства обитания здесь кочевников в первом тысячелетии до новой эры! Что представляют собой раскопанные памятники? Это, как правило, курганы, причем не просто разбросанные по территории Устюрта, а сгруппированные в определенных районах. Цепочка этих курганов тянется по восточной границе Устюрта по побережью Аральского моря, подходя к системе стрел. Раскопки позволили установить их типологическую близость сарматским погребальным памятникам Южного Приуралья. У кочевавших на Устюрте сарматских племен был беспрерывный круглогодичный кочевой цикл: весной они использовали плато как пастбище, к лету поднимались далеко на север, выходили даже в Приуралье, в район реки Белой, осенью опять спускались к Аральскому морю на устюртские пастбища и зимовали, вероятно, на границах античного Хорезма, вступая с ним в торговые связи. Вот почему во многих сарматских курганах Южного Урала находят вещи хорезмийского происхождения. Наши материалы с каждым новым полевым сезоном растут, сарматская гипотеза обрастает все новыми и новыми фактами, но одновременно с этим выясняется, что Устюрт был чрезвычайно сложной в этническом отношении территорией. Помимо сарматских, мы обнаружили памятники, имеющие другую этническую характеристику и принадлежащие, очевидно, другим племенам. Каким? Сейчас пока трудно сказать. То, как своеобразно использовали кочевники Устюрт, говорит об их адаптации к экстремальным жизненным условиям, которые лишь и может предоставить это суровое плато. В далеком прошлом экологическая среда Устюрта была, судя по всему, иной. По некоторым признакам, сопровождающим наши археологические находки, удалось установить, что здесь было влажнее. Мы нашли даже какие-то руслоподобные образования, которые существовали за счет выхода на поверхность грунтовых вод, видимо, были и более или менее постоянные озера. А нынешний, экстроаридный, то есть крайне жаркий и засушливый, климат сложился как раз ко времени формирования культуры кочевников. Пролить свет на историческое прошлое Устюрта должно во многом и изучение системы стреловидных планировок, безусловно, игравших в хозяйственной ли, в духовной ли жизни кочевников огромную роль. Ведь надо думать, что такая система, потребовавшая колоссальных усилий и времени на ее возведение, строилась не потехи ради, а с какой-то очень важной, может быть, жизненно необходимой целью. С какой? Одна из гипотез, которую мы выдвинули: система — это загоны для гигантских облавных охот на мигрирующих куланов и сайгаков. В случае, если эта гипотеза подтвердится, то система стрел станет одним из важных примеров хозяйственной адаптации кочевников к экстремальным условиям — использовались не только продукты скотоводства, но и дикая фауна. Исторический парадокс: крайне неблагоприятная среда обитания сделала Устюрт благодаря кочевьям важным звеном, можно сказать, гигантским ретранслятором культурной информации из районов Средней Азии на Южный Урал, в Западную Сибирь. В археологии накоплено множество фактов, которые свидетельствуют о культурных связях между этими отдаленными районами, но не было промежуточного звена их передачи. Сейчас Устюрт приобретает в наших глазах все большее значение именно как это звено,— пояснил Вадим Николаевич. Устюрт принес ученым уже не одну сенсацию. За десять лет ведущихся здесь археологических работ представление о плато в корне изменилось. До начала раскопок были известны лишь отдельные находки памятников каменного века третьего-четвертого тысячелетий до нашей эры и хорошо заметные развалины средневековых караван-сараев на караванных путях, связывавших Хорезм с Восточной Европой. И среди ученых ходило пессимистическое мнение об Устюрте как о совершенно бесперспективной в археологическом отношении территории. В. Ягодин, Ю. Манылов — один из участников нашей экспедиции, другие каракалпакские археологи, начиная свои работы на Устюрте, после теоретической разработки вопроса пришли к убеждению, что здесь обязательно должны быть памятники каменного века, намного превосходящие возрастом ранее найденные. На чем основывалась их уверенность? Дело в том, что многие районы Приаралья, долина и дельта Амударьи, оазисы находятся под толстым слоем аллювиальных наносов этой реки, скрывшим следы человеческой жизни и деятельности в этих краях в древности, если таковые были. На Устюрте же поверхность сохраняется практически в нетронутом виде миллионы лет. Уже по одному этому признаку ученые были вправе ожидать находок большой древности. — И действительно, наши работы последних лет,— рассказывает Ягодин,— выявили памятники верхнего палеолита, возраст которых около сорока тысяч лет, а затем и нижнего палеолита, уходящего от нас за многие сотни тысяч лет — во времена формирования человека! Все эти находки сосредоточены в районе впадины Барса-Кельмес, на западной стороне которой имеются выходы окремненной породы. Там на хребте Ясен мы обнаружили ряд разработок древним человеком этой породы, целые стоянки с большим количеством орудий, двусторонне обработанных кусков кремня, заостренных с одного конца,— ручных рубил. Затем нижнепалеолитические орудия были обнаружены и в местности Каракудук — на восточной стороне Барса-Кельмеса, а более молодые находки палеолита — в районе Чурука и впадины Шахпаткуль. Открытие палеолитических стоянок полностью перевернуло наши представления о характере раннего заселения Приаралья. В самых последних изданиях по истории Каракалпакии, Узбекистана, СССР об этом районе сказано, что его первоначальное заселение началось с третьего-четвертого тысячелетия до нашей эры. Теперь это время отодвинулось в глубь истории по меньшей мере в сто раз! ...Наша короткая экспедиция к тайне устюртских стрел подходит к концу: нужно засветло вернуться в Нукус, а путь впереди — около четырехсот километров. Короткий, с легкой тряской разбег — и вновь под нами летят зеленые стрелы, выпущенные из тугих луков столетий. Не меньше пятнадцати веков летели они к нашим ногам, чтобы донести весть о тех, кто спустил тетиву. Пока прочитаны только первые строки послания, а дальше... — А дальше предстоит огромная работа,— говорит Вадим Николаевич.— В этих крайне удаленных от населенных мест районах вести стационарные раскопки очень сложно, достаточно сказать, что ближайшая пресная вода находится в полутораста километрах — в Комсомольске-на-Устюрте... Это потребует, конечно, должного технического оснащения экспедиции. Ведь долгое время мы ездили по необжитой и безводной территории с нарушением всех правил техники безопасности и риском для жизни на одном разбитом грузовике. Теперь, после постановления ЦК Компартии и Совета Министров Узбекистана о развитии археологии, у нас появилось два вездехода. Однако для обстоятельной экспедиции нужны бензовозы, водовозы и многое другое. Для начала мы планируем провести специальную детальную аэрофотосъемку системы и ее дешифровку на местности. Если же говорить о дальнейшей археологической разведке Устюрта в целом, то первая наша задача — завершить составление его археологической карты с выявлением памятников разных эпох, а затем уже наметить программу углубленного их изучения по направлениям: памятники каменного века, этническая характеристика Устюрта в прошлом, проблемы сарматской культуры, в частности, и система стрел. Так что все еще впереди... Александр Миловский, Вилор Ниязматов
