Ашина Шэни

Пользователи
  • Число публикаций

    3 024
  • Регистрация

  • Последнее посещение

  • Days Won

    71

Весь контент пользователя Ашина Шэни

  1. Раз уж есть такая тема о монгольской версии, должна быть и таковая о тюркской. Короче наш ответ Ермолаеву Размещу здесь все свои ключевые аргументы в пользу тюркоязычия сюнну, включая мнения ученых, данные по языку, немного по археологии, культуре и обычаям, и конечно же данные первоисточников (давно собирался собрать все отождествления сюнну с тюрками в китайских источниках, которые мне попадались). Начнем с первого
  2. Со связью авар-ухуань сам до сих пор в непонятках. Я надеялся что Голден это дело разберет в статье об аварах и жужанях, но увы там ничего про это нет. Почитать что ли его статью про сяньби, может там чо есть. Что же до Бакстер-Сагара, то только недавно заметил их примечание в самом начале: "Note that this notation is not intended as a reconstruction; rather it is intended as a convenient representation of the information on pronunciation given in Middle Chinese sources such as the Guǎngyùn 《廣韻》 and the Jīngdiǎn shìwén 《經典釋". Последний же заглавный Х как я понял обозначает тон в среднекитайском, а вовсе не букву. Так что здесь за среднекитайским берем Старостина. Или Пуллиблэнка, я смотрю обычно тюркологи западные его среднекитайской реконструкцией пользуются. Хм, любопытно, а из каких именно источников вы взяли эти пассажи об отдельном племени теле? Так-то в самом раннем списке племен теле в Суйшу отдельно теле не проставлено. Здесь скорее в данных пассажах речь идет о периодах, когда уйгуры более не состояли в конфедерации теле, потому и поставлены отдельно. Собственно в первом случае кто не входит в теле: хуэйхэ-уйгуры, тунло-тонгра, байегу-байырку, пугу-бугу, доланьгэ, сыцзе-сыгир, аде-эдизы, си, хунь-куны, хусе и кидани. Кроме киданей, все остальные это будущие члены союза токуз-огузов: "Состав токуз-огузского племенного союза не оставался неизменным в разные периоды истории. На начальном этапе Уйгурского каганата в него входили следующие племена: 1) хуэйхэ (уйгуры) 2) пугу (бугу), 3) хунь (кун), 4) тунло (тонгра), 5) сыцзе (сыгир), 6) циби (киби), 7) абусы (абуз), 9) гулуньгу. Составитель "Тан хуэйяо", в котором помещен этот список, отмечает, что последние два племени, вероятно, приобрели равный с остальными статус после годов правления Тяньбао (742-756). Приведенный список Tокуз-огузов не учитывает некоторые другие племена, о принадлежности которьк к токуз-огузам в период каганата известно из тех же танских источников, а именно: эдизов, доланьгэ, хyce, белых си, сицзе". [Камалов А.К. Древние уйгуры. VIII-IX вв. - Алматы: Наш мир, 2001 - с.65-66] Так что тут видимо уже результат выделения токуз-огузов из состава теле. Отождествления же уйгуров с сюнну как правило теле и не вспоминают, так что здесь вряд ли все проходит через связь сюнну-теле. Сведения поздние, так как большая часть информации о конкретно уйгурах китайцам досталась в эпоху Уйгурского каганата Напоследок: одно дело самому себя возводить к предкам покруче, и другое получать такие генеалогии от соседей, далеко к тебе не дружелюбных
  3. Цзю Таншу: "Сымо, соплеменник Сели (Иллиг) кагана. Шиби каган и Чуло каган подозревали, что он не из семьи Ашина, поскольку выглядел как ху (согдиец). Поэтому в периоды правления Чуло и Сели он служил в качестве Цзяби тегина, без возможности занять пост шада и командовать военными силами". http://www.transoxiana.org/0106/lin-ying_turks_solidus.html абзац у примечания 13
  4. Четкая пара монголоидов
  5. ДРЕВНЕТЮРКСКАЯ МОНЕТА ТУН-ДЖАБГУ-КАГАНА С ПАРНЫМ ИЗОБРАЖЕНИЕМ КАГАНА И ХАТУН (618-628) Слева изображение мужчины (кагана) с длинными волосами, открытым лбом, широким и округлым лицом. принца и принцессы, смотрящих прямо. Справа изобржение женщины (катун) в головном уборе треугольной формы. Лица обоих округлые, глаза слегка скошенные и миндалевидные.Обратная сторона: в центре тамга и согдийская легенда вокруг нее. Надпись начинается против часовой стрелки и читается twn cpγw γ’γ’n pn - “Tun Chanbghu Qaghan Pani“ (Монета Тун Джабгу Кагана). Диаметр 21.7 мм. Вес 3 грамма. Бронза. Канкатепе, Ташкент.[Dr. Gaybullah Babayar. Köktürk Kağanlığı Sikkeleri Kataloğu. The Catalogue of the Coins of Turkic Qaghanate. - Ankara: Tika, 2007 - p.54]
  6. Выложу здесь наиболее интересные монеты Тюркского каганата из сборника Бабаярова "Köktürk Kağanlığı Sikkeleri Kataloğu. The Catalogue of the Coins of Turkic Qaghanate", к которым есть качественные сканы на zeno.ru
  7. РАСЦВЕТ ЗЕМЛЕДЕЛИЯ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ПОД ВЛАСТЬЮ КОКТЮРОКВ отрарском оазисе на север-западе происхождение новых ирригационных техник, вступивших в силу с 6 века, определенно стоит связывать со старыми земледельческими цивилизациями юга, Согдианой или Хорезмом. Эти улучшения произошли благодаря присутствию Тюркской империи, которая объединила эти территории и сделала подобное распространение техник возможным, поставив в Отраре тудуна, ответственного за управление Чачем. Империя одновременно увеличила потребности в пище и таким образом запустила грандиозный цикл, в ходе которого расширялись возделываемые земли, росли население и урбанизация, все благодаря техникам, принесенным с юга. Французский согдолог Этьен де ла Вэссьер[De la Vaissière, Étienne. Histoire des marchands sogdiens - Paris, 2002 - p.119]
  8. Таким образом, расмотрев вышеупомяные 4 пункта обоснования: 1) учитывая, что монеты Чача чеканены только со стороны каганата, это позволяет их называть «Собственными монетами Западного Тюркского каганата»; 2) исходя из наличия титула «каган», а также формы тамги, иконографии, сюжетов и других особенностей, присущих монетам Ферганы, Согда (Самарканд) и Тохаристана, очень логично назы- вать их монетами, косвенно связанными с Западным Тюркским каганатом. Вместе с этим, следует отметить, что под выражением «западные тюрки» понимаются не только главный правящий род Западного Тюркского каганата, но и другие его упомянутые ветви (династия Ашина в Фергане, Тохаристанские Ябгу, Тегин-шахи Кабулистана и др. династии). Следует отметить, что монеты Тохаристанских Ябгу (620-750 гг) (с титулом «ябгу» на пехлеви), Тегин-шахов Кабулистана (640-843 гг), Тегинов Чача (605-750 гг), происходящих из рода ашина, Тудунов Чача (630-750 гг), являющихся наместниками кагана, именуемые исследователями «тюрк- скими монетами» или «монетами западных тюрков», не рассматриваются нами. Причина этого в том, что данные монеты были чеканены не на имя верховных правителей Западного Тюркского каганата, а на имя правителей упомянутых династий. [Бабаяров Г., Умиров К. Денежное обращение и монеты каганата //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.142-145]
