Le_Raffine

Пользователи
  • Content count

    4187
  • Joined

  • Last visited

  • Days Won

    50

Le_Raffine last won the day on April 22

Le_Raffine had the most liked content!

Community Reputation

577 Очень хороший

1 Follower

About Le_Raffine

Информация

  • Пол
    Мужчина

Старые поля

  • Страна
    KZ

Recent Profile Visitors

10853 profile views
  1. Шаханов возможно рассуждает с гуманистических соображений. А так то сами жители Отрара были в большинстве своем не кыпчаками и канглы, а "сартами". У них к слову мажорная гаплогруппа Q. Т.е. не монгольская.
  2. Даже казахи кыпчаки и канглы не факт, что какое-то отношение к защитникам Отрара имели.
  3. Он опять сел на любимого конька.
  4. "Шал" хороший фильм. Такая степная адаптация Хемингуэевского "Старик и море".
  5. "Меченосец взращен на казахском кинематографе, достаточно вспомнить любимый его фильм "Гибель Отрара". (с) АКБ Да. Я завтра вам сделаю подборку наших фильмов, для всей семьи.
  6. А чтобы было если Хорезмшах или его сын вынесли монгольское войско в генеральном сражении. Тогда бы вся история Евразии пошла бы по другому, особенно если ЧХ был бы убит.
  7. Тогда это не связано с миссионерской деятельностью персов в Казахстане. Кстати, у татар, как проходят поминки, делаете 7 и 40 дней?
  8. Интересно а в татарском языке соответствующие термины тоже такие?
  9. 1.Можно было бы так считать, но выясняется что и по аутосомам казахи и кыпчаки средневековья достаточно далеки. 2.да.
  10. Ну тогда и казахов бы не было. Почему Хорезмшах не выставил все войска на генеральное сражение? Потому что у него были серьезные основания опасаться измены своих войск, лояльность которых была под большим вопросом.
  11. Все таки интересно, что было бы не перебей Каир-хан купцов.
  12. Глава 14 Рассказ о событиях в Мавераннахре после возвращения султана туда /41/ Когда султан после своего возвращения из Ирака бросил посох пребывания в Мавераннахре, его встретили послы Чингиз-хана 129. Это были Махмуд ал-Хорезми, 'Али Хваджа ал-Бухари и Йусуф Кенка ал-Отрари. С ними были обычные для тюрок дары: слитки драгоценных металлов, моржовый клык (нусуб ал-хутувв), мешочки с мускусом, каменья яшмы и одежды, называемые тарку 130, которые изготовляются из шерсти белого верблюда. Одежда из этой шерсти продается за пятьдесят или более динаров. Посольство имело целью стремление к установлению отношений мира, дружбы и к следованию путем доброго [73] соседства. Послы сказали: «Великий хан приветствует тебя и говорит: “От меня не скрыто, как велико твое дело, мне известно и то, чего ты достиг в своей власти. Я узнал, что твое владение обширно и твоя власть распространилась на большинство стран земли, и поддержание мира с тобой я считаю одной из своих обязанностей. Ты для меня подобен самому дорогому моему сыну. Не скрыто и для тебя, что я завладел Китаем и соседними с ним странами тюрок и их племена уже покорились мне. И ты лучше всех людей знаешь, что моя страна — скопища войск и рудники серебра и в ней столько [богатств], что излишне искать какую-либо другую. И если сочтешь возможным открыть купцам обеих сторон путь для посещения, то это [было бы] на благо всем и для общей пользы”» 131. Выслушав содержание послания, султан велел привести Махмуда ал-Хорезми ночью одного, без других послов. Он сказал ему: «Ты — хорезмиец, и не может быть, чтобы ты не питал к нам дружеского расположения и склонности». Он обещал ему награду, если тот скажет ему правду о том, о чем он его спросит, и отдал ему из своего браслета драгоценный камень в знак верности обещанию. Султан поставил перед ним условие — быть соглядатаем при Чингиз-хане. По доброй воле или из страха он дал согласие на то, чего от него требовали. Затем султан спросил: «Правду ли сказал мне Чингиз-хан, заявляя, что он завладел Китаем и захватил город Тамгадж? Правдив ли он, говоря об этом, /42/ или лжет?» Тот ответил: «Да, он сказал правду. Такое великое дело не может остаться тайной, и скоро султан сам убедится в этом». Тот сказал: «Ты же знаешь, каковы мои владения и их обширность, знаешь, как многочисленны мои войска. Кто же этот проклятый, чтобы обращаться ко мне как к сыну? Какова же численность имеющихся у него войск?» Увидев признаки гнева [султана] и то, что любезная речь превращается в спор, Махмуд ал-Хорезми отступил от искренности и стремился снискать милость султана, чтобы спастись из клыков смерти. Он сказал: «Его войско в сравнении с этими народами и несметным войском не что иное, как всадник перед конницей или дымок в сравнении с ночным мраком». Тогда султан согласился на то, чего просил Чингиз-хан в отношении перемирия. И Чингиз-хан был рад этому. Состояние перемирия продолжалось до тех пор, пока из его страны в Отрар не прибыли купцы 'Умар Ходжа ал-Отрари, ал-Джамал ал-Мараги, Фахр ад-Дин ад-Дизаки ал-Бухари и Амин ад-Дин ал-Харави 132. [74] Здесь с двадцатью тысячами всадников находился Инал-хан, сын дяди — по матери — султана 133, управлявший Отраром в качестве на'иба султана. Его низкая душа стала жадной к имуществу этих купцов, и с этой целью он написал султану письмо лжеца и лицемера, утверждая, что «эти люди, прибывшие в Отрар в одежде купцов, вовсе не купцы, а лазутчики, высматривающие то, что не касается их деятельности. Когда они остаются наедине с кем-либо из простонародья, они угрожают ему и говорят: “Вы в полном неведении относительно того, что творится вокруг вас; скоро к вам придет такое, против чего вы не устоите”» — и далее в том же духе. Тогда султан разрешил ему принять меры предосторожности к ним, пока он не примет своего решения. Когда он отпустил узду Инал-хана, так как разрешил принять подобные меры, тот преступил все пределы [дозволенного], превысил свои права и схватил [этих купцов]. После этого от них не осталось следа и не слышно было вестей. А упомянутый (Инал-хан) единолично распорядился тем многочисленным добром и сложенными товарами, из злого умысла и коварства. «И последствия его дела оказались убытком» (Ср.: Коран LXV, 9 (9)) 134. /43/ Глава 15 Рассказ о прибытии послов Чингиз-хана к султану после убийства купцов После этого к султану в качестве послов Чингиз-хана прибыли Ибн Кафрадж Богра — отец которого был одним из эмиров султана Текиша — и сопровождавшие его два татарина [и передали] следующее: «Ты даровал подписанное твоей рукой [обещание] обеспечить безопасность для купцов и не нападать ни на кого из них, но поступил вероломно и нарушил слово. Вероломство мерзко, а со стороны султана ислама еще более. И если ты утверждаешь, что совершенное Инал-ханом сделано не по приказу, исходившему от тебя, то выдай мне Инал-хана, чтобы я наказал его за содеянное и помешал кровопролитию, успокоив толпу. А в противном случае — война, в которой станут дешевы самые дорогие души и преломятся древки копий» 135. Султан отказался отослать к нему Инал-хана, несмотря на страх, который охватил его душу, и боязнь, лишившую его [75] разума. Ведь он не мог отправить его к нему (Чингиз-хану), потому что большая часть войск и эмиры высоких степеней были из родни Инал-хана. Они составляли узор его шитья и основу его узла и распоряжались в его государстве. Он полагал, что если он в своем ответе станет потакать Чингиз-хану, то этим лишь усилит его жадность, поэтому он сдержался, проявил стойкость и отказал. Между тем его душой овладел страх. Он велел убить этих послов, и их убили 136. Но сколько крови мусульман было пролито из-за этого убийства! Поток этой чистой крови бил из каждого сосуда, и [султан] за свой гнев поплатился с избытком, уступив за каждого посла по стране. Глава 16 Рассказ о том, к каким ошибочным мерам прибег султан, когда узнал о выступлении Чингиз-хана с войсками против него Первой же мерой, на которую решился султан в этом тяжелом положении и в этой черной беде, было то, что он задумал построить /44/ вокруг Самарканда стену 137 по размерам города. Как говорили, стена должна была иметь в окружности двенадцать фарсахов (Фарсах - 6—7 км.). Затем он разместил бы здесь людей, с тем чтобы он (Самарканд) служил границей между ним и тюрками и преградой между ними и другими областями его царства. Он разослал во все концы страны своих чиновников ('амилей) 138 и сборщиков налогов и велел им полностью собрать харадж вперед за весь шестьсот пятнадцатый год (30.III 1218 — 18.III 1219) для постройки самаркандской стены. Налог был собран в кратчайший срок, однако татары не дали ему осуществить желание, из этой суммы он ничего не истратил на строительство стены 139. Вторая [мера] его состояла в том, что он еще раз послал во все страны государства сборщиков налогов, приказав им собрать в третий [раз] харадж в том же самом году 140 и на все эти деньги взять на службу людей — лучников в полном снаряжении. Число воинов каждой области должно было соответствовать большему или меньшему количеству собранных в ней денег, и [76] каждый из них должен был иметь верхового верблюда, который носил бы также его оружие и припасы. Набор их на службу был произведен так быстро, как только возможно. Они направились со всех сторон к местам сбора под его знамена подобно потоку, стремящемуся под уклон, или стреле, выпущенной из лука. Они шли своими путями, когда их настигла весть, что султан бежал с берега Джейхуна без боя. Если бы он дождался прибытия собранных людей, то сосредоточил бы неслыханное количество [войск]. Но решение Аллаха могущественнее, и веление Его сильнее. Аллаху принадлежит власть в повороте судеб, в перемене изменчивого, в передаче владений одного правителя другому. Ошибочным действием было и то, что он, услышав о приближении Чингиз-хана, разослал свои войска по городам Мавераннахра и Страны тюрок. Он оставил Инал-хана в Отраре с двадцатью тысячами всадников 141, Кутлуг-хана и других [военачальников] с десятью тысячами всадников в Шахркенте 142, эмира Ихтийар ад-Дина Кушлу, амир-ахура 143, и Огул-хаджиба, прозванного Инандж-ханом, с тридцатью тысячами в Бухаре 144, своего дядю — по матери — Тагай-хана 145 и эмиров Гура, таких, как Хурмандж, Хурзур, сын 'Изз ад-Дина Карта 146, Хусам ад-Дина Мас'уд, и других /45/ с сорока тысячами в Самарканде 147, Фахр ад-Дина Хабаша, известного как 'Аййар ан-Насави 148, с войском Сиджистана в Термезе 149, Балхамур-хана в Вахше 150, Ай-Мухаммада, дядю — по матери — своего отца, в Балхе 151, Утрук-Пахлавана в Джендеруде 152, Огулджик-Малика в Хутталане 153, ['Ала' ад-Дина] ал-Буртаси в Кундузе 154 и Аслаба-хана в Валдже 155, а вообще он ни одного города Мавераннахра не оставил без большого войска, и в этом была ошибка. Если бы он дал бой татарам своими отрядами до того, как распределил их, то он схватил бы татар в охапку и начисто стер бы их с лица земли. Когда Чингиз-хан подошел к границам султанских земель, то повел [войска] по направлению к Отрару и день и ночь непрерывно сражался за город, пока не завладел им 156. Он велел привести к нему Инал-хана, затем приказал расплавить серебро и влить ему в уши и глаза. Так он был убит в мучении и был наказан за позорный свой поступок, за гнусное дело и за происки, осужденные всеми 157. [77] http://www.vostlit.info/Texts/rus8/Nasawi/frametext1.htm
  13. Меня тоже удивило, что и ан-Насави возлагает вину за вторжение ЧХ на Каир-хана.
  14. А газневиды и тимуриды не считаются?