  11. Как нам известно, по-разному исполняются эпосы народов мира, по-разному дошли они до наших дней. У одних народов эпос прекратил свое существование много веков тому назад, дошел до нас лишь как письменный памятник. А у других народов он сохранил свою древний модель до наших дней. Но проблема исполнения эпосов в фольклористике практический не исследуется. Эпос – плод сложного творческого процесса, формировавшегося на протяжении веков. Он живет своей жизнью, своими законами, своими традициями. До настоящего времени записывались тексты эпосов, по ним проводились научные исследования. Но в том, что он дошел до нас, в его сохранении большую роль играет его исполнение, музыка. До сих пор эта проблема не стала объектом специального исследования мировой фольклористики (8). Можно ли рассматривать эту проблему как научную? К какой отрасли науки она относится? К фольклористике или искусствоведению (в частности, музыковедению)? Как исполняется эпос? Какова его модель? Эти проблемы не могут быть решены в Европейской фольклористике, потому что золотая эпоха эпоса завершилась в Средние века. Эта проблема может быть решены сквозь призму фольклора народов Востока, в частности, фольклора народов Центральной Азии. Эпос – самый совершенный жанр фольклора. У тюркоязычных народов /в фольклоре народов мира/ эпос может исполняться с музыкальным сопровождением и без оного. Так, без музыкального сопровождения исполняются киргизский эпос “Манас”, якутские олонхи. Науке неведомо, использовалась ли музыка при исполнении классический эпос Гомера “Илиада”. Известно, сколько строк насчитывают индийские эпосы “Махабхарата” и “Рамаяна”, но о какой-либо музыке к ним ничего не говорится. Это же можно сказать о французской “Песне о Роланде”, немецкой “Песне о нибелунгах”. До нас дошли в переводах тексты многих эпосов народов мира. Но только тексты. Но есть народы, эпосы которых дошли до нас в письменном виде, без устного исполнения, есть народы, эпосы которых дошли до нас только в устном исполнении. Об этом верно заметил А.Н. Веселовский. Он критикует западных фольклористов, который высказывают свои мнения только по письменным версиям эпосам, не вникая в живой эпический процесс [4, 622]. Он отмечает необходимость изучения исполнения эпосов, говорит, что эту проблему нельзя раскрыть на примере Европейского эпоса. А В.М. Жирмунский также отметил, что эту проблему можно решить на примере эпосов народов Центральной Азии, Кавказа, тюркоязычных народов [5, 632]. Оба этих ученых отметили жизнедеятельность эпического процесса, необходимость изучения в фольклористике исполнительского искусства. Действительно, изучение искусства исполнения эпосов может раскрыть нам неведомые секреты этого жанра. У каждого народа свои национальные формы, доведения произведения до слушателей. Так, например, существуют узбекский, каракалпакский, казахский варианты эпоса “Алпамыс”, но их исполнение отличается друг от друга. Самый близкий по содержанию и объему к каракалпакской версии – это узбекский вариант, но и он исполняется по-другому. Исполнительское искусство, мелодии каракалпакских жырау не схожи с узбекскими, потому что разными являются уклад жизни народов. В фольклористике изучаются в основном текст эпоса. Неисследованная проблема-это выявление формулы музыкального исполнения эпоса, проблема импровизации. У каракалпаков эпос не исполняется без музыкального сопровождения. Среды каракалпаков известны много профессиональных исполнителей. В том, что эпос как живой эпический процесс дошел до наших дней. Большую роль сыграли исполнительские школы, в которых учили заучивать тексты, эпическим мелодиям. Во многих каракалпакских эпосах и поэтический, и прозаический тексты. И в прозаическом тексте есть рифмы, и они исполняются в сопровождении мелодии. Каракалпакские жырау исполняют особым гортанным хриплым голосом и звуки кобыза тесно переплетаются с этим голосом. В репертуаре каракалпакских жырау были от 7-8 до 30- 50 эпосов. Каракалпакские эпосы включали в себя от 3000 до 25000 стихотворных строк. И такой объемный дастан они, жырау, исполняли в сопровождении кобыза. В целом каракалпакские жырау должны были держать в памяти 750000 стихотворных строк с мелодией. Каракалпакские жырау исполняли различные мелодии, которые зависели от содержания дастана, т.е. мелодии использовались в соответствии с сюжетом дастана. Каракалпакские эпосы классифицируются на героические, лирические, сказочно-фантастические, социальные, исторические. Эта классификация составлена в соответствии с содержанием дастанов, и по способу их исполнения. Если же их классифицировать по способу исполнения, то следует отметить, что лирические дастаны входят в репертуар бахсы, а не жырау, исполняются на дутаре, а не на кобызе. Остальные же дастаны могут входить в репертуар и бахсы, и жырау. Так, исторический дастан “Едиге” входил в репертуар жырау, а исторический дастан “Даулетярбек”-в репертуар бахсы. Манера исполнения, мелодии бахсы и жырау не были схожи. Вот, например, как выглядит музыкальное оформление дастана из репертуара жырау. Дастан “Алпамыс” имеется у многих тюркоязычных народов и его сюжет выглядит следующим образом: 1) Сватовство двух баев при рождении детей. 2) Рождение Алпамыса и Гульпаршин. 3) Той Байбори. 4) Игра в кокпар на тое и ссора Байбори и Байсары. 5) Переезд Байсары в страну калмыков. 6) Совершеннолетие Алпамыса, поиск своей суженой. 7) Состязание в стране калмыков, чтобы жениться на Гульпаршин. 8) Победа Алпамыса. 9) Возвращение вместе с Гульпаршин в родные края. Свадьба. 10) Поездка за родителями Гульпаршин к калмыкам. 11) Заключение Алпамыса в зиндан. 12) Освобождение из зиндана. 13) Возвращение Алпамыса в родные края. 14) Той рабов для Гульпаршин. 15) Встреча Алпамыса с сыном Жадигером и женой Гульпаршин. 16) Достижение Алпамысом своей цели. Жырау не просто пересказывает этот сюжетный мотив, он передает его слушателями с помощью мелодии. Поэтому для нас важны количество и порядок размещения этих мелодий. В дастане “Алпамыс” варианта Кияса жырау 39 мелодий. Ссора Байбори и Байсары при игре в кокпар передается мелодией “Жолшы” 7-8-сложными строками. Здесь изображается схватка Байбори и Байсары при игре в кокпар, момент удара Байсары плеткой Байбори. Сцена рассказа Байсары о своей обиде перед тем, как тронутся в страну калмыков, передается мелодией, “Зачин мелодии”. Конфликт в дастане начинается именно отсюда. Здесь передается тоска человека, который покидает родную землю, прощается с родными и друзьями. Прощание Гульпаршин со своей страной передается мелодией “Ќайырым”, 11-12-сложными стихами. Сюжет о том, как конь Каражана в страхе чует приближение Алпамыса, передается мелодией “Шар бейит”, 11-сложными стихами. Они полны внутренних переживаний. Существует 4 варианта мелодии “Шар бейит”. Там, где в дастане идут нравоучительные строки, чаще всего используется мелодия “Ноєайлы”. Мелодия звучит как толгау. Алды бийик арты жар, Айланурєа жери тар, Сен болмасаѕ шыраєым, Ќауендери ким болар. Впереди - высоко, сзади - скала, Нет места развернуться, Если не будет тебя, светоч, Дедушке твоему Байбори Кто будет покровителем. /Подстрочный перевод/. “Агылым” – мелодия, которая используется для передачи хода иноходца. Мелодия схожа со звуками бурно текущей реки. Сауерден аккан кара тер, Жумалап жерге тамады, Ок жыландай атылып, Аккан суудын жарысын, Кыя майдан далада, Ушкан кус пенен жарысып, Шоллерге сегбир кылады. Пот, текущий с коня, Падает на землю, Словно кобра выстреливает, Мчится словно воды, По огромной степи, Состязается с летящей птицей, Падает на пески. /Подстрочный перевод/. В дастане широко используется мелодия “Агылым”, 7-8-сложный стих. Этой мелодией передаются слова сваток Тайшахана и Каражана, обращенные к Байсары. Ханга берсен кызынды, Хан атасы боласан, Алтын тахка минесен. Если отдашь дочь за хана, Станешь отцом хана, Сядешь на золотой трон. /Подстрочный перевод/. Мелодия “Гульпаршин” используется в дастане тогда, когда Гульпаршин выходит навстречу сватам Тайшахана и отвечает им. Этот сюжет состоит из двух частей. В первой части изображается красивый облик девушки, ее одежда, величавость девушки. Вторая часть более соответствует толгау: девушка просит отсрочки в шесть месяцев, говорит, что выйдет замуж за того, кто одержит верх в состязаниях. Этой мелодией передается образ Гульпаршин. Мелодия “Айга шап” используется тогда, когда старуха Мастан заключает в плен Алпамыса. В дастане “Коблан” эта мелодия используется тогда, когда Кыдырбай различными хитростями завлекает в свои сети тигра. Здесь мы видим закономерность использования мелодий в дастанах. Каждая мелодия