  9. СУЯБ (АК-БЕШИМСКОЕ ГОРОДИЩЕ) - СТОЛИЦА ЗАПАДНО-ТЮРКСКОГО КАГАНАТА Кубат Табалдиев, кандидат исторических наук, профессор Кыргызско-Турецкого университета «Манас» Судя по письменным источникам и согласно археологическим данным, среди городов раннего средневековья Чуйской долины особо выделялся город Суяб, являвшийся столицей Западного Тюркского каганата. К 628 г. Суяб описывается уже как крупный город. Находясь в центре десяти тюркских племен, разделенных на два крыла, этот город играл особую роль в политической истории Центральной Азии. Он являлся важным транзитным центром, связывающим Северный Китай с Центральной Азией, играл значительную роль в международных торговых и культурных контактах. Есть сведение (купчая?) 761 г. из Турфана об обмене шестилетних отборных коней (цзыдун) из Суяба на шелковые ткани [Лубо-Лесниченко, Сведения китайских письменных источников о Суябе (городище Ак-Бешим), 2002. С. 119]. Посетив развалины городища Бурана, В. В. Бартольд предположил, что это городище может быть отождествлено со столицей Караханидов Баласагуном [Бартольд, Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1894 гг. Соч. Т. IV. 1966. C. 54-57]. В итоге вековой дискуссии, преобладающая часть исследователей утвердились во мнении, что г. Баласагун располагался в районе городища Бурана, в 6 км к юго-востоку от городища Ак-Бешим. После обнаружения в 1982 г. в Ак-Бешиме фрагмента китайской надписи, где упоминается гарнизон крепости Суе, возросла уверенность, что остатки этого городища можно считать Суябом – столицей Западного Тюркского каганата [Семенов, История археологического изучения Ак-Бешима, 2002. С.9]. Центральные развалины городища состоят из двух частей. Из них основная (западная) – шахристан представляет собой четырехугольной формы бугор, ориентированный сторонами по странам света. Длина стен различная: западная стена имеет длину 400 м, северная 600 м, восточная 500 м, южная 700 м, часть стен не ровная. Соответственно, форма центральных развалин воспринимается в конфигурации трапеции. Стены снабжены несколькими башнями и въездами. В западной стене въезд отсутствует. В юго-западном углу находится цитадель. Размеры цитадели у основания состав- ляют 60×60 м, по верху 30 × 30 м. Цитадель возвы- шается над стенами и внутренним пространством шахристана до 8 м. Первоначально цитадель по четырем углам имела мощные башни. В целом площадь шахристана составляет около 35 га. С восточной стороны к шахристану примыкает окруженная стенами территория площадью свыше 60 га. Эта часть городища имеет форму неправильного пятигранника. Длина ее оплывших стен составляет 870×850×500×850×900 м. На стенах прослеживаются остатки башен. В настоящее время стены сохранились лишь частично. Вокруг центральных развалин имеется несколько бугров, холмики и пространство со следами застройки. Это огромное пространство окружено с трех сторон длинным валом, протяженностью около 11 км. Высота вала 1,2–1,5 м, ширина по основанию до 12 м. На востоке для обороны поселения использовался широкий, с отвесными берегами овраг глубиной 4–5 м. В целом центральные развалины и пространство за их пределами окружены валом и рвом протяженностью около 16 км. Стены вала имеют опалубку из жидко разведенной глины, смешанной с мелкой галькой. На территории городища первоначально обнаружены культовые буддийские сооружения – храмы, часовни. Позднее найдены и изучены хозяйственные, жилые сооружения. Обнаруженные многочисленные археологические материалы свидетельствуют о том, что здесь функционировали мастерские керамического производства. Найдены также остатки винодельни. Богатый архео- логический материал (монеты, керамика) позволяет сделать вывод о том, что Суяб достиг своего расцвета в VIII в. Этот город был центром пересе- чения различных религиозных направлений. Процессы возникновения городов, развития ремесел, сосредоточения в городах многочисленного населения и зарождения городского сословия имели огромное значение в жизни тюрков Западного каганата. [Табалдиев, К. Памятники на территории Кыргызстана //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.505, 509]
  10. ГОРОДА ЗАПАДНО-TЮРКСКОГО КАГАНАТА Айман Досымбаева, доктор исторических наук Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева Результаты систематических исследований многочисленных средневековых городов на территории Казахстана по письменным источникам и результатам археологических раскопок выявили на некоторых из них культурные горизонты VI-VIII вв н. э., что позволяют связывать их возникновение с формированием и развитием Западного Тюркского каганата. Сирийские источники описывают, что во время встречи послов из Византии в г. Тараз, тюрки предлагали не только различные изделия из кожи, металла, ювелирные украшения, но и образцы железной руды и слитки железа, в качестве доказательства обладания сырьевыми запасами, развитой металлургии в стране и демонстрации своего могущества. Достоверно известно, что центром территориальных владений народа «он ок/десяти стрел» являлась долина реки Шу, на территории которой письменные источники локализуют политические ставки Западного Тюркского каганата: Суяб, Мерке, Невакет. Каждый из названных центров, представлял собой экономический и политический мегаполис, функционировавший в разные периоды развития каганата. Разветвленная сеть поселений и городов на территории Жетысу и Южного Казахстана VII-VIII вв., и в IX-XII вв свидетельствует о том, что развитие культуры средневекового населения региона носило многолинейный характер. Развитие экономики у тюрков напрямую было связано с условиями географической среды, в зависимости от которой в различных природных условиях проявлялся тот или иной импульс направленности хозяйства коренного населения. В районах с обильным водным орошением развивались ирригация и пашенное земледелие, в регионах удобных для животноводства развивалось это направление. В хозяйственном развитии тюрков немаловажное место занимало рыболовство и охота. Города являлись центрами торговли, различного вида ремесел и ювелирного производства [Шалекенов, Түріктердің отырықшы мəдениеті, 2003. С. 44]. Исследования средневековых городов на территории Жетысу и Южного Казахстана подтверждают, что часть тюркского населения вела оседлую жизнь. Города являлись центрами политического и экономического развития. Многочисленные тюркские монеты из раскопок Отрара, Куйрык тобе, Алтын тобе количество которых достигает несколько десятков и датируется исследователями VII-VIII вв. являются свидетельствами активного развития денежной системы и торговой деятельности в этот период [Бурнашева, Монетные находки с городища Костобе (Жамбылская область), 1993. C. 77-80; Монеты как источник для характеристики социально-экономических отношений в Южном Казахстане, 1999. C. 120-128]. Результаты археологического изучения архитектурных особенностей комплексов раннесредневековых городов на территории Жетысу и Кыргызстана позволяют сделать выводы о единых составляющих культуры тюрков, общих истоках и канонах градостроительства. Наблюдения по типологии средневековых городов, представленные материалами Тараза, Испиджаба, Баласагына, Мерке, городищ Красная речка, Кулан, Акбешим и др. позволяют сделать выводы по их общей типологии, характеризующей их как крупные политические и экономические центры. Большая часть раннесредневековых городов имела оборонительные сооружения, усиленные по углам и вдоль линии стен башнями. Особенностью городов, расположенных на территории Казахстана и Кыргызстана является наличие дополнительных «длинных стен», по периметру окружающих города на протяжении нескольких километров. Есть мнение, что городища с «длинными стенами» могли функционально служить в случае опасности для защиты окрестного кочевнического населения. Фиксируемые в топографии составляющие части этих городов: цитадель, шахристан и рабад в котором бурлила жизнь деловой, мастеровой части населения, в процессе раскопок подтверждали выводы о том, что раннесредневековый город являлся центром развития архитектуры, строительства, различных отраслей производства, связанных с изготовлением продукции из железа, серебра, дерева, ткачества, керамики. Особенности развития оседлой жизни, по материалам памятников, изученных на территории Таласской долины позволяют также отметить синкретический характер раннесредневековой культуры Казахстана и Жетысу, нашедший отражение в религиозных верованиях городского населения, в этнической среде которых, наряду с языческими культами получили распространение буддизм, манихейство, христианство. Территория юга Центральной Азии, представлявшая собой один из центров экономического развития в период функционирования Западного Тюркского каганата являлась неотъемлемой частью государства. Такие городские центры как Шаш (современный Ташкент), представлявшие собой узловые пункты международной торговли и дипломатии связывали дороги Шелкового пути, контролируемого тюрками. Достаточно частыми являются упоминания в письменных источниках о политических ставках тюркских каганов, расположенных к северу от Шаша. На территориях междуречья Чу, Таласа и Или возникают крупнейшие города тюрков – Испиджаб (Сайрам), Суяб, Мирки, Кулан, древний Тараз с развитыми сельскими округами, с замками, усадьбами и городами - сателлитами. Городские центры в оазисах Ферганской долины и южнее – Шаш (Чач-Ташкент), Согд, Чаганиана и другие владения, становятся подчинёнными административными управленческими центрами Западного Тюркского каганата. Традиционно считается, что возникновение городов в Древнем мире связано с потребностями обмена товарами и услугами, развитием торговли и созданием соответствующей инфраструктуры. Профессор Йельского университета, известный археолог М. И. Ростовцев, многие годы первой половины прошлого века посвятил изучению феномена возникновения ближневосточных городов периода античности, таких как Петра, Джераш, Пальмира, Дурос Европа и других [Rostovtzeff, Social and Economic History of the Roman Empire, 1926; Ростовцев, Караванные города, 2010. С. 16-41]. На основании, полученных археологических материалов, он называет их «караванными городами» и напрямую связывает возникновение последних с развитием караванной торговли и формированием развитых коммуникаций и соответствующей инфраструктуры – дорог, колодцев, караван-сараев, обеспечением безопасности прохождения караванов с товарами. Успешное функционирование всей этой инфраструктуры напрямую зависело от потребностей и активности возникавших в Древнем мире первых имперских государств Шумера, Египта, Хеттского царства и особенно Ассирии, цари которой уделяли большое внимание строительству дорог, развитию курьерской службы, формированию всей системы коммуникаций своей империи, прежде всего - в военных целях, но и для развития коммерческих коммуникаций также. Бурный расцвет караванных городов и их торговли, например во времена императора Траяна, когда во всех регионах Римской империи и Аравии построена целая сеть мощённых дорог, сохранившихся до наших дней или же их упадок напрямую зависел от геополитической ситуации. Так в период распада Римской империи эти города практически прекращают своё существование и напротив – возрождаются и процветают во времена Византии, зачастую претендуя на собственную автономность и независимость, как противовес нестабильной геополитической обстановке и противоречивым отношениям между крупнейшими мировыми государствами того времени [Ростовцев, 2010. С. 40-41]. В такой ситуации на авансцену выходили богатые и успешные хозяева караванов - синодиархи [там же. С. 98], которые становились, как наиболее заинтересованные лица, искусными дипломатами и посредниками в дипломатических контактах. Сходная ситуация имела место в Центральной Азии в VI веке н. э., в период возникновения и становления городов Западного Тюркского каганата, по территории «государственного удела» и по вассальным владениям которого проходила главная торговая дорога того времени, связавшая между собой все крупнейшие империи мира: Китай, Византию, cасанидский Иран. Исследователи отмечают в VI-VII вв н. э. значительную активизацию караванной торговли по Великому Шёлковому пути и смене направления движения по новому маршруту, проходящему через Жетысу и долины рек Или, Чу, Сырдарья и ставшего впоследствии основной артерией этого международного транспортного коридора, в отличие от более короткой и удобной дороги через Ферганскую долину. Это изменение маршрута связывается с наступившей политической нестабильностью в оазисах Ферганы и усилением каганов западных тюрков, основавших свои ставки в пределах «государственного удела» каганата. Сведения о тюрках, контролировавших Шелковый путь, многократно приводимые в письменных источниках, называют эту дорогу «тюркской» и в период расцвета Западного Тюркского каганата, отрезок пути на территории между реками Шу и Талас превращается в главную экономическую артерию, пульсирующую вровень с велением времени. Имеются данные о том, что Тюркская караванная дорога, идущая с юга вдоль городов Тараз, Кулан, Аспара, Мерке и других населенных пунктов, в районе реки Шу разветвлялась в направлении Или и Иссыккуля [Елеуов, Шу мен Талас өңірлерінің ортағасырлық қалалары (VI–XIII ғ. басы).1998. С. 17]. В период c VI –XIII вв в описываемом регионе функционировали три дороги, связывающие между собой жителей поселений и городов: Тюркская дорога, Чуйская и Теликольская. Каждый отрезок названных караванных дорог связывал между собой отдельные регионы востока, запада, севера и юга. Автор приводит сведения о средневековых поселениях и городах, функционировавших в этот период [там же. С. 17-18]. В связи с историей развития сети дорог, носивших конкретные наименования, информативную ценность представляют устные предания, сохранившиеся в казахской народной традиции. К примеру, в народной памяти сохранились сведения о ханской дороге, которую еще называют дорогой Аблай хана. По преданию, Аблай хан, перевалив через хребет Каратау, в месте Турлан посещает Тараз, Кулан и далее, через перевал Иткешу, проехав горы Хантау прибывает в Анракай. Отрезок пути от Кулана, вдоль речки Курагаты и переправы Иткешу в народной лексике называется «дорогой Аблай хана» [Елеуов, 1998. С. 33]. В противовес cасанидскому Ирану, торгово-политический союз, заключённый в это время