имеет свое название, содержание, место, порядок использования. Один из самых ярких сюжетов дастана “Алпамыс: победа Байшубара, коня Алпамыса, на состязаниях. Восторг Гульпаршин передается мелодией “Коз айдын”. Эта мелодия, рожденная из самого содержания дастана. Здесь также использованы мелодий “Аудан толгауы”, “Ерман толгауы”, “Канигуль толгауы”. Дастан только тогда может дойти до слушателей, когда мелодий соответствуют содержанию. Когда мы знакомимся с дастаном, мы, в первую очередь, обращаем внимание на текст. В меньшей степени обращаем внимание на его исполнение, использование в них мелодий, композиция мелодий. Каракалпакские дастаны - это не только произведение, отображающее какие-либо события, дастаны - это театр. Театр, в котором нет симфонического оркестра, но есть двухструнный кобыз, который извлекает его звучную мелодию. Дастан-это древний театр. Если рассматривать расположение мелодий, то можно заметить, что их используют в соответствий с содержанием дастана. Мелодия “Ат шабар” изображает бег иноходца, Мелодия “Айга шап”-для придачи силы коню или батыру, мелодия “Жан-жан” – для отображения события, мелодия “Жети асырым”-для передачи ритма: высокого или низкого. Последняя мелодия чаще использовалась для изображения бега иноходца, дальний путь батыра. Во вступительной части дастана чаще всего использовались мелодий “Той баслау”, “Терме”, “Узын толгау”, “Келте толгау”. Мелодий жырау отличается многовариантностью. Так, “Ылгал” имеет 4-5 вариантов, “Шар бейит” – 4 варианта, “Сыбай”-2 варианта, “Уллы зибан”-3 варианта, “Айга шап”-2 варианта, “Терме” и “Толгау” – множество вариантов. Все это свидетельствует о высокой музыкальной культуре исполнителей дастанов. При Советской власти каракалпаков относили к малограмотным народам, не уделялось должного внимания сохранению их культуры, мелодий исполнителей, их искусство постепенно стало приходить в забвение. Знаменитые каракалпакские жырау при исполнении дастана “Алпамыс” использовали следующие мелодий: Есемурат жырау Кыяс жырау Отенияз жырау Шамурат жырау Зачин мелодий Зачин мелодий Зачин мелодий Зачин мелодий Толгау Толгау Толгау Толгау Терме Терме Терме Терме Хэй-яр Хэй-яр Хэй-яр Хэй-яр Ылгал Ылгал Ылгал Ылгал Яр-яр Яр-яр Яр-яр Яр-яр Короткий толгау Короткий толгау Короткий толгау Шанкай Шанкай Шанкай Хаужар Хаужар Хаужар Яглы бахар Яглы бахар Ерман Ерман Ерман Ерман Жортулы Жортулы Жортулы Жанажан Жанажан Жанажан Жанажан Шар бейит Шар бейит Шар бейит Шар бейит Орман бий Орман бий Ат шабар Ат шабар Дуйсенбай Дуйсенбай Жети асырым Жети асырым Жети асырым Сыбай Сыбай Сыбай Уллы зибан Уллы зибан Уллы зибан Киши зибан Келте зибан Киши зибан Ер Шора нама Ер Шора нама Айтуар Айтуар Айтуар Айтуар Айга шап Айга шап Айга шап Толкын Толкын Айбатыр 21 из 39 мелодий из репертуара Кыяса жырау есть у других жырау, следующих мелодий у них нет: “Жолшы”, “Кайырым”, “Ногайлы”, “Агылым”, “Аудан”, “Канигуль”, “Гульпаршин”, “Дилим”, «Дилуар”, “Кобызым”, “Заманым”, “Дунья”, “Отенияз жырау”, “Тийер”, “Ырза” /автором последних 3 мелодий является сам Кыяс жырау/. Отенияз жырау использовал мелодий: “Жийен жырау”, “Туменбай”, “Ерман”, Нурабылла, “Ылгал”, Айтуара, “Жанажан”, “Дидай”, Айтуара, “Толгау Сыбана”, “Я керим” Кепе жырау, “Даулбай” Кепе жырау, Нурабылла, “Дуйсенбай”, “Тийер”, “Айымбет”-всего 41 мелодию, 27 из которых другие жырау не использовали. У Шамурата жырау записаны 29 мелодий, из них 20 мелодий исполняли также другие жырау. Только в исполнении Шамурата жырау можно услышать такие мелодий, как “Шыназхан”, “Палеке”, “Шалкайма”, “Тер шыгар”, “Мактанба”, “Узын бел”, “Хауиж”, “Шын аскан”. Нами записаны 147 мелодий каракалпакских жырау. Такие мелодий, как “Ылгал”, “Ырза”, “Шанкот”, “Хэй яр” имеют около 10 вариантов. Все это свидетельствует о высоком музыкальном искусстве каракалпакских жырау. Искусство каракалпакских жырау - древнейший вид искусства, дошедший до нас через тысячелетия. Жырау не только исполнитель дастана, но и хранитель музыки этого искусства. Образно говоря, жырау-это своеобразный живой музей, который представляет эпос, это энциклопедия и памятник древней цивилизации. Рассматривая проблему исполнения дастанов каракалпакскими жырау, мы пришли к выводу, что она требует своего разрешения в тюркологии на примере их музыки, секретов исполнительского мастерства. Наряду с текстами эпосов, следует изучать их музыку, порядок расположения мелодий, ибо способствуют раскрытию содержания дастанов. Именно поэтому надо изучать творчество жыршы, ырчи, кайчи, жырау. Дастан, исполняемый жырау -это крупная эпопея времени, повествующая об общественной жизни народа, судьбах целых поколений, это роман фольклорной мысли. Поэтому герой в дастане изображается в различных жизненных ситуациях. Здесь отображается радость и горе героя, его борьба за жизненные позиций. Всему этому сопутствует музыка. Практически жырау исполняет функции режиссёра: он расставляет мелодии по позициям. События в дастане выстраиваются не только в соответствии с сюжетной линией, но и с помощью композиционно выстроенных мелодий. Каждая мелодия в дастане имеет свое начало, развитие, свои внутренние закономерности, имеет свою завершенную структуру. Каждый дастан начинается с мелодий “Той баслау”, “Толгау”, “Терме”, “Келте толгау”. Мелодии используются в строгом соответствии с развитием сюжета дастана. Например, мелодия “Ат шабар” используется при изображении бега скакуна, “Уллы зибан”, “Келте зибан”-при передаче настроения батыра, “Толкын”-при отображении девичьего облика, “Коз айдын”-при приветствиях. При использовании мелодии нашли свое отображение исторический путь развития народа, его национальная особенность, социальное положение, обычаи и традиции, природные особенности. Мелодии “Ат шабар”, “Жортулы”, “Жолшы” отображают животноводческий образ жизни, “Асырым”, “Жети асырым”- широкие каракалпакские степи. Мелодии в дастанах располагаются не везде одинаково, они используются в соответствии с содержанием, жанрам дастана. Так, мелодия, используемая при изображении печального события в дастане “Алпамыс”, в дастане “Едиге” не используется. Использование мелодии, порядок их размещении имеет свои традиции. Постижение этих таинств - это постижение науки. До настоящего времени в фольклористике мы изучали только тексты дастанов, в музыковедении только музыку. И это, по нашему мнению, неправильный подход к проблеме. Репертуар жырау, его исполнительское искусство нельзя рассматривать в отрыве от текста, содержания дастана. Искусство жырау можно постичь лишь тогда, когда рассматриваешь оба его составляющие. Поэтому в научных исследованиях, посвященных проблеме дастана, надо рассматривать вместе и текст, и музыку. Это может нам сохранить дастан в первозданном виде. Обобщая изложенное, следует отметить, что при изучении дастанов тюркоязычных народов, нужно исследовать их музыкальное оформлению как наука, воспринимать эту отрасль как важнейшую проблему в тюркологии, изучать его как предмет в учебных заведениях, создать по данной дисциплине самостоятельные учебники, учебные пособия, рассматривать эту область науки как самостоятельную специальность в фольклористике.
  12. Баксы и жырау, дуутар и кобыз. О традиционной музыкальной культуре каракалпаков Каракалпаки - один из древних, полукочевых в прошлом народов Средней Азии, обладающих богатой музыкальной культурой, формирование которой проходило под влиянием исторических перипетий его судьбы, его культурной и хозяйственной деятельности, географического и религиозного факторов. Традиционная музыкальная культура каракалпаков базируется на богатейшей мифологической, мифопоэтической, эпической традициях как Хорезмского оазиса, так и в целом среднеазиатского и средневосточного регионов. В ее древнейшем пласте прослеживаются связи с общетюркскими, в том числе шаманистскими, элементами, переосмысленными в национальной художественной практике. На определенной стадии исторического развития, по-видимому, с XVI в., на художественное сознание каракалпаков начинает оказывать заметное влияние ислам и мусульманские культурные ценности. Однако ислам в музыкальной культуре каракалпаков не занимает такого базового положения, как в культуре узбеков и таджиков. Он представлен пантеоном традиционных мусульманских личностей и персонажей, местных хорезмийских святых, образов и тем, основных понятий и принципов веры, суфийских мотивов и настроений, отдельных жанров музыки, связанных с исламскими праздниками. Важное значение в музыкальной культуре каракалпаков имеет устная песенная и эпическая традиция. Еще в XIX в. об этом в форме поэтической легенды писал казахский ученый Чокан Валиханов: "Песнь, путешествуя по миру, однажды остановилась ночевать в стойбищах каракалпаков, по ту сторону реки Сыра. Весть о прибытии невиданной и неслыханной гостьи разнеслась с быстротой стрелы во все стороны. Бесчисленное множество каракалпаков, собравшись в счастливом ауле, слушали дивную гостью с самого начала вечера и до самой утренней зари, пока наконец Песня устала и легла спать. Тысячи рассказов, повестей, песен и историй голосистой гостьи сохранили в памяти бесчисленные каракалпаки" (1, с. 235). Каракалпакский эпос, устное народное поэтическое творчество - основной источник для изучения музыкально-эстетических представлений народа. Здесь содержатся многочисленные упоминания о музыкальных инструментах, видах и жанрах музыки, суждения о ее характере. Для выразителей художественно-музыкального сознания каракалпакского народа - жырау, баксы, шаиров - характерно обостренное чувство восприятия исторической действительности. Все крупные события народной истории, ее трагические страницы переосмысливались ими в устной музыкально-поэтической форме. Сложный этногенез каракалпакского народа, включающий в себя тюркский и частично иранский компоненты, повлиял на характер его музыкальной культуры. Развиваясь в постоянном контакте с традициями других народов Средней Азии, музыкальная культура каракалпаков творчески осваивала те достижения, которые соответствовали особенностям художественного мышления народа. Напевы, мелодии музыкального искусства каракалпаков созвучны узбекским (в особенности хорезмским), туркменским, казахским, азербайджанским и др. Это относится и к инструментарию (дуутар, кобыз, шынкобыз), закономерностям строения, репертуару (наличие вариантов) и т.п. В русле общей традиции тюркских народов развивался и каракалпакский эпос. Терминология традиционной музыки каракалпаков имеет как древнетюркское, так и общемусульманское (персидские и арабские корни - саз, сазенде, дуутар, асбаб) происхождение. Им был известен и термин макам (в форме мукам), который применялся преимущественно в письменной литературе для обозначения музыкального тона, напева. Лексический состав музыкальной культуры в ХХ в. был пополнен русскими словами и словами народов Европы. Особого внимания заслуживает вопрос о пересечении музыкальных традиций в Хорезмском оазисе. Случалось, что каракалпаки обучались мастерству у известных музыкантов соседних народов, которые становились популярными среди каракалпаков. Это сохраняется и ныне. Так, в пригороде Нукуса (поселок Респо) живет известный казахский жырау Аллаберген Таскенбаев (род. в 1926 г. в Муйнаке). В его репертуаре - эпос (дастаны, жыр, терме-толгау), народные песни различных жанров, инструментальные пьесы. (Аллаберген жырау, как и казахские жырау, играет на домбре). Свои сочинения А.Таскенбаев, как правило, создает в процессе живого общения со слушателями путем творческой импровизации. В каракалпакской музыкальной культуре, как и у других народов Средней Азии, существуют два основных пласта, каждый со своей сложной внутренней структурой: традиционная музыка, связанная с историческим развитием этноса как хранителя данной культуры в ее устной передаче; современное музыкальное искусство профессионального (письменного) типа, основанное на синтезе закономерностей традиционной музыки многоголосной гармонической системы русско-европейской традиции. Традиционная музыка каракалпаков в основе своей монодийна. Ей присуща устная природа бытования (на протяжении веков она передавалась от учителя к ученику) и вариантность. Она выступает в двух основных ипостасях - как органичная часть устного народного поэтического творчества и как самостоятельное искусство. Превалирует песенное начало. Развито инструментальное исполнительство на национальных музыкальных инструментах: кобызе, дуутаре, гиржеке, шынкобызе (распространен в женской среде), нае, баламане и др. - которое однако, не получило самодовлеющего значения, что наблюдается в музыкальной культуре узбеков и таджиков. Нередко в инструментальной версии пересоздается репертуар вокальной музыки, мелодии из крупных эпических композиций. Поэтическое творчество каракалпаков неразрывно связано с музыкой. Реальное существование во времени любого поэтического произведения могло быть обеспечено только посредством его музыкального воспроизведения. Выдающиеся каракалпакские поэты прошлого одновременно являлись музыкантами-певцами - жырау либо баксы, владели игрой на различных музыкальных инструментах: Жиен Аманлык улы (XVIII в.) - жырау-сказитель, Кунходжа Ибраим улы (1799-1880), Ажинияз Косыбай улы (1824-1878), Бердах, Отеш и другие певцы - баксы. Поэт Бердах (1827-1900) долгое время был вынужден зарабатывать себе на жизнь, выступая на свадьбах с дуутаром в руках, по этой причине он был известен в народе как Бердах-баксы. Обращение к музыке было естественным стремлением усилить воздействие поэзии на слушателей. Известная поэма Ажинияза "Бозотау", положенная на народную мелодию, посвящена трагическим страницам истории каракалпакского народа (разорение народа в 1859). В XX в. благодаря концертному исполнению выдающейся певицы и артистки Айымхан Шамуратовой поэма стала символом трагической истории, выражением скорби своеобразным "гимном каракалпаков" (2, с. 4, 91-93). Традиционным музыкально-поэтическим сочинением является косык (мн.ч. косыклар), "песня", основанная на простом стихотворении. Термин имеет аналогии в музыкальных культурах других тюркских народов. Сама мелодия песни, инструментальная мелодия или напев из дастана обозначаются термином нама. Косык представлен в богатом жанровом разнообразии. Сюда относятся песни различного содержания: любовно-лирические (мухаббат косыклары), назидательно-наставительные (несият косыклары), исторические (тарийхий косыклар) и др. Ими обозначаются обрядовые и необрядовые песни. Песни жар-жар или яр-яр (жар-жар косыклары, яр-яр косыклары), оленг последовательно отражают основные этапы свадебного обряда: той баслар (зачин тоя), хаужар (или яр-яр), сынсу или кыз сынгсыу (плач невесты), коримлик (наставления невесте) и бет ашар (открытие лица невесты) и др. Они выразительны и эмоциональны, и, как правило, имеют несложное мелодическое строение в небольшом диапазоне, соответствующее куплетному строению поэтического текста, обычно семисложного. Исполняются профессиональными певцами и участниками свадьбы. Важное событие - обряд, связанный с рождением и укладыванием ребенка в колыбель - Баланы бесикке салыу или Бесик тойы. С рождения каракалпакский ребенок слышал колыбельную песню - бесик жыры. К обрядовым относятся также песни-причитания и оплакивания (жаклау, еситтириу), глубоко скорбные и печальные по своему характеру. Они поются обычно близкими родственниками покойного и специально приглашенными плакальщицами. Пример религиозно-обрядовой песни у каракалпаков - ярамазан, бытующая под сходными названиями у всех народов Средней Азии. Она приурочивалась ко времени священного месяца рамазан и распевалась детьми и подростками. Религиозные песнопения, связанные с практическим лечебным назначением - бадик и гулапсан (названия болезней, соответствующих ритуалов и заклинаний с песнопениями), обычно исполнялись хором старыми женщинами в юрте, где находился больной. Практикующиеся лечебные сеансы именовались порханами (термин бытовал и у