между Византией и Западным Тюркским каганатом значительно способствовал развитию этого маршрута в обход территорий, подвластных Ирану. Среди крупнейших городов этого региона выделяется Испиджаб со своей округой; известны такие города: Кулан, Мирки – в долине реки Чу; Джамукат, Атлах, Джикиль, Сус, древний Тараз – в Таласской долине и многие более мелкие поселения и усадьбы. Всего в регионе насчитывается 57 крупных поселений этого периода. От «государственного удела» дорога на Китай проходила в северо-восточном и восточном направлениях к Тарбагатаю и «Джунгарским воротам», вдоль долины р. Или. Здесь также возникли крупные города – Тальхир, Алмалык, Каялык и другие. По дороге в Европу, на запад и северо-запад от «государственного удела» Западного Тюркского каганата, в среднем течении и вдоль р. Сырдарьи, возникли древние города Отрарского оазиса, округа Яссы (Туркестан), Джанкент (Янгикент) – столица огузов. Далее по дороге располагалось кангюйское владение Юегань и караваны следовали в Приаралье, на Южный Урал, в Поволжье. [Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.440-444]
  11. 3) Объединение некоторых типов раннесредневековых монет Самарканда в группу «тюркских монет Согда» основано на следующих аргументах: a) на монетах Самарканда, относящихся к посл. четв. VI – началу VII в. и чеканенных с традиционной тамгой Самарканда, привлекает внимание наличие титула «каган», а также изображение правителя с округлым лицом, миндалевидными глазами и без бороды, т.е. имеющего черты, присущие тюркам (Таб. 2: 1, 1). Монеты этого типа являются монетами, которые чеканились с именами каганов, или их наместников из рода ашина, прибывших в Самарканд для управления регионом, или же чеканились самими правителя- ми Самарканда, которые именно в этот период, женившись на дочерях тюркских каганов, связали себя брачными узами с домом Ашина [Бичурин, II. C. 271, 281, 311; Chavannes, 1903. P. 132, 135]; б) на монетах с парным портретом (изображение правителя и правительницы) и с титулом правительницы «хатун», принадлежность которых к Согду находит все больше аргументов в свою пользу и с большей долей вероятности можно предполагать, что они были чеканены в Самарканде. В иконографическом отношении они очень близки к собственным монетам Западного Тюркского ка- ганата, чеканенным в Чаче. Эта близость проявляется в том, что на монетах обеих регионов правитель изображен с длинными волосами, с округлым лицом, миндалевидными глазами и без бороды, а рядом правительница в трехрогом головном уборе также с округлым лицом и миндалевидными гла- зами (Таб. 2-3: 1-6 – 1-4). Как известно, подобное изображение правителя и правительницы, являясь очень характерным для западных тюрков, впервые появляется в эпоху Тюркского каганата и по мнению исследователей, оно появилось под влиянием монет Византийской империи [Массон, 1951. С. 97, 99; Ртвеладзе, 1998. С.11; Баратова, 2005. С. 418; Бабаяров, Кубатин, 2008. С.3-5]. Тем более, подобные изображения, имеющие византийское происхождение и появившиеся на собственных монетах каганата, чеканенных в Чаче, в результате союза между Западным Тюркским каганатом и Византией, заключенного в 560-х годах, уже через малый промежуток времени оказались творчески переработаными с учетом местных этнических особенностей и можно предположить, что примерно в тот же исторический период они оказали влияние на монеты Самарканда. Таким образом, данные монеты Согда исходя из ряда своих особенностей (иконография, титулы и др.) включены в группу монет, косвенно связанных с западными тюрками. Монеты с изображением парного портрета, возможно, чеканены представителями местной династии Самарканда, которые являлись зятьями каганов западных тюрков. 4) Включение одной части монет Тохаристана в группу «тюркские монеты Тохаристана» можно объяснить следующими аргументами: а) прежде всего, монеты с парным портретом (правитель и правительница), до сего дня называемые исследователями “тюркскими монетами Чаганиана (владение в Северном Тохаристане)”, имеют близкое сходство, как в иконографическом, так и других отношениях с парным портретом на собственных монетах Западного Тюркского каганата (Чач) и «тюркских монетах» Согда (Самарканд) (Таб. 3: 1-6; 1-4; 1-2). В действительности, на основании ряда аргументов (легенда, тамга и др.) находит свое подтверждение тот факт, что монеты с парным портретом относятся не к чекану прави- телей Чаганиана, а связаны с одной из династий Тохаристана, имеющей тюркское происхождение [Бабаяров, Кубатин, Заметки о ранних монетах Западно-Тюркского каганата из Чачского оазиса, 2009. С.80-83]. К тому же, после установления в 580-х годах власти западных тюрков в Тохаристане и появления в 620-х годах на исторической арене династии Ябгу (620-750 гг), происходящей из рода ашина, в регионе начался чекан различных типов тюркских монет [Harmatta, Litvinsky, Toharistan and Gandhara under Western Turk rule // History of Civilizations of Central Asia. Vol. 3, 1996. Р. 371-373]. На некоторых монетах региона, в отличие от других тюркских монет Тохаристана, имеющих легенды с бактрийским письмом и пехлеви, легенды заменяются согдийским письмом и их появление связывается с западными тюрками. В частности, тот факт, что упомянутые монеты с парным портретом были чеканены с согдийскими легендами, являются свидетельством их связи, хотя и косвенной с Западным Тюркским каганатом. Как известно, появление согдийского письма в Тохаристане, где господствовало бактрийское письмо, исследователи в общем связывают с экспансией каганата; б) Наличие на ряде монет Тохариcтана, которые до сих пор малоизученны, тамги, схожей с тамгой Ашина, также позволяет сделать вывод об их косвенной связи с Западным Тюркским каганатом. Так как, упомянутые тамги очень близки по форме с тамгами, занявшими место на собственных монетах Западного Тюркского каганата (Чач) (в частности, на монетах, чеканенных в период Ябгу-каганата с титулом «джабгу-каган» в легенде). Кроме того, на данных монетах, имеющих изображение правителя, смотрящего вправо, перед его головой заняло место согдийское слово prn – «фарн» в значении «благодать» (ср.: Таб. 1: 13-16 – Таб. 2: 3, 2), в) На части Сасанидских монет, а также серебряных монет - подражаний Сасанидским из Тохаристана, заняли место надчеканы согдийским письмом, которым переданы титулы «каган», «тегин», «тархан» (Таб. 2-3). Кроме того, на части данных монет, вместе с титулами, заняли место тамги (Таб. 2: 3), которые проявляют близкое сходство с тамгами на монетах с титулом "тун-жабгу-каган", относящихся к собственным монетам Западного Тюркского каганата, чеканенных в промежутке между этапами Ябгу-каганата и каганатом (Таб. 1:17-Таб. 2:3). Одна часть упомянутых монет в действительности являются Сасанидскими монетами, на которых были проставлены надчеканы, представляющее собой присущие каганату титулы и тамги, скорее всего, с целью легитимизации их хождения на территории каганата (возможно, данные серебряные монеты получены тюрками от Сасанидов в качестве дани).