туркмен). Одним из высоких проявлений художественного творчества каракалпакского народа считается айтыс (айтыслык) - словесное поэтическое состязание, в котором музыка выступает в качестве органичной составной части. Айтыс имеет много разновидностей. Широко распространены айтысы, устраиваемые юношами и девушками (кыз-жигит). Этот вид музыкально-поэтического творчества находит аналогию в казахской традиции, где он считается высшей формой музицирования. В эпических поэмах можно встретить ситуацию, когда переход от прозаического к поэтическому тексту связан с началом игры на инструменте. На традиционных собраниях и пирушках исполнение инструментальной музыки чередовалось с вокальной. "Бир пасыл косык айт, бир пасыл саз ур" ("Одну часть спой, а другую сыграй на инструменте"), - говорит один из героев айтыса (3, с. 78). Жырау и баксы. Эпическая традиция каракалпаков связана с творчеством двух основных типов носителей традиционной музыкальной культуры: жырау и баксы (бахсы). Жырау - главным образом хранители и распространители поэм и сказаний (дастанов, дестанов) различного содержания - лирических, героических, сказочно-романтических, исторических, религиозно-мифологических и др. Их творчество - синкретическое искусство. В нем взаимодействуют поэтическое слово, рассказ, музыкальное сопровождение, жестикуляция и мимика, а также другие способы воздействия на слушателя. Широко известно сравнение эпического сказителя с "театром одного актера" В репертуаре жырау насчитывается, по некоторым данным, более пятидесяти дастанов. Одни из них бытуют только среди каракалпаков, другие относятся к общетюркским. Есть дастаны, имеющие значение общевосточных. Большое место не только в эпосе, но и в целом в культуре каракалпаков занимает эпическая поэма "Кырк-кыз" ("Сорок девушек"). Широко известны также дастаны "Коблан", "Шэрьяр", "Курбанбек", "Маспатша", "Ер Зиуар" ("Ер Зивар"), "Алпамыс", "Гариб Ашык", "Гор оглы", "Саятлы Хамра" и многие другие. Каракалпакские жырау, так же, как и сказители других среднеазиатских народов, имеют свой институт традиции - жыраушылык, включающий систему передачи мастерства, профессиональные и этические нормы и правила, художественно-эстетические и философские представления, музыкальную традицию. Отношение к точной передаче слов и напевов дастанов было строгим, что обеспечивало преемственность. Каждый выдающийся жырау создавал свою версию того или иного известного дастана, и она сохранялась в рамках его школы. Так складывались школы жырау, история которых нередко насчитывает несколько столетий. Широко известны десятки имен жырау и созданных ими школ: Саппаслы Сира-жырау, Халмурат-жырау (ум. около 1902 г.), Ербай-жырау, Курбанбай Тажибаев, Кулемет-жырау, Даулет-жырау Шамуратов (1882-1965), Кияс Кайратдинов (Хайритдинов) и многие другие. Старейшей считается школа легендарного Джиен-жырау Тагай-улы (иначе - Жиен-жырау; жил во второй половине XVIII в.), которая, по мнению исследователей, имеет давние связи с булунгурской школой узбекских сказителей. Среди созданных Джиен-жырау дастанов - знаменитая поэма "Разоренный народ", а в репертуаре его школы бытуют эпические поэмы "Алпамыс", "Кырк-Кыз" и др. На вторую половину XX в. пришлось творчество жырау Джумабая Базарова (Джумабай-жырау), здравствующего и ныне. На примере его деятельности можно проследить процесс трансформации искусства жырау. Как и другие жырау и бахсы, Джумабай-жырау нередко выступал с исполнением дастанов по каракалпакскому телевидению, участвовал в концертных программах международных форумов и фестивалей традиционной музыки, что значительно расширило аудиторию почитателей искусства жырау. Одно из монументальных творений его исполнительского искусства, представленного в телевизионной версии, - дастан "Шерьяр". Вокальный стиль Джумабай-жырау, по мнению американского этномузыковеда Теодора Левина, близок традиции кашкадарьинских бахши, так называемому "внутреннему голосу" (ички овоз). Для музыкального сопровождения каракалпакские жырау используют в основном струнный смычковый кобыз. В отличие от них проживающие в Каракалпакстане казахские жырау аккомпанируют себе на домбре или дутаре. Каждый жырау при исполнении эпических произведений имеет в своем репертуаре ряд устойчивых напевов, которые чередуются с мелодизированной декламацией поэтического и прозаического текстов. В близкой связи с традицией жырау находится и искусство баксы. Основу их репертуара также составляют различные эпические произведения, и прежде всего - дастаны. Кроме того, баксы широко представляют в своем творчестве и другие популярные народные жанры и формы, в том числе лирические песни. Баксы в отличие от жырау, как правило, используют дуутар - двухструнный инструмент с округлым продолговатым корпусом и коротким грифом. Имена известных баксы хранятся в памяти народа: Муса-баксы, Джума-баксы, Шерназар-баксы, Курбанияз-баксы, Ходжамберген-баксы, Джапак-баксы Шамуратов и многие другие. Кобыз и дуутар. Инструмент древнего происхождения, широко распространенный у тюркских народов, - кобыз (4, с. 72-73). Его можно с полным правом считать символом традиционной каракалпакской музыкальной культуры. Особенностями этого смычкового инструмента являются его строение, способ звукоизвлечения и особое звучание. Две толстые струны кобыза, сделанные из множества конских волос, издают многочисленные обертоновые подголоски, которые в совокупности придают звучанию инструмента неповторимый "космический" колорит. Изображение кобыза в многочисленных живописных и графических вариантах очень популярно в современном Каракалпакстане и легко ассоциируется с национальной эпической традицией. Его применение - прерогатива творческой деятельности каракалпакских жырау-сказителей. Если в казахской традиции кобыз преимущественно связан с практикой шаманского камлания, то у каракалпаков - это инструмент эпических сказаний. Жырау и кобыз формируют единый, цельный образ сказителя. Однако если жырау исполняет инструментальные мелодии вне эпического сказания, то в этом случае он может называться кобызшы (музыкант-кобузист) (5, с. 161). Кобызу посвящены многочисленные проникновенные поэтические строки, созданные жырау и современными каракалпакскими поэтами и писателями. Одним из первых воспел кобыз Жиен-жырау, посвятив своему инструменту особое сочинение, варианты которого известны в жанре толгау (Кобыз толгау) (6, с. 101-102), а также в традиции айтыса. Дуутар - инструмент более широкой сферы применения, и, как правило, связан с различными традициями и видами музицирования: с исполнением эпоса, различных фольклорных жанров. Он известен также как инструмент домашнего музицирования. Его можно увидеть в числе обязательных атрибутов традиционной жизни каракалпаков, в том числе как часть "интерьера" традиционного жилища - юрты, а ныне - в обычной современной квартире, где дуутар висит на ковре. Конструкция этого инструмента отличается от его аналогов у узбеков и таджиков более коротким грифом и, соответственно, - иным объемом и параметрами звукового строя. Его ладки - надвязанные, жильные (в настоящее время - капроновые). Дуутар также получил богатое отражение в устном поэтическом творчестве каракалпаков. В Каракалпакстане существуют свои давние традиции изготовления музыкальных инструментов. Мастера (уста) этого ремесла имели свою тщательно разработанную технологию, передаваемую из поколения в поколение. Известным мастером-изготовителем дуутаров в ХХ в. был Сейтнияз Жармагамбетов, дуутары которого пользовались широкой известностью и славились высоким качеством (7, с. 170-172). Традиция жырау и баксы сохраняет свою живую жизненную силу и в условиях современности. Интерес к их искусству возрождается на базе оживления национального самосознания. Творчество жырау и баксы, равно как и другие виды и жанры традиционной музыкальной культуры, вновь обретает свое культурное значение как выражение исконных национальных культурных ценностей каракалпакского народа.
  13. Kamal