  12. 2) Монеты, чеканенные в Ферганской долине, как в отношении титулов и формы тамги, так и в отношении иконографии, проявляют большое сходство с монетами Западного Тюркского каганата, чеканенными в Чаче. Однако, незначительные отличия в форме тамг, наличие дополнительных элементов, отсутствие на монетах других имперских титулов западных тюрков, кроме титула «каган» и др., позволяет предполагать, что чекан монет Ферганы связан не с верховными правителями каганата, а с представителями другой ветви Ашина. Как известно из китайских хроник, в годы царствования Чженьгуань (627- 649 гг) каган западных тюрков Кан Мо-хэ-до (Бахадур) отправил в Ба-хань-ну (Фергана) А-сэ-на (Ашина) Шу-ни [Бичурин, II. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. C. 319; Chavannes, Documents sur les Tou-Kiue (Turks) occidentaux, 1903. P. 148]. Этот царевич и его преемники со временем превратились в местных правителей. По-видимому, представители этой династии наряду со своими монетами, возможно, чеканили также монеты с именами и титулами каганов западных тюрков. Именно таким образом можно интерпретировать монеты Ферганы, выпущенные по китайскому образцу, на аверсе которых занял место титул «каган» и тамга, схожая с тамгой рода ашина, а на реверсе топоним βrγ’n – «Фергана» (Таб. 2: 2, 3). Кроме того, среди монет Ферганы особое место занимают монеты с согдийской легендой, содержащей титул ’lpp x’γ’n twtwx – «Алп каган Тутук» (Таб. 2: 2, 4) и очень велика возможность того, что они были чеканены ферганским тутуком - наместником каганов западных тюрков в этой области в 1-й четверти VIII века с именами своих сюзеренов. Таким образом, называть упомянутые монеты Ферганы «тюркскими монетами Западного Тюркского каганата » позволяет тот факт, что их чекан косвенно связан с каганами западных тюрков;
  13. Монеты, непосредственно и косвенно связанные с Западным Тюркским каганатом, разделены на 4 следующие группы: 1) Собственные монеты Западного Тюркского каганата (Чач - Ташкентский оазис); 2) Тюркские монеты Ферганской долины; 3) Тюркские монеты Согда (Самарканд);4) Тюркские монеты Тохаристана. Классификацию нумизматического материала подобным образом на 4 группы можно обосновать следующим образом: 1) Наличие на значительной части монет Ташкентского оазиса, относящихся к VI–VIII вв. н.э., имен каганов западных тюрков (Тарду-каган, Тун джабгу-каган), а также выражения, указывающего на этническую и политическую принадлеж- ность правителей, чеканивших монеты («Тюрк/ тюркский каган»), последовательности в изменении титула верховного правителя («жабгу», «джабгу-каган» и «каган») и сходство в форме тамг, позволяют связать их чекан с каганами западных тюрков. Таким образом, будет верным называть эту группу монет «Собственными монетами Западного Тюркского каганата». Общность в иконографии (наличие в изображении людей черт, присущих тюркам, близкое сходство отдельных мотивов и сюжетов) и других особенностей (палеография, технология производства, иконографическое исполнение изображений и т.п.), присущих свыше 20 типам монет, также служит аргументом в поддержку мнения о принадлежности их каганату (Таб. 1: 1-24);
  14. ДЕНЕЖНОЕ ОБРАЩЕНИЕ И МОНЕТЫ ЗАПАДНО-ТЮРКСКОГО КАГАНАТАГайбулла Бабаяров, доктор исторических наукстарший научный сотрудник Института Востоковедения Национальной Академии наук Республики УзбекистанКак известно, монеты являются одним из главных символов государства. С момента появления первых монет в Лидии в VIII – VII вв. до н.э. монетное дело получило широкое распространение в ряде соседних государств, таких как Греция и Иран. Завоевательные походы Ахеменидов в Среднюю Азию и ее вхождение в состав Персидской империи позволили местному населению ознакомиться с их монетным делом. Последующее греко-македонское завоевание и образование Селевкидского, а позже и Греко-Бактрийского государства, привело к широкому распространению в южной части Центральной Азии монет, чеканенных по греческому образцу. Вскоре монеты Греко-Бактрии послужили образцом для чекана ряда местных владений, таких как Хорезм, Согдиана. С этого времени монетный чекан на юге Центральной Азии стал постоянным. Если чекан монет в южных и центральных регионах среднеазиатского Междуречья (Бактрия, Согд и Хорезм) начался в первых веках до н.э., то в его северных регионах этот процесс начался более позже. Так, начало монетного чекана в Чаче (Ташкентский оазис) датируется II–III вв. н.э., а в бассейне Средней Сырдарьи (Тарбанд, Отрар), в Фергане, Уструшане и Жетысу еще позже – в VII – VIII вв. Другим очагом монетного дела был Китай, однако он не оказывал влияние на монетный чекан Центральной Азии до эпохи Тан, когда эти обширные территории попали в вассальную зависимость от Китая. Надо отметить, что чекан монет был характерен в основном для оседло-земледельческих государств не только Средней Азии, но и других регионов. В отличие от них, государственные объединения кочевых этносов не имели своих монет. Однако после завоевания кочевыми племенами оседло-земледельческих оазисов здесь возникали новые государства, которые со временем также на- чинали чеканить свою монету. Этому яркий пример Парфия, Кушанское царство, Кангюй (Кан), государства хионитов, кидаритов, эфталитов. В отличие от них, у первых государств номадов Центральной Азии, таких как империи хунну (сюнну), юечжей, усуней, каганат жуан-жуаней –монетный чекан отсутствовал. Вхождение в состав Тюркского каганата оазисных владений Восточного Туркестана и Средней Азии, на территории почти каждого из которых существовала многовековая традиция чекана. Соседство с такими империями, как Византия, Сасанидский Иран и Танский Китай, со своими развитыми денежными системами, а также следующие сведения указывают на то, что в Западном Тюркском каганате существовало собственное монетное дело и значительный денежный оборот: 1) во время Хормузда IV (579-590 гг.) в результате военных успехов каганата Сасанидский Иран вынужден был платить ему дань, составлявшую по свидетельству Феофилакта Симокатта, 40 тысяч золотом в год [Пигулевская, Византийская дипломатия и торговля шелком в V–VIII вв. 1947. С. 80-82], которые, скорее всего, выплачивались монетами; 2) согласно китайским источникам, вассалы каганата платили ему дань как товаром, так и деньгами. Например, известен факт, что в 640 году правитель Гаочана отправил Западному тюркскому кагану Юй-гу ше (Юкук шад) деньги (цзинь) и шелк (бо);3) упоминание денег в тексте надписи на стеле из Бугута; 