    Каракалпаки

    Вот теперь правильно понимаешь. Всю эту недавнюю басню нынче изучают в Узбекистане, а потом спорят с каракалпаками. Для изучения этнографии такого малого народа, как каракалпаки, советские ученые потратили по 40 лет своей сознательной жизни. Вамбери обошел всю Среднюю Азию за полгода и написал целую книгу. Ему нужна была сенсация, близкая к правде, но не сама правда, так как в то время европейцы ничего не знали о Средней Азии. В Хиве он бывал дважды, по дороге в Бухару и в обратном пути. Некоторые сведения говорят, что его вообще держали в темнице в Хиве, так что мало вероятно, что он вообще бывал в Бухаре. Вполне возможно, что всю "необходимую" информацию он получил в Хиве. Но все же Вамбери признает, что название узбек не имеет этнического значения. Так, что все сведения от Вамбери о Средней Азии это путевые заметки туриста, которых нужно всесторонне исследовать, прежде чем выдать за действительное. Помнишь, как Шурик изучал кавказский фольклор и участвовал в похищении невесты?
  14. Kamal

    Каракалпаки

    Это мы знаем. Изучали, как формировалась узбекская нация в 20 веке. (Этнический атлас Узбекистана. стр. 288). И сколько узбеков было в Хорезме в 1924 году. 11,3 процента. (национально-государственное размежевание советских республик Средней Азии). Аральцы, аральские народы и аральские узбеки это три разных групп населения Южного Приаралья. Согласно Узбекской истории, оказывается шесть узбекских племен конраты, кипчаки, мангыты, кенегесы, хытаи и муйтены, в 16 веке сформировали каракалпаков. Вот это на самом деле чушь.
  15. Kamal

    Каракалпаки

    Тебя не удивляет стопроцентное сходство традиции, обычаев, культуры, и почти идентичность языка хорезмийцев с каракалпакскими? Скоро уже 100 лет будет, как Хорезм стал частью Узбекистана, но хорезмчане все еще одеваются не так как узбеки, не придерживаются общепринятым узбекским традициям, и наконец говор у них не узбекский, хотя с детства изучают узбекский литературный. Если Вамбери при описании своих заметок пользовался услугами Муниса, то другого можно было и не ожидать. Сочинения Муниса и Агехи некоторыми учеными, признаны фальсификацией и имеют художественный смысл нежели исторические факты.
  16. Kamal

    Каракалпаки

    Конраты не только узбеки, но и каракалпаки и казахи. И не было узбекской конратской династий. А слово инак означало брат, то есть глава братства конратов. Инаками назначались любое лицо из племени конрат. Нынче всех конратских инаков, не имеющих узбекского потомства, узбеки причисляют в ранг марионеточных. Внутренняя стабильность Хивинского ханства, перипетии его бурной истории и судьбы отдельных правителей определялись балансом двух основных этнополитических факторов. Первым из них были крупные города-оазисы с сохранившим преобладание в XVII-XVIII вв. ираноязычным (сартским) населением, развитыми ремеслом и торговлей. Вторым фактором было кочевое тюркоязычное (преимущественно узбекское, но также и туркменское, каракалпакское и казахское) окружение. Кочевнический фактор был основой вооруженных сил ханства. Выходцы из этой среды, как правило, занимали и ханский трон по приглашению или по согласованию с верхушкой городского населения.
  17. Да, не только родной дайы, а весь дайы журт (старше, младше) по отношению к жийену имеют более почтенное положение. Всякие их розыгрыши, подшучивания над жийеном не возбраняется, если даже жийен старше по возрасту, чем тот. Все традиции сохраняются и почитаются до сих пор.
  18. Kamal

    Каракалпаки

    Не только он, а все узбеки и это не их вина, так как в единой узбекской истории в каракалпакском разделе подробности пропускаются, а имеющиеся кое-какие сведения сильно искажены. А наши нынешние отцы-историки не осмеливаются возразить и оспаривать хотя бы эти кое-какие моменты, кресло видать дороже. Так, что вся вина лежит на наших ученых историках.
  19. Kamal

    Каракалпаки

    Полат, я в прежних постах об этом уже писал. Айдос не присоединился Маман бию. Это две крупные расселения каракалпаков, которые должны были восстановить единство каракалпакского народа в тот период. Мелкие племена сами бы присоединились к ним. Но все определил стратегический план авантюрного Абулхаира, хана малого жуза. Он вероломно напал, что бы не допустить этого единства несмотря на то, что каракалпаки ничем казахам не угрожали. Нападение на каракалпаков инкриминировалось тем, якобы каракалпаки убили какого-то казахского султана, возможно и было такое. В конце 16 века, каракалпаки уже убивали одного султана, сына казахского хана Тевеккеля. Тогда развернулась война за Туркестан и каракалпаки одержали верх, завоевав Туркестанский вилайет и столицей сделали Ташкент. Во второй половине XVI в. в Центральном Казахстане и в низовьях Сырдарьи появляются каракалпаки. В пре*дании, относящемуся к этому времени, говорится, что «40 представителей каракалпакских родов «по решению Совета стариков» обратились к казахскому хану Тевек-келю с просьбой выделить для каракалпаков, не имев*ших своих угодий, земли в урочище Улу-Тау. Тевеккель исполнил эту просьбу, прислав, однако, каракалпакам в правители своего сына. Когда же каракалпаки через несколько лет убили казахского хана-правителя, Тевек*кель отобрал у них дарованные земельные угодья и ка*ракалпаки разбрелись в различные стороны». Из этого предания следует, что какое-то время каракалпаки нахо*дились в зависимости от казахских ханов и султанов. Нам почти ничего неизвестно о внешнеполитической истории каракалпаков XVI в., но источники сообщают, что в конце этого века и в самом начале XVII в. (в 1603 – 1605 гг.) каракалпаки на время овладели бассейном р. Сырдарьи и Ташкентом и оттеснили казахов. Так, в «Мусаххир ал-билад» сообщается, что «после смерти Абдаллах-хана и Абд ал-Мумин-хана каракалпакский народ в Туркестане нарек Абд ал-Гаффаром человека, имевшего некоторое сходство с султаном Абд ал-Гаффаром, и посадил его на престол правления. Бахадур-хан и Ишим-хан, и казахские султаны, прибыв с войском из Ташкента и Сайрама, двенадцать дней сражались с Абд ал-Гаффар-султаном. На тринадцатый день казахи по*терпели поражение, а Абд ал-Гаффар захватил в свои руки вилайет Туркестан и Сайрам, и Ташкент, и Ахсы-кент, и Андиган и сделал столицей Ташкент. В 1012 году, соответствующем году барса, осенью, он выступил. В 1013 году, соответствующем году зайца, весной, он оставил Ташкент и разбил шатер на поляне Кара-Ка*мыш, находившейся в пол-фарсахе от ворот [города]. Бахадур-хан и Ишим-хан подошли из Ала-Тага к Таш*кенту с большим числом мужей с целью [нападения] на Абд ал-Гаффара, захватив одного человека, они расспро*сили у него об обстоятельствах Абд ал-Гаффара, и он рассказал обо всем. После того они спешно поскакали и на рассвете нагрянули на его шатер в Кара-Камыще. Абд ал-Гаффар спал. От конского топота он проснулся и в испуге выбежал из шатра. В тот миг появился Йшим-хан и громадной саблей пронзил ему брюхо».
  20. http://sambuh.ru/blog/karakalpakiya-terra-incognita.-chast-ii.html Каракалпакия – Terra Incognita. Часть II Загадки и открытия О том, что зороастризм и несторианство мирно существовали бок о бок, есть еще одно интересное свидетельство - на памятниках архитектуры Узбекистана очень часто можно увидеть элемент узора, «зороастрийскую бабочку», которая напоминает несторианский крест. На другом берегу Джейхуна, (в древности два городища разделял Джейхун) находится Гяур-кала, 4-2 век до нашей эры, или Крепость Неверных. Такое прозвище она получила после арабского нашествия, – жители долго сопротивлялись новой религии, исповедуя зороастризм. Сейчас это живописные развалины, природные скульптуры, высеченные ветром и временем. Джейхун протекал и у подножия другой крепости Топрак-калы, места захоронения Царей. Когда-то на ее плоскую вершину вела глиняная лестница. По реке тела умерших доставляли к ее подножию, – это было целое шествие с факелами, – поднимали наверх, для того, чтобы в соответствии с обычаями зороастризма тела расклевали птицы, а затем кости бережно складывались в ассуарий и захоранивались. Именно там можно найти остатки узора из кирпичей, которые изображали лучи солнца, что подсказало историкам о культе Солнца в этих краях и о таком своеобразном диалоге между Богом и людьми. После прихода арабов Топрак-кала служила как сигнальная башня. Конечно же, древние каракалпаки и хорезмийцы не только занимались мифотворчеством, но были еще крепкими хозяйственниками и предпринимателями. В Миздахкане есть караван-сарай, Мазлум-сулу, уникальный в своем роде. Талантливый архитектор учел климатические особенности и выстроил помещение, полностью уходящее под землю. В его оконца в потолке практически весь день попадает свет, в суровые зимы там тепло, а летом очень прохладно. Внутри находились жилые и складские помещения и просторное общее помещение. О том, что это караван-сарай а не мавзолей, узнали только в 30-ых годах 20 века. Мавзолеем он стал после нашествия Чингизхана, когда завоеватель оставил после себя выжженные земли и торговля сошла на нет – караван-сараи пустовали, и переделывались в мавзолеи. Как говорили древние историки, архитектура свидетельствует об истории лучше человека. Когда в стране процветание, люди строят караван-сараи и медресе. Когда наступают смутные времена, появляются мавзолеи. Археологи раскопали в этом мавзолее-караван-сарае надгробную плиту, под которой были захоронены три человека. И одной из них была женщина, судя по надписи – мигаше. Это индийский термин, обозначающий служанку при принцессе, которая помогала расчесываться и одеваться. Конечно же, тут не обошлось без легенды. Полагают, что это место могилы прислуги и двух влюбленных, – принцессы и архитектора. Красавица потребовала от юноши в знак любви построить для нее дворец, а в знак доказательства этой любви – прыгнуть с самой высокой башни. Наверное, это была шутка. Но архитектор прыгнул и разбился. А вслед за ним, ужаснувшись последствиям, прыгнула и красавица. Это место огорожено лентами и является местом паломничества для влюбленных. Возможно, как напоминание им, что с любовью шутить нельзя. На территории Каракалпакии более 300 памятников глубокой старины, и каждый из них овеян легендами и потрясающими научными открытиями. Многое из культурных пластов на этой земле ждет своих Шлиманов и исследователей. Каракалпакия – земля множества тайн. Главное – умение видеть, готовность к приключениям и хороший проводник. И это будет незабываемое путешествие.
  21. Kamal