4) получение денежной дани от Византии. Многочисленные находки золотых солидов Византии на территории Турфана связываются исследователями с каганатом. По мнению некоторых исследователей, эти солиды попали в Турфан, в качестве подарков тюркских каганов своему вассалу - правителю Гаочана [Ying, Western Turks and Byzantine gold coins found in China, 2003]; 5) Денежная терминология, встречаемая в тюркских рунических памятниках, например baqïrï buŋsïz erti qara sačïn täg – «денег у него было много, как черных волос» в Енисейских памятниках [ДТС. С. 82]. Вместе с тем выражение sarïq altun, ürüŋ kümüš, qïz quduz, egri tebi, ağï buŋsïz kelürti, которое встречается в надписи на стеле Тоньюкука, в связи с походом на оазисы Средней Азии (Согд, Тохаристан?), по мнению некоторых исследователей, надо переводить, как «безмерно принесли желтое золото, белое серебро, красных яков, кривых верблюдов, шелк». Эти исследователи считают, что под ними имелись в виду различные виды монет [см. Тоньюкук: западная часть надписи: 9; южная часть: 1-3]. Медные и бронзовые, а также часть серебряных монет, представленых в этом атласе, непосредственно и косвенно связаны с Западным Тюркским каганатом (568-740 гг). Это государство в качестве Западного крыла Великого Тюркского каганата (552-744 гг) имело первоначально статус Ябгуйства (посл. четв. VI – нач. VII в.), затем Ябгу-каганата (нач. VII в. – 630-е гг.), а позже – стало независимым каганатом (630-740 гг). Монеты Западного Тюркского каганата датируются археологами VI–VIII веками, в своем большинстве чеканены с легендами на согдийском письме, а небольшая их часть – с тюркскими руническими надписями. Находки аргументов, связанных с Западным Тюркским каганатом, почти на 20 типах монет, чеканенных в Ташкентском оазисе (титулы «жабгу», «джабгу каган» и «каган», а также имена Тарду-каган, Тун джабгу-каган, использование в качестве этнополитического имени выражения «Тюрк-каган», тамга рода ашина и др.), а также наличие особенностей, присущих тюркам, на монетах Ферганы, Согда (Самарканда) и Тохаристана (титулы, тамга, иконография и др.), позволили нам выявить монеты каганата и ввести их в научный оборот под термином «Монеты Западного Тюркского каганата», несмотря на то что до недавнего времени практически во всех научных исследованиях отсутствовали такие выражения, как «монеты Тюркского каганата» или «тюркские монеты».
  15. КОКТЮРКСКИЕ НОВАЦИИ В ВОЕННОМ СНАРЯЖЕНИИК числу главных тюркских инноваций прежде всего относятся изменения в конструкции конской упряжи. В тюркскую эпоху зафиксировано активное использование жесткого типа верхового седла и металлических стремян с соответствующими конструкциями специальной конской упряжи - оголовья. Эти нововведения, в свою очередь, произошли в тюркской среде как следствие изменений в вооружении всадников и в стремлении освободить руки всадника от поводьев для использования разных видов оружия. Находки копий с длинным древком, новых типов защитных ламеллярных доспехов и новых видов рубящего оружия типа меча и сабли непосредственно связаны с появлением жесткого седла и стремян, предоставляющих возможность более уверенной посадки на боевом коне. Названные новации давали тюркам существенные преимущества в тактике верхового боя, позволяя наносить колющие и рубящие удары со значительно большим усилием, стоя, опираясь ногами на стремена и закономерно привели к появлению сословия тяжеловооруженных рыцарей копьеносцев – катафрактов (защищенных броней всадников-копьеносцев на боевом коне). Казахстанский исследователь Виктор Новоженов[Новоженов, В. А. Модель коммуникаций и формирование собственной идентичности //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.134-136]Kоктюркский всадник. Реконструкция К.С. Ахметжана
  16. ДРЕВНЕТЮРКСКАЯ МОНЕТА ИЗ ЧАЧА С ТИТУЛОМ ДЖАБГУ-КАГАН (ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА 7 ВЕКА)Изображение всадника. Конь в какой-то степени вытянут.Обратная сторона: Тамга, схожая с тамгами на монетах Тун-джабгу-кагана. Согдийская легенда помещена вокруг тамги. Буквы начинаются против часовой стрелки и читаются: cpγw γ’γ’n pny - “Монета Джабгу кагана”.Диаметр 17-18 мм. Вес 2,5 г. Чач, Кабарна.[Dr. Gaybullah Babayar. Köktürk Kağanlığı Sikkeleri Kataloğu. The Catalogue of the Coins of Turkic Qaghanate. - Ankara: Tika, 2007 - p.62]
  17. Транслитерация и перевод (Ютака Йошида)1. / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / /[ 2. ctß'r kyr'n γrβ. / / / / / / / / / / / / / / / / / / В четырех направлениях, много... 3. γry'......h..t rty 21 srδ 'xš'wnh на горе?, и держал он страну 21 год. 4. δ'r rty 6 m'x 'myδ..pr....[ И на протяжении 6 месяцев, ...с помощью... 5. s'r p'w' ...t rty 26 srδ pšys'r [ .....к..... И через 26 лет ... 6. mwx'n x'γ'n npyšn ßγy čwr-p'y nry x'γ'n внук Мукан кагана, божественный Чор-Пай Нири каган 7. pr x(r)γwšk srδw mz’yx x’γ’n n’(m s) ty... стал великим каганом в год зайца (595 год)... 8. m/ / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / / Согласно профессору Йошида, девятую и последующие строки очень тяжело интерпретировать на основе фотографий низкого качества из-за света. Согласно Йошиде, надпись весьма схожа с Бугутской надписью с точки зрения палеографии, то есть в обоих текстах используется архаичный согдийский алфавит. В его редакции тексты много совершенно нечитаемых строк, однако кажется несомненным, что следует обсудить ключевые слова и фразы, чтобы прояснить основную тему этого текста. Во-первых, в 3-ей, 8-ой и 20-ой строках даны фразы с согдийским словом x'ttwnh, означающим "Катун" как тюркский титул первой жены кагана. Кажется возможным определить одну из них как китайскую жену Нири-кагана, принцессу Сянши. Во-вторых, в третьей строке есть слово <βγy>, значащее "Бог", которое может напомнить нам, что имя тюркского кагана следует далее, поскольку обычно это слово добавлялось как эпитет к именам великих тюркских каганов, например <βγy mwx'n x'γ'n> - "Бог(у подобный) Мукан каган", <βγy mγ' t'tp'r x'γ'n> - "Бог(у подобный) Татпар каган" в Бунутской надписи, <βγy 'xšywn'k> - "Бог(у подобный) правитель" в Карабалгасунской надписи, и так далее. В-третьих, в 19-ой строке есть согдийские слова <nry x'γ'n>, значащие "Нири каган", что может быть интерпретировано как имя того же кагана, что и в строке 6, и тот факт, что имя это появляется даже в строке к концу текста, может сказать нам, что человек этот играет важнейшую роль в надписи. В-четвертых, в 21-ой строке есть согдийскся фраза <cwry x'γ'nt ... δ'r'yδ>, буквально означающая "Чури Каганы... держите (страну свою!)". Фраза <cwry x'γ'nt> может быть интерпретирована как "Каганы с Чури Каганом во главе", то есть это напоминает нам, что были по меньшей мере больше двух каганов под властью великого кагана, и эту фразу можно интерпретировать как выражение, обозначаемое тюркскими народами словом <δ'r'yδ'>, показанном в форме повелительного наклонения второго лица множественного числа и обозначающим "иметь, обладать, держать, сохранить", в 21-ой строке. По моему мнению, возможно предположить, что эта фраза отображает тюркское выражение "it tut-", значащее "держать власть, править народами, управлять", которое часто использовалось в тюркских надписях Орхона, Байн Цокто и прочих надписях Второго Тюркского каганата. Таким образом мы можем считать, что фраза в последней строке значит, что тюркские знатные люди приказывают Чури кагану и малым (т.е. нижестоящим) каганам кормить тюркский народ и отныне править страной (т.е. Западным Тюркским каганатом). [Osawa T. Aspects of the relationship between the ancient Turks and Sogdians – Based on a stone statue with Sogdian inscription in Xinjiang //Transoxiana Eran ud Aneran. Webfestschrift Marshak, 2003]статья онлайн: http://www.transoxiana.org/Eran/Articles/osawa.htmlпримечание: строки 6 и 7 даны по более поздней статье Осавы "Историческое значение сосуществования языков, культур и культовых верований в ранний период Тюркского Каганата от земли Отюкен до регионов Тянь-Шаня"
  18. СТЕЛА КОКТЮРКСКОГО НИРИ-КАГАНА (588-599)(транслитерация и перевод с согдийского - Ютака Йошида, описание памятника и комментарий - Такаши Осава)Согдийский текст высечен на каменном изваянии тюркского типа из красного гранита. Каменная статуя расположена на тюркском памятнике, в степи Монголкюре у р. Текес, в уезде Чжаосу, в СУАР, Китай. Данный текст впервые был обнаружен китайскими археологами в 1953 г, однако был интерпретирован многими исследователями как древнеуйгурский текст или раннетюркский рунический текст. В 1972 г. Кларк идентифицировал его как согдийский текст, однако не было предпринято попыток его исследования и интерпретации. В 1991 г. проф. Й. Йошида, специалист-согдолог, посетив Институт Археологии и Истории в Синьцзяне, попытался ввести первую редакцию согдийского текста на основе нечетких снимков, снятых китайскими исследователями. В 1992 г, памятник и согдийский текст были исследованы и засняты международной китайско-японской экспедицией под руководством проф. M. Мацубары из Национального музея этнологии в Oсаке (Япония). Позже новые снимки согдийских текстов были использованы в прочтении проф. Й. Йошида на научной встрече в Музее, где он мне передал эти источники. Автор попытался анализировать содержание и историческую обстановку в период создания памятника и каменного изваяния в сравнении с древнекитайской хронологией и другими источниками о Западном Тюркском каганaте. В результате моего исследо- вания выяснилось, что эта каменная статуя воздвигнута в честь Нири Кагана, внука Мукан Кагана, вероятно, его сыном, Чуло Каганом, в 599 г н.э. после смерти отца, Нири Кагана. [Осава, Т. Историческое значение сосуществования языков, культур и культовых верований в ранний период Тюркского Каганата от земли Отюкен до регионов Тянь-Шаня //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.88]
  19. МЕРКЕ Первые упоминания о Мерке/Мирки содержится в древних китайских письменных источниках. Китаец по происхождению, буддийский паломник Сюаньцзан, направлявшийся в Индию и посетивший Мерке в 628 году, оставил в своих записках лаконичные сведения и данные о местности, этнографии населения, правительстве тюркского государства. Он дал описание географической характеристики местности Мерке, которая в точности совпадает с его современной локализацией у подножия горного хребта, который находится к югу, и что с трех других сторон она окружена степью. В сообщениях паломника сообщается о посещении им священных земель, расположенных высоко в горах, куда его сопроводили, предварительно завязав глаза, так как «дорогу туда знает не каждый». Автор пишет, что эта местность, окружностью в 200 ли с тысячами ключей и озер, именуется Мын булак – Тысяча источников. По сведениям Сюаньцзана именно Тон Ябгу каган перенес столицу Западного Тюркского каганата (VI–VIII вв.) из Суяба в Мерке. В период правления карлуков, переселившихся на территорию Жетысу в 766 г. после гибели Восточного Тюркского каганата (744 г.), и возглавивших Карлукский каганат, в персидской географии «Худуд ал-Алам» («Границы мира») о Мерке говорится, что это «город, населенный халлухами (карлуками) и посещаемый купцами». В другом месте того же труда сказано: «Шилджи, Тараз, Такабкат, Мирки, Навикат – селения, где проживают как мусульмане, так и тюрки. Это место приятное для купцов, это карлукские ворота. В Фарункате, Мирки и Навикате тюрки многочисленны» [Minorsky, Hudud al-'Alam, 1937. P.97, 119]. Арабские географы в IX–X веках в своих сочинениях писали, что «Мирки — город средней величины, укрепленный, имеет цитадель» [Ibid]. А название свое он получил на языке фарси. Мирки означает «центр». Развалины средневекового города расположены в центре села Мерке. Географические координаты 42°52,372; 073°10,272. В 1893-1894 гг городище обследовано экспедицией под руководством востоковеда В. В. Бартольда, который на основании арабских и персидских источников VIII–IX вв. пришел к выводу о единстве наименований современного села и средневекового города. В 1936 г. работы здесь проводились Семиреченской экспедицией под руководством А. Н. Бернштама. В 2004 году произведены археологические раскопки в юго-восточной части шахристана (А. Досымбаева). Центральные развалины городища представляют собой прямоугольный в плане бугор, вытянутый по линии восток-запад. Северная сторона равна 380 м, восточная – 275 м, западная – 250 м В юго-западной части городища возвышается бугор, представленный остатками цитадели, которая перестроена в период позднего средневековья. Цитадель отделена от шахристана стеной, со временем оплывшей и представляющей собой вал высотой до 2 м. Углы стен укреплены округлыми по форме башнями. Центральный въезд на городище располагался в северной части цитадели, высокие оборонительные стены которой сохранили следы противостоящих рядов округлых по форме башен, расположенных полдугой и направленных вовнутрь ко входу. Цитадель окружена двойным рядом оборонительных стен. С западной