    Каракалпаки

    Что-то временные интервалы не сходятся. Если ты имеешь ввиду последних переселенцев-каракалпаков, то они дельту Амударьи заселили в конце 18 века, точнее в 1786 году. Подчинились Хиве в 1811 году. В Википедии много неточностей, ее тоже писали не каракалпаки. Хивинский хан вовсе и не думал заселить или переселить каракалпаков куда-либо, а уж тем более спасать от казахов. Каракалпакские богачи и духовенство благополучно перебрались в Ургенч, тогда как бедняки пешком топали через пустыню, к своим морским собратьям в дельте Амударьи. Воины погибли, как подобает воинам. В 1743 году, хотя каракалпаки и сделали попытку объединения, дали клятву верности к России под единой присягой, тем не менее нападение Абулхаира нарушило все планы, объединение не произошло. С 1743 года и начинается уход из Сырдарьи нижних каракалпаков, более компактных и многочисленных из всех каракалпакских группировок в Средней Азии. Последние покинули Жанадарью, левый приток Сырдарьи в 1786 году. В 1811 году Хива не завоевала каракалпаков, а в определенных взаимных условиях каракалпаки сами подчинились Хиве. Но со временем данные Хивинским ханом условия нарушались, на то каракалпаки отвечали очередными восстаниями и так до самого прихода русских. В подавлении каракалпакских восстаний в первую очередь играли каракалпакские богачи и духовенство, близко сидевшие к Хивинскому хану, таким образом каракалпаки сами восставали и сами себя же подавляли.
  22. Kamal

    Каракалпаки

    Арала народ, аральцы и аральские узбеки, народ небольшой на восточной стороне Аральского моря. Арал на татарском языке значит остров. И как в оном морце много островов, на которых сей народ большею частью обитает, от того имя это произошло. Они имеют собственного хана. Говорят, в области их находят золотую руду и слюду, только достоверности не получено. Они сеют жито, и скота довольство. Эти узбеки более служат у хивинского хана. (В.Татищев. История Российская. Часть 1, глава 18). Вот что, не посвященный во все тонкости тюркского мира В.Н. Татищев писал об Аральцах. Он не определяет, кто они по национальности и какого роду племени, но и упоминает узбеков. А нынешние узбеки выдают это за чистую монету и говорят, что те были узбеками, хотя они к узбекам никакого отношения не имеют. Аральцы и каракалпаки нынче составляют единый каракалпакский народ, но ни те, ни другие себя узбеками не считают и не были ими. Это были разрозненные каракалпакские племена, которые в 18 веке проживали в разных ханствах из-за разных обстоятельств того времени. При НТР 1924 года, 27 процентов населения Каракалпакской Автономной области, приграничные с Хорезмской областью идентифицировали себя как узбеков и никто их в каракалпаки не записывал. Хотя от Аральского моря очень далеко, но видимо Татищев скорее всего их причислял к аральцам. В архивах есть упоминания о морских каракалпаках, подвластных династий Кучумовичей. И Татищев пишет, что Аральцы имеют собственного хана. Возникает вопрос: если, допустим, что узбеки уже имеют Хивинского хана, тогда зачем им еще один хан на берегу Аральского моря, если территория уже была Хивинской?! В казахском ханстве, хоть и территория казахская, каракалпаки тоже имели своих собственных ханов из Кучумовичей. Принимая во внимание нынешнюю малую численность каракалпаков при компактном проживании на своей нынешней территории, некоторые историки удивляются к тому, что в прошлом у каракалпаков в одно и тоже время было несколько ханов.
  23. Kamal

    Каракалпаки

    Ты понимаешь того, чего хочешь понимать. Почему это, каракалпаки и ногайцы должны быть остатками кочевых узбеков? Может быть наоборот, каракалпаки и ногайцы сформировали кочевых узбеков?! Печенеги находились на той, так называемой таборной стадии кочевания, которая характеризуется достаточно развитыми общественными отношениями — военной демократией (Плетнева, 1982, с. 13-18). Во главе восьми фем, которые, очевидно, можно считать объединениями типа орд, стояли ханы — архонты, как называет их Константин Багрянородный, или, согласно русской летописи, князья. Орды делились на 40 частей, т. е. в каждую орду входило пять родов. Эта структура печенежского общества была прослежена этнографами и у некоторых ныне существующих народов, в частности у каракалпаков. Роды возглавлялись архонтами более низкого разряда — меньшими князьями. Роль племенных и родовых князей сводилась в условиях военной демократии к роли военачальников. (С.Плетнева. Половцы). Вот такая военно-демократическая структура сохранялась у каракалпаков почти до 20 века. Кроме подвластных к ханам и султанам, были еще независимые племена возглавляемые батырами. Они могли действовать по своему усмотрению, захотели узбекам послужить за какую-то плату - пожалуйста, или казахам - пожалуйста. Примеров много, жалайыры остались у казахов и может быть даже не осознанно. Или вот, в предыдущих постах я дал полный список каракалпакских ханов и султанов, где они просят Российское подданство. А кроме них присягу принимали полсотни каракалпакских батыров от имени своих подданных, слабо зависимых от каракалпакских ханов и султанов. То есть, каракалпаки в середине 18 века потихоньку объединялись.
  24. Да, припоминаю, оладьи из икры. Добавляют муку, лук и разные специи, вкусно было. Я уже не помню, какое из "фирменных" блюд бабушек мне больше нравилось. Относительно вегетарианства каракалпаков профессор в чем-то прав, так как мы оказывается употребляем совсем мало мяса, убедился из своих личных наблюдений.
  25. Карму готовили исключительно с сома. Выловить сом означало, что будет карма. И котлеты разные. Котлеты еще с судака и щуки делали, а также с икры. А еще с рыб готовили "жарить", то есть жарили в сковороде, добавляли риса, тыквы, морковь, лук, чеснок и другую зелень, по-моему еще картошку добавляли. Короче, есть разные способы приготовления рыб, сейчас уже не помню. Мы, пацаны ловили рыбу и делали кебаб, прямо у озера, так сказать, активный отдых.