и северной стороны цитадель городища укреплена глубоким рвом, который заливался водой из речки Кольтоган. Шахристан представляет собой площадку подпрямоугольной формы, которая окружена внеш- ним валом со следами оборонительных башен в форме округлых бугров, расположенных вдоль стен и по углам вала. Для топографической структуры средневекового города Мерке характерным являлось и наличие внешней стены, которая ранее прослеживалась на некотором расстоянии от центральных развалин. В настоящее время «длинные» стены городища разрушены и остались под современными постройками. Современное село Мерке занимает пространство на месте локализации средневекового города. В процессе строительства водопровода в северной части села в 2006 году во время земляных работ, на глубине 2 м, в траншее, были видны остатки жилых строений, стены которых сооружены из обожжёного кирпича, вдоль стены одного из помещений стояли 6 целых сосудов – хумов, разбитые строителями. Исследования позволили выявить наличие разветвленной системы памятников, представленных поселениями, укрепленными замками, торткулями и городищами, которые повсеместно расположены в районах локализации современных сел Меркенского района, на выходе из горных ущелий, вдоль речек Кисык сурат, Талды булак, Мерке и Молалы. Поселения и остатки замков расположены на северной окраине сел Аспара, Маханды, Мынказан, в непосредственной близости от сел Костоган, Сурат, Актоган. [Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.455-457]
  20. КУЛАН Кулан (городище Луговое, кит. Цзюйлань). Китайские источники сообщают о нём, как «городе на границах страны тюрок с Маверанахром», его уже в начале VIII века описывают арабские авторы. От Кулана к востоку расположены города Мирки и Аспара, которые совместно со святилищем западных тюрков Мерке, рассматриваются как единый комплекс. А далее – вдоль Чуйской долины, на территории современного Кыргызстана возникли другие крупные города западных тюрков – Невакет, Суяб, Баласагун, Верхний Барсхан. Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.455]
  21. ИСПИДЖАБ Испиджаб (совр. Сайрам или городище Кала) упоминается в письменных источниках уже в начале VII в., а в китайских маршрутниках (путеводителях) как «город на Белой реке». Махмуд Кашгари сообщает, что жители «Белого города» (Испиджаба) говорят по-тюркски и по-согдийски, а переселившиеся сюда в VI веке согдийцы уже ассимилировались, и приняли тюркские обычаи и язык. Современные руины города представляют собой подквадратной формы холм высотой до 11 м и размерами 500 х 550 м. По периметру, холм окружён остатками крепостной стены и рва (сохранился частично). Цитадель находилась в восточном углу. Зафиксированы следы четырёх городских ворот, расположенных друг напротив друга и соединенные сквозными улицами. Значительную площадь древнего города занимает современная застройка, что не позволяет проводить здесь археологические раскопки. Сборы случайных находок с поверхности и исследования стратиграфии памятника выявили культурный слой и материалы начала и первой пол. I тыс. н. э., а также средневековые пласты VI–XII вв. Испиджаб известен не только как крупный административный центр, но и как важный торговый город, в котором было множество караван-сараев, рынок невольников, более 1700 рабадов, а также торговых и складских построек [Массон, Старый Сайрам, 1928. С. 23-42; Байтанаев, Древний Испиджаб, 2003. С. 43-61]. Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.454-455]
  22. ДЖАМУКАТ Джамукат, или Хамукат (городище Костобе), основан бухарскими купцами в VI в. В период правления хана Абруя в Бухаре, согдийская знать обратилась с письмом к верховному кагану с просьбой выделить землю для строительства города, так как они испытывали жестокое давление со стороны правителя города. Тюркский каган предоставил им земли недалеко от города Тараза, в долине реки Талас. Предполагают, что город построенный согдийцами и сохранившийся в виде развалин, находится в 15 км севернее Тараза и представляет собой подквадратный холм размером 420х450 м, окружённый двойной стеной с башнями и рвами. Сохранившиеся остатки внешних стен возвышаются на 3-3,5 м. Раскопки на цитадели этого города выявили остатки дворцового комплекса с парадными залами, святилищами, хозяйственными постройками. Обнаружены алтари огня, овальные суфы с остатками кострищ. Стены помещений украшены резьбой по штуку в виде элементов растительного, геометрического, эпиграфического орнамента. Постройки дворца датируются VI–IX вв. Раскопки городского некрополя выявили кол- лективные захоронения в наусах – семейных сырцовых склепах, в керамических сосудах – хумах и в могильных ямах. Найдены многочисленные украшения – бронзовые и серебряные перстни, серьги, разнообразные бляшки, в том числе в виде двух петухов, обращённых к «древу жизни». Обнаружена ручка бронзового изделия, возможно, зеркала в виде женской фигурки со скрещенными на груди руками, серебряный нательный крест, фигурка Будды, многочисленная и разнообразная керамика – кувшины, кружки. Некрополь датирован VII–IX вв. Кроме того, в пределах городской округи Тараза и в долине Таласа обнаружены другие города – Атлах (городище Джувантобе), Джикиль (Чигиль – городище Жалпактобе), Дех Нуджикес, Адахкет (городища Каракемир 1, 2), Нижний Барсхан (городище Торткультобе), Кульшуб (городище Орнек), Джульшуб (городище Кум Арык) и многие другие. Досымбаева, А. Города как центры коммуникации на маршрутах Великого Шёлкового пути //Западный Тюркский Каганат. Атлас - Астана: "Service Press", 2013 - c.449, 454]
  23. ДРЕВНЕТЮРКСКАЯ МОНЕТА ИЗ САМАРКАНДА С ПАРНЫМ ИЗОБРАЖЕНИЕМ КАГАНА И ХАТУН (6-7 ВЕКА) Изображение голов принца и принцессы, смотрящих прямо. Слева: широкие волосы принца достигают плеч. Его лицо округлое, а глаза слегка скошенные и миндалевидные. У принца длинные, тонкие усы. Его широкие волосы достигают плеч. Справа: на голове принцессы головной убор треугольной формы с заостренными концами. Ee лицо также округлое, но по сравнению с лицом принца оно чуть поменьше. В крайнем углу монеты круглые орнаменты.Обратная сторона: тамга, в форме двух печатей треугольной формы, поставленных одна на другую и скошенных направо. Согдийская легенда сохранилась лишь частично: [γ’t]twn - “…Хатун”, начинаясь с буквы против часовой стрелки. Диаметр 23 мм. Вес 2 грамма. Бронза.[Dr. Gaybullah Babayar. Köktürk Kağanlığı Sikkeleri Kataloğu. The Catalogue of the Coins of Turkic Qaghanate. - Ankara: Tika, 2007 - p.162]